– Первый раз что ли? – смахнув со лба пот, отвечает женщина. – Радуйся, что этот деликатес не на твой стол попадет.
Девушка тяжело вздыхает, но возразить не осмеливается. Многие на ферме придерживаются схожего мнения. Если их лично не касается, можно всё. И тухлую рыбу, и гнилые овощи консервировать. Есть-то другим.
Остаток пути проходят в молчании. Все-таки идти по жаре не просто, выматывает. Не до разговоров. Солнце еще только встало, а уже палит во всю силу. Дышать нечем. В небе ни облачка, даже лопасти ветрогенераторов практически не вращаются. Остров больше трех месяцев стоит в тропических широтах, и все жители Маринории изнывают от жары. Рабочим в теплицах особенно тяжко, хотя там и поддерживается комфортная влажность и температура, но правда не для людей, а для растений. Есть конечно во всем этом и положительный момент. В данных широтах отсутствует угроза вируса. А ради собственной безопасности жители готовы терпеть что угодно.
– Вот и пришли, – снова подает голос изможденная попутчица Кэс. Останавливается, чтобы передохнуть, Кассандра тоже непроизвольно замедляет шаг.
У входа на ферму строгий пропускной режим и обычно на стояние в очереди уходит около получаса, но сегодня народу совсем мало. Наверное, из-за опоздания. Основной поток уже прошел внутрь. Кэс пропускает женщину вперед, отметив, что та очень тяжело дышит, на лоснящемся лице выступили красные пятна, и, вообще, выглядит она неважно, болезненно.
Кассандра на всякий случай отступает на пару шагов назад, и оказывается, не зря. Как только ее случайная попутчица заходит в специальную арку с биологическими датчиками, раздается неприятный сигнал, и следом загораются красные лампочки.
Женщину мгновенно обступают мужчины в форме стражей Водного Щита, берут под руки и, не говоря ни слова, уводят в неизвестном направлении. Она кричит, плачет, умоляет отпустить, но все бессмысленно. Ее буквально тащат волоком, а глазеющие работники торопливо достают респираторы и закрывают органы дыхания. Ни капли сострадания и сочувствия в глазах. Только страх. Каждый волнуется исключительно о себе, и отчасти их можно понять. Если женщина действительно больна, то на карантин попадут все, кто находился рядом.
Пропускной пункт закрывается, и оставшиеся снаружи люди испуганно переглядываются, подозрительно косясь друг на друга. Лысый здоровяк резко шарахается от Кассандры и указывает на нее пальцем.
– Вот эта со шрамом вместе с Мелиной шла. Я видел, как они разговаривали, – доносит он высокому стражу, уже начавшему проверку людей с конца очереди.
Кассандра все это время следила за тем, как раз за разом датчик на вирусометре в руках стража вспыхивает зеленым светом. Она почти не сомневается, что женщина не носитель М-вируса, а скорее всего, подцепила обычную простуду, а может температура повысилась от перегрева.
– Со мной все в порядке, – растерянно бормочет Кэс, когда до нее наконец доходит, что говорят о ней.
– Стой на месте, – грубо окликает ее страж и направляется прямиком к девушке.
Застыв, Кассандра оглядывается в поисках поддержки и с тревогой замечает, что рабочие отошли от нее на внушительное расстояние и смотрят с опаской и подозрением. Обхватив задрожавшие плечи руками, девушка обреченно наблюдает за приближающимся мужчиной.
Стражи Водного Щита носят защитное обмундирование, даже когда опасности заражения нет. Черные специализированные костюмы, очки, шлемы, респираторы, перчатки, громоздкая обувь, оружие, рация и вирусометр – вот стандартный набор рядового стража. Признаться, их форма у Кэс всегда вызывала подсознательный ужас, напоминая о том, что опасность заражения никуда не испарилась. Все жители островов по-прежнему в зоне риска. Особенно те, кто выходят в море или работают там.
– Руку, – приказывает страж, и Кэс, задержав дыхание, подставляет запястье для тестирования.
– Кассандра Грейсон? – через плотные очки девушку прицельно изучают карие внимательные глаза.
– Да, – она с облегчением выдыхает, когда прибор мигает зеленым, подтверждая отсутствие М-вируса в ее крови. Но радость девушки длится недолго. Буквально пару секунд. – Идите за мной, – приказным тоном распоряжается мужчина, кивая на припаркованный у обочины бронемобиль.
Кэс вжимает голову в плечи, издавая задушенный полувсхлип-полустон и послушно плетется следом за уверенно вышагивающим стражем. Заряженный автомат на его плече исключает малейшую возможность сопротивления. Умолять бессмысленно, бежать некуда. Стражи Водного Щита патрулируют остров денно и нощно. От их зоркого ока никому не уйти. Остается только покориться.
