Перейти к содержанию

Марианна. Попаданка в нелюбимую жену — книга №3 серии «Морские приключения (Дора Коуст)»

Автор:

4,9 670+ оценок читателей Рунета
Категория
Любовное фэнтези
Год издания
Издательство
Автор
Возрастное ограничение
16+
Обновлено
25.09.2026

Аннотация

Простой поход в кино с подругой обернулся настоящей катастрофой. Мало того, что меня забросило в другой мир, так я еще и оказалась в чужом теле. Но если бы только это! Очнувшись посреди жуткого подвала, я узнала, что у меня теперь есть муж, который яро желает со мной развестись. И кто я такая, чтобы ему препятствовать? Правда, придется выполнить мои условия и немножко потерпеть меня рядом. Здравствуйте, меня зовут Маша, и мне предстоит отыскать путь домой. - романтическое фэнтези - неунывающая попаданка - упрямый, но адекватный герой - противостояние характеров - увлекательные приключения - неподражаемый фамильяр - юмор и ирония - ХЭ

Читать «Марианна. Попаданка в нелюбимую жену» — Дора Коуст (Любовь Огненная) онлайн

Страница 6 из 8

– Ладно, пушистый, держись! – прошептала я, перехватила одеяло покрепче и начала спускаться вниз прыжками, как альпинисты-оптимисты.

По крайней мере, в фильмах показывали именно так. И я очень надеялась, что их сценарий составляли исходя из реального опыта.

Сделав пробный прыжок, я едва богу душу не отдала. Мой план был прост: спуститься вниз, спасти котенка и так же тихо вернуться обратно.

Собственно, план был идиотским.

Во-первых, я переоценила прочность тканей. Во-вторых, я переоценила свои физические возможности. А в-третьих, кому-то точно следовало меньше есть. Мало того, что я бултыхалась вместе с тряпьем, как рыба в проруби, так на середине пути ткань зловеще хрустнула.

– О нет… – только и успела я прошептать.

Не выдержав накала страстей, одеяло скончалось в муках прямо в районе подоконника. Уже через миг с глухим «бух!» я молча приземлилась в остриженные кусты.

Лежала. Дышала. Смотрела на звездное небо. Обнимала покрывало и молилась, чтобы ничего не сломала. Тело отзывалось одной сплошной болью везде. Кажется, я растрясла мозги, потому что звезды на небе подозрительно двоились.

Лишь бы позвоночник оказался цел!

Вспомнив занятие по йоге, я осторожно пошевелила сначала пальцами ног, а затем и рук. По всему выходило, что от серьезных травм меня пронесло, но спине такой полет точно не пришелся по вкусу. Тупая боль оцепила голову.

– Мяу? – раздалось совсем рядом словно с укором.

– Да иду я, иду… – застонала я, осторожно поднимаясь.

Но не успела повернуться на бок, как в окне напротив мелькнул тусклый свет. Я замерла и даже перестала дышать. Огонек двигался – кто-то явно ходил по комнате с лампой или свечой в руках.

Тихо выругавшись, я пулей поднялась и прижалась к стене, насовсем позабыв о возможных травмах. Картина Репина «Приплыли» была продемонстрирована мне во всей своей красе. Если меня сейчас здесь найдут, да в одной простыне на эротишное белье, да с куском одеяла, торчащим из окна…

Я сглотнула слюну, что стала вязкой. Сердце колотилось у самого горла. И ведь не поверит же муженек, что не собиралась сбегать! А это точно был граф. Свет задержался у окна, одна из створок приоткрылась, и я увидела Арсарвана.

Его белая рубашка была полностью расстегнута, а часть лица закрывали темные волосы, не убранные сейчас в хвост.

Словно почуяв меня, хозяин поместья выглянул наружу. Всего на миг, за который я поседела бы однозначно, если бы уже не имела такой цвет волос, а затем так же тихо удалился. От того, чтобы быть застигнутой, меня отделял всего один поворот его головы. И вот что странно: даже в такой момент во мне зашевелилось желание!

Однако необоснованный порыв быстро прошел.

Выдержав минуту иди две без движения, я наконец с облегчением выдохнула. Но от стены все равно отлипала с опаской. Лишь убедившись в том, что муженька нет в комнате, по расстановке мебели похожей на кабинет, я обратила свой взор на грустно повисшего блохастого.

Лапки уже не пытались выкарабкаться из западни.

– И чего ты ему ничего не промяукал, а? – поинтересовалась я у комочка, осторожно подцепив его за шкирку.

