Когда я возвращалась, Барса и его девушки уже не было. Я вдруг подумала – наверное, сейчас они у него дома и целуются так, что искры летят. А потом… Что они будут делать потом, я и представлять не хотела. Но отчего-то было обидно.
Воскресенье я провела за уроками, однако вечером вырвалась на прогулку с Игорем, с которым мы переписывались. Он приехал ко мне не один, а вместе с братом – тем самым Сашей, которого я тоже очень хорошо помнила.
Саша был старше Игоря, уже учился в университете и встречался с девушкой. Разумеется, он тоже вырос и изменился. Светловолосый, светлоглазый и очень серьезный, он показался мне таким взрослым, что я оробела, однако стоило ему обнять меня и назвать Лягушатиной, как все встало на свои места. Это он, мой друг детства, которого я однажды так ударила палкой по заднице, что он расплакался, а потом в отместку сунул мне за шиворот жука. Как я тогда орала…
– Какая ты красивая! – сказал Сашка, рассматривая меня. – Теперь тебя и Лягушатиной не назовешь! Скорее, принцессой!
– Спасибо, – улыбнулась я. – Ты тоже ничего! Вымахал под два метра. Кто бы мог подумать, да?
– Точно, – расплылся в улыбке Сашка. – Давайте, рассаживайтесь по местам! Устрою тебе экскурсию по городу!
Оказывается, у него была своя машина – он недавно получил права. Это был гордый черный «Фольксваген», подержанный, но классный. Прокатиться на нем казалась сродни чуду!
Парни уселись вперед, а я и рыжеволосая девушка Сашки по имени Лана – назад.
– Ты точно водить умеешь? – с подозрением спросила я Сашку.
– Конечно! Нас отец давно уже научил! Но пришлось ждать совершеннолетия, чтобы права получить. Так что не бойся, Лягушатина! Прокачу с ветерком!
– Не называй ее Лягушатиной, – вдруг сказал Игорь. – Она уже взрослая. И красивая.
Он повернулся ко мне и улыбнулся, а я улыбнулась в ответ.
В салоне зазвучала модная танцевальная музыка, и мы рванули прочь со двора. Саша проехался по центральным улицам, а Игорь и Лана наперебой рассказывали мне о городе – им явно хотелось, чтобы он понравился мне. Тут жил такой-то художник, там стоит памятник, у которого можно загадывать желание, а в той стороне находится Академгородок – местный научный центр с целой кучей НИИ.
Мое сердце замирало от восторга. До этого я никогда не каталась с парнями в машине. И теперь чувствовала себя взрослой.
Затем Сашка решил поехать на левый берег, и когда мы проезжали под железнодорожным мостом, Лана и Игорь дружно заорали:
– Поезд идет!
– И что?! – вздрогнула я.
– Как – что? – рассмеялась Лана. – Загадывай желание скорее!
– Если едешь под мостом, по которому едет поезд, нужно загадать желание, – встрял Сашка, уверенно руля.
И я тут же загадала его. Ладно, почти загадала. Я хотела вернуться домой и поступить там в универ, однако перед глазами появился Барсов и стал так нагло ухмыляться, что я на мгновение разозлилась. И какого черта он забыл у меня в голове?
– Теперь точно сбудется, – сообщила Лана. – Проверено лично мною. Я в прошлом году под мостом загадала встретить любимого и встретила Сашу, – зашептала она мне на ухо, пока парни спорили. Я улыбнулась. Лана мне нравилась – ее нельзя было назвать красавицей, однако в ней чувствовалось столько энергии и жизнерадостности, что аж настроение повышалось. Сашка смотрел на нее влюбленными глазами.
Мы покатались по историческому центру, наслаждаясь тем, как постепенно загораются фонари и уличная подсветка. Посидели немного на набережной, которую местные буквально боготворили, поели мороженое, выпили кофе и поехали назад. Мы болтали, вспоминали прошлое и рассказывали Лане забавные случаи из детства, проведенного вместе. Она смеялась так заразительно, что вместе с ней начинали смеяться и мы. И в конце нашей поездки у меня просто болели щеки.
