– Да не вопрос, – с вызовом заявил он.
Спрыгнул с барного стула, отобрал поднос из моих рук, и отправился с ним к ближайшему столику, за которым сидела компания молодых парней.
– Так, пацаны, у вас есть грязная посуда? Давайте сюда.
Те послушно составили ему на поднос несколько пустых тарелок, и Богдан двинулся дальше. Так легко, свободно и самоуверенно, будто занимался чем‑то подобным всю свою жизнь. В своих дорогущих джинсах и поло. И в кроссовках, которые стоили, наверное, как три моих зарплаты вместе со всеми чаевыми.
Я наблюдала за ним буквально с открытым ртом. Не веря своим глазам.
– Кажется, у парнишки к тебе всё серьёзно, – высказался из‑за барной стойки Костя, протягивая мне бокал с новым коктейлем для гостьи за третьим столиком.
– С чего ты взял? – округлила я глаза, поворачиваясь к нему.
– Ну смотри, как рвётся произвести на тебя впечатление, – беззлобно ухмыльнулся Костя, качнув в сторону Богдана головой.
– Да ну прям, – смутилась я. – Просто так получилось, я вроде как на слабо его взяла.
– Лично я ни за что бы не повёлся на такое, если бы девушка мне не нравилась по‑настоящему, – подмигнул мне Костя, снимая сверху очередной чистый бокал и принимаясь натирать его белым вафельным полотенцем.
Мы оба замолчали, потому что вернулся Богдан с полным подносом грязной посуды.
– Куда деть это добро? – весело поинтересовался он со слегка обескураженным видом, как будто сам не мог поверить, что занимается чем‑то подобным.
– На кухню, – ответила я. – Идём, покажу.
Поставив коктейль на третий столик, я проводила Богдана на кухню и показала ему этажерку, предназначенную для грязной посуды. Тихомиров ловко водрузил туда поднос и с озорством посмотрел на меня.
– Что дальше, шеф?
Я всё ещё пребывала в лёгком шоке от происходящего и смотрела на своего помощника с недоверием.
– Зачем ты это делаешь? – спросила я, в который раз заправляя за уши выбившиеся из хвоста пряди волос.
– Что именно? – невинно поинтересовался Богдан.
– Зачем помогаешь мне?
Он пожал плечами:
– А почему нет?
– Просто странно. Зачем тебе это нужно?
– Ладно. Ты меня раскусила. Это всё холодный расчёт, – понизив голос и как бы невзначай приблизившись ко мне почти вплотную, заявил Богдан.
– Какой расчёт? – захлопала я ресницами, чувствуя, как разгоняется в груди сердце.
– Я задумал пригласить тебя в кино завтра, – заговорщицким тоном произнёс Богдан. – А после моей помощи тебе совесть не позволит отказаться.
9. Наши дни
Делаю глубокий вдох, чтобы успокоить нервную дрожь, и, толкнув дверь, вхожу кабинет бывшего мужа.
Он сидит в высоком кожаном кресле Полянского, опираясь локтями на стол, и сосредоточенно смотрит в монитор. Заметив меня, поднимает голову и выпрямляет спину, сцепив перед собой руки в замок.
– Проходи, Кира, присаживайся, – предлагает Богдан усталым голосом.
На мгновение мне кажется, будто я ловлю в его взгляде непроходимую печаль. Тоску. Боль. Чувствую её, как свою собственную. И вдруг возникает острое желание утешить бывшего мужа.
Хочется подойти со спины, как раньше, наклониться и обнять за сильную шею. Прижаться щекой к макушке, оставив на ней тёплый поцелуй. Пробраться пальцами под расстёгнутый на одну пуговицу воротничок рубашки и погладить широкую мужественную грудь. Ощутив шёлковое прикосновение покрывающей её густой поросли волос.
И чтобы Богдан, как раньше, обнял меня в ответ. Потянул на себя, усадил на колени. Поцеловал нежно, чувственно и сладко, как только он один умеет…
Но это всё невозможно.
Теперь подобное потеряно для нас навсегда.
И каждый раз, когда я осознаю это, сердце начинает кровоточить сильнее.
