– Мама, я хочу домой! – едва я вошла, бросился ко мне сын. – Поехали домой, мне здесь не нравится! – Уцепился за мою руку, потянул.
На мгновение я прикрыла глаза, прогоняя охватившее сердце отчаяние. Опустилась перед сыном на корточки и обхватила ладошками его лицо.
– Нам нужно пожить здесь, Темка. – Поцеловала его в щечку.
– Мне здесь не нравится, – повторил сын. Из карих глаз уже вот-вот готовы были политься слезы.
Я судорожно вздохнула, осмотрелась, не выпуская сына. Этот мерзавец готовился. Огромная детская комната была выполнена в морской тематике. Кровать в стиле пиратского корабля, штурвал на стене, море игрушек…
– Разве тебе не нравится эта комната? Смотри, – указала на плюшевого осьминога, валяющегося на кровати. – Смотри, как здесь круто!
Голос дрожал. Говорила я совсем не убедительно. Сын даже не повернулся, продолжая буравить меня недовольным взглядом.
– Мне не нравится, – сказал, упрямо поджав губы. – Кто этот дядя?
– Этот дядя… – Я судорожно выдохнула. – Этот дядя мой хороший знакомый. Он предложил остановиться у него на новогодние каникулы, малыш. – Потрепала сына по темной шевелюре. Наверное, волосы и родинка на щеке были единственным, что он взял от меня.
– Значит, мы уедем отсюда? – оживился сын.
– Конечно, уедем. – Я поднялась и, взяв его за руку, подвела к постели. Помогла забраться, накрыла одеялом и присела рядом.
– А этот дядька сказал, что я останусь здесь жить, – громко прошептал Артём.
У меня затряслись руки. Чтобы сын не заметил, с силой сжала края одеяла и вымучила улыбку.
– Он пошутил, сынок, – сказала твердо. – Мы обязательно уедем отсюда. Как только закончатся праздники, мы отсюда уедем.
***
Артем уже давно спал, а я все смотрела на него, боясь даже на мгновение отвести глаза. Я сегодня его чуть не потеряла. Что мне делать? Неужели смириться? Разум твердил: Аделина, у тебя нет шансов в борьбе с Соколовским. А сердце… Сердце горячо шептало, что я не смирюсь с положением дел, которое мне надиктовал Ян. Артем – мой сын. Мой! И я не сдамся!
Погладила сына по голове и выключила свет. Вышла в коридор. Дом был огромным, просторный коридор убегал дальше на несколько десятков метров. Страшно представить, сколько тут комнат.
Я спустилась вниз. Ужасно хотелось пить.
– Что-то потеряла?
Резко развернулась на голос. Соколовский стоял на другом конце гостиной и, привалившись к косяку, смотрел на меня.
– Искала кухню. – Я вскинула голову. – А что?
Уголок его рта скривился. Он неспешно приблизился, остановился в метре, продолжая рассматривать меня.
Я невольно отметила, что для своих лет этот мужчина выглядит совсем ничего. Верхние пуговицы рубашки были расстегнуты, рукава закатаны, открывая сильные жилистые руки. От него так и перла энергия. Я едва сдержалась, чтобы не сделать шаг назад. Нет уж!
– Ничего. – Его усмешка стала заметнее. – Кухня там, – указал на дверь справа. – Завтра старшая горничная тебе все покажет.
Я пропустила выпад. Продолжала смотреть ему в глаза.
– Я пообещала Артему, что мы уедем отсюда через две недели, – зачем-то сказала, поняв, что больше я Соколовскому не интересна и он собирается уйти.
– Зачем ты ему наврала? – Ян вскинул бровь.
– Он хочет домой.
– Его дом – здесь.
– Это не дом. Это тюрьма! Многокомнатная роскошная тюрьма! Почему вы такой? – Я подлетела к нему сама. Он был выше меня сантиметров на двадцать, я чувствовала себя маленькой букашкой рядом со львом. Впрочем, он и смотрел на меня, как на букашку.
– Какой – такой?
Я его явно забавляла. Мерзавец! Поджала губы.
– Миша ни разу о вас толком не рассказывал. А знаете почему? – Я осмелела настолько, что ткнула его пальцем туда, где у нормальных людей сердце.
– Почему? – тихо поинтересовался он.
– Потому что вы бессердечный деспот. Он был счастлив без вас, Ян.
– С тобой?
– Со мной! Со мной и с нашим сыном! Что бы вы ни говорили, как бы ни унижали и как бы ни оскорбляли меня, ничего не изменится. Мой муж не хотел иметь с вами ничего общего. И что-то мне подсказывает, что он не знал, что вы сделали. Потому что никогда бы не допустил, чтобы вы имели отношение к его ребенку!
Ян молчал. Только взгляд выдавал ярость, бушевавшую внутри него. Я испугалась, что сейчас он прикажет вышвырнуть меня за порог дома, но он ничего не сказал и не сделал. Просто ушел.
Я проводила его взглядом и облегченно выдохнула.
Кухня. Шагнула к дверям. Выпить воды и пойти спать.
Война началась, и я просто обязана выйти из нее победителем.
Глава 7
Проснулась я рано. Не было и пяти утра, но глаз сомкнуть я так и не смогла. Странно было, что вообще уснула, однако вчерашний день забрал все силы. Встала, стараясь не разбудить Артема.
– Я тебя люблю, мой мальчик, – посмотрев в безмятежное лицо сына, прошептала я. Погладила по щеке. – И буду бороться за тебя.
Я обязательно найду способ выбраться из этого дома, равно как и избавиться от Яна Соколовского.
Едва я вышла из комнаты, нос к носу столкнулась с горничной.
