Встаю под душ, подставляю лицо тёплым каплям. Одна за одной они скатываются с подбородка на шею, оттуда по груди на плоский животик.
Ну что? Можно собой немножко погордиться? Я смогла дать этой обаятельной сволочи первый отпор. Пусть знает, что мир не крутится только вокруг него и не все падают в обмороки от его очевидной сексуальности и притягательности. Коптель был гадом в четырнадцать. К двадцати одному гад внутри него тоже вырос. Надеюсь, мне окажется по силам эта маленькая война.
На всякий случай вытираюсь и переодеваюсь тоже в ванной.
Зря, в квартире по-прежнему пусто. Кушать очень хочется, я ведь так и не поела толком на ужине, приготовленном ради моего приезда.
Подхожу к двустворчатому холодильнику.
– Ну ты и монстр… – оглядываю его снизу вверх. – Зачем Ване такая дура, если он живёт тут один?
Продуктов на полках как в супермаркете. Разноцветные овощи, фрукты, сыры, и далеко не всё со знакомыми названиями. В морозилке мясо, птица, рыба. Всё разложено по специальным пакетам и подписано маркером!
Моргнув от удивления, закрываю холодильник и заглядываю в шкафчики. В них сверкает разнообразная посуда. Наверху специи в баночках и мельницах. Тоже всё подписано. Несколько видов чая, зерновой кофе классический, со вкусом вишни и шоколада, пирожного «Тирамису» и ликёра «Бейлиз». Бар заполнен разным алкоголем. Даже по бутылкам видно, что там стоит несколько чьих-то зарплат.
– Ох-ре-неть, Ваня, – заключаю я, возвращаясь к холодильнику, и скоромно достаю половинку болгарского перца, зелёный лук и пару яиц.
Плита у него тоже замороченная. Приходится искать в сети инструкцию, чтобы разобраться, как работает вся эта куча кнопочек. Желудок тем временем жалобно урчит, и пока я разогреваю сковороду, догрызаю ту самую половинку перца.
– С голоду сдохнешь на этой кухне при всём разнообразии продуктов. Проще надо быть, братик. Про-ще!
Лезть в шкафчик с тарелками мне уже страшновато. Решив, что впечатлений на сегодня более чем достаточно, ставлю дощечку на барную стойку. На неё сковородку. Нахожу вилку, хлеб и, урча от удовольствия, макаю белую мякоть в желток.
В прихожей щёлкает замок, раздаются голоса: женский, сводного. Огонь! Мы сегодня ночуем втроём? Вот так сразу, с порога?
Засунув в рот ещё кусочек хлеба с яйцом, поворачиваю голову, чтобы рассмотреть его подружку. Красивая, повыше меня совсем немного, но ниже Вани. Каблук, длинные глянцевые волосы, одета с иголочки. У «дорогого» мальчика других, наверное, быть и не может.
– Ну ёб… – Ваня смотрит на уже почти пустую сковороду. – Что ты за варвар такой, а?! В твоей пещере не было тарелок и столовых приборов?
А найденная мной вилка так и лежит на столешнице. Макать хлебушек вкуснее, да и безопаснее для покрытия сковороды, но если Иван так настаивает…
Беру вилку и соскребаю немного пригоревший ужин со дна.
– Вымыть здесь всё за собой не забудь, чудовище, – открыто бесится он.
Забирает из бара бутылку вина, два бокала. Вручает их своей пассии и отсылает её в спальню. Пыхтя, нарезает разный сыр на тарелку. На другую выкладывает крупный виноград.
– Запомнила, где посуда? – спрашивает у меня.
– Угукхм, – киваю, назло ему набив полный рот ужином.
Коптеля передёргивает. Он забирает свою закуску со стола и сваливает. Из коридора до меня доносится отборный мат.
Рассмеявшись, так уж и быть, убираю всё за собой. Итак у парня стресс. Похоже я посягнула на святое.
Ухожу к себе в комнату. Достаю наушники, а они, зараза, разряжены. Ложусь на кровать и включаю сериал, надеясь расслабиться и быстро уснуть.
Кто бы мне дал?!
Глава 5
Иван
– Ммм, кайф, – уперев локти в матрас, откидываю голову назад и закрываю глаза. Все мышцы подрагивают от удовольствия. Опытная девочка так эффектно обрабатывает мой член, что сводит даже то, что сводить в принципе не может.
Не понимаю страсти некоторых пацанов к девственницам. Было у меня как-то давно пару раз. Ни хрена непонятно, что с ней делать, а она понятия не имеет, что делать с тобой. Секс превращается в инструктаж, а тут…
– Ай, щет, хорошо, – со стоном дёргаю бёдрами, когда горячий язык цепляет колечко пирсинга прямо на члене.
… даже говорить ничего не надо, только скорость и громкость переключай.
Кстати, о последнем!
Едва не кончаю от впрыска нескольких капель «табаско» в этот шикарный минет от воспоминания о том, что за тонкой стеной нас может быть слышно. Как в старшей школе, блин. Надо сделать всё так, чтобы не спалили родители. И стрёмно, и заводит. Чувство опасности на кончиках пальцев…
– Стой, стой, – торможу свою подружку на сегодня.
