Нет уж! Иди лесом, Ваня. А сны – это всего лишь сны. Иногда подсознание, а иногда просто воспоминания вперемешку с глупыми фантазиями, которыми я жила, будучи мелкой несуразной девчонкой.
Проверяю, нет ли сообщений или пропущенных вызовов. Никто пока обо мне не вспомнил. Надо бы вечером позвонить отцу. Страшно злюсь на него, но это никак не влияет на то, что я продолжаю переживать за самого близкого человека. Папа дал всё, что мог дать мужчина своей маленькой дочери.
Боже, помню, как ему было неловко разговаривать со мной о месячных, когда они пришли в самый первый раз. Мне кажется, он волновался больше меня.
Скучаю по этим уютным моментам. Мне больно от того, что он не справился со своими трудностями. Я как никто верила в него до последнего.
Застелив постель, гоню от себя грустные мысли, проверяю, всё ли сложила вчера в рюкзак, и делаю короткую зарядку, чтобы разбудить тело и разогреть мышцы. Взбодрившись, беру своё полотенце, иду в душ. В соседней ванной льётся вода. Я успеваю ополоснуться, почистить зубы, переодеться, и только после за стеной наступает тишина.
Мы выходим с ним одновременно. Я в штанах и футболке, немного прилипающей к влажному телу, и Ваня в одном полотенце, которое мало того что затянуто слишком низко на бёдрах, так прямо на моих глазах узел распускается, и оно начинает сползать с рельефного тела. Коптель ловко ловит его и затягивает обратно, стрельнув в меня странным взглядом из-под упавшей на лицо мокрой чёлки. Такое ощущение, что я опять оказалась в чём-то виновата. Понять бы, в чём именно, чтобы быть готовой обороняться от его колких нападок.
Второй раз мы сталкиваемся на кухне. Он соизволил надеть штаны и наливает себе кофе, сверкая передо мной ямочками на пояснице и безусловно красивой спиной. Глупо этого не признавать. Я же не слепая.
Достаю йогурт из холодильника. Скручиваю крышку и устраиваюсь за столом. Ваня забирает свою кружку и уходит к окну. Напряжение, повисшее в пространстве, можно трогать руками. Почему?
Ай, к чёрту!
Много чести заморачиваться.
Бросив пустую бутылочку в мусорное ведро, ухожу собираться. Половину оставшегося времени трачу на макияж. Лёгкий, повседневный, подчёркивает глаза, губы. Не для кого-то, для себя, чтобы чувствовать уверенность, которую регулярно штормит.
Из весьма скромного гардероба, привезенного с собой, выбираю чёрную водолазку и короткую белую юбку на крупных пуговицах, расположившихся вертикально по всей длине. Берусь за расчёску и вздрагиваю от неожиданного удара в дверь.
– Сдурел? – выдыхаю и иду открывать.
– Быстрее давай, я на семинар опоздаю, – с претензией заявляет Ваня.
– Зачем ты меня ждёшь? Я сама доберусь, – вчера же как-то справилась.
– Угу. А мне потом дёргайся весь день, куда ты там добралась? Две минуты у тебя. И замени этот кусок ткани на штаны, – морщится, глядя на юбку. – Кто-нибудь доколупается, а виноват останусь я.
Бедный, как он за свою шкурку переживает.
Улыбнувшись, возвращаюсь к зеркалу, быстро расчёсываюсь, забираю рюкзак и накидываю пуховик. Ваня ждёт меня в прихожей, сжимая в руке брелок от машины и ключи от квартиры. Недовольно закатывает глаза, заметив, что я не стала переодеваться ради его спокойствия.
Молча спускаемся к его Феррари. Так же молча он обходит машину и открывает для меня дверь.
– Спасибо, – устраиваюсь на удобное сиденье.
Вместо ответа он хлопает дверью и идёт за руль. Мне становится всё любопытнее, что всё-таки произошло? Есть ещё одна версия: он так сильно обиделся за мою оценку вчерашнего ужина. Сомневаюсь. Чутьё подсказывает, что дело совсем не в этом.
– Вань, – зову его. Сидеть в тишине немного напрягает.
– Чего тебе? – огрызается.
– Посоветуй какой-нибудь фитнес-зал недалеко от дома.
– На хрена? – удивлённо косится.
– Странный вопрос, – улыбаюсь. – Как и всем, чтобы заниматься.
– В нашем жилом комплексе есть. Вход со стороны дороги. У них вывеска заметная, не заблудишься. Если скажешь, что живёшь здесь, получишь специальный абонемент для местных. Он охватывает всё, что предоставляет зал. Только тренера оплачиваются отдельно. Мой номер у них в базе забит. Позвонят, дам подтверждение.
– Это мило, – улыбаюсь шире.
