– Откуда в тебе столько пессимизма? – удивился я.
Маша пожала плечами.
– Не ты ли мне недавно говорил, что никогда не встречал счастливых семей?
– Говорил, да, – согласился я, взяв со столика свой стакан и отпивая горячий кофе. – Но из любого правила бывают исключения. Я думаю, нам с тобой будет так классно вместе, что ради этого не жалко и чем?то пожертвовать.
– Не жалко пожертвовать чьим?то сердцем? – хитро прищурившись, уточнила она.
– Понимаешь, Маша, – вздохнул я, покрутив в руках стакан и вернув его на место, – жизнь такая штука, никогда не знаешь, с какой стороны она ударит. Если постоянно бояться, что случится что?то плохое, можно и не жить вовсе.
Маша опустила глаза на свою чашку и принялась задумчиво водить пальчиком по фарфоровому ободку.
– Но ведь если есть шанс уберечь себя от боли, глупо же им не воспользоваться? – в конце концов, спросила она.
– Ещё глупее отказывать себе в удовольствиях, боясь того, что может даже не произойти.
Маша посмотрела на меня, и её глаза снова коварно заблестели.
– А я смотрю, язык у тебя подвешен, – поддела она меня.
– Поверь, это не единственное моё достоинство, – ухмыльнулся я.
– О, я в этом даже не сомневаюсь.
Какое?то время мы снова сидели и молчали, глядя друг другу в глаза, не замечая суеты вокруг. У стойки толкались люди, ожидая свои заказы, кто?то сновал по залу в поисках свободного места, кто?то слишком громко разговаривал, у кого?то без конца звонил телефон. Но нам было всё равно. Казалось, будто кто?то приглушил звуки всего остального мира или накрыл наш столик невидимым куполом.
– Ты очень красивая, – сказал я.
– Ну прекрати, – возмутилась Маша, пряча улыбку. – Нормально же общались, что ты начинаешь?
– Нет, правда, ты очень красивая. Не в смысле этих навязанных эталонов красоты, а как человек. Я много разных людей встречаю каждый день, и все они в большинстве похожи друг на друга, а ты… Ты другая. У тебя глаза такие… Умные.
– Как у собаки? – с серьёзным видом уточнила девушка.
Я чуть кофе не поперхнулся.
Нет, я, конечно, не мастак делать комплименты, но могла бы и промолчать из вежливости.
– Маш, я, между прочим, искренне, не надо ёрничать.
Она тут же перестала улыбаться и пронзительно посмотрела на меня.
– Ладно, ты тоже красивый.
– Да, я знаю, – с важным видом кивнул я.
– Пффф… – Маша закатила глаза и звонко рассмеялась.
И я залюбовался ею. Её веселье было таким искренним и заразительным, что хотелось смеяться тоже. Но я только улыбался и смотрел.
Чёрт, кажется, жертвой всё?таки быть мне.
– Хочешь ещё кофе? – предложил я, заметив, что её чашка опустела.
– Нет, спасибо.
– А есть хочешь? Поехали в другое место.
– Нет. – Маша с тёплой полуулыбкой покачала головой.
– Может быть, хочешь чего?нибудь сладкого? Тортик? Пирожное? – продолжал гадать я.
– Не?а.
– А что же ты тогда хочешь?
Маша кокетливо пожала плечами.
– Не знаю.
Наш столик был очень маленьким. Стоило всего лишь завести под него руку и наклониться немного вперёд – и вот я уже коснулся ладонью девичьего колена. Обтянутого лишь тонкой тканью колготок. Или, возможно, чулок…
Маша на мгновение опустила ресницы, выдохнув. А её пальцы сильнее сжались на пустой чашке.
Как мало мне было нужно рядом с этой девушкой, чтобы заиграла кровь и возбуждение побежало по венам.
– Подумай хорошо, – произнёс я, понизив голос, легонько поглаживая её колено, – чего ты хочешь. Я выполню любое твоё желание, как джинн из сказки. Но только при одном условии.
– При каком условии? – едва слышно отозвалась Маша.
– Желание должно быть искренним.
– Ах ты хитрый джинн…
Моя рука забралась чуть выше, и я легонько сжал пальцами Машину ногу. Девушка снова прикрыла глаза.
– Да, я такой. Ведь на самом деле я знаю, чего ты хочешь.
– И чего же я хочу?
– Ты хочешь… – Моя рука забралась ещё выше, переместившись на внутреннюю сторону бедра. – Чтобы… – Я продвинулся ещё на пару сантиметров и посмотрел Маше в глаза. – Чтобы я тебя…
Но тут она плотно сжала ноги и не пустила меня дальше.
