Страница 4 из 6
– Очень, – закивал Илья и на лице появилось жалкое подобие улыбки.
– Ты же понимаешь, что, если ты её обидишь, я тебя с того света достану?
– По этому поводу точно можете не переживать, – уже более уверенно сказал Юдин, начиная потихоньку приходить в себя. – Я сам за неё кого угодно порву на части.
– Тогда забирай, – невозмутимо сказал Готхард, словно у него спросили крестовую отвёртку, и продолжил что-то резать ножом у себя в тарелке.
– Хм, спасибо, – произнёс Илья и сел обратно на свой стул.
Некоторое время все молча продолжали ужинать. Потом потихоньку, по настойчивой инициативе Елизаветы, началась обычная светская беседа ни о чём и обо всём сразу. Обе начатые до этого темы в разговоре больше не фигурировали. По поводу преподавания фармацевтики я решил повременить с разговором, вернусь к нему позже. Мне кажется, что Курляндский сейчас упирается принципиально, не к лицу князю быстро сдаваться. Так что не теряю надежды.
– Интересно, а куда это мы едем? – спросил Илья, когда мы выехали от Курляндского, но я повернул не совсем туда, куда было бы логично.
– А вам не интересно, что ли? – удивился я, считая, что все знают, куда я повернул.
– Сань, когда крыша протекает, надо вёдра подставлять, потом вызывать мастеров, например Корсакова, – недовольно произнёс Илья.
– Что опять не так? – немного раздражённо спросил я.
– Ты тогда уж поселись там в вагончике и следи, как укладывают каждый кирпичик, – предложил Илья. Лиза молча ткнула его кулачком в бок. Я это заметил только благодаря тому, что Юдин сидел рядом со мной, а девушки на втором ряду сидений.
– Не перегибай, – бросил я.
Через несколько минут мы уже подъехали к стройке. Уже темнело, а строительство продолжало кипеть в свете прожекторов. Фундамент центрального блока был уже готов и начали возводить стены. Крылья здания пока обретали фундамент, но свай уже не было видно. Мне казалось, что процесс движется чертовски медленно. Потом вспомнил, как велось строительство кирпичных домов в моём мире и понял, что я слишком многого от них хочу, они и так молодцы. Илья, Настя и Лиза стояли позади меня и смотрели молча.
– Что, Александр Петрович, уже соскучились? – голос Шапошникова прозвучал совсем рядом.
– Есть такое, – улыбнулся я и пожал протянутую мне руку.
– Мы неплохо продвигаемся, – сказал Николай. – Особенно после того, как я заменил бригаду бракоделов, которые сваи не умели считать, на нормальных ребят. У нас же оплата сдельная, все стараются побольше успеть сделать, чтобы быстрее получить деньги.
– Это правильно, – кивнул я. – Чем тянуть резину, лучше быстрее закончить, а потом хорошо отдохнуть.
– Согласен, – ответил Николай и встал рядом со мной. Мы теперь с ним на пару любовались, как кипит работа.
Войдя в манипуляционную на следующий день, я Скобелеву не узнал. Раньше она тщательно скрывала свою природную красоту, а теперь решила этого не делать. Евдокия увидела, что я смотрю на неё раскрыв рот и покраснела, а Света стояла ухмылялась.
– Со мной что-то не так? – смущённо спросила Евдокия. В моём родном мире такие красотки с такой врождённой скромностью большая редкость. Быстро попадают в модельный бизнес и скромность растворяется практически бесследно.
– Да всё так, – улыбнулся я, стряхивая с себя сиюминутное оцепенение. – Просто немного непривычно, вот и всё. Ну что, начинаем работать?
– Да, Александр Петрович, – улыбнулась она, немного расслабившись, но румянец со щёк уходить не спешил.
Мы излечивали одного пациента за другим, каждый раз я давал себе отчёт, что я в этой процедуре лишний. За время проведённых сеансов я не поймал ни одного тромба или эмбола, потому что их просто не было. Скобелева справлялась со стенозами любой сложности без единой помарки.
– Евдокия Савельевна, мне кажется нам надо делать изменения в графике, – сказал я, когда вышел очередной пациент.