Такому произволу зеленоглазый котяра был не рад. Грязный, взъерошенный и явно не породистый. Он даже попытался цапнуть меня за палец, но, подняв с травы свое единственное оружие – недоеденную колбасу, – я вручила его точно в белые мохнатые лапки. Презент был оценен по достоинству. Мелкие зубки вцепились в копченый бок, и обо мне благополучно забыли.

– Ну ты и страшила, – констатировала я, оглядев пушистый комок со всех сторон.

Словно осознав, что именно я сказала, малыш тут же вцепился в меня и заурчал, как маленький трактор. Есть при этом не забывал. Мясной трофей исчезал в ускоренном темпе, пока большеглазый чавкал с видом бедолаги, которого не кормили как минимум неделю.

– Ладно, пошли наверх, – сжалившись, сказала я и огляделась по сторонам.

Оставлять мелкого кошака здесь все равно не видела смысла. Он был настолько маленьким, что я все сильнее погружалась в сомнения по поводу колбасы как источника пищи. Как бы не скончался от гастрономического изыска этой же ночью. Несварение у животных – штука страшная.

– И откуда ты взялся на мою голову?! – ворчала я.

Подметив бултыхающийся в воздухе кусок одеяла, я забрала с травы главную улику собственного несостоявшегося побега, сверху на нее водрузила котейку и поставила эту конструкцию на подоконник. Подтянувшись на руках, пролезла прямиком в открытое окно, но едва не свалилась носом вниз, когда ноги запутались в импровизированном одеянии.

Такой великой жертвы я ради мужчины, а котик явно был мальчиком, еще не совершала.

Крепко встав на ноги, на всякий случай я разместила котейку под тогой. Наглый комок шерсти уже икал от переедания, уютно устроившись на моей груди, но оставлять колбасу в покое никак не желал. Он доедал ее, пока мы выбирались из темного кабинета в коридор, в котором также не имелось ни единого источника света.

– Ты только не вздумай на меня нагадить, – предупредила я котейку, передвигаясь практически на ощупь.

Вместо ответа меня ощутимо куснули за палец. Так я и поняла, что стратегический мясной запас подошел к концу. И хорошо, что не ойкнула от неожиданности. Выбравшись из коридора первого этажа в уже знакомый холл, я как раз в момент беспардонного кусания радостно мчалась к лестнице.

В левой части холла мелькнул огонек.

– Кто здесь? – раздался глухой голос графа.

Я замерла на одной из ступеней. В холле темнота уже не была кромешной. Из больших окон лился лунный свет, наверняка давая рассмотреть и меня, и мой эпический наряд во всей его красе.

– Это я, – бодро ответила я и крепче прижала кота, как ни в чем не бывало продолжив подъем.

– Татия? Что у тебя с одеждой? – догнал меня голос Арсарвана. – Это… простыня?

Я решительно промолчала. Ответ на этот вопрос обязательно породил бы кучу новых, а говорить с этим человеком на равных я пока была не готова – мешали ночь, эротишное белье, игриво выглядывающее из-под ткани, и пушистый котенок.

– Татия! – окликнули меня возмущенно.

– Поговорим об этом завтра за завтраком, мой дорогой супруг! Спокойной ночи! – выкрикнула я и все-таки скрылась раньше, чем меня догнали.

Однако его «Что у тебя там шевелится?» я еще успела расслышать.

В гостиную мы с котейкой влетели как в лучших боевиках. Я тяжело дышала, загнанная невидимой погоней, а он просто был брутальным и наглым, как и все главные герои, которым предстояло спасти мир.

Дверь захлопнулась у меня за спиной. Я прижалась к ней, вслушиваясь, не идет ли за мной Арсарван. Но шагов в коридоре слышно не было.

Зато хвостатый кошмарище закопошился, вынудив спустить его на пол. За тем, как он отряхивается, принюхивается и разгуливает в полумраке комнаты, я наблюдала с любопытством человека, который вспомнил о еще одной собственноручно устроенной проблеме.

А все дело было в том, что дверь в спальню кто-то предприимчивый запер. С другой стороны. Кто-то, кто крайне опасался ночевать в чужом мире, в чужом доме и даже в чужом теле, но ни за что в этом не признался бы.

Отыскав в гостиной диван, котейка не с первого раза на него запрыгнул. Зацепившись когтями, он упорно карабкался наверх, пока я, сжалившись, не поддала ему газу.

