Читать «Бывший. Я больше не твоя» — Юлия Гетта онлайн
Страница 3 из 8
– Стелла, я сейчас немного занята, у тебя что‑то срочное?
– Я только хотела спросить, вы уже знаете, что наш новый, кхм, босс сегодня уволил Литвинову?
У меня внутри всё холодеет. Ольга Литвинова – одна из лучших спецов в моём отделе.
– Ты имеешь в виду, Тихомиров её уволил?
– Ну да. Ваш бывший муж, – зачем‑то уточняет Стелла.
– За что? – ледяным тоном спрашиваю я.
– А он ей не объяснил даже. Такое ощущение, будто она ему просто не вовремя на глаза попалась.
4. Наши дни
Тихой трелью птиц звенит мой будильник на телефоне, как и всегда, ровно в шесть ноль‑ноль. Только сегодня я к этому времени уже три часа как не сплю.
Вернулась бессонница. Самый ненавистный спутник всех моих стрессов и неврозов.
Прохладный душ бодрит, но не приносит облегчения. Внутри всё свербит и жжёт от необходимости ехать в офис, встречаться с бывшим мужем, обсуждать с ним рабочие моменты, как‑то выстраивать диалог.
Кажется, Тихомиров всерьёз задался целью окончательно превратить мою жизнь в ад.
Уложив феном волосы и надев нижнее бельё, застываю на мгновение перед шкафом, поймав себя на слабовольном желании надеть сегодня что‑то особенное. Хочется выглядеть на все сто. Чтобы Богдан лишний раз пожалел о нашей растоптанной любви.
Но потом вспоминаю слова Полянского: нужно разделять личное и работу.
Бог ты мой, кто б только знал, как это сложно! Особенно, когда твой оппонент действует как раз из личных соображений.
Вчера, после того, как Стелла сообщила мне об увольнении Ольги, я чётко для себя поняла, что не смогу просто взять и уйти. Бросить своих девчонок, свою команду. Как минимум они не должны страдать из‑за меня. И какие бы душевные муки мне это ни приносило, бежать и прятать голову в песок – не самый достойный поступок.
Надеваю свой серый брючный костюм размера оверсайс, сейчас такие как раз в моде. Наношу минимальный макияж. Подумав немного, собираю волосы в строгий низкий пучок. Стою у зеркала с минуту, придирчиво разглядывая себя. Потом беру ярко‑красную кричащую помаду и несколько раз провожу по губам. Теперь я выгляжу как стерва, настоящая акула, и чувствую себя намного увереннее.
Бизнес‑такси привозит меня в офис без пятнадцати восемь.
Шагаю по коридору, пялясь в смартфон, но боковым зрением всё равно улавливаю, что коллеги пялятся на меня сегодня с особенным интересом. А их приветственные улыбки выглядят какими‑то натянутыми.
В чате руководителей приходит оповещение о внеплановом собрании с новым владельцем «Алькора» в восемь пятнадцать.
Захожу в свой кабинет, оставляю сумку и, прихватив только смартфон, отправляюсь в конференц‑зал.
В холле сталкиваюсь с секретаршей Полянского. Точнее, теперь уже с бывшей.
– Доброе утро, Кира Владимировна, – с ехидным выражением лица приветствует меня Анна. Наверное, уже в курсе о моём увольнении.
– Доброе утро, – сухо отвечаю я, буквально физически ощущая её неприязнь.
С тех пор как меня продвинули по службе, и я стала частым гостем в кабинете её босса, Анна резко невзлюбила меня. Такая глупость.
В нашей компании всё по классике жанра – Виктор Павлович, успешный бизнесмен и примерный семьянин, состоял со своей длинноногой помощницей в особых отношениях. Весь офис об этом знал и относился с пониманием, только одну меня, наверное, их связь коробила. Но тут уж личное я не мешала с бизнесом. В конце концов, меня это не касается.
Интересно, теперь Анна станет секретаршей Богдана и будет с таким же рвением служить ему? От этой мысли меня начинает тошнить.