Поравнявшись с бронемобилем, мужчина в защитном костюме открывает заднюю дверцу, жестом приказывая девушке сесть внутрь. Она безропотно подчиняется. Зажмурившись и дрожа, как осиновый лист, неуклюже забирается в просторный салон, пропахший табаком, порохом и кожей.
– Принимай пополнение, сержант, – словно сквозь вату, доносится до Кэс равнодушный голос стража.
– Еще кто-то будет или можно ехать? – второй голос принадлежит мужчине за рулем.
– Нет, на сегодня всё, – дверца захлопывается, отрезая девушку от внешнего мира.
В салоне гораздо прохладнее, чем снаружи и это неожиданно придает Кассандре сил. Сделав глубокий вдох, она расправляет плечи и оглядывается.
– Дилан! – ахнув, восклицает Кэс, встретив потерянный взгляд знакомых янтарных глаз, почти полностью скрытых растрепанной светлой чёлкой. Парень, из-за которого она совсем недавно убивалась, сидит рядом с ней на заднем сиденье. Как это возможно? Почему он тут? А она? – Что происходит? – схватив Дилана за руку, испуганно шепчет девушка.
– Нас призвали, Кэс, – убитым тоном отзывается он.
– Но мне еще нет восемнадцати, – бормочет она. Дилан озадаченно сводит брови, и ей приходится признаться: – То есть, пока нет. День рождения только завтра…
– А мой был полгода назад, но это всё неважно. Похоже объявили массовый сбор.
– Разговоры запрещены, – грозно рявкает водитель, заводя мотор.
– Извините, сэр…
– Старший сержант Петров.
– Извините, старший сержант Петров. Я всего лишь хочу узнать, куда вы нас везёте? – пересилив резкую слабость и врожденную робость, дрогнувшим голосом спрашивает Кэс.
– В порт, а оттуда на Полигон, – военный частично подтверждает версию Дилана.
– Мне исполнится восемнадцать только завтра…
– На Полигон вас обоих доставят завтра утром. Формально никаких нарушений нет. Еще вопросы? – сухо уточняет старший сержант.
– Нет, – опустив голову, тихо отвечает Кэс.
Глава 4
Новая Атлантида
«Новая Атлантида – научный и технологический центр. Изначально созданный, как место отдыха для элиты, после эпидемии М-вируса его функции были пересмотрены. Теперь здесь находятся лаборатории и исследовательские комплексы, работающие над биоинженерными проектами и инновациями. Архитектура включает современные научные центры и высокотехнологичные здания. Основное население – ученые, инженеры и исследователи, разрабатывающие передовые технологии.»
– Финн, ты уже выбрал тему для диплома? – профессор Дэйн вздыхает, откидываясь в кресле.
Высокие потолки аудитории, перекрытые прозрачными стеклянными панелями, заливают помещение мягким светом. Стены, облицованные гладкими экранами, покрыты цифровыми записями и графиками текущих исследований. Длинные столы выглядят стерильно чистыми, без мельчайших крупиц пыли на глянцево-белых столешницах.
Финн обращает задумчивый взгляд на небольшой аквариум с разноцветными растениями-гибридами и юркими маленькими рыбками. Засмотревшись на то, как мерцают внутри аквариума искорки воды и отливает золотом чешуя самых обычных карликовых гурами, он медленно выдыхает свежий воздух, очищенный автоматическими системами фильтрации. Тихо жужжат умные вентиляторы, навевая сонливость и апатию.
Раскачиваясь на стуле, Финн лениво откидывает назад свои ярко-синие волосы. Его худощавое, но сильное тело, натренированное занятиями спортом и активной жизнью в городе, буквально излучает энергию. Но сейчас, сидя под светом умных ламп и глядя на профессора, он лишь слегка ухмыляется, и в его пронзительных серо-голубых глазах отражается вызов.
– Да, профессор, решил, – Финн щелкает пальцами, словно этот вопрос для него сущий пустяк. – Новые технологии генной инженерии для усиления устойчивости организма к внешним факторам. Это особенно актуально для адаптации тех, кто живет за пределами Новой Атлантиды, на других островах.
– Прекрасный выбор, Финн, – кивает Дэйн с легкой улыбкой, приправленной тенью беспокойства. – Этот проект имеет большой потенциал. И я уверен, что ты сможешь успешно его завершить. Но имей в виду, что времени у нас немного.
Финн кивает, взъерошивая волосы привычным жестом. Университет Биотехнологий и Инноваций «Горизонт» – три года назад стал его домом.
В этих аудиториях он провел многие дни и ночи, обсуждая гипотезы, тестируя образцы, создавая проекты. Он был единственным студентом в своем потоке, зачисленным на факультет генетики в возрасте пятнадцати лет. Родители безумно им гордятся, а младшая сестренка с нетерпением ждет возвращения любимого брата. Через год, когда Финн закончит образование и найдёт себе место по специальности, его семья сможет переехать из Гидрополиса сюда. Он все для этого сделает.
