Впервые за свою жизнь она оказалась в такой ситуации. Ей было позволено делать всё что только заблагорассудится. Главное – не убить и не дать сбежать «подозреваемому». И сейчас, стоя перед этой дверью, она понимала: больше не висит над ней незримая рука её наставницы, больше нет нужды соответствовать образу, который она сама в себе воспитала. Вернее, ей помогли воспитать.
Она была хорошим псиоником. Хорошим магом. И отличным дознавателем. И в этом-то и крылась проблема этой молодой девушки, которая попросту не решалась сделать ещё один шаг в камеру Владимира.
Псиоников учили быть жестокими. Быть хладнокровными, властными магами с гнетущей аурой. Они – та самая Баба Яга, которую боится встретить на своём пути любой житель империи. И неважно, аристократ он или простолюдин. Тот, кто попадёт в их руки, обречён на страдания. Это знали все. Это не скрывалось, ведь они были щитом империи от зла. Порой это зло имело смазливые лица, благородные мотивы, популярные в народе лозунги… Но все они несли за собой разруху. И все они, даже притворяясь ангелами, были способны сделать величайшее зло из всех, что только возможны, – нарушить стабильность империи. Раскачать этого гиганта и создать прецедент, что приведёт к разрушениям и войнам.
Екатерину научили быть злой. Она была согласна с тем, что её будут бояться и ненавидеть. Такова цена стабильности. И она была рада стать той, кто будет этой преградой на пути врагов внешних и внутренних. Измайлова была полна веры в свой собственный путь и мудрость своей наставницы. Однако с каждым днём, когда она «работала» с Владимиром, вторгаясь в его мозг, в его воспоминания и самые грязные тайны, она всё больше убеждалась в том, что в системе ошибка. В точной, выверенной, работающей уже не один век системе… И всё из-за этого мужчины.
У Владимира не было грязных тайн. У него вообще не было за спиной так называемых «скелетов в шкафу». Открытый, чистый и с полной верой в себя, свой род и Империю. Он жил ради защиты своей страны. За свою недолгую жизнь он успел побывать на полях сражений, в окопах, в блиндажах и на передовой, воюя с тварями, рвя жилы и делая всё что только возможно ради спасения соратников. Она увидела его клятвы, данные самому себе, и ей, человеку, который убил, вскипятив мозги, уже не десять и не двадцать человек, что угрожали стране, было стыдно. Стыдно перед Владимиром. За себя. За весь их корпус. За империю.
Он не был святым, но и уж точно не был тем, кто угрожал империи. Даже позавчера, когда, задавая каверзные вопросы, копалась в мыслях Владимира, она не видела в нём, измученном, гнева в отношении неё и других мастеров, что выпытывали из него информацию. Он до сих пор считал их всех одними из самых важных и нужных людей для империи.
Екатерина была уверена, что если вдруг к ним в камеру ворвётся какой-то маг-убийца и попытается убить её, чтобы освободить Владимира, то пленник попытается спасти её. Это не укладывалось в голове девушки. Она была шокирована, и ей впервые не хотелось входить в эту камеру. Не хотела нарушать покой человека, о котором думала последние дни. Ещё не было таких, как он, на её практике. Никогда не было. Даже наставница признала это и с недовольным лицом ушла на встречу с регентом.
«Если бы в России было хотя бы несколько таких, как он…»
Впрочем, мечтать девушка уже не хотела. И так она много времени потеряла. К счастью, сегодня ей не требовалось с ним работать. Она пришла, чтобы передать ему сообщение и новость о скорой встрече с его матерью.
Подавив в себе все возможные эмоции, Екатерина вошла внутрь и увидела улыбающегося Владимира, что смотрел на неё ясными глазами. От этого взгляда весь настрой девушки полетел к чёрту на рога, и она запнулась.