– Я что-то делаю не так? – испуганно спросила она.
– Единственное, что вы делаете не так, это ваша вера в себя, – улыбнулся я. – Вы всё делаете идеально, я даже начинаю немножко завидовать. И, я считаю, что вы вполне созрели, чтобы заниматься лечением атеросклероза самостоятельно, без ассистента. Я сегодня работаю просто наблюдающим.
– Спасибо, Александр Петрович, – улыбнулась девушка. Лицо, достойное глянцевой обложки. Ещё не каждая глянцевая обложка достойна её лица. – Я очень старалась.
– И это принесло свои плоды, – ответил я. – Я тогда завтра возьму себе в напарники кого-нибудь из практикантов, а вам подготовят вашу личную манипуляционную, будете работать самостоятельно. А в ближайшее время и к вам придут практиканты.
– Как-то немного боязно, – призналась Евдокия. – Может хотя бы эту неделю доработаем?
– Так я же не работаю, – усмехнулся я. – Просто стою рядом. Так что я думаю, что вы вполне справитесь с работой самостоятельно.
– Хорошо, – без особого энтузиазма ответила Евдокия. – Я попробую.
– И у вас всё получится, – добавил я. – Может есть какие-то предпочтения? Например, сосуды сердца или сонные артерии?
– Я, пожалуй, лучше пока ещё какое-то время сосудами ног позанимаюсь, чтобы быть полностью уверенной в своих силах, а к концу недели определюсь, хорошо?
– Договорились. – кивнул я. – А пока продолжаем. Света, зови следующего.
О встрече с Кораблёвым я договорился ещё с утра. Понимая его занятость, я не сильно надеялся даже, что сегодня получится к нему попасть, но он с радостью ответил, что сегодня ждёт меня после работы. Моё обещание сделать ему очень интересный сюрприз он воспринял с энтузиазмом.
– Может мне тогда пригласить на встречу своих ведущих инженеров из конструкторского бюро? – спросил Эдуард Филиппович. – Ты хочешь принести какие-нибудь новые чертежи?
– Нет, чертежей не будет, но инженеры вполне могут пригодиться. Только, если возможно, чтобы они ждали не у вас в кабинете, а при необходимости их можно будет позвать.
– Хм, градус интриги нарастает, – произнёс Кораблёв. – Ну хорошо, пусть будет так.
Когда я подъезжал к дому Валеры, тот уже стоял на тротуаре возле арки и с нетерпением ждал моего приезда.
– Я уже немного замёрзнуть успел, – высказал он.
– Так я же сказал, что буду минут через пятнадцать, зачем ты сразу вышел?
– Когда ты позвонил, я прогуливался в сторону Адмиралтейства и обратно, нервы успокаивал. Решил, что домой идти уже нет смысла, ждал здесь.
– Понятно, – хмыкнул я. – Значит нет в том моей вины. Как настрой?
– Немного волнительно, – признался Валера. – От этой встречи буквально зависит моя жизнь. Если он меня на работу не возьмёт, я с голода ещё долго не помру, но жизнь-то продолжается. Да и не привык я транжирить деньги и ничего не делать. Лучше копить.
– Тут я с тобой полностью согласен.
– Что мне ему сказать-то? – спросил Валера и я понял, что внешне он храбрится, а на самом деле очень волнуется.
– Фамилию ему свою назовёшь, и он сразу возьмёт тебя на работу, – сказал я, на что Валера расхохотался.
– Хорошо, что моя фамилия не Негодяев, – сказал он, отсмеявшись. – Был у нас такой на работе. Очень неплохой, кстати, человек, я хочу сказать. Не то, что Любимов. Этому палец в рот не клади. А Кишечкин никогда на пищеварение не жаловался. Так что фамилия не самое главное, что определяет человека.
Я припарковал микроавтобус перед офисным зданием “Кораблёв и Ко”. Машины сотрудников здесь уже стояли не плотным строем, у некоторых рабочий день закончился, но большинство были ещё на месте. Надеюсь, ведущие инженеры не сильно пострадали из-за задержки на работе.
