– Балуете вы его! А таких, как Барсов, держать на поводке нужно.
– Он что, по-вашему, пес? – возмутилась классная.
– Бросается на других, как пес, все верно! Ни одна четверть без драки!
– В первую очередь он – брошенный ребенок!
– Да какой он ребенок, не смешите, – фыркнула Атом. – Вымахал как конь. И думает, что весь мир ему должен. На уроке вел себя отвратительно. Примите меры, Ольга Владимировна. Иначе я вопрос ребром на педсовете буду ставить. Понятное дело, директор его исключать не станет. – В ее голосе послышалась насмешка. – Но пусть хотя бы отец меры примет.
На этом учительницы разошлись. А я вздохнула. Интересно, почему Ольга Владимировна называет Дуболомину брошенным? Мне вдруг захотелось все о нем знать, но я отогнала от себя эти мысли и пошла в библиотеку. И уже вскоре получила столько учебников, сколько не получала никогда в жизни! Библиотека в новой школе оказалась очень щедрой! У меня было четыре пакета, которые едва не лопались от книг.
Ученики, видимо, привыкли к тому, что учебников выдавали много. Те, кто жили подальше, заранее договорились с родителями, чтобы те помогли дотащить книжное богатство до дома. У близняшек пришел папа, а у Дилары приехала на машине мама. Милана жила прямо напротив школы, поэтому особо не парилась. А я задумалась – как же мне дотащить все это добро до дома? Идти-то мне прилично.
– Мы бы тебя подвезли, но сейчас к бабушке едем, – извиняющимся тоном сказала Дилара.
– Брось, ты что! – От смущения я замахала руками. – Донесу как-нибудь! Не стеклянная же.
Но свои силы я, кажется, переоценила. Книги были очень тяжелыми!
Ольга Владимировна увидела меня в коридоре и нахмурилась.
– Полина, донесешь сама?
– Куда денусь, – улыбнулась я. Слабачкой выглядеть не хотелось.
– Дима! – вдруг крикнула классная. – Дима, помоги Полине донести учебники!
Оказывается, неподалеку шел со своими дружками Барс. Они свои пакеты тащили налегке. Парни же. Сильные.
– Не могу, – отозвался он, смерил меня взглядом, полным отвращения, и ушел вместе с дружками.
– Полина, ты точно донесешь? Может быть, твоему отцу позвонить? – спросила классная руководительница. – Давай часть учебников оставим в классе, а в понедельник он приедет и заберет.
– Нет! – тотчас ответила я. Просить Андрея ни о чем не хотелось. Он, конечно, сделает, а потом будет выговаривать маме в своей занудной манере, что из-за меня ему пришлось опаздывать на работу. Спасибо, обойдусь.
Я попрощалась с Ольгой Владимировной и пошла домой, таща по два пакета в каждой руке. Время от времени я останавливалась, ставила пакеты на землю и отдыхала.
Пройдя треть пути, я выдохлась.
Господи, да сколько этих учебников нам выдали?! Три тонны? Я откровенно устала тащить эту кипу. Кроме всего прочего, я умудрилась оступиться и подвернуть ногу. Не критично, конечно, зато еще и хромать стала. Красота.
В какой-то момент я просто остановилась, поставила пакеты на асфальт и посмотрела на ладони – на них остались отпечатки от ручек. Мне почему-то стало обидно до слез. Почему близняшкам помог все дотащить папа, а я тут стою одна посредине дороги и не знаю, как идти дальше? Почему я чувствую себя такой одинокой?
Меня накрыло чьей-то тенью. Я подняла голову и увидела Барсова. Его руки уже были пусты. Видимо, пока я тащилась как улитка, он уже успел сгонять до дома.
– Давай, – велел он мне вдруг.
– Что давать? – От удивления у меня округлились глаза.
– Пакеты! – рявкнул Барсов и без спросу взял все четыре. А после развернулся и пошел по дороге.
Сначала я решила, что он украл у меня учебники. И так возмутилась, что вся обида на мир пропала. А потом до меня дошло – он мне помогает.
Я нагнала его и заглянула в глаза:
– Ты что, помочь мне решил?
Барс ничего не ответил – лишь одарил еще одним красноречивым взглядом.
– А почему ты решил мне помочь? Правда, почему? Ну скажи! Денег потом попросишь, да?
– Слушай, отвали, а? – грубо ответил он. И я, фыркнув, отвернулась. Домой мы шли молча. Он с пакетами, и я с рюкзаком.
К моему удивлению, которому, кажется, не было конца и края, Барс подошел к моему подъезду.
– Открывай дверь! – велел он, сжимая пакеты в сильных руках.
Я спешно вытащила ключи и распахнула перед ним дверь.
– А ты что, до квартиры донести хочешь? – уточнила я.
– Могу и здесь бросить.
– Здесь не надо. Лучше до квартиры.
Если быть в рабстве, то до конца, подумала я. Буду эксплуатировать по полной. Сам ведь захотел! Никто его не заставлял!