Он по-домашнему устроился на декоративной подушке, с наслаждением выпустив в нее когти. Я же устало плюхнулась рядом.

– Ну вот, докатилась, – поведала я ему в тишине, почесав за грязным ухом. – Однокурсники всегда говорили, что я закончу свою жизнь под вопли сорока кошек. Похоже, ты первый экземпляр в коллекции, блохастый.

Блохастый в ответ мурлыкнул и сонно смежил веки. Откинувшись на жесткую спинку дивана, я тоже закрыла глаза.

– А знаешь, приключения попаданок я себе представляла совсем иначе, – призналась я, не сдержав усмешки.

Но, блин блинский, за время самостоятельной жизни мне впервые было не скучно. Взрослая жизнь словно высасывала из меня жизненные силы. По наказу тети Дины я как старшая всегда должна была присматривать за Машкой, быть серьезной, ответственной, вдумчивой – этот груз появился на моих плечах с самого детства.

А теперь этот камень пропал. Нет, переживания за Машку никуда не ушли, но пока мне следовало переживать исключительно за себя. Потому что это я притащила в чужой дом кота.

Но вот, что удивительно: думать исключительно о себе оказалось приятно.

Глава 6. А коты здесь с крыльями

Утро настигло меня в самый неподходящий момент. Оно всегда так приходило. Без предупреждения, без объявления войны врывалось противным будильником в мой прекрасный сон и заставляло срочно собираться на учебу или работу.

Причем завтракала я чаще всего уже в пути, потому что времени на все не хватало. Привычка откладывать сигнал на самый последний момент являлась дурной, но это было так приятно – доспать еще три минуты. Ничтожные три минуты, за которые я все равно не успевала выспаться, но как же они были желанны!

Впрочем, в этом мире будильники в тех формах, в каких их знала я, по всей видимости не существовали. Зато были другие. Вполне симпатичные, с ножками и отвратным характером. Чтобы разбудить меня с рассветом, Имка, вероятно, не спала всю ночь и теперь отыгрывалась на моих нервах, изо всех сил тарабаня в дверь спальни.

Правда, именно тарабанить, применяя, кажется, даже ноги, она стала в последние несколько минут. До этого момента она говорила очень даже тихо и вежливо, стучала тактично и мягко, но никакого ответа от меня не получала.

Потому что я положила подушку на голову и продолжила сладко спать.

Теперь же сладко спать не получалось. По мою душу будто явились коллекторы с четким намерением выбить если не долги, то дверь уж точно.

– Вставайте, Ваше Сиятельство! – голос Имки звучал так, словно в мой чай она уже накапала яду.

Исключительно с целью спасти от меня весь бренный мир.

Но я на откровенные провокации не поддавалась. Не потому, что не хотела. А потому, что не могла. Каждый миллиметр моего тела отзывался тянущей болью, словно вчера я лично разгрузила три вагона с кирпичами.

Попытка открыть глаза привела лишь к стону отчаяния. Веки слиплись, будто их склеили суперклеем.

– Если сейчас же не откроете, я Его Сиятельство позову! – прогремело за дверью с явной угрозой.

Впечатлившись перспективой встретиться с супругом раньше времени, я резко села на кровати и тут же об этом пожалела. Позвоночник прострелило до самого копчика, словно я не в двух метрах от земли сорвалась, а как минимум совершила прыжок с парашютом, после чего неудачно приземлилась на дорогу.

Глаза совсем не желали открываться, пока я медленно и осторожно передвигалась от кровати к узкому комоду. Обойдя его с другой стороны, собрала в себе все имеющиеся силы и даже немножко взяла взаймы. Одними руками эту махину точно было не сдвинуть, а потому я уперлась в него плечом, зарычала, как злой и опасный зверь, и как следует оттолкнулась ногами от стены.

Поставить на место, естественно, не получилось, но я смогла сдвинуть шкафчик так, что теперь дверь хотя бы открывалась. Ровно настолько, чтобы я могла пролезть через нее исключительно с помощью русского матерного и упрямства.

– Спасибо, я проснулась, свободна! – рявкнула я от души, дождалась, пока девушка сбежит и захлопнула створку.