Охранник на входе проверил наши документы и отвёл к нужному лифту, который ехал напрямую в приёмную владельца компании. Девушка на ресепшене была опять новая и приветливо спросила:
– Вам назначена встреча? – вопрос сопровождался обворожительной, но в то же время холодной дежурной улыбкой.
– Да, Эдуард Филиппович нас ждёт, – ответил я. – Можете доложить, что пришёл Склифосовский.
– Склифосовский? – переспросила она и её улыбка стала гораздо более искренней. – Александр Петрович?
– Он самый, – кивнул я.
– Сию минуту, – сказала она и нажала на кнопку коммутатора, не сводя с меня глаз.
Не припомню, чтобы у меня такая лечилась, скорее всего кто-то из родственников. Девушка сообщила своему шефу кто пришёл, и сразу попросила нас пройти, услужливо открыв дверь. Раньше меня здесь так не встречали.
– Здравствуй, Саша, – сказал Кораблёв. Он уже вышел из-за стола и двинулся нам навстречу, первым протягивая мне руку. Потом вопросительно посмотрел на моего спутника.
– Валерий Палыч, – представился Валера и улыбнулся так, как он обычно это делал, будучи призраком.
– Что? – вырвалось у Эдуарда Филипповича, лицо его вытянулось от удивления. Он вглядывался в лицо Валеры и похоже узнал. – Не может этого быть! Но как?
– Одна мелкокалиберная магичка смогла дать Валерию Палычу нормальную новую жизнь, – сказал я. – Так что прошу любить и жаловать. Вам же нужен инженер литейщик с опытом работы?
– Такой? – спросил Кораблёв, широко улыбаясь. – Ещё как! Проходите, садитесь за тот круглый стол в углу. Элеонора, принесите нам чай и всё что положено!
Девушка, которая зачем-то в этот момент заглянула в кабинет кивнула и исчезла за дверью.
– Что могу сказать, Саш, – покачал головой Эдуард Филиппович. – Твоим сюрпризом я очень впечатлён. До сих пор не могу в себя прийти и поверить. А для вас, Валерий Палыч, у меня будет очень интересное предложение.
Глава 5
Мы вышли из здания “Кораблёв и Ко” в приподнятом настроении. Валера так просто светился от счастья. Если посадить его на передний бампер, то фары можно не включать, а встречные машины будут сигналить, чтобы я выключил дальний свет.
– Ну что, доволен? – спросил я, когда мы сели в машину.
– Сань, да у меня просто слов нет, – пробормотал он. Шикарность предложения Эдуарда Филипповича поразило его до глубины души и до сих пор не отпускало. – Это же надо, он берёт меня в конструкторское бюро. Я просто в шоке, Сань. Люди десятилетия работают, чтобы туда попасть или благодаря связям. А я ему никто и сразу так.
– Ты свои десятилетия уже в прошлой жизни отработал, – сказал я, невольно улыбаясь. Таким довольным я Валеру ещё никогда не видел. – Так что всё вполне заслужено. Живи и радуйся. Что он там тебе про жалованье на бумажке написал? Если это не секрет, конечно.
– Секрет? От тебя? – хмыкнул Валера. – Не смеши!
Обозначенную Кораблёвым сумму он произнёс почему-то шёпотом, словно нас могли подслушать.
– Ого! – вырвалось у меня. – Так тебе можно скоро будет подумать о покупке особняка.
– Не, Сань, сначала машина, – покачал головой Валера. – У меня дома осталась моя любимая “шестёрка”, я без неё никуда. Только на работу на трамвае, так было проще и бесплатно. Вот и здесь я не хочу ни от кого зависеть.
– Ты за рулём сорок лет не был, не боишься? – спросил я.
– Вождение машины, как и производство детей, научившись делать однажды уже не разучишься, – усмехнулся Валера. – Не посоветуешь, кстати, где можно приличную машинку присмотреть?