Уже на подходе к конференц‑залу встречаю Ерохина, директора производства. С ним у нас тоже не лучшие отношения – почти открытая конфронтация. Этот человек делает всё, чтобы мешать продажам, хотя по идее мы должны быть заодно и работать в команде.
– Привет, Кира. Ну что, немного проредили твой серпентарий? – сходу начинает злорадствовать он. Всё же слухи в нашей компании разносятся со скоростью света.
– Если бы не мой «серпентарий», как ты выражаешься, ты и твои люди остались бы без работы. И, соответственно, без зарплаты, – огрызаюсь я.
– Пока мы производим качественный продукт, без работы не останемся. А продавать – много ума не надо, – снисходительно замечает он. – К счастью, новый владелец это понимает, раз не трясётся так над вами, как Полянский.
В первое мгновение я даже теряюсь от такого хамства. Ерохин и раньше выражал пренебрежительное отношение к коммерческому отделу, но так открыто обесценивать наш труд – это уже переходит все границы.
– Ерохин, ты совсем офигел? – интересуюсь я как можно сдержаннее, хотя хочется общаться исключительно матом.
Но тут мы оба одновременно замечаем, что из холла показывается высокая фигура Тихомирова вместе с Филипповым, начальником планового, и, не сговариваясь, дружно замолкаем, чтобы быстро юркнуть в конференц‑зал.
Кажется, не только я избегаю раньше времени встречаться нос к носу с новым руководством.
Большинство наших коллег уже присутствуют за продолговатым овальным столом для собраний. Я занимаю свободное кресло и утыкаюсь в смартфон, делая вид, что очень занята, чтобы никого не видеть и ни с кем не разговаривать.
Удивительное дело, но когда Богдан входит в помещение, я это чувствую буквально всем своим естеством. Хоть и не вижу ничего вокруг, кроме экрана гаджета и тёмного лакированного дерева столешницы под ним.
Подняв взгляд, убеждаюсь – действительно, только что в конференц зашёл Богдан. Мы встречаемся взглядами всего на долю секунды, но этого хватает, чтобы мои внутренности ошпарило кипятком.
Расстроенная донельзя, отвожу глаза, изо всех сил стараясь сохранить «покер‑фэйс».
– Доброе утро, коллеги, – произносит Богдан, заняв место во главе стола. – Меня зовут Тихомиров Богдан Русланович. Как многие из вас уже знают, со вчерашнего дня я являюсь новым владельцем и генеральным директором компании «Алькор». Сегодня мы просто познакомимся с вами. Если у вас есть вопросы и предложения, я выслушаю каждого позже в индивидуальном порядке…
Богдан говорит что‑то ещё. Озвучивает свои планы по управлению компанией. Все присутствующие слушают его, внимая, едва ли не затаив дыхание. Кроме меня. Я всё пропускаю мимо ушей. Потому что в горле стоит ком.
Кажется, разделить работу и личное на этот раз мне не по силам.
5. Прошлое
Мы с Наташкой стояли в очереди у раздевалки в главном корпусе. Вот уже неделю мы с ней ходили вдвоём, потому что Еська подхватила грипп и с температурой валялась дома, бедолага.
Пары закончились рано, народу возле гардероба было немного – хоть мы и стояли в самом хвосте толпы, но быстро продвигались вперёд.
Наташка без умолку трындела о новом ухажёре своей мамы, а я слушала её вполуха, держась изо всех сил, чтобы случайно не зевнуть. Не потому что мне было неинтересно, наоборот, в другой раз я бы уши развесила – рассказчицей Наташка была от бога, она такие эпитеты порой подбирала, что хоть стой хоть падай.
Вот только сегодня я страшно устала, просто катастрофически. И без того последнее время редко высыпалась из‑за частых смен в кафе, а тут ещё младшая сестрёнка заболела гриппом, прямо как Еська. Я всю ночь продежурила возле неё, боялась, как бы температура не шарахнула.
