Но какой смысл в якобы добром отношении, если главный человек в Академии не позволял учиться, но и от себя не отпускал? Стоило Астре только намекнуть в сторону возможности отправить ее учиться на Землю, как ректор хмурил брови и категорически отказывался отпускать на планету. При этом, он не считал нужным объяснять свою позицию. Нет и все.
– В следующем году, обещаю! – отрезал Сатфорд в этот раз и поправил строгий китель с золотыми пуговицами.
Из года в год одинаковый разговор, словно еще один ночной кошмар. Астра утопала в большом мягком кресле, с волнением накручивая на палец выпавшую прядь волос. Сатфорд сидел напротив за большим столом, весь такой помпезный и серьезный: строгая академическая форма черного цвета, стоячий воротник, на которым золотыми нитями был вышит символ Академии, идеальная короткая стрижка, строгий взгляд темных глаз и волевой подбородок. Он так любил его надменно задирать, что это стало шуткой среди студентов.
– Но, господин Сатфорд, в следующем году вы скажите, что я уже старая, чтобы поступать, – молила Астра, едва сдерживая слезы. – Мне будет двадцать один, а это много!
– Ничего не много! – возразил ректор. – У нас и старше студенты бывают. Не забывай, в Первой Академии учатся лучшие из лучших, будущее человечества. От нас зависит, какой Земля будет завтра. Ты обратила внимание, что несмотря на катастрофу, мы всего за десять лет почти наладили прежнюю жизнь? Более того, именно наши выпускники прямо сейчас совершают великие открытия! Защитные купола, восстановление прибрежных городов, совершенно новые хабы для изучения волн – это все наши ребята. А медицина? Ты вообще за новостями следишь? Именно мы нашли ключик к лечению всех форм рака и почти победили генетические заболевания. Это наши студенты придумали, как еще в утробе матери лечить безнадежный плод, чтобы на свет появился сильный и здоровый младенец. Ты понимаешь наш уровень?
– Отлично понимаю, господин ректор. Но я ведь не хуже других студентов. Умоляю, дайте шанс. Вы же сами в прошлом году говорили, что студент должен быть здоров и физически, и психически. Я хожу к психологу из-за кошмаров и моих периодических выключений из реальности. Уже три месяца не было ни одного провала, она подтвердит. Я вас не подведу!
– Астра… – вздохнул мужчина и посмотрел экран выключенного планшета, словно там было что-то чрезвычайно важное.
– Умоляю, ректор, очень вас прошу!
Сатфорд недовольно взглянул на нее, словно она в долг просила.
– Астра, я дал тебе слово, что в следующем году мы найдем местечко. А пока извини, у нас сегодня прибывают новые студенты, мне надо подготовиться к встрече. Если кроме мольбы и уговоров у тебя нет важных вопросов, то ты свободна.
– Есть важный вопрос, – не отступала она. – Земля! Там полно учебных заведений.
Ректор привычно нахмурил брови, стараясь не смотреть на собеседницу.
– Мы об этом уже говорили.
– И вы так и не сказали, почему же мне нельзя на планету? Я совершеннолетняя, могу хоть завтра улететь.
– Не можешь, – отрезал Сатфорд. – Не можешь и все.
В самый неподходящий момент в кабинет постучалась Надин, сообщив, что первые челноки со студентами вылетели с Земли. Ректор сразу же переключился на студентов, вообще забыв о существовании Астры.
3 глава
– Что, прям так и сказал? Вот негодяй, а!
Роза и Марта сидели напротив Астры за железным разделочным столом. Полная, смуглая Роза, с копной ярко-красных волос, маленьким ножом снимала кожуру с яблока, закидывая в рот по кусочку. Абсолютная ее противоположность Марта – худенькая женщина в годах, вертела в руках планшет с меню. Кухня – единственное место, куда крайне редко заходило начальство, а здешние королевы кастрюль и ножей давно приноровились подготавливать продукты с вечера, а утром запускать многофункциональные печи, в которые закидывали сырые продукты, внутри происходило невидимо волшебство и на выходе получались персональные пластиковые тарелки с готовой порцией обеда.
