Жюль Пайпер "Поезд до жизни мечты. Психологический роман про поиск счастья, предназначения и смысла"

Я видела, что зависимость может сделать с людьми. Это вызывает во мне бурю эмоций. Гнев, разочарование, печаль, безнадежность, бессилие и еще раз гнев. Новые воспоминания выплескиваются из хорошо знакомого ящика.

Черт. Откуда это все взялось?

Если освободившееся время означает, что мой мозг хочет поразмыслить над этим, тогда торжественно решаю продолжать жить, как прежде. Это не так опасно и не так больно. Хотя бы точно знаю, кто я. Как бы рано я ни ложилась спать, встаю уставшей. Выбиваюсь из сил. Готовлю кофе с собой. И горжусь тем, что экономлю деньги на кафе, в отличие от остальных коллег. За это бросаю три евро в стакан-копилку, на котором уже много лет планирую записать свое желание. Не могу понять, чего именно хочу. Некогда об этом думать.

В офисе чувствую себя важной, ведь мою работу, в основном, ценят. К сожалению, только клиенты, а не начальник. И тем более не коллеги. Я не спасаю людей, но берегу им нервы. Так как забочусь об их налогах. И хотя многие коллеги сводят меня с ума, в основном я справляюсь хорошо. Мне нравится то, чем я занимаюсь. Так что жаловаться не на что. Меня делает счастливой уверенность в цифрах, а вот жизнь такого предложить не может. Наверное, поэтому я так много работаю. Ну и еще потому, что коллеги любят уходить пораньше, заставляя клиентов бегать и искать их. Но это уже другая тема.

Может, я просто завидую, потому что всех моих коллег дома кто-то ждет. С другой стороны, они постоянно жалуются на этого кого-то.

Не знаю, чего я действительно хочу. Меня это не особо беспокоит. Но в глубине души понимаю, что несчастна.

– У вас все хорошо?

Симпатичный официант врывается в мои мысленные страдания. Черт, я опять полностью ушла в себя? Забыла обо всем вокруг. Половина бутерброда лежит на тарелке.

– Просто задумалась, – отвечаю, удивляясь непривычной фразе. Обычно я такого не говорю. Получилось ли у меня поразмыслить, когда удалось настроиться на нужную волну? Или это всегда будут тревожные и нежелательные мысли?

– Вы выглядите грустной.

Смотрю на него, обдумывая ответ. Мне грустно? Грусть. Слово из моей ментальной карты.

– А как узнать, грустно ли мне на самом деле? – за меня говорит вино. Зачем я задаю ему этот вопрос. Помогите.

На секунду он выглядит таким же ошеломленным, как и я.

– Я не психотерапевт или что-то в этом роде, но вы выглядите так, будто у вас плохое настроение, – его ответ нисколько не помогает. – Подождите, я погуглю.

Прежде чем успеваю успокоить его и сослаться на глупую шутку, он быстро подходит ко мне и читает с телефона:

– Подавленное настроение, чувство усталости, отсутствие радости и интереса к жизни, проблемы со сном, снижение аппетита. Похоже?

Поспешно впиваюсь зубами в бутерброд. Не все перечисленные симптомы ко мне относятся. Он улыбается, как будто понял мой ответ.

– Хочешь воспользоваться тем, что я совершенно чужой человек и мы больше никогда не увидимся? Я могу помочь тебе скоротать время. И мы поговорим об этом.

От его улыбки у меня теплеет в животе. Или это из-за разогретых овощей, приготовленных на гриле. Или от наспех выпитого вина. Мне нравится, как просто он перешел на ты. Видимо, результат моего депрессивного вопроса.

– Почему бы и нет.

Он смеется:

– То же самое ты сказала о вине.

– Кажется, это мой новый девиз.

– Я Патрик, – он протягивает руку.

– Бетти.