Сашка довез меня до дома. Мы еще немного посидели в машине и сердечно попрощались.
– Я будто сестренку нашел, – на прощание сказал мне Сашка. – Давайте еще покатаемся на следующих выходных, договор?
– Договор, – кивнула я, а Лана обняла меня так, будто мы были давно знакомы.
– Игорь, кажется, на тебя глаз положил, – прошептала она мне, и от ее слов внутри стало тепло. Но я ничего ей не сказала – смутилась. И просто вышла из машины. А Игорь – следом за мной, чтобы проводить до подъезда.
А когда я уже собралась уходить, он вдруг поймал меня за руку и поцеловал в щеку.
Невинно. Неожиданно. Нежно.
Я замерла, удивленно на него глядя.
– Я так рад, что встретил тебя, – тихо сказал Игорь, рассматривая меня, и мне показалось, что я тону в его серо-зеленых глазах. Загадочных и глубоких.
– И я… Очень, – прошептала я.
– До встречи, Полина.
– До встречи…
Мы с трудом расцепили руки. И я, раз пять оглянувшись, наконец-то вошла в подъезд. Встала у стены, откинула на нее голову и осторожно коснулась щеки – там, где меня коснулись теплые губы Игоря. Боже, как же это приятно… Поверить не могу, что он поцеловал меня. Пусть не в губы – видимо, не хотел пугать. Но поцелуй в щеку тоже может сводить с ума.
Домой я полетела будто на крыльях. Однако настроение мне тут же понизили. Разумеется, отчим. Он до сих пор был не в духе из-за проблем с сыном, поэтому ко всему придирался. Увидев меня с парнем, он, кажется, снова решил поиграть в папочку.
– С кем была? – спросил он, когда я вошла в гостиную. По его тону я сразу поняла – сейчас начнется.
– Встречалась с другом детства, – ответила я. – Вернее, с друзьями. Мам, помнишь братьев Степановых? Я их встретила, представляешь!
– Да ты что? – всплеснула она руками. – И как они? Выросли, да? А родители у них как? Все хорошо?
– Дана, помолчи, – оборвал ее Андрей. – Полина, мать тебе несколько раз звонила. Почему не отвечала?
Я вытащила из кармана мобильник – он разрядился.
– Телефон сел. Прости, мам!
– Это крайне безответственно – заставлять мать волноваться, пока ты прохлаждаешься с парнями, Полина.
– Да это друзья детства!
– Я видел, какие вы друзья, – хмуро ответил Андрей с намеком. И я поняла – он видел, как Игорь меня поцеловал. Меня это рассердило.
– Но…
– Не будь легкомысленной. В твоем возрасте нужно не о мальчиках думать. А об учебе.
– Я о ней и думаю.
– Ты должна получить медаль.
– Я ничего никому не должна, – вырвалось у меня. Отчим нахмурился. Он и так был раздражен, а тут я еще смею перечить.
– Нет, милая, должна. С отличием закончить школу, получить медаль и поступить на бюджет. Хочешь учиться на платном – зарабатывай сама.
– Андрей, ну ты что! – воскликнула мама. В ее глазах заблестели слезы. Она ненавидела конфликты и становилась беспомощной. А еще она боялась перечить отчиму. И меня это обижало.
– Еще раз. Твоя дочь не должна думать о парнях. Она должна заниматься учебой.
– Или гонками, – тихо сказала я. Опять не получилось промолчать.
Глаза Андрея потемнели.
– Следи за языком, – с угрозой в голосе произнес он.
– Полина! Ну что же такое! – вскочила на ноги мама. – Перестань дерзить!
– Ты обязана приходить домой до восьми часов. И никаких парней, – выдал отчим. – Иначе будешь наказана.