– Так и сказал, – вздохнула Астра. – Я же ведь не глупая, дамы?
– Нет-нет, совсем не глупая, что ты, что ты! – закудахтали женщины. – Это Сатфорд козел.
– Еще год терпеть насмешки от студентов. Так порой обидно. Я хочу учиться, хочу делать все те великие открытия, о которых говорит ректор, но не со шваброй же в руках исследовать происхождение волн или лечить людей от неизлечимых болезней! А он даже шанса не дает!
– Козе-е-ел, – протянула Роза, закидывая очередной кусок яблока в рот. – Может, тебе подумать о том, чтобы сбежать на Землю? Тебя с удовольствием возьмут куда угодно. Одна фамилия даст пропуск в любой университет.
– И уж точно никто не заставит драить аудитории, – кивнула Марта. – Сдался тебе этот железный пончик в космосе? Я последний год дорабатываю и встречай меня, Земля-матушка, твоя дочь возвращается. От Луны уже тошнить начинает.
– Но у меня там никого нет. Ни родни, ни друзей, даже дома нет.
– Тоже мне проблема! – отмахнулась Роза. – Там же есть общежития, так же как и у нас. Тебе точно предоставят комнату. Да ни фига себе, сама Сеттан к ним пришла учиться! Да у тебя и друзей сразу толпа будет, и мальчики просто так в покое не оставят. – Женщина задорно подмигнула. – Шли дурака Сатфорда и вали на Землю. Сбережения есть?
Астра покачала головой, подозрительно глядя на женщин. Откуда у нее деньги? О них вообще никогда речи не шло. Она жила в Академии и своим трудом оплачивала комнатушку и еду. Да и не помнила, чтобы хоть когда-то держала деньги в руках.
– Тебе Академия ничего не платит за работу?
– Нет. Я же здесь живу.
Теперь подозрительно смотрели женщины. По их лицам Астра поняла, что где-то ее обманывают, но социальных навыков было так мало, что она не понимала, где именно.
– Что не так, дамы? Жить на космической станции – дорогое удовольствие. Это еще госпожа Бах говорила. А на Земле жить еще дороже после первой волны, ведь там такие разрушения, что до сих пор города отстраивают.
– В целом так и есть, – осторожно произнесла Марта. – Но ведь ты не просто здесь живешь, ты работаешь наравне с нами. А за работу, какой бы она ни была, надо получать зарплату. Ну, это как бы истина, о которой даже говорить бессмысленно. Ты же не в рабстве у Академии, а свободный человек. Поговори со Сатфордом, где-то он тебя дурит.
– Да-да, прям поставь условие! – воодушевилась Роза. – Либо пусть выплачивает все причитающиеся деньги, ты валишь на Землю и устраиваешь свою жизнь там. Либо пусть находит место на любом курсе и дает возможность учиться. Борись за свои права, девочка!
Астра, нахмурив брови, разглядывала уверенных женщин. Какие у нее есть права – она даже не представляла, но вслух об этом сказать боялась. Она же умная, а таких простых вещей не знала. Вероятно, все дело в том, что кроме сотрудников из обслуживающего персонала и грязных тряпок, у нее не было других друзей. А персонал не особо любил болтать о деньгах, им больше по душе обмусоливать последние новости с Земли, да новые правила, которые вводят в Академии.
Но идея немного поманипулировать ректором ей понравилась. Осталось научиться, как это делать. Астра точно знала, как надо отвечать хамоватым студентам, потому что их она не боялась, но испытывала животную панику по отношению к преподавателям. Ведь вся ее жизнь прошла в строгой академической субординации, и других сценариев взаимоотношений между людьми она почти не знала.