Выдыхаю. Жду, когда стояк перестанет пульсировать и усаживаю девчонку на себя. Её грудь подскакивает вместе с ней. Прямые длинные волосы так и хочется намотать на кулак. Что я и делаю. Она стонет громче.
– Да, вот так… – кошусь на стену, смежную со спальней своего Хвоста.
Если Полина думала, что ей снова удастся меня обламывать, спешу её разочаровать. Я уже не тот пацан, которому в силу возраста приходилось прогибаться под просьбы родителей и возиться со сводной. Моя квартира, мои правила!
И я скидываю с себя девчонку, ставлю на колени и беру её сзади.
– Громче, – вхожу резче. – Покажи мне, как тебе хорошо.
– Мне-хо-ро-шо, – отрывисто стонет она.
– Шикарно…
Довожу её до оргазма, едва не улетаю сам, но снова торможу, переворачивая дрожащее тело с отличной фигурой. Сажаю перед собой, встаю на колени и вожу головкой по её губам. Она смотрит на меня затуманенным взглядом, стягивает презерватив, высовывает язык, рисует по татуировке на стволе, играет с пирсингом, берёт стояк в рот так глубоко, что у меня темнеет в глазах и я кончаю едва ли не в горло. Давится, облизывается, улыбается.
– Охуительно, детка, – чмокаю её в губы и, хрипло дыша, падаю лицом в подушку.
Из головы вылетело всё, даже имя той, кто сейчас, не стесняясь, голая усаживается верхом прямо мне на задницу и мягко массирует спину.
Надо какую-то метку в контактах поставить. Не ошибся. Крутая.
Мы курим, пьём и трахаемся, пока нас не вырубает друг на друге. В какой-то момент спихиваю её с себя и двигаюсь к краю. Засыпать с кем-то в одной кровати я не очень люблю. Обычно вызываю девушке такси или сваливаю сам, если территория не моя. Сегодня делаю редкое исключение и снова проваливаюсь в сон.
Поспать бы ещё дали нормально. Вместо будильника у меня звонит телефон. Пытаюсь игнорировать, но в спину толкают, чтобы взял.
– Да, – отвечаю, не открывая глаз.
– Ванечка, доброе утро, – бодро приветствует мама. – Ты ещё в кровати, что ли? У тебя университет, – напоминает она.
– Встал уже, – сажусь, подтянув к паху одеяло.
Глаза пока всё равно не открываются, тело тянет и слегка ноет, как после захода в спортивный зал. Нормально мы оторвались.
– Я до Полины дозвониться не могу. У Вас там всё хорошо?
– До кого? – мозг всё ещё страшно тормозит и протестует при попытке заставить его работать.
– Ваня…? – обеспокоенно-вопросительно.
– А-а-а, Полина, точно, – хлопаю себя по лбу. – Да чё ей будет? Пну сейчас, перезвонит.
– Пожалуйста. И не пропускай семинары и консультации, скоро сессия, – в который раз напоминает мать.
– Помню я, пом-ню. Пойду будить, перезвонит она тебе, – сбрасываю и поднимаюсь с кровати, снова уронив с себя одеяло.
Обматываюсь полотенцем, дёргаю свежие трусы с полки и собираюсь в душ, по дороге толкнув в плечо свою сегодняшнюю любовницу.
– Вставай, мне скоро уехать надо будет.
Шаркая босыми ступнями, без стука заглядываю в соседнюю спальню. Сводной нет, кровать не застелена, поверх одеяла валяется какая-то тетрадка.
Пожав плечами, иду искать это недоразумение по квартире. Нахожу на кухне с чашкой чая. Перед ней на блюдце стопка оладий. Выглядит съедобно, но не вау.
Я долбанутый на вкусе и эстетике еды. Отец говорит, я в этом плане сам в себя пошёл, он не помнит, чтобы кто-то у нас в семье фанател по готовке. Приятно быть уникальным представителем рода.
Подхожу, стаскиваю один оладушек с тарелки. Полина вздрагивает от неожиданности и вынимает из уха наушник. Глаза красные, вид помятый. Не спала?
Ну… Я ж не обещал, что жить со мной будет комфортно. Я обещал только присмотреть за этим бесячим созданием.
Отламываю маленький кусочек от оладушка, закидываю в рот, остальное возвращаю обратно на тарелку.
– Так себе. В голодный год есть можно. Мать до тебя дозвониться не может, – сообщаю сводной.
Меня за пояс обнимают женские руки.
– Вань, а пойдём в душ вместе, – дышит в затылок девчонка, чьего имени я так и не вспомнил.
Мысли и взгляд сосредоточены на серых глазах, похожих сейчас на грозовое небо. Того гляди, прямо оттуда по нам лупанёт парой мощных молний. Я пока не готов обороняться. В душ сваливаю один, привожу себя в чувство, бреюсь, переодеваюсь и возвращаюсь на кухню, попадая на обрывок интересного разговора:
– Я посредственно готовлю, – говорит сводная, – а Ваня, судя по твоим искусственным стонам, посредственный любовник. Так что ещё неизвестно, что хуже. Могу посочувствовать. Надо? – оглядывается на меня. – Упс! – довольно улыбается. – Ты всё слышал, да? Нехорошо вышло, – смеётся, а сама краснеет и губы кусает, то ли от смущения, то ли чтобы не ржать ещё бессовестнее.