Бесшумно втягиваю носом воздух, прохожу вглубь кабинета и усаживаюсь в кресло напротив стола Богдана.
– Я тебя слушаю, – произношу я ровным голосом. Чтобы он ни в коем случае не заподозрил, какие мысли съедают меня изнутри в эту самую минуту.
Но кажется, Богдан всё равно это понимает.
С того самого дня, когда он рассказал мне о своём предательстве, я всё ждала. Ждала от него слов сожаления о содеянном. Мне хотелось услышать от бывшего мужа фразу вроде: «Кира, если бы можно было всё вернуть назад, я бы ни за что так не поступил».
Но кроме скупого «прости» он так больше ничего и не сказал. А мне этого было чертовски мало. Ничтожно мало по сравнению с той болью, что он мне причинил! Может, если бы Богдан хотя бы раз признался, что сожалеет о своей измене, я бы уже давно его простила. Но Тихомиров упорно молчал.
Я видела боль в его глазах. И знала, что он тоже страдает. Но одно мне никак не давало покоя. Что если он считает, будто я всё это заслужила? Вдруг убеждён, что это я сама во всём виновата?
Стоило мне лишь предположить такое, и моя обида на бывшего мужа приобретала просто чудовищные размеры. В такие моменты я думала, если он и правда так считает, то лучше мне этого не знать.
Да, я действительно не была идеальной женой. Но, черт возьми, такого отношения уж точно не заслужила!
– Я просмотрел отчёты по продажам за текущий год. – Потерев переносицу, Богдан продолжает смотреть на меня в упор. – Результаты впечатляющие. Твой отдел и лично ты действительно большие молодцы.
– Спасибо, – рассеянно отвечаю я. Никак не ожидала услышать от него сейчас похвалу.
– Я тобой горжусь, – негромко произносит Тихомиров.
Меня его слова пробирают до мурашек. В груди разливается тепло, но сразу после начинает больно щемить.
– Богдан, давай ближе к делу, – слегка поморщившись, прошу я. – Ты ведь не за этим меня сюда позвал?
– Да, я позвал тебя по другому вопросу. Мне принесли на утверждение план командировок на следующий месяц. И там написано, что ты первого числа собралась лететь в Казахстан.
– Да, это так, – сдержанно киваю я. – Там есть одна очень крупная кондитерская фабрика, за которой я давно охочусь. Наконец, удалось выбить встречу с их руководством.
– Кого‑нибудь из своих менеджеров с собой берёшь?
– Нет. Это заказчик категории «А» с очень большими объемами. С такими я работаю лично.
– Хорошо, тогда я полечу с тобой, – заявляет вдруг Богдан.
Я невольно округляю глаза, не понимая, как реагировать.
– Это что, шутка?
– Нет.
– Зачем тебе лететь со мной?
– Так совпало, у меня как раз в это время тоже там дела, – невозмутимо объясняет он. – Заодно съезжу с тобой на встречу.
– В этом нет необходимости, – возражаю я ледяным тоном.
– Необходимость есть, – отрезает Богдан, придавливая меня тяжёлым взглядом. – Мне нужно вливаться в бизнес‑процессы, изучать кухню компании изнутри. Ты что‑то имеешь против?
– Нет, – помедлив, отвечаю я.
Ну что я могу ему возразить?
Он босс. Генеральный директор и владелец бизнеса, чёрт побери…
– Вот и замечательно, – смягчает тон Богдан. – Сегодня Анна забронирует нам гостиницу и билеты на самолёт.
– А мы не можем остановиться в разных гостиницах? – не удерживаюсь я от колкости.
– Нет, – снова отрезает Богдан.
Ответить я не успеваю, потому что в дверь его кабинета кто‑то начинает стучать. И следом в помещение врывается Анна с тонкой кожаной папкой в руках.
Бывшую секретаршу Полянского просто не узнать. На лице её – ни намёка на привычное высокомерие и брезгливость. Наоборот. Сейчас оно выглядит приветливым и безмятежным. Пухлые губы изогнуты в милейшей улыбке. А осанка – балерина позавидует.