До самого обеда Астра ходила в полной задумчивости, прокручивая в голове варианты беседы с Сатфордом. Что он ответит, как она будет парировать, в каком месте можно припугнуть, а в каком заткнуться? Все попытки представить разговор сводились к тому, что ей лучше молчать с самого начала. А идеальный вариант – вообще не начинать этот разговор.
Воодушевление окончательно пропало на мытье пола в большом актовом зале, куда совсем скоро придут первокурсники, и Сатфорд в очередной раз толкнет грандиозную речь. Рядом с ним выстроятся деканы, преподаватели и главы студенческих советов. Все они такие серьезные и важные. А Астра будет стоять в самом уголке и ждать момента, когда ректор упомянет семью Сеттан, которые «за храбрость и смелость в спасении студентов, навсегда остались в сердце Академии».
Ну да, родители остались, а их дочь стала профессором тряпок и моющих средств. Оттуда и постоянные усмешки со стороны студентов.
«Так лети на Землю, там столько всего!»
Знакомый сладкий голосок снова влез в голову. Давненько она его не слышала. А ведь только утром доказывала ректору, что с ней все хорошо. Проклятый голос означал, что она опять «зависла». Астра это осознавала, но ничего не могла поделать.
«Иди к черту. Не хочу тебя слышать», – мысленно ответила она и резко покрутила головой, словно пыталась стряхнуть навязчивого собеседника.
«Да прекрати, никуда я пока не денусь. Посмотришь на океаны, горы, настоящие города. Там столько людей, столько развлечений. И наверняка не все такие же поганцы, как и местные высокомерные студенты. Рискни!»
На приеме у психолога Астра множество раз пыталась представить, кому принадлежит голос. Он был не мужской и не женский, не молодой и не старый. Просто голос невидимого существа в голове. Иногда любопытный, иногда злой, а порой даже пытался учить уму-разуму.
Психолог считала, что это отголоски трагедии первой волны. Потерять родителей стало суровым испытанием для маленькой девочки, вот у нее и появился воображаемый друг. Так-то Астра была совсем не против друзей, вот только из-за этого голоса она постоянно выпадала из реальности. Порой на несколько минут, а бывало и на несколько часов.
«Ректор в жизни не согласится», – проворчала Астра.
«Ну, ты хоть попробуй. Не попробуешь – не узнаешь», – напирал невидимый друг.
«Отвали, отвали, отвали!», – почти закричала она, все сильнее мотая головой.
Реальность снова изменилась. Пустые трибуны наполнились молодыми людьми и веселыми разговорами. Все облачились в разноцветные формы или комбинезоны в зависимости от факультета. Сатфорд, поправляя воротник, медленно вышел на середину зала, поднял руки и попросил минуту тишины. Возбужденные первокурсники замолчали не сразу.
Как же хорошо, что Астра «зависла» за высокой стойкой, отделяющей зал от раздевалки и душевых. Никто даже не заметил, что она здесь, а значит, можно скрыть от психолога неприятный инцидент.
Студенты с неподдельным восхищением слушали возвышенную речь ректора о важности учебы, будущем человечества и прекрасных открытиях, которые совершат выпускники лучшей во вселенной Первой Академии.
Под конец пламенной речи толпа аплодировала чуть ли не стоя. На самом деле новичкам было совершенно наплевать на речь, ими руководили старшекурсники, что находились среди молодежи и указывали, когда молчать, когда вздыхать, а когда хлопать в ладоши.
После выступления именно старшекурсники собирали вокруг себя толпы и раздавали чудесные значки с символами факультетов.
Ох, как же Астре хотелось такой же! Она бы прямо сейчас обменяла латунный бейдж с фамилией на любой из значков, чтобы хоть на секунду почувствовать себя равной.
– Эй! Кто это у нас?
Из прекрасных фантазий вывел мерзкий голос Изриса. Он заметил, что Астра подглядывала из-за угла и не смог пройти мимо. Тем более за ним гуськом шли два десятка студентов, чуть не в рот заглядывая старшекурснику.