– Вы долго спите, – высокомерно произнесла она и всучила мне сложенную стопкой одежду. – Это ваша униформа. Переодевайтесь, жду вас в гостиной.
Я даже сказать ничего не успела – она скрылась в коридоре.
– Ничего себе долго сплю, – пробубнила себе под нос и снова вошла в комнату сына.
Переоделась и подошла к зеркалу, рассматривая себя. Униформа была сносной, но выглядела я в ней как…
– Мама…
Я обернулась. Сын сидел в огромной постели и сонно тер глаза.
– Ты чего не спишь? – Я подошла кровати и присела рядом с Темой. – Времени еще мало.
– Почему ты одета, как служанка? – вопрос сына кольнул сердце острой иглой. – Ты же сказала, что мы в гостях.
– У Яна такой большой дом, что я решила помочь поддерживать его в чистоте за то, что он проявил гостеприимство.
– Это неправда, – вздохнул сын.
– Правда, малыш. – Я потрепала его по щеке и улыбнулась. Потом состроила выразительную рожицу и понизила голос: – А ещё я у тебя поправилась. Ты помнишь, как смеялся над мамой девочки, которая похожа на бегемота? Ты ещё сказал, что на неё надо сшить парашют?
Тёмка засмеялся.
– Но ты же не такая.
– Вот! Я такой быть не хочу, а поэтому надо что-нибудь поделать. Так что я уберусь, а ты давай, поспи еще пару часиков.
Артем снова откинулся на подушку.
– Я не хочу, – сонно прошептал он. А глазки слипались.
– Конечно, не хочешь, – ласково улыбнулась я, поглаживая сына по голове. – Не хочешь…
Через минуту он уже снова спал. Я же вышла из комнаты и спустилась в гостиную.
Горничная. Всегда хотела, чтобы мой сын мною гордился, а теперь вынуждена подметать полы в чужом доме. Унизительно!
– Меня зовут Дарина, – прочеканила бабца, ожидающая меня. – Я старшая горничная.
– Аделина, – просто выговорила я.
Дарина мне не понравилась. Было в заостренных чертах ее лица что-то надменное и неприятное. Она была чуть выше меня и старше лет на десять. А может, на все двадцать. Этакое существо без пола и возраста. Волосы, зализанные в высокий пучок, делали ее старше и неприятней.
– Аделина, хозяин распорядился, чтобы в его спальню принесли завтрак.
Я молча вскинула брови в ожидании продолжения. Но горничная молчала. Молчала и смотрела на меня все с той же надменностью.
– Я это должна сделать? – не удержалась от усмешки.
– Ты. Это будет входить в твои ежедневные обязанности.
– Нет. – Я скрипнула зубами. – Я не буду носить вашему хозяину кофе в постель.
После недолгой паузы Дарина кивнула.
– Хорошо, я сообщу об этом Яну Владимировичу.
Сообщит она Яну Владимировичу! Злость подкатывала, так и норовя выбраться наружу. Хотелось прямо сейчас пойти к Соколовскому и снова потребовать отдать мне сына и дать уйти.
Но мы это уже проходили не далее как вчера. Вряд ли его мнение изменилось за ночь.
– Хорошо, – процедила я.
– Прекрасно. – В голосе Дарины слышалось удовлетворение. – Повар уже приготовил завтрак. Идите на кухню и заберите поднос. И не забудьте кофе.
Я молча развернулась, чтобы уйти, но Дарина меня остановила.
– И ещё. Ян Владимирович просит каждое утро раздвигать шторы.
А в постели удовлетворить его утром он не просит?! Едва не высказала вслух, но вовремя прикусила язык. Вместо этого растянула губы в улыбке и направилась в сторону кухни.
Поднос и правда был готов. Только на кухне никого не было. В кофемашине стояла чашка с уже готовым кофе. Я поставила ее на блюдце на подносе и отправилась наверх. Внутри все противилось, съеживалось и требовало, чтобы я прекратила этот фарс. Но как?! Как, черт подери?! Я расхаживаю по дому Мишкиного папаши в форме горничной и несу ему завтрак в постель!
Занимательные ролевые игры, мать их.
Стучать не стала. Вошла в святая святых его величества. В спальне горело бра у кровати. Сама она была пуста. До слуха донесся звук льющейся воды.
Отлично. Я почувствовала облегчение, что не застала Соколовского в постели. Поставила поднос на прикроватный столик, раздвинула шторы и на несколько секунд застыла, разглядывая занесенную снегом территорию, подсвечиваемую фонарями. Мой муж сбежал из этого места, значит, и я смогу. Рано или поздно.
– Доброе утро. – Свет вдруг загорелся ярче.
Я резко обернулась и застыла, увидев Яна. Тот стоял у выхода из ванной в одном лишь полотенце, повязанном на бедрах. Против воли обвела его взглядом: литые мышцы, рельеф и бронзовый загар. Не скажешь, что этому мужчине требуется грелка в постель.
Поспешила отвести взгляд.
– Доброе утро. Завтрак на столике. – Махнула в сторону постели и направилась было к выходу, но Ян остановил меня:
– Я не разрешал тебе уходить.
– Что я ещё должна сделать?! – огрызнулась, обернувшись.
Он нагло ухмылялся. Стоял практически в чем мать родила и нагло ухмылялся!
– Хочу, чтобы ты меня вытерла.
Только сейчас я заметила капельки воды на груди.
– Это не входит в обязанности горничной! – Я решительно шагнула к двери и взялась за ручку.
– В обязанности горничной входит все, что я прикажу. Иди в ванную, возьми полотенце и займись делом. У меня мало времени.
– Я не буду.
– Будешь. – В голосе отчетливо читалась угроза.
Я закатила глаза.
