– Но это было! – фыркает кретин.
– Забудь об этом.
– Если ты хочешь, чтобы кто-нибудь забыл о проведенной с тобой ночи, то переспи лучше с кем-нибудь, кому лет так под девяносто.
– Ха. Ха. Прикройся. – Я бросаю в него подушку, чтобы он прикрыл свой стояк.
Макс сексуально ухмыляется.
– Прекрати так улыбаться, – выдыхаю я, зажмуриваясь. Как только он уйдет, начну гуглить, куда подать петицию, чтобы запретить сексуальные улыбочки сексуальных серферов во время моей овуляции!
– Детка… – начинает он.
– Я не детка, – твердо произношу, делая вид, что кожа не покрывается мурашками от его хриплого голоса.
– Ладно. – Он вскидывает руки ладонями вверх и ухмыляется. – К чему все это? Тебе ведь было хорошо.
Было.
– Не было, – тут же опровергаю я.
Он наклоняет голову и опускает взгляд на мои губы.
О мать твою. Он возбуждает меня даже с прикрытым подушкой стояком. У меня что, рентгеновское зрение?!
Провожу рукой по взъерошенным волосам.
– Тебе пора идти. Мы совершили ошибку. Прошло уже много лет. И если наши семьи узнают… – тараторю я.
Макс поднимается на ноги. Я счастливо выдыхаю, что сейчас он уйдет, но вместо этого он вдруг обхватывает своими огромными ладонями мое лицо и затыкает меня поцелуем.
На который я отвечаю, прости господи!
О боже, за что?! Я не хочу оказаться в секте поклоняющихся сексуальным серферам с загорелыми задницами!
Движения его языка опьяняют меня. Они будоражат каждый нерв. И самое ужасное – мне нравится этот поцелуй. Страстный, горячий и такой собственнический. Расплавляюсь в руках Макса, как ванильное мороженое под палящим солнцем. Стону Максу в рот, дрожа в его огромных руках.
Убрав ладони от моего лица, Макс принимается спускаться ими по моему телу, медленно щекоча меня подушечками пальцев, а затем обхватывает за ягодицы и приподнимает в воздух. Я вскрикиваю, когда он укладывает меня на подушку, нависая надо мной. Его губы отрываются от моих, и, отбросив от меня простыню, Макс начинает медленно покрывать мое тело едва уловимыми поцелуями сверху вниз.
– Макс, что ты делаешь… – Я еле-еле ворочаю языком, при этом раскрывая шире бедра. Без комментариев, ладно?
– Собираюсь доказать тебе, что мы – не ошибка.
Когда Макс прикусывает кожу на внутренней стороне моего бедра, я покрываюсь мурашками. Прикрываю веки, предвкушая то, что будет дальше, и зарываюсь пальцами в его взъерошенные волосы. Стоит Максу провести языком между моих широко разведенных ног, мне приходится до боли прикусить губу, чтобы не закричать от наслаждения. Каждое движение его языка возносит меня к небесам. Я прикрываю тыльной стороной ладони рот, чтобы приглушить стоны от невероятного удовольствия, двигая бедрами ему навстречу.
– Тебе ведь хорошо, – выдыхает Макс хриплым голосом.
Да.
– Нет, – вру я.
– Я чувствую, – ухмыляется он и вводит в меня палец. – Чертовски мокрая.
Жду, что Макс будет нежным, но он сразу же ускоряется, двигая пальцем внутри меня с сумасшедшей скоростью и вынуждая меня закричать.
– Ты все еще хочешь, чтобы я ушел?
Он добавляет еще один палец и сгибает оба под нужным углом, отчего мои глаза закатываются, а по коже проносится дрожь. Я улетаю куда-то в пропасть и в темноте могу лишь различать разноцветные блики. Тело покалывает от кайфа. А сердце норовит улететь за пределы галактики.
Как ему удалось довести меня до оргазма за считаные минуты?
Это все из-за его загорелой задницы. Меня просто возбуждает качественный загар.
– Я не слышу твоего ответа, – доносится до меня довольный голос Макса, пока я пытаюсь отдышаться.
А что он спросил? И зачем вообще разговаривать во время секса?
Распахиваю веки и тут же встречаюсь взглядом с Максом. Его зеленые глаза сияют, а на щеках красуются ямочки от широченной улыбки. И это бесит.