– Вы знаете, кто это? – громко спросил он, самодовольно оглядев толпу. – Это, между прочим, сама Сеттан – дочь тех самых ребят, о которых говорил ректор Сатфорд. Она у нас магистр швабры и тряпок, так что с удовольствием будет драить ваши туалеты. Да, Астра?
Одна из первокурсниц, демонстративно закатывая большие карие глаза в обрамлении невероятно длинных ресниц, усмехнулась:
– Астра? Боже, как банально!
– Да, с фантазией у ее родителей не очень, красавица, – кивнул Изрис и подмигнул девушке: – У меня с фантазией намного лучше, если ты понимаешь о чем я.
Астра отставила швабру и сложила руки на груди. Ей не впервой было держать унизительные удары со стороны студентов и гадкого старшекурсника с закорючкой вместо носа.
– А у вас, должно быть, имя чрезвычайно редкое, раз вы решили высмеять мое? – произнесла она, глядя прямо в длиннющие ресницы.
Студентка взмахнула гривой светлых волос и с пренебрежением посмотрела на Астру.
– Представь себе. Меня зовут Изабелла – очень редкое и запоминающееся имя.
– Редкое? – усмехнулась она. – Такое же редкое, как и Изабелла Арагонская, Изабелла Кастильская, Изабелла Валуа или, может быть, Белфорд? Ах нет, должно быть, это сорт винограда, из которого делают дешевое вино? Да сколько же принцессок и графинек с этим именем было в истории планеты! Не счесть!
Взгляд студентки из надменно тут же превратился в крайне недовольный. Казалось, если бы не толпа, она бы набросилась на Астру и выцарапала глаза.
– Зато это имя носили принцессы! А тебя, космическую уборщицу, назвали звездочкой.
– Астрой, – поправила девушка и задрала нос по примеру горделивых студенток. – Астрой Сеттан. И я не против, чтобы ко мне обращались на вы.
4 глава
Мерзкие, злые, высокомерные студенты! Казалось, с каждый годом презрительных негодяев становилось все больше. Что ж, не поспоришь – они смогли попасть в самую крутую Академию на орбите Луны, а не протирать штаны в каком-нибудь захолустном колледже на Земле. Им открыты самые передовые профессии, но это не означает, что теперь они короли мира и можно относиться к другим, как к мусору!
– Означает, – проворчала Астра под нос, пробираясь сквозь поток веселых первокурсников. – Еще как означает.
У девушки не было никакого желания второй раз за день унижаться перед ректором, но слова Розы и Марты выглядели так убедительно, что огонек надежды продолжал гореть в душе, хоть его и потрепало после встречи с Изрисом. Возможно, кухонные королевы правы: на Земле к ней будут относиться совсем иначе. Она станет пусть обычной, но студенткой, получит профессию, найдет работу и как-нибудь обустроит жизнь. Это лучше, чем до конца дней дружить со шваброй и тайком пробираться рано утром в бассейн, пока никто не видит.
– Ректор Сатфорд занят, – почти прорычала верная секретарша важного господина, изображая из себя неприступную стену между великим и ужасным ректором и какими-то там студентами.
Надин только с виду могла показаться милой старушкой со странным макияжем. Она умела меняться на глазах, как только прибывали новые студенты. Среди них часто попадались детишки высокопоставленных чиновников и просто богачей, которые смогли пропихнуть дитятку благодаря связям и деньгам. И конечно же, эти студенты требовали персонального отношения, личных комнат со всеми удобствами, а еще лучше целый блок на станции. Они привыкли к роскоши и потаканиям, но Академии было совершенно наплевать на статус и деньги. В ее стенах, по словам Сатфорда, все равны.
Вот и сейчас в приемной сидело трое напыщенных первокурсников: два парня с гордо задранными носами и милая девчушка с таким брезгливым выражением лица, словно попала не в лучшую Академию, а в мусорный бак.
– Я подожду, Надин, спасибо, – улыбнулась Астра и встала в сторонке, не решаясь сесть на свободное место рядом со студентами.