Приходит другой пассажир и заказывает кофе. Подаю сигнал Патрику сделать кофе и мне. Пока он занят, поспешно доедаю бутерброд и перевожу дух, разворачивая сладкий батончик.

– А остальные симптомы про тебя? – спрашивает Патрик, оказавшись рядом.

– Боюсь, что да. Но не знаю, грустно ли мне. Возможно, я недовольна, но испытываю ли грусть?

– А есть разница? И то и другое – отстой.

Смеюсь, соглашаясь с ним:

– На самом деле не знаю, что происходит в моей собственной голове. Почему у меня возникают такие странные мысли. У меня ведь отличная жизнь.

Угощаюсь теплым кофе и чувствую, как он стекает по горлу.

– Может быть, тебе просто скучно?

Сбитая с толку, смотрю на него:

– Что ты имеешь в виду?

– Ну, ты говоришь, жизнь отличная. Ты довольна. А это нередко значит, что мы просто смирились с повседневностью. Привыкли к рутине. Не испытываем ничего нового и упускаем приключения.

Хм. Его слова, кажется, не лишены смысла.

– Когда было твое последнее приключение? – спрашивает он меня.

– Что ты имеешь в виду под приключениями? Сафари или что-то в этом роде? – я смотрю в его темные глаза. Только сейчас замечаю, какие у него длинные и красивые ресницы. Любая женщина позавидует. С такими ресницами и тушь не нужна.

– Думаю, для каждого это что-то свое. Для меня сафари уже не приключение. Я трижды был там.

Я распахиваю глаза:

– Три сафари?! Где?

– Почему ты так шокирована? – смеется он.

– Ну потому что… Да, ну… Не знаю. Ты работаешь на железной дороге официантом.

– И это показатель? – веселится он. Видя мое замешательство, подбадривает: – Ну давай, дерзай. Мы больше никогда не увидимся, забыла? – напоминает он.

– Ну, у тебя не так много денег и времени из-за работы.

Мне конец. Кто говорит такое вслух.

– Железная дорога платит на удивление хорошо, благодаря коллективному договору. Конечно, этого не всегда достаточно. Но в основном я зарабатываю больше, чем большинство. И у меня 30 дней отпуска в году. На сафари можно поехать ненадолго. Совместить это с трехнедельным отпуском и отправиться в Уганду, Южную Африку или Танзанию.

Вновь озадачено смотрю, собираясь с мыслями.

– Тебе нравится в Африке?

– Моей жене нравится. Я открыт для всех континентов.

Его жена. Пузырь радости схлопывается. Но ведь хороших парней уже всех разобрали, помнишь? Да-да. «Обидно», – думаю и в то же время испытываю облегчение. Теперь мне не так стыдно, а то алкоголь не особо помог расслабиться.

– И что же тогда для тебя приключение? – спрашиваю, надеясь, что его ответ поможет мне продвинуться дальше в своих поисках.

– Необязательно поездка в отпуск. Приключения повсюду. Моя работа, например, позволяет каждый день знакомиться с путешественниками, со многими из них я общаюсь.

Чувствую разочарование на мгновение. Я не особенная. Он разговаривает по душам со всеми гостями.

– Нередко, выслушав их, я пополняю список того, что хотел бы сделать.

– Например? – с нетерпением ожидаю авантюрных историй.

– Ну-у, на прошлой неделе я впервые посетил вечер бинго.

Звонко заливаюсь смехом. Затем резко закрываю рот рукой.

– Знаю, звучит глупо. Но у нас в голове есть представление о бинго в зависимости от возраста. Слышим «бинго» и сразу думаем о стариках. Конечно, на вечере их тоже было много, но что в этом плохого? У них много жизненного опыта, и они пережили разное.

Думаю о пожилом господине из поезда. «Слушай», – сказал он. И именно это делает Патрик со своими гостями. Ух ты. Это ведь не совпадение?