– Я… Владимир! Послезавтра к вам прибудет ваша мама. Свидание согласовано и разрешено Её Высочеством, Стефанией Романовой. Я… Приду позже, после обеда… – максимально быстро проговорила заготовленную речь девушка и резко вышла из камеры, делая вид, что очень торопится.
Сердце стучало как ненормальное, а от стыда ей хотелось провалиться сквозь землю. Екатерина хотела вернуться, чтобы ещё раз посмотреть на его лицо, с которого уже практически сошли синяки. И в то же время ей хотелось убежать, чтобы не читать его мыслей. Мыслей, после которых она начинала считать себя мелочной, злобной, бессердечной сукой, которая делает то же дело, что и Владимир, – заботится о своей Родине. Но делает это настолько грязно, в отличие от него, что ей уже никогда не отмыться…
– Дура… – подытожила она и медленно, с задумчивым видом побрела в сторону кухни.
«Там готовят сплошные помои. Не хочу, чтобы Владимир ими питался. Он заслуживает другую еду. Как минимум такую же, как и я. Быть может, если я сама приготовлю ему обед, мне станет чуть легче, а сердце перестанет метаться как сумасшедшее?..»
Глава 3
Никогда бы не подумал, что хоронить незнакомых людей тяжелее, чем в одиночку зачищать излом. Лопаты под рукой не было, и копал руками. Когда те одеревенели, припахал к работам жука. После своего обновления он рыл как бульдозер, но меня это сейчас мало интересовало.
Ну, изменился. Ну, стал мутантом, напоминающим помесь колорадского любителя картошки и ещё кого-то. Ну, крупнее стал, шустрее, тяжелее… Ну и пусть себе растёт и развивается в своей монстроиерархии.
Зря всё-таки прямо подчистую зачистил подземелье. Стоило подчинить ещё одного или двух монстров… Хотя нет. Сейчас не до этого. И уж лучше сделать всё по уму. Тут мутанты совсем вырвиглазные: на нормальных животных совершенно не похожи. В общем, жуть редкостная и противная! Вот Жужжа хотя бы на реального жука похож. Просто переросток. И его, по идее, в город взять можно.
Как говорил Михаил, в Москве, Петербурге и в ещё паре крупных городов нашей Родины уже вовсю развивается новое направление бизнеса – искусственно выведенные монстры-мутанты. Усмирённые, сильные, одомашненные. Для сильного мага это похоже на то, как древние цари и фараоны в качестве питомцев держали тигров, львов, пантер и прочих хищников. Надо бы изучить эту тему, а там уж и решу, что с моими подчинёнными делать. Я ведь не из тех родов, что владеют силой подчинения, так что на этом и спалиться можно. Ну, если не прямо спалюсь, то лишнее внимание точно привлеку. Ладно… Не стоит пороть горячку раньше времени. Где столица, а где я?! Этого и сам не знаю… Кругом леса, камни, холмы. Река неподалёку есть, что радует.
Реки обычно ведут к цивилизации. Правда, в контексте Сибири это может быть путь на сотни, а то и тысячи километров. Так что сперва разведка на местности, потом уже принятие решений.
– Вернее, сперва вытащим всю добычу…
Я устало вытер пот со лба и посмотрел на вход в подземелье.
В изломе я действовал по отработанной тактике: создал удобную позицию, вызвал ярость врага, заставив его прибежать ко мне по каменным проходам, стенам и потолку, затем дистанционными атаками и заранее подготовленными эфирными лужами-ловушками убил большую часть тварей.