– Это надолго. – Женщина едва заметно кивнула в сторону ожидающих. – Но если не спешишь, то жди.
Из-за двери с золотой табличкой послышался приглушенный смех и довольный голос Сатфорда. Если Астра не сошла с ума и прямо сейчас у нее не галлюцинации, то, выходит, ректор умеет смеяться? Вот это чудеса!
Дверь кабинета распахнулась, и смех полился в приемную. Удивилась даже Надин, вздернув густо накрашенные брови.
На пороге стоял невероятно красивый мужчина: высокий, подтянутый, широкоплечий, русые волосы аккуратно уложены, взгляд изумрудных глаз из-под густых бровей мог легко довести до дрожи любую девушку. От его вида веяло невозмутимостью, силой и каким-то магическим притяжением.
У Астры сперло дыхание, едва она на него взглянула. На его фоне Сатфорд, что был тайной мечтой многих девчонок в Академии, походил на расфуфыренного школьника. Всего лишь нелепая тень прекрасного незнакомца.
– Что ж, надеюсь, студенты тебя не сожрут, – произнес довольный ректор и похлопал мужчину по плечу. – Они у нас с зубками. Но, уверен, и ты не промах. – Его взгляд скользнул по приемной и остановился на Астре. – Сеттан, опять ты тут?
– Сеттан?
Невероятно мягкий и глубокий голос незнакомца эхом пронесся по приемной. Его внимательный взгляд остановился на ней, изучая, словно невиданную зверушку. Из-под ног начал исчезать пол, ладони вспотели, а голова закружилась, будто станция делала резкие маневры на орбите. Казалось, что мозг и тело больше не дружат друг с другом и теперь каждый живет своей жизнью.
Она хотела было сказать: «Привет» красавцу, но язык забыл, как надо шевелиться. Пришлось скривить дурацкую ухмылку, хотя она определенно не планировала кривляться в присутствии строгого ректора.
– Ты – Астра Сеттан? – Мужчина растянул лучшую из всех улыбок, что ей доводилось видеть за всю жизнь. – Малявка Астра, это ты?
– Мы знакомы?
Она не узнала свой голос. Какое-то дрожащее блеяние вместо нормальной речи.
– Конечно, знакомы! Я Эдлер Блейкхом, был учеником твоей матери. Мы с тобой бегали по коридорам Академии, когда тебе было лет восемь. Что, совсем не помнишь?
Астра хаотично вспоминала всех, с кем дружила в детстве, но людей было так много, что именно этот Эдлер никак не отпечатался в памяти. Зато все присутствующие в приемной, в том числе и сам Сатфорд, с любопытством наблюдали за ней, ожидая историю из времен до первой волны.
– Простите, я вас не помню.
– И не помнишь, как чуть в бассейне не утопила? – рассмеялся Эдлер в напряженное от воспоминаний лицо. – А я помню твою привычку разбрасывать по комнате острые фигурки челноков, о которые я дважды пропарывал ногу. Между прочим, шрам до сих пор остался.
Кого Астра пыталась утопить в детстве? За ней столько студентов приглядывало, пока родители были заняты, что всех и не упомнишь. Хотя один парень вроде подходил под описание. И что-то про вопли о проколотой ноге она припоминала.
– Но разве вы тогда не были…
Она не решилась произнести вслух слово «худой», поэтому запнулась на полуслове.
– Тощий и вечно голодный? Ну да, такова участь студента. Но с тех пор прошло столько лет.
Эдлер подошел, бесцеремонно положил тяжелую руку на плечи и потащил в сторону выхода:
– Пошли, малявка Астра, покажешь, что и как тут у вас. Кто еще, как не лунная девочка, которая тут родилась и выросла, знает все о первой Академии?
– Но, я…
Астра испуганно обернулась в сторону Сатфорда, но заметила лишь его облегченный вздох.
– Успеешь еще, малявка, занятия начнутся только завтра.