– Слышал последние новости о нападении на третью буровую? – профессор Дэйн не спешит отпускать его. – Ходят слухи, что объявили общий призыв. Даже дочь президента Дерби выступила с речью. Готовится вступить в ряды инициаров.
Финн хмыкает, откидываясь на спинку стула, шумно стукнув ногами по полу. Полигон – это что-то далекое, как тень на горизонте. Место, где тренируют бойцов, готовят их к борьбе с шершнями – опасными мутантами, обитающими на просторах материка. Далекий, чуждый мир. Его место – в этих гладких стенах, среди исследований и открытий. Он бросает взгляд на голографические экраны, которые проецируют генные цепочки, графики и формулы – вот его настоящая вселенная.
– Слышал, но… я-то тут при чем? – Финн пожимает плечами и пренебрежительно смотрит в сторону окна, за которым открывается вид на блестящие здания Новой Атлантиды. – Я занимаюсь исследованиями. Мне не до военной подготовки, передо мной стоит задача посложнее. Пусть другие отправляются на Полигон – там же нужны бойцы, а не генные инженеры.
– Я бы хотел, чтобы так и было, – профессор смотрит на него, будто пытаясь понять, осознает ли безусловно одаренный студент весь масштаб происходящего. – Но, Финн, времена меняются. Корпорация призывает на службу не только бойцов. Полигон – не просто военный лагерь, это ключевой элемент нашей защиты. И, да, иногда им нужны люди, такие как ты.
Финн замолкает, губы сжимаются в тонкую линию, но внутри него все клокочет. Он привык, что всегда есть выбор. Он привык, что его будущее – в его руках. Он, черт подери, столько усилий положил на то, чтобы выбраться из отравленной клоаки под названием «Гидрополис».
– Я не знаю, о чем вы, – дерзко бросает он, вставая и направляясь к двери. – Меня это не касается. Я – студент самого престижного университета на Новой Атлантиде, и готов посвятить всю свою жизнь служению науке. Но не войне!
– Я понимаю тебя, Финн. Ты мой лучший студент за долгие годы преподавательской деятельности, – тихо произносит профессор, и в его голосе слышится какая-то печаль. – Надеюсь, что призыв обойдет тебя стороной. Но будь готов ко всему.
Финн не отвечает. Он просто уходит, шаги его быстрые, уверенные, наполненные глухим раздражением. Научные лаборатории, исследования, биоинженерия – это всё, чем он дышит и живет. А Полигон… он где-то там, в северных холодных широтах, окружённый черными скалами с белыми шапками ледников и плотно укутанный тяжелыми серыми тучами.
– К черту Полигон, – яростно шипит Финн.
Он шагает через кампус, в окна которого льется ласковый солнечный свет, а встречающиеся на его пути студенты обсуждают свои проекты, погруженные в мечты о научном будущем. Вернувшись в свою просторную светлую комнату в общежитии, Финн тщетно пытается сосредоточиться на своих исследованиях, но тревожные предупреждения профессора назойливо кружат в его голове, отвлекая от работы над дипломом.
Он снова погружается в мысли о семье. О родителях, влачащих жалкое существование на Гидрополисе и о малышке Мэнди, которой всего восемь, и она ни разу за свою короткую жизнь не пробовала свежих фруктов, не пила натурального сока и представления не имеет какой вкус у запечённой курицы. Мэнди почти каждый день пишет ему сообщения – яркие, весёлые, по-детски непосредственные и умиляющие своей искренностью. Финн сотни раз обещал сестре, что как только закончит учёбу, перевезёт ее вместе с родителями в Новую Атлантиду, чтобы они могли жить в безопасности и комфорте, вдали от голодного прозябания, каторжного труда и ядовитых выбросов заводов. Всё, что он делает здесь, – каждый проект, каждая бессонная ночь в лаборатории – он делает ради них. Ради их будущего.
– Финн Лиамс! Открывай! Приказ Корпорации! – внезапный стук в дверь заставляет его вздрогнуть и отложить в сторону планшет.
Несколько секунд он сидит неподвижно, не издавая ни единого звука, надеясь, что незваные гости уйдут, но чуда не происходит. Стук повторяется, а голос за дверью звучит решительно и жестко.
– Скрываться бессмысленно. Нам известно, что ты находишься внутри.
На ватных ногах он мучительно медленно идет к двери и распахнув ее дрожащими руками, исподлобья смотрит на двух высоких мужчин в полном военном обмундировании с нашивками Корпорации. Их лица закрыты черными шлемами, оснащёнными системой фильтрации кислорода и прозрачными визорами, голоса передаются через специальные встроенные динамики.
– Вытяни руку, – требует один из военных.