– Но…
– Без но. В этом доме правила устанавливаю я. В своем доме, – подчеркнул отчим. И мне стоило больших усилий, чтобы не ответить. А потом я просто ушла в свою комнату и не выходила до следующего утра.
Мне было обидно. Слова о платном отделении задели меня. Не то чтобы я планировала поступать на платное – для меня существовал только бюджет. Однако сегодня отчим ясно дал понять, что платить за меня не намерен. Да мне и не нужны были его деньги! Куда больше меня задело то, что мама не вступилась. Не сказала, что я не делаю ничего плохого, что много занимаюсь, что поступлю на бюджет… Она как будто устранилась. Боялась встревать между нами. И, лежа в постели, я думала – кто для нее важнее? Я или отчим?
Глава 10. Ранение одиночеством
Барс проводил недобрым взглядом синеглазку, которая бабочкой впорхнула в подъезд. Тип, который проводил ее до подъезда и поцеловал, направился к своей тачке. Такие типы ему никогда не нравились. Вылизанные слабаки. Хорошие мальчики из полных семей с заботливой мамой и добрым папой. Барс таких издали чуял.
И, может быть, завидовал. Когда-то он тоже мечтал о такой семье. А сейчас ему было плевать. На все плевать. И на синеглазку тоже. С высокой колокольни. И его все бесит не из-за нее. Просто день стремный, вот и все.
Барс включил музыку, и комнату наполнили четкие ритмичные биты. Уверенный мужской голос в модной полупьяной манере начал зачитывать рэп – строки о том, какая жизнь дерьмовая вещь, но и из дерьма можно выплыть. Только нужно постараться. Барс всегда обещал себе, что будет стараться. С самого детства.
Слушая музыку и в такт ей покачивая головой, Барс нехотя переписывался с Викой. Она постоянно ему написывала. То тупые мемы присылала, то начинала ныть по поводу того, какая она уродка. Ему нужно было смеяться вместе с ней и постоянно говорить, что она красивая, стройная и вообще лучше всех на свете. Это раздражало. Если он сказал, что она красивая один раз, не надо ставить его слова под сомнение и спрашивать еще сто. Он ей что, типа врет? Почему она ему не верит?
Девушек Барс понимал плохо. Они казались ему существами с другой планеты, однако их обществом он обделен не был. Они сами липли к нему, а он не был против, хотя всегда честно предупреждал, что отношения – не для него. Но мечта любой девочки – перевоспитать плохого мальчика. Все его подружки пытались это сделать. Перевоспитать. А Барс не поддавался. Через неделю, или две, или три ему становилось скучно с ними. И он терял интерес.
С Викой получилось так же. Она была красивой. Эффектной. В его вкусе. С классной фигуркой. И глаза у нее были хищными, как у пантеры. Она реально заинтересовала Барса, но вскоре он понял, что она какая-то пустая. К тому же Вика решила, что Барс – ее собственность, а это была ошибка. Он принадлежал только самому себе. И не собирался меняться ради кого-то.
В любовь Барс не верил. Правда, была одна, которая его зацепила. Давно. Он еще совсем пацаном был, лет тринадцати или четырнадцати. Ее звали Саша, и ему казалось, что она похожа на ангела с золотистыми кудряшками и невинным личиком.
Они познакомились в магазине и стали вместе гулять по вечерам. Все было мило и трогательно, как в книжке про любовь. Они держались за руки, вместе слушали песни, поделив наушники, болтали о всяких глупостях, сидя на набережной. Он набрался смелости и поцеловал ее. И это было жесть как нелепо. Руки тогда дрожали так, что пришлось сжать их в кулаки и сунуть в карманы штанов.
Короче, для него все было по-настоящему – ровно до того момента, когда их встретил ее отец. Он сразу понял, что Барс – неблагополучный. Им не ровня. И запретил дочери с ним общаться. А когда Барс попытался прийти к ней домой, чтобы поговорить, еще и вмазал по морде. «Еще раз увижу рядом со своей дочерью, закопаю, щенок», – пригрозил он. И сказал, чтобы больше не смел приходить к ним.