Ходить было тяжело. Ноге требовалось как минимум время на восстановление, а как максимум – больничная койка и толковый хирург. Вот уж чем-чем, а медициной я практически не увлекался. Лишь общие знания имел, да и те получил «мимоходом», пока лазил по интернету да книги всякие читал. А зачем, если у меня богатырское здоровье? Зато магией я зачитывался капитально. Так зачитывался, что матушка дважды мне зрение поправляла силой специалистов рода Золотарёвых…
В общем, отвоевался я славно. За всю боль парней. И все их кольца ликвидаторов собрал, как и ставшее бесполезным оружие и мелочи в карманах. Не мародёрство, нет. Это выживание! Я не знаю, где я и сколько времени здесь проторчу. Экипировку их не трогал. Каждому, кого уже похоронил, в руку вложил их ножи и прислонил к груди. Не знаю зачем… Просто если вдруг по какой-то причине эти захоронения когда-нибудь откопают наши потомки, то пусть знают: здесь покоятся настоящие воины, что сражались до конца!
Мечи же их и прочие клинки я забрал. Хомяк забрал, если быть точным. Мы с ним сторговались на тридцати шоколадках, и теперь он мне помогал. Единственное – огромные трупы монстров он брать отказался. Ну, они и правда тяжелы и громоздки, так что для этого пушистого грызуна-переростка это была бы дичайшая нагрузка. Незачем его лишний раз напрягать. Уж лучше потренируюсь в разделке. Пускай тащит только то, что имеет цену. Глядишь, и не стухнет из-за его магии в дороге. И снаряжение героев хомяк тоже донесёт. И мне резервное оружие на всякий случай будет, и родным погибших – наследие от ребят, что пали в неравной битве.
Последним я похоронил молодого удальца из рода Шумских. И хотя бесконечно устал, всё же взялся вместе с жуком за большую и более-менее ровную каменную плиту, которую водрузил на своеобразный «постамент». Эфир отправился через мои гудящие, зудящие, выкручивающиеся, тянущиеся… В общем, сильно болящие магические каналы. Он прибыл к указательному пальцу, и тот засветился зелёным.
Морщась от боли и необходимости прикладывать большие усилия для ограничения истекания эфира, я начал выводить пальцем надпись на каменной плите, чтобы те, кто найдёт это место в ближайшем будущем, знали, что здесь покоятся настоящие герои. Имён я практически не знал. Отметил всех, кого удалось определить, и рассказал, как они пали в неравном бою, до последнего отдавая свой долг во имя Родины и всего человечества.
– Спите спокойно, – склонил я голову и провёл поминальную минуту молчания.
Ветер. Шелест листьев. Скрип деревьев… Теперь, после закрытия излома, это место выздоровеет, вернёт свой прекрасный первозданный вид. И это их заслуга в том числе. Далеко не факт, что я бы справился без них.
В сопровождении мохнатого и хитинового гвардейцев я за час сделал круг почёта вокруг излома, залезая на каждую гору, каждый пригорок и все самые высокие деревья.
Кругом природа. Ни следа человека. Да уж… Сбылась мечта одинокого ярла, желающего восстановить собственный род.
– Ладно, Жужжа, не ной и не стучи по дереву.
Перепачкавшись в смоле, слез с высокой сосны под стук жука, что зачем-то решил это самое дерево проверить на прочность.
– Пойдём поработаем с изломом и его дарами, что через день-другой начнут тухнуть.
– Ж-ж-ж-ж…
Поумневший жук развернулся и зашевелил лапками в сторону излома.
С учётом того, что мы тут изрядно заплутали, он либо хорош в географии и ориентировании на местности, либо ощущает излом каким-то своим магическим восприятием. Как и я. Хм… А может, это и вовсе сила эфира тянет нас к местам, где магический фон побогаче? Ведь там носителям этой силы будет куда как легче сражаться… Не знаю. Пока не знаю.
А вот в чём я уверен наверняка, так это в том, что моя мечта о космическом корабле откладывается. Да, зацепили гады эти, что сидят там, в своих технологических кабинетах непонятно где. И всё-таки готов поспорить: именно что на космической базе и сидят. Слишком многое об этом говорит. И если я прав, то для меня крайне удивителен тот факт, что экипаж состоит из людей. Есть, конечно, вероятность, что увиденное мной голографическое изображение – просто форма контакта с местным населением… Правда, этого я не узнаю. По крайней мере, в ближайшем будущем. Но я точно знаю, что скоро у меня будет два балла за закрытие изломов, и тогда я смогу взять что-то, что поможет мне выжить и найти дорогу домой.