Макс опирается на руку справа от моей головы и льнет ко мне с поцелуем. На этот раз невероятно нежным и мягким. На который у меня совершенно нет сил отвечать. Тело все еще дрожит после оргазма. Нахожу в себе силы провести пальцами по его мускулистой спине, слегка царапая ее, пока ладонь Макса путешествует по моей груди. Он несколько раз проводит по набухшему соску, вынуждая меня в очередной раз испытывать возбуждение. Разорвав наш поцелуй, Макс переключается на мою грудь. Он накрывает сосок губами, покусывая его и кружа по нему языком, и я сдерживаю крик, который норовит вырваться изо рта.
О господи, где он этому научился?
– Так мне уйти? – шепчет Макс, переходя к другой груди.
Опускаю взгляд и замечаю, как сильно он возбужден. С губ срывается отчаянный стон.
Мы ведь можем переспать еще раз? Ну то есть если мы переспим не один раз, а два, но все это за одни сутки, то это ведь просто будет считаться одной большой ошибкой, а вовсе не двумя маленькими? Хотя думать о чем-то маленьком, глядя на вовсе не маленькое достоинство Макса, – это какой-то сюр.
А, к черту. У меня была идеальная жизнь на протяжении двадцати одного года. Зря, что ли, говорят, что на ошибках учатся? Нужно хоть разок ошибиться. Ну или два разочка, но кто считает?
– Заткнись уже и возьми презерватив, – выдыхаю я, прикусывая губу.
– Я так и думал.
С ухмылкой Макс вновь целует меня, а затем тянется к своим шортам, чтобы позаботиться о защите. Раскатав латекс со скоростью ультразвука, он без промедления наполняет меня. С моих губ срывается удовлетворенный стон, а глаза непроизвольно закатываются от удовольствия.
– Вот так… да, – постанываю я.
– Смотри на меня, – просит Макс, и я распахиваю веки.
Он не отрывает от меня взгляда, снова и снова двигаясь во мне неторопливыми толчками, и я все же прикрываю глаза, чтобы спрятать от него свою уязвимость.
Ему нельзя узнать, что все эти три года я продолжала его любить.
– И ты серьезно пыталась отрицать то, что тебе было хорошо ночью? – На его лице красуется ухмылка.
Хватаю его за задницу, притягивая ближе к себе, и начинаю подмахивать ему навстречу, чтобы он заткнулся. Разговоры все портят.
– М-м-м, детка, – мычит Макс, после чего целует меня.
Я даже не поправляю это его «детка», ведь я вот-вот кончу. И если ему удастся снова довести меня до оргазма, то он может называть меня даже Иисусом.
– Глубже, Макс, – приказываю ему в губы.
Макс послушно отстраняется от меня и выпрямляется на коленях. Взяв меня за голени, он забрасывает мои ноги к себе на плечи. Его движения сразу же ускоряются. Он крепко сжимает мои бедра, вонзаясь в меня на запредельной скорости. Идеальный пресс Макса покрывается испариной, губы приоткрываются, а глаза становятся темнее ночи.
Чертовски горячо. Как в гребаном порно.
– Скажи, что это не ошибка, – просит Макс, замедляясь, когда я уже почти сорвалась в пропасть.
Твою мать. Я ведь так близко. Почему ему так нравится болтать во время секса?
– Макс…
– Скажи, – практически умоляет.
Я понимаю, что это больше не должно повториться. Никогда. Поэтому сейчас наслаждаюсь каждой секундой самого потрясного секса в моей жизни. И эта болтовня все портит.
– Это не ошибка, – послушно повторяю я, глядя ему в глаза, лишь бы он уже заткнулся и дал мне улететь в эту гребаную бездну.
– Черт, Эми. – Стиснув челюсти, он запрокидывает голову от удовольствия.
Изголовье кровати стучит о стену, нарушая идеальную тишину в бунгало, так сильно Макс вбивается в меня. Мои глаза закатываются, а с губ то и дело срываются стоны оттого, как мне хорошо. Чертовски хорошо.
– Эммелин, – неожиданно раздается голос следом за скрипом входной двери. – Засоня, вставай. У тебя урок через тридцать минут.