В лифте, стоя на опасно близком расстоянии от Барса, я чувствовала себя максимально странно. Будто очутилась в одной клетке с врагом. Я до последнего ждала от Дуболома подвоха, но он ничего подозрительного не делал. Вышел из лифта и поставил сумки рядом с нашей квартирой. А потом, не прощаясь, сунул руки в карманы и направился к лифтам.
– Стой! – окликнула я его.
– Что? – поморщился он.
– Подожди немного, ладно? Я сейчас!
Я ворвалась в квартиру, достала из холодильника оставшуюся шарлотку, переложила ее в контейнер и вынесла на площадку.
– Держи, это тебе, – протянула я контейнер Барсу.
– Это что за бурда? – поднял он брови.
– Шарлотка. С яблоками и корицей. Вкусная! Ее разогреть нужно!
– Не надо, – ребром ладони отодвинул он контейнер.
– Возьми! – настойчиво сказала я. Мне хотелось поблагодарить его. – Это моя мама делала. Она отлично готовит!
Взгляд у Барса будто смягчился. Кажется, он колебался.
– Ладно, – все же сказал он. – Раз мама – это другое.
Барс взял контейнер с шарлоткой и ушел, а я осталась стоять на пороге квартиры и глупо улыбаться. И почему на душе стало так тепло?
Глава 9. Почти свидание
Вечером мне удалось сфотографировать Барсикова. Я случайно увидела его на балконе и, как заправский шпион, поползла на свой балкон, чтобы сфотографировать. Зачем – и сама не знаю. Во мне охотничий инстинкт проснулся, не иначе. Да и одноклассницам я уже сказала, что живу напротив Барсова, только близняшки мне, кажется, не поверили. Фото станет доказательством.
Однако едва я только затаилась на балконе, сидя на корточках и осторожно высовывая телефон, как на пороге появилась мама.
– Ты что делаешь? – удивленно спросила она.
– Сижу, – прокряхтела я.
– На полу? На балконе? Зачем?
– Так надо, ма!
Мама взглянула на дом напротив, а потом перевела озорной взгляд на меня. В ее глазах заплясали чертики.
– Ты что, за мальчиком подглядываешь? – громко и весело спросила она.
– Тихо! – возмутилась я. А вдруг услышит?
– Значит, правда поглядываешь, – сделала мама вывод.
– Меня девочки попросили его сфотографировать, – пробурчала я. – Но не хочу, чтобы он видел. Одноклассник мой.
– Тот, с которым ты у помойки торчала? Дай-ка мне телефон, – вдруг сказала мама.
– Зачем?
– Дай, говорю! Сама тебе его сфотографирую!
Мама буквально вырвала мобильник у меня из рук и стала делать вид, будто снимает селфи. Она вообще у меня та еще актриса!
– Держи своего красавчика, – протянула мне телефон мама. – Мальчик милый, папу твоего напоминает.
Я едва не подавилась от возмущения. Папу?! Да Дуболомина и рядом не стоял с папой! Папа был хорошим и добрым, а этот… Тут я вспомнила, что Барс помог донести учебники и захихикала. Мама неправильно это восприняла.
– Что, влюбилась? – все так же весело спросила она.
У меня от возмущения пропал дар речи, и я, сунув телефон в карман бриджей, поползла на коленях с балкона в зал. Мама стояла над душой и рассуждала на тему того, какой у меня милый одноклассник. Когда в комнате появился отчим, мы обе не поняли – он совершенно бесшумно вернулся домой. И атмосфера сразу поменялась. Даже будто темнее стало. Андрей явно был не в духе.
– Дорогой, ты вернулся! – радостно воскликнула мама и подбежала к нему, чтобы обнять, и он позволил сделать ей это, но затем отстранил от себя.
– День был тяжелый, – сказал он и ушел в спальню. На меня даже внимания не обратил, но не сказать, что это огорчало.
После ужина, который прошел в сумрачном молчании, Андрей нагрубил маме и закрылся в кабинете – так он называл самую маленькую комнату в доме, в которой работал по вечерам или в выходные. А мы с мамой решили посмотреть телевизор. Я обрадовалась, что остаток вечера мы можем провести без отчима, а вот мама была огорчена. Иногда мне казалось, что она слишком сильно зависит от этого человека. И готова сделать все что угодно, лишь бы он обратил на нее свое царское внимание.
– Что с Андреем? – спросила я ее тихо, когда началась реклама.
– Неприятности с сыном, – прошептала она. – Он очень расстроен. Кажется, его Руслан – трудный ребенок. Вечно тусовки, девочки, алкоголь, а тут еще и гонки какие-то. Андрею пришлось просить о помощи своих знакомых в полиции, чтобы дело прикрыли.
– Мажор какой-то, – проворчала я.
– Бывшая жена Андрея очень обеспеченная женщина, – поделилась мама. – Он говорит, что детей разбаловала очень. Не следит за ними. Плохая мать.
Мне так и хотелось сказать, что из Андрея так-то тоже отец не очень, раз он бросил детей и почти не общается, но я промолчала.
– Главное, что твоя дочь хорошая, – улыбнулась я, а мама обняла меня и поцеловала в лоб. Заснули мы с ней вместе, сидя перед телевизором.