– Походу в детстве кого-то мало пороли, – огрызаюсь на Полю.
– Вот и я так думаю. Мало тебя пороли, Ванечка. Ма-ло, – сполоснув чашку, шлёпает мокрой ладонью мне по плечу и сваливает к себе.
– Матери позвони! – ору ей вслед.
– Без сопливых разберусь! – кричит она и хлопает дверью своей комнаты так, что у меня сердце за рёбрами подскакивает, а мужское нутро не желает прощать оскорблений в свой адрес.
Ладно, Хвост, тебе со мной ещё кататься сегодня…
Собравшись в универ, снова вламываюсь к ней без стука. Полина резко разворачивается и прикрывает голую грудь футболкой.
– Вышел отсюда! – пищит на меня, плотнее закрываясь руками.
Футболка снизу собирается, оголяет животик с красивыми мышцами. Мой взгляд падает ещё ниже, зависая на белой кружевной полоске трусиков. А я помню, лет в шесть на её трусах были мультяшки, котята и прочая хрень, когда она тусила в песочнице во дворе отцовского особняка, а мне и там приходилось за ней присматривать. Панамка ещё была, чтобы голову не напекло, но, походу, всё же напекло…
Откуда в ней взялось столько яда и секса?
– Ваня, выйди из комнаты, я переоденусь, – напоминает Полина. Её волнение выдаёт чуть вздрогнувший голос. Делаю вид, что не заметил.
– К двум часам будь готова. Я вернусь из универа, поедем в твой колледж. Учти, ждать не буду. Не успеешь, не моя проблема. У меня практика, я ради тебя отпросился.
– Какая честь, – ворчит она, опустив взгляд в пол. Вся мурашками покрылась, продолжая крепко прижимать к себе футболку.
– Я предупредил. Потом не ной, – разворачиваюсь и выхожу. – А эти трусы определённо лучше, чем с котятами, – тихо рассмеявшись, забираю… Аню, я всё же вспомнил, и сваливаю на занятия.
Глава 6
Полина
Вопрос сегодняшнего дня: «Про какие трусы ляпнул этот ненормальный?».
Нет, у меня, конечно, есть всякие под настроение, правда, привезла не все, так что знать про моё бельё он точно ничего не может, но эта мысль почему-то застряла в голове и до сих пор вызывает смущение, как и его совершенно бессовестный взгляд на полуголую меня.
Побродив по квартире, пропахшей духами Ваниной подружки, заглядываю в холодильник. Кушать хочется уже, а готовить – нет. Умею, но не люблю это дело. Если бы можно было прожить на одних доставках, я бы с удовольствием делала именно так, но мой организм накидывает пару лишних килограмм за маленькую булочку. Приходится следить и тщательно отрабатывать всю запрещёнку. Сегодня вот оладьи на завтрак, значит, после шести только кефирчик и яблоко, или даже без него, потому что жрать после яблок хочется страшно. А я только недавно поборола часть комплексов (Привет сводному!) и научилась себе нравиться. Внутри всё ещё живёт та девочка, которую шпыняли за плохое зрение и некоторую детскую несуразность (Ты ещё не икаешь, Ванечка? Надеюсь, что да!), но я никому её не покажу. По крайней мере, очень постараюсь.
Стянув кусочек сыра с тарелки, заботливо закрытой пищевой плёнкой, наливаю себе в стакан обычной воды из-под крана и думаю, что же мне делать с замком.
Ищу номера мастеров, но, как назло, все, кого набираю, оказываются заняты. Перед новым годом в столице очередь даже на бытовые услуги.
Та-а-к…
Постучав пальцами по очень приятной на ощупь столешнице барной стойки, решаю сменить стратегию. Ищу ближайшие магазины, где можно купить щеколду.
– Ну да, откуда же рядом с элитными высотками возьмутся хозяйственные, – закатив глаза, выписываю адрес магазина, расположенного в соседнем районе.
Смотрю на часы, на время на дорогу, указанное в приложении. Должна успеть вернуться до приезда Ивана.
Выделываться больше не хочется, и вместо кожаных штанов надеваю утеплённые джинсы, свитер с горлом, пуховик, варежки, шапку и ботинки на меху.
Карточка у меня с собой, есть немного налички. Распихиваю всё по карманам. Дело за малым, найти запасные ключи от квартиры. Вряд ли Коптель хранит их у соседей.
Открываю узкий ящичек в стильном комоде прихожей.
– Не удивил… – вздыхаю, обнаружив на дне, помимо ключей, зажигалок и какой-то мелочи, пару блестящих квадратиков с презервативами. Судя по виду, про них забыли, как и про всё, что здесь лежит.
Проверяю, подходят ли ключи к замку. Всё супер, можно идти.
И ключи, Ваня, мне можно было бы оставить!