Ноющее тело, прикрытое лишь простыней и не самым скромным бельишком, просило зарядки. Потянувшись к потолку всей собой, я застонала от восхитительного ощущения. У меня даже хрустнуло что-то, после чего дышать стало заметно легче. Вчерашний полет в кусты для одной супервумен совершенно точно не прошел даром. Кажется, я отбила себе все, что только могла, спасая одного мелкого и грязного блоха…

Пораженно замерев в процессе потягушек, я только сейчас поняла, что меня удивило. Крохотная мысль все это время сидела на подкорке и тоненько жужжала о несоответствии. И нет, с тем, что я крупно попала черт знает куда, я даже немного смирилась. А вот с тем, что проснулась в спальне, а не в гостиной, – не очень.

Я совершенно точно уснула вместе с котом на диване. Но даже если я вдруг снова начала лунатить, как в детстве, снаружи открыть дверь было просто невозможно. Ее же до этого самого момента комод подпирал!

– Хозяу-у-уйка… – вдруг раздался в комнате низкий хрипловатый бас.

Я так и замерла у комода. Разумом абсолютно точно понимала, что в спальне сейчас находилась не одна, но надежда на светлое будущее, вера в хороших людей и любовь к ближнему соглашаться с таким раскладом не хотели.

Они хотели выйти за дверь. Срочно. И запрыгнуть на руки служанке с целью спасения от неведомого чудовища.

Потому что голос не принадлежал Арсарвану. Вот вообще.

За один-единственный миг я вспомнила все просмотренные мною ужастики. Как же тупо умирали в них герои! Обычно они просто шли посмотреть, что же там такое.

Помянув всех героев хорроров недобрым словом, я медленно повернула голову на звук и увидела кота. Развалившись, как барин на санях, он лежал на кровати всей своей зеленоглазой тушкой и лишь отдаленно напоминал вчерашний маленький блохастый комочек, который я по дурости поперлась спасать.

О нет, судя по его габаритам длиной в три Мурзика, спасать следовало именно меня.

Четвертинка льва – именно так я окрестила белоснежного ленивца весом килограмм в пятьдесят, учитывая его толстое пузо. Верхние клыки выступали из пасти так, что их было видно невооруженным глазом. Пушистые усы, наверное, можно было использовать как струны для гитары, но смущало меня не все перечисленное.

Меня искренне пугали два огромных крыла, что сейчас были аккуратно сложены у кота на спине. От вчерашнего котенка остался только цвет шерсти – белый, с серыми пятнами от присохшей грязи.

Как стояла, я так же молча села на пол. Крылатый разговаривающий кот необъятных размеров. Ну правда что, мне же именно его в мою копилку проблем не хватало.

– О да-у! – игнорируя мое ошеломление, кот довольно заурчал, и этот звук неожиданно напомнил мне работу бензопилы. – Корми-у меня! Еще страдау-ний!

– Чудо-юдо-рыба-кит, ты кто? – просипела я в ужасе.

Кот фыркнул, будто своим незнанием я его оскорбила, а из его ноздрей вырвались два мелких облачка серого дыма.

– Вот обзываться, хозяу-йка, точно не надо, – умилительно продемонстрировали мне острые зубы, зевая во всю глотку. – Я же теперь твоя-у любимая колбаска.

– …Что?

Диалог глухого и немого продолжался, а мне, видимо, все же требовались санитары.

– Та самая, которой ты меня-у вчера кормила-у, – объяснили мне, демонстративно закатив глазищи.

– То есть ты из-за колбасы вырос? И заговорил? – опешила я.

А ведь о магической составляющей продуктов питания я не подумала. Обрадовалась, что тут еще отраву всякую не придумали, чтобы производство удешевить, но мир-то и правда другой!

Боже, я сломала чужого кота.

Котейка самодовольно выгнул спину и, словно потягиваясь, расправил крылья.

– Говориу-ть я еще до встречи с тобой научился. А расту, когда-у подпитываюсь эмоциями хозяина, – ответил он будто нехотя. – А ты, хозяйка, так вкусно страдау-ешь…

Я закрыла лицо руками.

– Боже, какой кошмар…

– О да-у! Еще! – кот натурально млел от моего отчаяния. – Кстати, у нас колбау-ски не осталось? – невинно поинтересовался он, укладываясь прямо на подушку.

– Нет, – припечатала я, вновь оценив его габариты.

Без стыда и совести развалившись на кровати, блохастый театрально вздохнул.

– Ну тогда-у иди раздобудь, а я, так уж и быть, за нас двоих полежу. Кстати, за то, что я тебя на кровать перенеу-с из гостиной, могла бы и спасибо-у сказау-ть. Знаешь, сколько магии вбухал? В общем, колбасы тащи два рогалика.