– Чудак человек! – рассмеялся я. – Ты с завтрашнего дня будешь работать в корпорации, производящей в том числе широкий модельный ряд автомобилей. Я свой микроавтобус там покупал. По личному распоряжению Кораблёва мне не только цену хорошо подвинули, но и оформили беспроцентную рассрочку. Так что при первом же удобном случае скажи Эдуарду Филипповичу по поводу машины, он тебе всё организует.
– Понял, принял, – кивнул Валера. – Значит в ближайшее время этим вопросом займусь.
– Насчёт квартиры что решил? – спросил я. – Та бабулька с дурацкими вопросами больше не приставала?
– Пыталась, но у меня с такими разговор короткий, – хмыкнул Валера. – Это я под личиной господина Лисина её строить не стал, а сейчас аккуратно, но настойчиво дал понять, что мне с ней разговаривать не интересно.
– Боюсь даже представить, что ты ей сказал, – покачал я головой. – Там хоть без инфаркта обошлось?
– Ну что ты прям так сразу! – рассмеялся Валера. – Я же теперь аристократ, как-никак, надо держать марку. Всё культурно, не переживай. Зайдёшь ко мне сейчас? Я тебе экскурсию по квартире проведу, ты её не узнаешь.
– Всё-таки решил там капитально осесть? – поинтересовался я.
– Пока да, а дальше посмотрим. Кстати, я же деньги снял с анонимного счёта и положил уже, как Чугунов, так что твои средства готов вернуть тебе в любой момент.
– Разберёмся, мне не к спеху, – сказал я, паркуясь неподалёку от арки на Гороховой. – Ну, веди меня, хвастайся.
На этаж мы всё-таки поднимались тихо, чтобы не беспокоить демонов из квартиры напротив без надобности, меньше знает – меньше вопросов.
Когда я увидел масштаб изменений в квартире, на некоторое время потерял дар речи. Ведь прошло всего двое суток, а квартиру не узнать! Вот что значит, когда есть много свободного времени. Переставлена мебель, заменены шторы, даже другие люстры, ковровые дорожки, драпировки. Вот обои он переклеить не успел, но теперь даже они по-другому смотрелись.
– С ума сойти! – воскликнул я. – Заняться тебе нечем!
– Было нечем, – хмыкнул Валера. – Вот я и принялся куролесить, чтобы мысли всякие ненужные из головы прогнать. Сначала всё обыскал в поисках заначек, потом начал двигать мебель, купил новые светильники. Но больше я здесь менять ничего не буду, теперь у меня есть занятия поинтереснее. С завтрашнего дня на работу, а вечером меня будет ждать моя Евдокия. Она говорит, что ты её повысил, это так?
– Ну это не повышение, – улыбнулся я. – Просто я считаю, что она достаточно квалифицированный специалист, чтобы работать самостоятельно. Период стажировки завершён.
– Умница девочка, – сказал Валера, задумчиво улыбаясь. – Я в ней не сомневался.
– А ещё она будет читать лекции студентам, – добавил я.
– Так и до профессора скоро дорастёт, – сказал Валера.
– Вполне возможно, – кивнул я. – Когда откроем университет, я предложу ей перейти туда. Надеюсь, что она не откажется.
– Кто, она откажется? – вскинул брови Валера, потом покачал головой. – Не-е-ет, она умная девочка.
– Свадьба-то скоро? – решил я спросить сразу в лоб.
– Я, конечно, шустрый, но не настолько – усмехнулся Валера. – Но, пока что я практически уверен, что она будет. Я же не зря сказал, что она “моя Евдокия”.
С новым практикантом, как и новым человеком, не всегда сразу просто, надо ведь сначала общий язык найти. Обычно у меня с этим нет проблем, но сегодня мне достался какой-то особенный. По внешнему виду он был похож на отличника из серии “ботаник”. Худой, неказистый, немного сутулый, зашуганный. Массивные очки завершали картину забитого однокурсниками студента. Таких я почему-то считал идеальными работниками, но до идеала оказалось далеко.
– Тебе раньше приходилось когда-нибудь работать с сосудами? – спросил я.
Парень лишь молча помотал головой.
– Знаешь, что из себя представляет атеросклеротическая бляшка? – задал я следующий вопрос.
Он кивнул, но мне показалось, что как-то неуверенно.