Финн непроизвольно пятится назад. За три года обучения на Новой Атлантиде он никогда не видел охотников Корпорации. Лучше бы это были стражи Водного Щита…
– Что за… – он резко останавливается, сжимая кулаки. – Вы кто такие? Я студент «Горизонта»!
– Руку!
Нервно сглотнув, Финн выполняет приказ, позволяя военному считать его чип.
– Ты достиг призывного возраста. Следуй за нами, – холодным и беспристрастным тоном командует охотник, явившийся по его душу.
– Что? Нет! Это какая-то ошибка! – Финн пытается сопротивляться, ощущая, как горячая волна поднимается в груди. – Я ученый, генный инженер!
– С этой минуты ты – инициар Полигона, – глухо отвечает военный. – У тебя три минуты на сборы.
Финн замирает. Сердце надрывно колотится в груди, ладони потеют. Невозможно… Это не может быть правдой.
– Две минуты! – гремит недовольный голос второго охотника.
Две минуты? Всего две… чтобы оставить всё, что он знал и любил, чтобы покинуть «Горизонт», свои исследования, свою мечту. Он стискивает зубы, глуша в себе гремучую ярость и протест. Отчаянно хочется кричать во все горло, но какой в этом смысл?
Мир рушится, разваливаясь на куски прямо у него на глазах. Но где-то в этом хаосе, в сумасшедшем водовороте мыслей и эмоций, проскальзывает нечто новое – искра решимости, вызов. Финн не знает, что ждет его на Полигоне, но уверен в одном: он не сдастся без боя.
Глава 5
Улей
Банкет в мою честь проходит в одном из самых роскошных залов двадцатиуровневой высотки Улья. Мама рассказывала, что когда-то эта стеклянная башня была на треть ниже и являлась единственным на острове многофункциональным жилым комплексом, а сам остров с тех пор многократно увеличился в размерах, превратившись в красивый современный город.
На небольшой сцене музыканты в строгих смокингах исполняют что-то возвышенно-заунывное. Вышколенные официанты в праздничной униформе разносят алкогольные напитки, длинные столы ломятся от изобилия натуральной еды. Разряженные вальяжные гости предаются светским беседам, не забывая прикладываться к редким сортам вин и изысканным закускам.
Видели бы жители Гидрополиса, как обжирается и жирует высший класс, пока они пашут на нас в адских условиях, устроили бы очередной бунт или забастовку. Разумеется, подобные пиршества случаются не каждый день, а исключительно по веским поводам. Только кому от этого легче? По большому счету всем здесь плевать на тяготы работяг из Гидрополиса.
Вокруг меня постепенно собирается толпа заискивающих отпрысков из богатейших семей. Хвалят фасон моего платья и прическу, балуют лицемерными комплиментами, с любопытством глазеют на Дрейка, периодически на меня, и тайно злорадствуют. Со многими из них я вместе училась, но близко ни с кем так и не подружилась. Я знаю, что большинство из собравшихся считают меня зазнавшейся принцессой, и в мои ближайшие планы точно не входит развенчивание создавшегося образа. Я даже рада, что в скором будущем круг моего общения кардинально изменится.
Улей – благополучный и безопасный остров, но мне всегда хотелось взглянуть на мир, находящийся по ту сторону стены. Странно, но я совсем не боюсь угроз, что могут поджидать меня на Полигоне. Самоуверенность это или глупость – покажет время. Возможно, я поплачусь за свою беспечность, но драматизировать раньше времени не намерена.
– Ты такая смелая, Рина! – с наигранным восхищением восклицает рыжеволосая Венера Гунн. – Я бы на твоем месте умерла от страха.
– В Улье давно никто не умирал от страха, – равнодушно веду плечами.
Взглянув на девушку, нехотя признаю, что ей удивительно к лицу изумрудное платье с глубоким вырезом, едва прикрывающим полную грудь. Мужчины, проходящие мимо, то и дело заглядывают в ее смелое декольте, но Венеру это ничуть не смущает. Наличие официального жениха, не мешает ей напропалую флиртовать с противоположным полом.
– Я стала бы первой, – пытается отшутиться Венера, жеманно хихикая. Мне дико хочется закатить глаза и послать ее куда подальше, но светский этикет нарушать нельзя даже дочери президента. – Когда ты отправляешься? – назойливо любопытствует рыжая прилипала.
– Завтра утром. Хочешь меня проводить? – с невинной улыбкой уточняю я.
– Я, наверное, еще буду спать, – на полном серьезе заявляет Венера.
Ну, конечно, сон – это важно. Здоровый цвет лица превыше всего.
– Рина, а ты правда будешь жить в общей казарме?
– Да, – киваю, сцепив зубы. – Персональные хоромы мне никто не выделит.
– В одном помещении с парнями?
– Разумеется.