– Так вот, представляешь, скоро, походу, у меня появится новый папочка! – недовольно заключила Наташка, подавая гардеробщице свой номерок.
– Наташ, ну он же нравится твоей маме, это ведь главное? – попыталась подбодрить её я, шагнув вслед за подругой ближе к стойке.
– Да ей все нравятся, у неё стабильно раз в год новая любовь, – проворчала Наташка, забирая свою крутку. – А я‑то почему должна терпеть всех этих придурков? Общаться с ними, делать вид, что…
Отдав работнице раздевалки свой номерок, я развернулась полубоком и облокотилась на стойку, потому что ноги уже едва держали от усталости и недосыпа. И мой взгляд наткнулся на очередную группу студентов, что спускались с лестницы, направляясь прямиком к гардеробу. Среди них был Богдан Тихомиров.
Моё сердце сделало кульбит, и кровь с удвоенной скоростью побежала по венам.
С тех самых пор, как я повстречала Тихомирова ночью в своём подъезде, прошла ровно неделя. Я уже видела Богдана дважды в стенах университета, но он сам меня не замечал. Точнее, я не оставляла ему шанса меня заметить. Отворачивалась и давала дёру куда угодно, лишь бы случайно не пересечься с ним взглядами.
Сама не могла объяснить себе такого неадекватного поведения. Чего я боялась? Что он не узнает меня? Или узнает, но не посчитает нужным здороваться. Или поздоровается, но сделает это сухо. Или не сухо, но я покраснею, ляпну какую‑нибудь глупость и выставлю себя полной дурой.
В общем, кажется, я втрескалась по уши и ужасно боялась, что кто‑нибудь об этом узнает и поднимет меня на смех. В первую очередь сам Богдан.
По той же причине я не рассказывала про наше знакомство своим подругам, и все переживания держала внутри, отчего они лишь становились острее.
Вот уж никогда не подумала бы, что со мной может произойти что‑то подобное! Бред какой‑то, да и только.
Тем не менее, этот раз не стал исключением, как только я увидела Богдана, в мозгу снова тут же зажглась красная лампочка с надписью «Срочно бежать».
Проигнорировав Наташкины жалобы, я выхватила из рук гардеробщицы свой плащ, дёрнула его на себя через стойку, в самое последнее мгновение заметив, что ненароком смахнула лежащий там чей‑то телефон. Который полетел на пол с пугающей скоростью.
Раздался глухой стук, гаджет отскочил от кафеля и приземлился туда снова, стеклом вниз.
Я перевела испуганный взгляд на владельца телефона, который оказался агрессивного вида парнем, выше меня на голову и раза в два шире в плечах. Этот парень посмотрел на меня с перекошенным от гнева лицом.
– Ты чё сделала, овца? – зарычал он, а я вся сжалась от страха, втянув голову в плечи. – Ты хоть знаешь, сколько стоит этот телефон?!
– Извини, – пропищала я, а перед глазами едва ли не вся жизнь пронеслась.
Парень выглядел таким злым, казалось, он сейчас просто меня убьёт. Но ещё больше я боялась, что серьёзно повредила его гаджет. Где же я возьму деньги за такой рассчитаться?
– Ты чё орёшь на девушку, ну‑ка отойди от неё, – раздался сбоку властный мужской голос.
Я повернула голову и вовсе чуть с ума не сошла, потому что эти слова произнёс Богдан. Который теперь стоял всего в нескольких шагах от нас.
Господи, ну как же так! Надо же было нам снова встретиться именно при таких обстоятельствах! Ужасно неловко…
Мой обидчик повернулся к Тихомирову.
– Да она мой телефон разбила, – произнёс он возмущённо, но уже без прежнего гонора, явно сбавив обороты.
Богдан подошёл ещё ближе, поднял с пола его телефон, осмотрел и шлепком опустил на стойку гардероба.
– Всё нормально с твоим телефоном, не звезди. Извинись перед девушкой и вали отсюда, – стальным голосом потребовал Тихомиров, пригвоздив моего обидчика ледяным взглядом.