Уроков в субботу не было – их распределили по другим дням, специально для того, чтобы освободить выходной для дополнительных занятий. Также в субботу стояли многие факультативы и кружки в самой школе.
Чтобы поступить на специальность «реклама и связи с общественностью», мне нужно было сдать три экзамена: русский язык, обществознание и английский. С русским у меня было неплохо, и его я решила подтягивать сама, а по обществу и английскому мы еще в августе нашли репетиторов. Английский как раз стоял по субботам и вторникам, а общество – по четвергам. Поэтому утром мне выспаться не удалось – пришлось ехать к репетитору.
После изнурительного занятия я встретилась с Диларой и Миланой, которые позвали меня гулять. Вместе мы забежали в книжный магазин, где я купила новый пенал – старый порвался. Не устояла и перед блокнотом с совами, потому что была их большой любительницей. И вместе с Диларой долго листала книгу с биографией BTS, твердо решив купить ее через интернет-магазин, чтобы вышло дешевле. Мы вообще много всего листали – обе обожали романтические книги и фэнтези. А еще я прихватила пару красивых ручек, самоклеящиеся стикеры и закладки. Канцелярия всегда была моим слабым местом. В общем, вышли мы не сразу.
– Больше мы в книжные не пойдем, – раздраженно сказала Милана, когда мы наконец направились в KFC. – Вас оттуда не вытащишь! Что вы нашли в своих книжках?!
– А ты что нашла в своих шмотках?! – всплеснула руками Дилара. – Это тебя из магазинов с одеждой не выгнать! Какой толк в сто пятой футболке?!
– Я покупаю одежду, чтобы выглядеть красиво!
– А мы читаем книги, чтобы быть умными! – рассмеялась я, и Дилара дала мне пять. Милане это не очень понравилось, и я на какое-то мгновение почувствовала себя неуютно, как будто бы влезла в их дружбу. Но разве я виновата, что у нас с Диларой много общих интересов? И музыка, и книги, и даже фильмы. А у Миланы на уме одни шмотки, косметос и Питер.
Однако все быстро пришло в норму. Мы отлично посидели в KFS, погуляли, и домой я вернулась уже ближе к вечеру. Андрей был недоволен. Сказал, что я должна не бегать с подружками по улице, а помогать матери, которая убиралась полдня. Мама пыталась донести до него, что ей моя помощь была сегодня не нужна, но отчим будто вымещал на нас свое плохое настроение. Нет, он не орал, не говорил гадостей – он нудным тоном читал мне лекцию целый час. А я, как маленькая девочка, стояла опустив голову и слушала.
– Ты не ценишь свою мать и то, что она делает для тебя, – в конце концов сказал Андрей.
– Но она не просила меня помочь, – попыталась возразить я.
– Мать должна просить тебя помогать? – поднял он бровь. – Ты должна делать это не спрашивая, нужна ей твоя помощь или нет. Будь благодарной. Мы содержим тебя – поэтому помогай. Твоя мать хоть и сидит дома, но она устает. Ей пришлось одной убирать всю квартиру.
Мне хотелось сказать ему – ну так и помоги ей ты, ты ведь сегодня весь день дома! Но я промолчала. Не захотела поднимать скандал.
– Да хватит уже, – вмешалась мама и обняла Андрея. – Ну погулял ребенок, что в этом такого? Ей тоже развеяться надо. Все хорошо, милый. Слушай, а может быть, чаю попьем, а?
– С шарлоткой, – благодушно кивнул отчим. – Она вроде бы оставалась.
– Я ее съела, – тихо сказала я. Андрей одарил меня выразительным взглядом, как будто его не шарлотки лишили, а денег, но промолчал. Только мама тоже этот взгляд заметила:
– А я новую сделаю! Андрюш, лучше с пылу с жару, так сказать! – тотчас сказала она. – Полинкин, сбегай за яблоками?
Пришлось бежать. И да, я снова увидела Барсикова – и не одного. В его руку вцепилась та самая блондинка, с которой он целовался на балконе в последний день августа. Та самая Вика, его подружка.
Они стояли у подъезда. Его руки лежали чуть ниже ее талии, а она обнимала его за шею и что-то весело говорила. Барс и Вика казались красивой парой, взрослой, у которой все по-настоящему, и я снова засмотрелась на них. Разумеется, Дуболом меня заметил – ровно в тот самый момент, когда Вика потянулась за поцелуем. И не стал ее целовать. Видимо, потому что я была рядом. Думал, что я опять начну пялиться. Идиот.
Я махнула ему рукой, в которой был пакет с яблоками. Мол, не смотри, отвернись. И яблоки живописно рассыпались по грязи – прямо у мусорного бака. Барс, скотина такая, начал ржать, да так весело, будто ему трое клоунов представление устроили. Вика явно ничего не понимала. А вот я обозлилась. Надо же было так, а! И что, мне эти яблоки теперь с хлоркой мыть?! Человеком я была брезгливым, поэтому пошла за новыми, а эти выбросила в мусорный бак.