– Вот только пару сотен туш разделаю, и проверим, что мне приготовили загадочные гости, собирающие ядра изломов…
***
Сутки спустя. Где-то в Сибири.
Провозился я долго. И провозился бы ещё дольше, если бы не подрядил для работы Жужжу. В темноте подземелья работать было тяжело, поэтому он тащил тела покрупнее наружу. Иногда частями, ибо я неслабо так постарался во время зачистки. Хомячелло же перекинул мне сотни более мелких зверушек, пока я оборудовал себе импровизированный рабочий стол на ближайших крупных камнях, что пришлось выровнять, плавя эфиром.
Дело было сделано, и сейчас я парочкой ножей разных форм и длины занимался тем, чему меня слегка обучили. Грязная, вонючая, кровавая работа. Но мне повезло: рядом протекала довольно шумная и буйная речка, что прекрасно смывала все последствия разделки туш монстров и сбора их потенциально дорогих частей на продажу.
– Фома, они точно не испортятся?
– Пи!
– Смотри мне!.. Если твоя магия не убережёт всё это добро, то вместо шоколадок мы получим шиш с маслом.
– Пи? – заинтересованно посмотрел на меня проглот.
– Нет, невкусный он… – покачал я головой и кинул очередную порцию бесполезных частей тел Жужже.
Как оказалось, этот любитель картошки всеяден, и монстров он пережёвывает за милую душу. Правда, если кидаю то, что ему не нравится, жук своей кислотной атакой растворяет кости, сухожилия и прочие ошмётки. Не оставлять же здесь сотни монстров, превращая это прекрасное место в могильник! Вот Жужжа и жужжит, активно работая своими челюстями. Эх, какой полезный жук! Прямо универсальный утилизатор! А я ещё собирался связь с ним разорвать и убить его таким образом… Хорошо, что не совершил ошибку. Впрочем, не совершил я её только благодаря Фоме…
К слову о помощниках… Из-за излома жизни вокруг практически нет. Грибов нет, земля перерыта во многих местах. Ягодников нет. Животных нет… А я уже давно голодный, но есть плоть мутантов, как Жужжа, не смогу.
Фу-ух… Надо сделать перерыв в работе: уже больше суток на ногах. Съесть готов едва ли не целого быка! Только этого «быка» или любую другую еду надо ещё найти… А это задачка повышенной сложности! Хотя есть у меня одна идейка…
И вот, прекратив работать, я в компании своих пищаще-жужжащих друзей отправился в сторону речки. В ней, по идее, должна быть рыба. Пять минут внимательных наблюдений в свете заходящего солнца дали понять, что я прав. Хоть и не крупная, но есть! Правда, поймать её будет не так-то просто… Рос я всё-таки в имении, а не в деревне посреди леса. Что ж, будем учиться на ходу.
Направился вдоль речки в поисках подходящего места. Предварительно запомнил ориентир местности, по которому мне ночью предстоит вернуться. Стало им длинное поваленное дерево, которое превратилось в своего рода мост. Хороший ориентир, такой не пропустишь.
Прошёл по влажной почве несколько километров, петляя между холмами, каменными глыбами и деревьями. Вода постепенно становилась спокойнее, а речка – шире. Искал небольшую заводь и нашёл! Правда, на другом берегу… Пришлось слегка вернуться назад и найти место, где можно спокойно перейти речку, что в районе заводи растолстела до шести метров.
И вот я на месте. Немного прикормил сухарями, которые добыл в кармане куртки одного из героев, и вскоре объявились первые халявщики. Солнце уже практически ушло за горизонт к тому моменту, как в этой заводи три на четыре метра от сухаря ничего не осталось. Надеюсь, пара рыбин тут осталась. Что ж, попробуем!..
