Страница 2 из 6
Рон придвинулся.
Мы были друзьями по несчастью, с детства в сиротском приюте. Я всегда брала вину на себя, если нас ловили. А если его хватали за руку, Рон умел убеждать, даже воспитателей: сначала очаровательная улыбка, от которой у всех представительниц слабого пола подкашивались ноги, а потом ложь или обещания золотых гор.
– Ты ведь хочешь для нас лучшей жизни, Иса?
Он всегда повторял эту фразу. Я кивала, но лишь потому, что другой жизни не знала. Мы вдвоём против всех. Так проще не бояться.
Из него бесконечно сочились авантюры. Неизменно он тянул меня с собой. И они с каждым разом становились всё серьёзнее.
После удачных дел мы делили добычу ровно пополам, даже если я делала всю работу. Потом устраивались на крыше старого склада, сбежав из приюта. Там, среди ржавых жестянок и пустых бутылок, ели хлеб с тем, что удалось раздобыть.
Рон всегда шутил:
– Сегодня у нас ужин при свечах!
И вытаскивал из кармана огрызок свечи. У него вечно было это барахло.
Перекусив скудным ужином, мы устраивались на самом краю и любовались ночным городом. Придумывали истории людей из каждой квартиры или дома, смеялись, шутили.
А наутро возвращались в приют. Там всё время пахло сыростью и варёным луком. Иногда нас ругали и наказывали за то, что мы сбежали, а порой удавалось проскочить незамеченными.
Я всегда верила Рону, а он – мне. Только над одним смеялся. Иногда я рассказывала ему странные вещи, которые происходили со мной или описывала чудные сны. Он трепал по голове и подшучивал.
Однажды мне почти удалось доказать, что со мной что-то не так.
В один из вечеров я заметила у двери пятилетнюю Марику. Она сидела на полу и тихо всхлипывала над своей куклой. Та была старая, с выцветшим лицом, но девочка дорожила ею больше всего на свете, потому что это единственное, что ей досталось от родителей. Почти ни у кого из нас ничего не было. И Марика гордилась этой куклой.
– Что случилось? – присела я рядом.
– Нога… отломалась, – всхлипнула малышка и повертела игрушкой.
Я осторожно взяла её в руки. Грязная ткань, из которой торчали нитки, почти ссохлась. Но до того мне стало жаль Марику, что внутри что-то защемило.
Взяв куклу, я незаметно подтянула нитки.
– Сейчас будет волшебство.
Надо же как-то успокоить ребёнка, хоть на время.
Я закрыла глаза и крепко сжала игрушку ладонями. В этот момент что-то будто пробежало по пальцам. Тепло. Оно разлилось внутри. Лёгкая дрожь прошла по телу.
Когда я открыла веки, нога куклы оказалась на месте и будто её только что пришили хорошими нитками. А ткань больше не распадалась лохмотьями.
Марика ахнула и быстро обняла игрушку:
– Спасибо, Иса. Ты настоящая волшебница.
Я растерянно улыбнулась. Может, просто крепко стянула нитку?
Рон всё видел. Он стоял в дверях, сложив руки на груди.
– Ну да, волшебство. Превратишь хлеб в пирог?
Только захотелось ему возразить, как я почувствовала дикую слабость.
– Всё хорошо? – уже без улыбки спросил он.
Я не стала ничего говорить и доказывать. Просто кивнула и поспешила в свой блок.
Такое повторялось нечасто, и я всё время пыталась найти этому хоть какое-то логичное объяснение. Возможно, игры воображения или же случайности.
Мы же с Роном продолжали дружить, вместе росли и после выпуска не покидали друг друга. Со временем решили быть парой.
Может, мне казалось, что между нами есть чувства. Я себя в этом старательно убеждала. Не хотелось верить, что это всего лишь страх остаться одной. Надежда теплилась, что будет искра: трепетная и опасная. Просто она ещё не зажглась.
Интима пока между нами не было, только лёгкие поцелуи. Я боялась перешагнуть эту черту. Рон же терпеливо ждал. Ну, я так думала. И не слушала завистниц, которые шептали по всем углам, что видели его с разными девчонками то тут, то там.
– Ну что, согласна? – выдернул из мыслей его голос.
– Угу… Стоп. А на что?
– Бли-и-ин, Иса! Опять? – Рон шумно вздохнул. – Короче, больше не придётся прозябать в клоповнике. Снимем квартирку в крутом районе. Надо всего лишь на фуршете одного богатея умыкнуть вещицу…
– Нет, нет, не-е-ет! – затрясла головой я и попыталась отстраниться, но парень притянул за затылок к себе и посмотрел в глаза так, как никто никогда не смотрел. – Лисичка, я бы сам всё сделал, но не могу. Эта кейтеринговая компания не нанимает парней, только девушек. А заказчик обещал большие бабки. Ну же. Это почти как булку у Злыдни стырить.
– Нет, Рон! С кем ты вообще связался?