– Джинн очень самонадеянный, – осуждающе произнесла она с пылающим лицом.
– Джинн ужасно соскучился по твоим губам.
– Джинн ещё пожалеет, что так нагло соблазнял меня.
– Может быть, пожалеет… Ну и что?
– Да ты не джинн, ты змей искуситель!
Я убрал руку из?под стола и невинно улыбнулся.
– Пойдём отсюда?
– Ну пойдём, – вкрадчивым тоном ответила моя собеседница.
Мы вышли на улицу, и ветер тут же растрепал её волосы. Я принялся укладывать их на место. Прядку за прядкой, проводил ладонью, приглаживая, но новые порывы ветра пускали все мои труды насмарку.
Маша смотрела на меня снизу вверх и улыбалась, позволяя творить со своими волосами всё, что вздумается.
– Это бесполезно! – в конце концов, со смехом заверила она после очередного налёта ветра.
Я нахмурился.
– Почему ты ходишь без шапки? На улице холодно.
– А ты почему?
– Мне проще, я же врач. Если заболею, могу сам себя вылечить.
Маша снова рассмеялась.
– А если я заболею, то у меня будет повод прийти к тебе!
– Лучше не болей, – я заправил очередную прядку ей за ухо, – ко мне ты можешь приходить и без повода.
Обнял за талию и привлёк к себе, но заметив, как Маша сглотнула и напряглась, сохранил небольшую дистанцию. Просто смотрел на её губы, мечтая снова их поцеловать. Джинн рвался из бутылки на волю.
Но я не хотел, чтобы Маша снова от меня сбежала.
– Пойдём в кино? – внезапно пришла мне идея. – Сто лет там не был. Возьмём билеты на последний ряд…
– Ого, а что, разве такая программа входит в отношения только для секса? – притворно удивилась Маша.
– А зачем ограничивать себя какими?то рамками? В нашу программу может входить всё, что мы только пожелаем.
– Нет, так не пойдёт. Если мы хотим обойтись минимум жертв, тогда лучше установить правила.
– Так, а это уже интересно. Какие правила?
Маша отстранилась от меня и начала загибать пальцы:
– Никаких походов в кино, никаких прогулок в обнимку под луной, в общем, никакой этой романтики. Мы встречаемся ровно три недели, а потом расстаемся и больше никогда не увидимся. У тебя ведь ко мне спортивный интерес, правильно? Ты получишь, что хочешь. А я получу своё…
Моя челюсть полетела вниз так стремительно, что я не сразу смог её подобрать.
Никак не ожидал услышать нечто подобное от Маши. Да я вообще уже не верил, что она согласится.
– Почему только три недели? – озадаченно поинтересовался я, надеясь, что это не очередная её шутка. Но было не похоже.
– Не спрашивай. Такие у меня условия, – отрезала девушка. – Если они тебя не устраивают, то…
– Меня всё устраивает, – поспешно заверил я, пока она не передумала.
Огромные голубые глаза снова смотрели на меня испуганно, будто Маша сама была в шоке от того, что только что наговорила. Я притянул её к себе и успокаивающе погладил по голове.
Три недели казались ничтожно маленьким сроком для нашего романа. Но я был уверен, что это поправимо. Мы оба не захотим ничего заканчивать ни через три недели, ни позже.
– Тогда поехали ко мне? – предложил осторожно.
Девичьи ладони упёрлись мне в грудь.
– Нет, я сегодня не готова… Давай завтра?
Былая уверенность пропала из её голоса, и я напрягся.
– Нет. Сегодня. Завтра ты передумаешь.
– Не передумаю. Клянусь.
11. Мы созданы страдать
Маша
Никак не могла поверить, что согласилась на эту авантюру. Волновалась ужасно, всю ночь толком не спала. И с утра была как на иголках…
Попросила Илью заехать за мной днём. Вечером тётя, скорее всего, будет дома, и тогда мне придётся как?то объяснять ей своё отсутствие. Вера и без того засыпала меня вопросами об Илье.
Нет. Никто не должен был о нас знать. Мне так будет легче.
Целых два часа я провела в ванной, избавляясь от каждого ненужного волоска на своём теле. Какое счастье, что назначенное Ильёй лекарство помогло, и рука прошла. А вместе с ней и спина перестала беспокоить.
Очень хотелось, чтобы сегодня всё прошло прекрасно, и я не пожалела о своём сумасшедшем поступке.