Он усмехается, пальцем рисуя над головой нимб, и останавливает мне возле колледжа. Вроде чуть разрядили. Отлично. Жить в постоянном конфликте тоже не хочется. Может, сойдёмся на нейтралитете? Хотя вряд ли у нас получится. Слишком много эмоций друг к другу. Стоит нам столкнуться, всё тут же лезет наружу: и раздражение, и старые обиды, и ещё чёрт знает что.
Природу его сегодняшнего поведения я так и не разгадала, а потом и вовсе забыла, погрузившись в учёбу.
– Привет, ты же Полина, да? – в перерыве ко мне подходит стайка из трёх девчонок из нашей группы.
– Полина, – киваю, отложив конспект на широкий подоконник.
– А… – переглядываются они, явно так и не договорившись, кто будет общаться.
– Скажи, пожалуйста, парень на красной Феррари, вы встречаетесь? – щебечет та, что выглядит посмелее.
– Просто мы всю сеть облазили, – добавляет другая. – У него ничего нигде нет о личном. Ни фотографий, ни статусов. И на недавнем стриме он тоже ничего не говорил.
– Ну, раз не говорил, наверное, не хочет афишировать, – даю им пищу для разгула фантазии.
Девчонки переглядываются, явно расстраиваясь по этому поводу.
– Да ладно вам, – решаю сжалиться над фан-базой Коптеля, – выдыхайте. Брат он мне.
– Правда? – не сразу верят они.
– Какой смысл мне врать? – пожимаю плечами, отпивая чай из бумажного стаканчика. – Только это, я знакомить никого ни с кем не буду. И контакты давать тоже. Это как-нибудь всё без меня, пожалуйста, – предупреждаю сразу.
– Нам не надо, – переглядываются они. – Просто интересно стало. Он такой… – влюблённо улыбается одна.
– Забавный, – расцветает вторая.
– И милый, – поддерживает её третья. – А давай мы тебе всё здесь покажем?
– Не сейчас, – съезжаю. – Мне надо подтянуть материал, – киваю на раскрытый конспект. – Потом, ладно?
– Хорошо. Если что-то нужно, ты обращайся. Мы тут всё про всех знаем, – снова наперебой говорят подружки.
– Окей, спасибо, – беру тетрадь, делая вид, что очень занята.
Кусаю губы, но нервный смешок всё же вырывается наружу. Вот так вот махом даже в колледже ты становишься кем-то второстепенным, потому что подружиться с тобой решили с целью подобраться поближе к сводному.
Интересно, что мне нужно сделать, чтобы выбраться из его тени?
У меня нет ответа на этот вопрос. Это дома я была собой, в своей стихии, а здесь его мир. Мне со всех сторон дают понять, что я в него не вписываюсь. Тоскливо, тетрадка в руке подрагивает, но я беру себя в руки и дочитываю материал, успевая впритык до начала следующей лекции.
Домой возвращаюсь только к пяти вечера. Сооружаю себе быстрый перекус из пары бутербродов и стакана молока. Делаю домашнее задание и решаю прогуляться до спортивного зала.
Он оказывается круглосуточным, и через двадцать минут Коптель, как и обещал, подтверждает по телефону, что я живу в этом комплексе и даже просит «не шляться до поздней ночи». Мне оформляют абонемент, показывают зал и знакомят с тренером.
Дамир сразу оставляет меня на тренировку.
– Физическая нагрузка отлично разгоняет хандру, – подмигивает парень и отправляет меня на разминку, показывая комплекс простых упражнений.
Согласна. За полтора часа я получаю приличную дозу эндорфинов и приятного общения.
– Спасибо, – искренне благодарю тренера.
– Увидимся на следующем занятии.
Принимаю душ здесь же, в фитнес-центре. Переодеваюсь и выхожу на улицу, улыбаясь хрустящему снегу и яркой круглой луне на чистом небе. Медленно обхожу дома, дыша свежим морозным воздухом. Поднимаюсь на наш этаж. Дверь в квартиру не заперта. В прихожей стоят высокие женские сапоги, а на вешалке пристроено короткое кремовое пальто.
Разувшись, иду к себе в комнату. Из спальни Коптеля раздаётся его довольный смех и мелодичный от его подружки.
– Я сегодня опять не высплюсь?
Глава 12
Иван
– А-а-а, класс! Где ты нашёл эти фотки? – подруга детства, единственная девочка в нашей компании, которую всегда все защищали, а по совместительству теперь девушка Беркута, заваливается на подушки, рассыпая по ним свои светлые волосы и счастливо улыбаясь. – Димка тут такой смешной, – скинул Лизе, листает на своём телефоне. Влюблённая. До сих пор не верится, что они решили попробовать.
– Так, смотри, вот такое ещё есть, – кидаю ей старенький видос, снятый на чью-то камеру. Скорее всего, родительскую.