Тот схватил свой телефон, осмотрел его со всех сторон, буркнул в мою сторону скупое «извини» и зашагал прочь.
Богдан проводил его недобрым взглядом, после чего посмотрел на меня, и его суровое лицо, как по мановению волшебной палочки, кардинальным образом изменилось. Стало добрым, взгляд потеплел. Как тогда, в подъезде.
– Привет, солнышко, – улыбнулся он так, словно был очень рад меня видеть. А я почувствовала, как к щекам приливает жар. Покраснела, наверное, как варёный рак.
Все вокруг глазели на нас, а у Наташки так вообще, кажется, челюсть отвисла.
– Привет, Богдан, – произнесла я, нервно сжимая в руках свою куртку.
– Ты как? Надеюсь, этот придурок не сильно тебя напугал? – спросил он, не глядя, вручая свой номерок гардеробщице, с недовольным видом протянувшей к нему руку. Кажется, ей были совсем не интересны страсти, творящиеся у студентов, женщина хотела побыстрее закончить свой рабочий день.
– Я в порядке, – скромно ответила я, переминаясь с ноги на ногу. – Спасибо, что вступился.
– Не за что, солнышко, – снова ласково улыбнулся он.
Гардеробщица подала ему куртку, и пока Богдан её надевал, глядя в зеркало, я стояла напротив и хлопала ресницами, смотря на него, как влюблённая дурочка.
Наташка незаметно подкралась и пихнула меня в бок локтём. Но я сначала даже никак не отреагировала на это. Для меня как будто весь мир перестал существовать.
Наташка ещё раз толкнула меня локтём. И только тогда я, наконец, опомнилась.
– Ну ладно, я пойду, пока. Ещё раз спасибо, – неловко пробормотала я, попятившись в сторону выхода из здания. И услышала рядом Наташкин раздражённый вздох, но не поняла его значения.
– Погоди, Кира. – Богдан резко развернулся ко мне и в два шага снова оказался рядом. – Ты домой? Давай я тебя подвезу?
В первое мгновение я растерялась совершенно. Бросила беглый взгляд на Наташку, но та только смотрела на меня, выпучив глаза.
Я представила на мгновение, как сяду в дорогую машину Тихомирова, и мурашки разлетелись по коже. А когда воображение нарисовало лица соседей, которые увидят, на чём я приеду домой, сделалось чуточку не по себе. Так недолго и репутацию Ангелины себе приобрести.
Но даже несмотря на это, мне очень хотелось согласиться. Так сильно, что внутри всё горело. Я чувствовала: Богдан хороший парень и не обидит меня.
Только невзирая на огромное желание, всё равно я сказала другое. Чёрт его знает почему.
– Спасибо, но я лучше пешком. Я же тут недалеко живу.
Но Богдан, кажется, ничуть не огорчился моим отказом.
– Да, я помню, – улыбнулся он, разглядывая меня с неприкрытым интересом. – Тогда можно я тебя провожу?
– Хорошо… – неуверенно произнесла я, окончательно переставая верить в происходящее.
Может, мне снится какой‑то странный нереалистичный сон? Я последние дни слишком много думала о Богдане Тихомирове, и вот, пожалуйста. Ущипните меня кто‑нибудь!
– Тогда идём? – вкрадчиво спросил Богдан, протянув мне ладонь.
Я робко вложила в неё свою руку и обескураженным взглядом посмотрела на Наташку:
– Пока, Наташ!
– Пока… – протянула та с совершенно изумлённым видом.
Чувствовала – скоро меня ожидает допрос с пристрастием.
Мы с Богданом покинули монументальное здание университета и вышли на улицу. Там светило яркое солнышко, нещадно слепило глаза. Местами ещё лежал снег, но весна уже вступила в свои права и кружила голову своим ни с чем не сравнимым свежим ароматом.
От волнения у меня потели ладошки, из‑за чего я испытывала жуткую неловкость перед Богданом. Ведь он так до сих пор и не думал выпускать мою руку из своей.