Мои глаза широко распахиваются от паники. Толкаю Макса с постели и, сама поднявшись на ноги, громко шепчу:
– Спрячься под кроватью. – Встречаюсь с его хмурым взглядом и молю: – Пожалуйста, Макс. Просто спрячься.
Макс качает головой, но послушно залезает под мою кровать. Шаги Эмбер доносятся из коридора, и я едва успеваю прикрыться простыней, как вижу ее в своих дверях.
– Привет! – поразительно бодро восклицаю я, уронив с прикроватной тумбочки лампу.
– Все… хорошо? – вскидывает бровь жена моего отца, когда одной рукой я пытаюсь завязать на себе простыню, пока другой поднимаю бедную лампу в форме фламинго.
– Да, я… подпрыгнула на месте, едва услышала твой голос.
Прихлопните меня.
– О, прости, Эми, я не хотела тебя напугать. – Эмбер подходит ко мне и притягивает в свои объятия. – Ты почему так вспотела? – отстранившись от меня, хмурится она.
– Наверное, сильно перепугалась, когда ты позвала меня. Не бери в голову.
– Ладно, – соглашается она. – Куда ты вчера делась?
– Я? – Твою мать.
– Мы с отцом думали, что ты зайдешь к нам, а вы с Клэр просто исчезли. Всё хорошо?
– Да. Мы были в баре, а потом просто стало как-то… нехорошо. Перебрала текилы, поэтому сразу пошла к себе.
– Ладно. Ну ты сейчас в порядке? Может быть, принести тебе тайленол? – начинает суетиться Эмбер.
– Нет, нет. Всё в порядке. Я отлично выспалась и к тренировке буду в своем наилучшем состоянии.
– Всё правда в порядке? Голова не кружится? Меня пугает, что ты такая мокрая.
Знала бы она, в каких местах еще я мокрая… О господи, как стыдно.
– Эмбер, все правда хорошо, – прочистив горло, произношу. – Встретимся в ангаре через полчаса.
– Ну смотри у меня. – Эмбер делает жест глаза в глаза двумя пальцами.
– Я в порядке, – улыбаюсь я ей вслед.
Едва Эмбер хлопает входной дверью, Макс вылезает из-под кровати, держа в руках использованный презерватив. Он бросает его в корзину для мусора, после чего упирается руками в бока и хмуро смотрит на меня. От его эрекции, конечно же, не осталось и следа.
– Он уже не встанет? – Я не теряю надежды кончить.
Макс устало выдыхает, качая головой.
– Ну прости, – прошу с сожалением. – Давай забудем об этом, и все.
– Эми… – Макс устремляет на меня взгляд.
– Она не должна была нас увидеть.
– Рано или поздно она узнает, что мы вместе.
– Вместе? – Я вскидываю бровь с истерическим смешком. – Мы просто переспали.
– Нет. – На его лице нет ни тени улыбки. – Мы не просто переспали. Ты можешь спорить сколько угодно, но я знаю, что ты все еще что-то чувствуешь ко мне. Иначе бы вчера в баре ты не поцеловала меня первой.
Ты играешь с огнем, парень, и с каждой секундой нравишься мне все меньше.
– Между нами ничего не может быть, – твердо заявляю я. Мне нужно, чтобы он поверил в это. – Прошло три года, и мы больше не те влюбленные, которые прятались ото всех в бухте. Да, вчера в баре мы… немного перепили. И занялись жарким сексом. Очень жарким и просто потрясающим сексом… самым лучшим, если говорить откровенно. – Господи, остановите кто-нибудь этот словесный поток! – Но все это просто секс. Давай каждый из нас вернется к своей обычной жизни. Я пойду на урок, а ты… туда, где ты был все эти годы.
Будто бы я не знаю, где он был все эти годы.
– Нет, – никак не сдается Макс. – Вчера мы были пьяны, но я прекрасно осознавал, что происходит. И просто напомню тебе, что, прежде чем переступить порог твоего бунгало, я сказал тебе, что это не станет лишь одноразовым сексом.
А, да. Что-то такое припоминаю. Но мы были пьяные, и я решила, что он говорит так, чтобы я ему дала. Кто же знал, что он не бредил?
Боже, а как вызвать аллергию на текилу?
Мне больше никогда нельзя с ней встречаться.