Осторожно подойдя к основному руслу речки, а быть может, уже и реки, я призвал свой эфир и выпустил совсем немного в заводь.
Капля никотина убивает лошадь, а капля эфира убивает как минимум трёх рыбёх размером чуть больше моей ладони, одного крупного карася, двух лягушек и кучу более мелкой рыбы, что тоже была здесь всё это время. Хм, а я только три рыбы сумел разглядеть… Впрочем, даже этого мне мало. Ну, на безрыбье и лягушачьи лапки сойдут…
Я забрал всю добычу и велел Жужже и щекастому, что увязались за мной, даже не смотреть в их сторону. А затем принялся очищать заводь. Надеюсь, завтра мне удастся повторить этот приём.
Сделать это было непросто. Пришлось организовать «канал», поработав щитом как лопатой. Уже в потёмках я выждал полчаса, игнорируя голод, пока заводь не очистилась от силы эфира. Затем слегка сузил вход в заводь, выгреб остатки крошек сухаря из кармана в воду, хотя очень хотелось их съесть, и похромал обратно, закинув щит за спину. Копьё же использовал в качестве третьей ноги.
В темноте задача добраться до излома выглядела тем ещё приключением… Трижды споткнулся, дважды оступился и один раз соскользнул в воду. Благо рыбу и лягушек успел на берег выкинуть. А потом меня ждал квест – с дрожащими от холода руками зажечь костёр, на котором можно было бы поджарить добычу…
Часов у меня не было: не берут ликвидаторы на битву вещи, что могут мешать свободному обращению с оружием. Но и без них готов поспорить, что, кроме двух часов дороги в потёмках, которые иногда разгонял силой эфира с острия копья, ещё три часа провозился с ужином. И всё равно ушёл ночевать в излом голодный…
Проснулся я с чувством жуткого дискомфорта. Хотелось сожрать последнее, что у меня было, – шоколадку…
Нет, так дело не пойдёт! Голова соображает туго, и такими темпами я не смогу здесь задержаться и довести разделку трофеев до конца. Я даже поискать полезные дары излома в виде изменённых металлов, камней и растений не смогу.
– Фома. Голодный?
– Пи!
Тут же рядом со мной из ниоткуда появился хомяк и требовательно протянул свои лапки.
– И я голодный. Давай меняться: с меня немного шоколада, с тебя – найти мне какое-нибудь животное. Только не летающую птицу. Если сможешь прибить и притащить ко мне, то вообще хорошо будет. Тогда ты получишь шоколад быстрее.
– ПИ! Пи-пи-пи?
Хомяк решил проверить меня на дурака и притащил через мгновение тушку мелкого Проста.
– Нет, это я не могу есть, – покачал я головой.
– Пи-пи?
– Так, ну, ты же вроде бы умный, да? Можешь кивнуть мордочкой, если ты меня понял?
– Пи? – вопросительно посмотрел на меня хомяк и покачал головой.
Есть у меня подозрения, что Фома уже жил с людьми до того, как стал таким… Большим обжорой! Очень уж хорошо зверёк всё понимает. А ведь, даже будь у него развитый мозг, мы общаемся всего ничего, и так понимать он меня не должен. Ладно бы мы с ним прошли через подчинение эфиром. Но ведь нет! И я не сомневаюсь: пушистый явно действует исключительно из своих личных, эгоистичных побуждений.
– Да. Я перечислю, что могу есть, а ты можешь отправиться на разведку. Что найдёшь – всё тащи сюда. Та-ак… Живые животные, особенно травоядные, грибы, ягоды, яйца, птицу. Растения… Я не знаю, как объяснить, какие съедобные. Грибы же я посмотрю и отличу. По крайней мере, эфир защитит, если ошибусь. С ягодами то же самое. Могут быть ядовитыми. Ещё рыбу. А вот лягушек и жаб тащить не надо. Позже в городе я тебе фильм найду про еду в дикой природе, чтобы знал на будущее, что точно можно тащить, а что – бессмысленно.