Саша написала ему сообщение: «Извини, но ты мне не подходишь, забудь меня». Она заблокировала его всюду и не выходила из дома. Барс ее понимал. Зачем такому ангелу, как она, такой, как он? Но после этого к девчонкам он и стал относиться иначе. Разочаровался.
Наверняка синеглазка такая же. Только с виду хорошая, а сама как Саша. Таким, как они, хорошим девочкам, подходят хорошие мальчики. Друг с другом они могут быть лицемерными, и никто не заподозрит фальши.
Из мыслей Барса вырвал телефонный звонок. Вика. Она начала надоедать ему своей назойливостью. Он не отвечает десять минут, и Вика начинает названивать.
– Малыш, пойдем завтра тусить к моим девчонкам? – спросила девушка. – У Таньки днюха! Оторвемся!
Барс поморщился. Малыш. Он же просил не называть его так.
– Не хочу.
– Почему? – расстроилась Вика.
– Потому что это твои подружки, а не мои. Давай как-нибудь сама, а?
– На день рождения все придут со своими парнями. Я что, одна должна быть? – рассердилась Вика.
– Возьми кого-нибудь другого.
– Что с тобой? – прямо спросила девушка. – Поцеловать меня не захотел. Потом стал игнорить. Теперь не хочешь тусоваться вместе.
Барс поморщился. Вику он действительно не поцеловал. А все из-за проклятой синеглазки. Она шла мимо, и Барс понял, что при ней сделать этого не может. И сам не понял почему. Не зря ему как-то давно Сашка говорила, что эмпатии у него ноль.
– Я не в настроении.
– Понятно, – фыркнула Вика. – Небось снова с этой стервой тусуешься?
– С какой?
– С бывшей со своей. Настенькой.
– Я с ней вообще не встречался, – раздраженно ответил Барс. – Это остальные так думают.
– И она тоже так думает! – выкрикнула Вика. – Считает, что ты до сих пор принадлежишь ей.
– Я никому не принадлежу. Ни тебе, ни ей.
– Нет, ты мой парень!
Дослушивать ее Барс не стал – тупо вырубил телефон. Однако не успел кинуть его на диван, как снова раздался звонок. Гремлин.
– Слушай, чел, пока гонок не будет. Нас тут немного менты накрыли, – сообщил он нервным голосом. – Разборки идут.
– Понял. Сообщишь, когда начнутся, – отрывисто сказал Барс.
– Да не вопрос! Слушай, ты подумай над моим предложением насчет тачки. Там уровень гораздо выше. Бабок больше. Заезды по всему городу.
– Подумаю, – хмыкнул Барс и бросил трубку. Так, гонки отменяются. Надо подыскать другую подработку.
Подобрав с пола Обеда, который умудрился заснуть во время игры с прутиком, Барс пошел спать. Лорд по обыкновению поплелся за ним. Перед тем как рухнуть на кровать, парень выглянул в окно. Синеглазки в них не наблюдалось.
* * *
Я ненавидела понедельники. И этот не стал исключением. С трудом встав, я собралась и побежала в школу – Андрей уже уехал. Наверняка не хотел меня везти, да и не нужно было. Что, я сама не дойду?
По дороге начался дождь, да не мелкий, а настоящий ливень. В одно мгновение хлынуло как из ведра. Пришлось бежать, подняв над головой ранец, однако я все равно промокла до нитки. Только тушью накрасилась зря – она потекла, и под глазами появились темные круги. Я стала похожей на панду. И пока пыталась стереть с кожи тушь, мимо прошел Барс. Он глянул на меня, и его губы растянулись в довольной улыбке. Не удивлюсь, что он дождь специально вызвал, чтобы меня позлить.
На этот раз он действительно был в форме. Черные брюки, рубашка, пиджак, небрежно висящий на плече. Даже в ней он выглядел типичным плохим парнем.