– Богдан Русланович, бумаги, которые вы просили, – произносит она певучим голосом, изящной походкой направляясь к его столу.
Чувствую, как что‑то очень тёмное и нехорошее поднимается у меня изнутри.
– Спасибо, – сдержанно благодарит Богдан, забирая папку из рук Анны.
– Могу я ещё чем‑нибудь помочь? – елейным голосом интересуется эта стерва.
Хочется встать и оттащить её за волосы от стола Тихомирова.
Мои эмоции настолько разрушительны и беспощадны, что от них даже становится страшно.
Господи, да эта вертихвостка пока ещё даже ничего плохого не сделала, а я уже с ума схожу…
– Нет, спасибо, Аня. Можешь идти, – разносится по кабинету спокойный голос Богдана.
А меня накрывает новой волной жгучей злости.
Вот как, значит. Она у него уже «Аня»!
10. Наши дни
Остаток рабочего дня я больше не могу ни о чём думать, кроме как о бывшем муже. Рассеянно отвечаю на звонки и срочные письма, а к списку запланированных дел на сегодня даже не притрагиваюсь.
Понимаю, что временно вышла из строя.
Внутри всё противится даже просто мысли приступить к работе. Хотя раньше наоборот, это меня всегда спасало.
Но теперь, когда я знаю, что Тихомиров находится в этом же помещении, что в любой момент он может зайти сюда, или позвать меня к себе, или мы можем столкнуться с ним в коридоре… Я просто не могу думать ни о чём другом.
Господи, это какой‑то кошмар…
Зачем только Богдан затеял эту странную игру? Чего хочет добиться?
Когда стрелки настенных часов перемещаются к отметке окончания рабочего дня, я всё ещё не понимаю, как собираюсь продолжать здесь работать. Неужели в какой‑то момент я просто смирюсь и как ни в чём не бывало вновь начну встречаться с клиентами, решать их сложные задачки, а Богдана воспринимать только как своего босса, не более?
Сейчас это кажется мне нереальным…
Но ведь, скорее всего, однажды так и будет. Человек ко всему привыкает. Если только я выдержу и не сбегу до этого момента.
Обычно я никогда не уезжала из офиса ровно в шесть. Засиживалась допоздна, спасаясь от своих проблем ударным трудом. Но сегодня мне не терпится сбежать отсюда. Невыносимо хочется домой, закрыться в своей съёмной квартирке и спокойно подумать. Хотя бы попытаться понять, что мне делать со всем этим дальше.
Поэтому я быстро выключаю компьютер, накидываю пиджак и, захватив сумочку, торопливо покидаю офис. Пока спешу вниз по лестнице, мысленно умоляю небеса помочь мне избежать встречи с бывшим мужем.
Но небеса, похоже, насмехаются надо мной. Потому что мы с Богданом сталкиваемся на парковке, наши машины стоят неподалёку друг от друга.
Чувствуя, как ускоряется пульс, я делаю вид, будто не замечаю Тихомирова. Гордо задрав подбородок, шагаю к своей тачке.
Но тут меня поджидает ещё один неприятный сюрприз. Шина на переднем колесе спущена практически до самого основания. Резина чёрной лужицей стекла на асфальт.
Только этого мне ещё не хватало…
Тихо выругавшись себе под нос, устало прикрываю глаза и опираюсь рукой на кузов автомобиля. Судорожно соображая, кого из ребят в компании можно попросить поставить запаску. Но это задача не из простых.
В моём отделе одни девчонки. На производстве меня недолюбливают. Артур из планового слишком манерный, сомневаюсь, что он вообще умеет менять колесо. У логистов отсутствует понятие взаимовыручки. Просто катастрофа какая‑то… Ну не Ерохина же просить!
– Кира, у тебя всё в порядке? – раздаётся сзади знакомый до мурашек голос.
И вздрогнув, я оборачиваюсь.
Ну конечно. За моей спиной стоит Богдан.
Нужно было сесть в машину и дождаться, пока он уедет. Почему самые хорошие идеи всегда приходят в голову уже после того, как пропала их актуальность?