– Пи… – задумался хомяк и медленно засеменил в сторону выхода из нашего временного места обитания.
Жужжа за ночь сожрал и растворил почти всё, что вчера осталось от монстров. И куда в него столько лезет? Там что, чёрная дыра в желудке? Хотя ладно. Всё-таки мутант, а у них немного иначе всё устроено. Все они обычно стремятся к гигантизму. А этот самый гигантизм должен быть на чём-то основан. Не воздухом же они питаются. Жрут как не в себя, гадят так же, растут как на дрожжах… Хорошо, что жучара у меня культурный. Я ему ещё в первый день объяснил, что делать можно, что нельзя. А то был бы рядом со мной не хитиновый защитник, а жужжащий завод удобрений.
Работать мне в моём состоянии не просто не хотелось, а банально не моглось. От голода и слабости после стольких нагрузок я ощущал себя на грани, поэтому, пока хомяк разведывал местность, отправился в сторону заводи. Может, хоть пару рыбок найду.
Ситуация была для меня критической, поэтому тело мобилизовалось и напрягло мозг, за счёт чего я нашёл более короткий путь к нужному месту на речке. Даже с учётом повреждённой ноги дорога заняла минут сорок туда и столько же обратно.
Добычей же моей стали две более-менее большие рыбины – грамм на пятьсот каждая – и четыре совсем уж мелких экземпляра, размером чуть больше указательного пальца. На всякий случай перед уходом снова отчистил заводь.
И спасибо судьбе или кому там за этого хомяка! Принёс, красавец, всякого!
Ягод примерно банку. Большая часть явно ядовитая, но, пока делаю костёр, пока чищу рыбку, пока жарю её, придавить слегка голод сойдёт. Две трети выкинул сразу, поняв после дегустации, что они для меня бесполезны и лишь вынуждают тратить силы на борьбу с ядом. А треть съел, и стало как-то легче на душе.
С грибами ситуация была ещё хуже. Четверть я оставил, из которых больше половины – сыроежки, а остальное выкинул даже не дегустируя. И так понятно, что ядовитые. Были спорные экземпляры, и с ними я справился без особого труда, просто облизнув срезанную ножку. Если язык опух, то лучше не есть. Вообще, мне в этом плане повезло с моей силой. Будет неприятно, будет тяжело, но не помру от случайно оказавшегося в моей тарелке ядовитого гриба.
Дело пошло веселее. Готовил я с удовольствием. Конечно, посуды и прочей кухонной утвари не было, но я наловчился жарить на раскалённом костром камне, который, опять же, выровнял при помощи эфира. Я ведь уже говорил, что в плане родовой силы я везунчик, да?..
С завтраком закончил только к полудню. Хомяка не было видно почти два часа, и я с грустью думал о том, где же он шляется. И ответ пришёл очень скоро. Тяжело было пропустить возвращение мохнатого зубастика, когда трещали ветки под ногами кого-то, кого мелкий диверсант ко мне вёл.
Меж двух сосен показался хомяк с охапкой шишек в руках. Он развернулся и швырнул свой снаряд, вызывая дикую ярость гонящегося за ним животного.
Визг, хрюки, сопение… Явно кабан! Надеюсь, не мутант…
– ВИ-И-И-И-И!
Выскочил между сосен мой будущий обед и завизжал после очередной шишки, что прилетела ему прямо в пятак.
Убить его, значит, хомяку не удалось, а вот вывести из себя – это он запросто… И почему я не удивлён?..
– Бедолага… Сейчас я тебя успокою, мой бекон на ножках…
Сердце забилось чаще от одной мысли о предстоящем обеде, а эфир, словно и вовсе без моей указки, направился к руке.
Спасибо, Фома, за кабана! С ним дело пойдёт куда как веселее!
***