Новый год, пушистая ёлка у Мишки Тарасова дома, мы мелкие, носимся с игрушечными пистолетами, а Лизка поправляет кокошник Снегурочки.
– Боже, это точно мы? – прикрыв рот ладошкой, во все глаза смотрит на шумных детей на экране.
– Прикинь, – отбираю ещё несколько фотографий и скидываю
в отдельную папку.
Мне нравится её идея с видео-подарком для всей нашей компании. Тем более что нас стало больше. Думаю, Ульяне и Аише точно будет интересно посмотреть на своих парней с другого ракурса.
Лизка здорово подняла мне настроение, и напряжение сегодняшнего дня практически ушло, оставив лишь неприятное саднящее ощущение под кожей.
Я просто отвратительно спал прошлой ночью. Мне снилась несусветная дичь, которая вылилась в тяжёлый утренний стояк. Можно было бы списать на долгое отсутствие секса, но с ним у меня нет абсолютно никаких проблем. Поэтому странные сны с участием сводной вызвали в моей голове небольшую революцию.
Да и мелкая же она! Раздражающе красивая. Просто раздражающая!
– Ты чудо, Коптель, – Лиза чмокает меня в щёку.
– Да, я такой, – подмигиваю ей в ответ, важно вздёрнув подбородок.
Она отвешивает мне шутливый подзатыльник. Мы дурачимся, швыряя друг в друга декоративными подушками. Оба слетаем с кровати, поправляем одежду. Лизка заплетает длинные волосы в косу и откидывает на спину, чтобы не мешались.
На валяющийся на смятом покрывале телефон приходят очередные фотки с последнего эфира.
– Не меняешься, – улыбается подруга, толкнув меня в лоб прохладными пальчиками.
– Зачем? – пожимаю плечами. – На данный момент меня в моей жизни всё устраивает. Если кому-то не нравится, разве это моя проблема?
Настроение опять начинает портиться. Беру мобильник, быстро листаю то, что прислали. Лиза встаёт у меня за спиной и через плечо заглядывает в экран.
– Вот эта симпатичная, – показывает на одну из девчонок.
– Угу. Только у нас рандом, – вздыхаю я. – А фотки там очень разные.
– Сам придумал, теперь страдаешь, – Лиза взъерошивает мои волосы на затылке.
Да я не поэтому страдаю! Все эти эфиры, рулетки проводятся не в первый раз. Весело, люди интересные попадаются, бабки опять же лёгкие. Зачем отказываться, если можно не отказываться?
– Чай будешь? – предлагаю ей. Беркут уже два раза звонил, скоро должен подъехать, забрать свою блондинку.
Идём с ней на кухню. По дороге обращаю внимание на обувь, аккуратно стоящую на коврике. Полина вернулась, значит. Смотрю на часы. Надо навтыкать за то, что поздно. Ей по закону вроде можно только до десяти или до одиннадцати шляться, надо уточнить. В идеале пусть дома сидит, чтобы я не дёргался.
Лиза стаскивает печеньку из поставленной на стол вазочки.
– Ммм, – закатывает глаза. – Коптель, хоть в чём-то твоей девушке с тобой повезёт. Ты чертовски вкусно готовишь.
– Я ещё и трахаюсь как бог, – подмигиваю ей.
– Ваня! – швыряет в меня тканевой салфеткой. – Тебя точно не вылечить, – смеётся подруга.
– Наверное, – улыбнувшись, ставлю перед Лизой кружку с чаем.
– Ты сестрёнку не позовешь? – спрашивает она, стягивая ещё одну печеньку и опуская край в горячий чай. – Я её не помню почти. Хотелось бы познакомиться заново.
– Зачем? – хмурюсь, делая глоток из своей чашки.
– Тебе жалко? – Лиза складывает руки на груди и как-то очень странно на меня смотрит. – Или… – многозначительно играет бровями.
– Мне пофиг, – отодвигаю чашу и иду за сводной.
Замираю перед её дверью как дебил. Я бы, на самом деле, до завтра с ней вообще не пересекался. Тем более уеду скоро, у секретарши ректора муж всё же свалил в командировку, и мне будут лечить голову шикарным минетом. А то лезет в неё всякая непонятная дичь.
Встряхнувшись, стучу. Вежливый, мля!
Полина выглядывает из комнаты. Прикольная, домашняя. Волосы ещё влажные. В душе, наверное, была. Смотрит на меня своими глазищами. А в них снова претензия.
– Пойдём, – киваю ей в сторону кухни.
– Куда? – полностью выбирается в коридор, поправляет тунику, сползшую с одного плеча. Мой взгляд скользит ниже, а там только ноги.
Офигенные, стройные, длинные ноги и маленькие босые ступни.
«Ты в трусах хоть, сводная?!» – неожиданно взрывает меня, а Поля делает полшага к стене.