– Больше всего мне нравится то, что они уже не относятся к жизни серьезно. Было довольно весело. Я много смеялся. Кроме того, познакомился с кучей классных людей.

– И это стало приключением?

– Приключение – это всегда что-то новое. Когда не знаешь, чего ожидать. Вырываешься из рутины. Выключаешь автопилот и снова начинаешь чувствовать.

– Чувствовать?

– Когда в последний раз ты чувствовала себя живой?

Смотрю в окно и вижу поля маков. Чудесный вид. Потихоньку темнеет, настроение по-весеннему прекрасное. Он об этом? Окажись я сейчас в поле, вдохнув аромат цветов, почувствовала бы я себя живой?

– Каждое утро, когда звонит будильник, – иронизирую в ответ.

Патрик смеется и пристально смотрит мне в глаза, как будто ждет другого, искреннего ответа.

– Откровенно говоря, уже не помню, когда чувствовала нечто подобное. Видимо, это было очень давно, – признаюсь я. Повисает пауза.

– Можешь рассказать мне еще о своих приключениях?

Его глаза загораются.

– Ну конечно. На днях мы впервые пробовали китайскую еду.

– Серьезно? – скептически смотрю на него. Он смеется?

– Не лапшу быстрого приготовления из супермаркета. А то, что действительно едят в Китае.

Смотрю на него, как будто он вдруг начал говорить на китайском, – внутренне улыбаюсь своему каламбуру.

Он продолжает:

– Расскажи я сейчас, что мы ели, ты расстроишься. Или испытаешь отвращение. Я понял, ты вегетарианка.

– Не переживай. Я не из тех, кто читает лекции.

Никогда не понимала, почему люди оправдываются, когда едят собак, ведь свинина кажется им совершенно нормальной. Для меня оба этих животных равнозначны. Но в одних странах их держат в качестве домашних питомцев, а в других употребляют в пищу. Ну что же.

– Ну ла-а-адно, – начинает он осторожно, следя за моей реакцией. – Мы ели свиные уши.

– То есть?.. – спрашиваю, позволяя словам осторожно растаять на языке. Свинья. Ухо. Вижу свиное ухо и громко восклицаю: – Фу-у.

– Говорил же, это не для слабонервных.

– Подловил. Это звучит отвратительнее, чем я думала.

– Все еще хочешь узнать больше?

Не знаю, готова ли. Прикусываю нижнюю губу.

– Давай, – в конце концов стоит выслушать, даже если это никак не пригодится мне в дальнейшем. И слегка отвратительно.

– Утиный язык.

– Ой, все! – у меня вырывается стон. – Этого достаточно. Не надо больше. Лучше расскажи о любом другом приключении.

Пожалуйста, пусть эти картинки исчезнут и больше никогда не всплывают в моем воображении. Он смеется, вскидывая руки.

– Я предупреждал, – подхватывает кружку и наполняет ее новой порцией кофе. – Что еще… Впервые катался верхом.

– На лошади? – недоумеваю.

– Угу. Всегда побаивался их. Такие большие и непредсказуемые. Но каким-то образом они еще и очень умные. Много лет назад я проходил реабилитацию в Линдау. И там была конная прогулка. Как часть терапии. Было впечатляюще.

– Конная прогулка, – повторяю я. – То есть ты гуляешь по парку на лошади?

Патрик смеется:

– Не совсем. Каждому выделили лошадь, ее разрешалось вести на поводке. Если ты не ведешь ее, она ведет тебя. Нужно было обозначить лошади свои границы и отстоять их. Иначе она не признала бы в тебе главного.

– Я бы вряд ли победила. Я кто угодно, только не главная.

– Тут дело не в доминировании. Речь о том, чтобы направлять, быть последовательным, внимательным. Трудно описать. Это частично помогло мне лучше себя понять, осознать некоторые проблемы.

– Зачем для этого становиться главным? – спрашиваю вновь.

– Тебя это зацепило, да? – интересуется он.