– Ну, Лисё-ё-ёнок, – протянул он и ещё больше приблизился. – Это первый и последний раз. Никогда больше не попрошу тебя о таком. Просто свистни эту безделушку, и всё. Представь: много бабок, квартира… цацки тебе купим. Не надо будет работать.
– Рон…
– Прошу… всего раз.
Он легко коснулся моих губ, очаровательно улыбнулся и захлопал ресницами.
– Согласна?
Я молчала. Что должна ответить настоящая девушка в таком случае? Конечно же, идти за своим любимым, куда скажут. И он принял это за утвердительный ответ, а потом сгрёб меня в охапку, прямо через прилавок.
– Хорошая девочка, – потрепал Рон по голове. Чмокнул в лоб и убежал, кинув на прощание: – Я напишу тебе подробности.
Сейчас я не думала о том, что надо будет завтра сделать. В голове вертелся вихрь. Его обещания. Он говорил, что мы снимем квартиру? Значит, Рон думал о нас серьёзно. А я соглашалась только потому, что это было привычкой? Так и должно быть… или всё же?..
Я не заметила, как передо мной появился уставший посетитель. В это время все возвращались с работы, и раздражение на лице было обычным явлением. А от моего задумчивого вида мужчина ещё и нахамил.
– Понабрали студентов ленивых, – бормотал он себе под нос, ожидая сдачу.
В этот момент дверь открылась и в помещение зашёл полицейский.
– Эван, привет! – расплылась я в улыбке.
– Как дела, девочка?
Он часто приходил приют. Из всех детей выделял только меня. Иногда подолгу гулял со мной в парке и кормил мороженым. Кто знает, почему? Может, этот мужчина знал моих родителей? Однажды я спросила его, но Эван ответил, чтобы я не забивала голову ерундой.
Да, хаотичность мыслей поражала даже меня. Вроде и не наивная, но иногда такого себе напридумываю.
– Какими судьбами здесь?
– Да вот после смены проезжал мимо.
– С Роном едва разминулся. Он был бы рад тебя видеть.
Эван поморщился:
– Держалась бы ты от него подальше.
– Почему?
– Эх. Проблемный он… Дай моих сигарет.
Ему никогда не нравился Рон. Я не знала причин. Но сейчас во мне вскипело негодование. Мне виделся этот «мелкий бандит» совсем иначе.
– Не говори так. Он хороший. И мы с ним встречаемся!
– Как и половина Невсета.
– Неправда… Эван, в общем, держи свои сигареты. Не знаю, что он тебе сделал…
– Не обижайся, девочка. Я уже стар. Мне можно говорить всё, что взбредёт в голову.
Но я лишь недовольно скривила нос и отвернулась.
– Ладно. Зайду в следующий раз. Принесу тебе крылышки.
– С соусом карри, – не поворачиваясь, бросила я.
– Хорошо, – ухмыльнулся Эван и вышел.
Дядька он неплохой. Но иногда бывает брюзгой.
Я повернулась и нечаянно задела чашку с кофе. Та полетела на пол.
– Нет!
В это мгновение зашёл новый посетитель.
Взгляд на него, звук разбившегося стекла.
Опять убираться. Неуклюжесть – основная моя черта.
Выругавшись, я пошла за совком, а когда вернулась, обнаружила, что чашка на полу лежит целой.
– Но она же… – растерянно пробормотала я.
– Девушка, я спешу. Можете убраться позже? Вторая колонка.
– А вы слышали, звук разбитого стекла? – поинтересовалась я.
– Слышал, слышал. Вторая колонка, прошу.
Я пробила чек, отдала посетителю и нагнулась. Долго вертела в руках целую чашку. Даже кофе на полу растекалось. Она точно упала и разлетелась на осколки.
– Что происходит? – прошептала я.
Глава 2
Мелисса
– Лисичка, переодевайся быстрее, – торопил Рон.
Он смотрел сквозь щель, наблюдал за прибывающими гостями и нервно переступал с ноги на ногу.
– А в чём дело?
– Всё в порядке. – Голос звучал неуверенно. – Просто там уже целая толпа собралась. Все официанты зашиваются.
– Готова!
Я вышла из-за занавески. Места в трейлере не так много. Поэтому пришлось повозиться с колготками. Короткое тёмное платье село по фигуре. А вот белый фартук смотрелся не очень. Хотя это униформа компании. Не на что жаловаться.
Рон в один шаг приблизился, достал из кармана бейджик и прилепил на грудь.
– Бриджит? – удивилась я, прочитав имя.
– Не спрашивай ничего, сегодня будешь ей.
– Рон, мне это всё меньше и меньше нравится. Это какое-то сумасшествие. Ты понимаешь, что мы идём на преступление?
– Вот поэтому тебя и не должны узнать, если что. Ни имени, ни фамилии.
– Что-то я уже совсем не хочу в этом участвовать.
Я хотела снова идти за ширму, чтобы переодеться, как Рон перехватил за талию, прижал к себе и склонился так, что губы почти касались моих.
– Лисичка, там делов-то на несколько часиков.
– Не хочу!
