Продолжив идти на запад, мы встречали не только погибших от рук железодеев людей, но и их самих с теми же повреждениями. Воледар тогда сказал: «Обычный вой в ближнем бою может справиться с железодеем, но то редкость. Но чтобы положить нескольких – такого не слышал. Только сражаясь в строю, вои могут опрокинуть равный себе по численности отряд железодеев. А здесь орудовал одиночка – на такое способны только святороки».
Думать о том, откуда здесь взялся еще один святорок, не было времени, так как на востоке отчетливо слышался вой двигателей десантных ботов. Поэтому пришлось гнать людей, пренебрегая осторожностью. Неожиданно появившийся союзник хорошо проредил второй отряд железодеев и риск, что мы налетим на оставшихся в строю роботов, значительно уменьшился.
Сделав еще пару шагов спиной вперед, я повернулся по ходу движения и крикнул:
– Давай, давай, не останавливаемся. На том свете отдохнем!
Нам удалось уйти от места боя с десантной группой железодеев от силы на километров четыре-пять, когда в естественном шуме леса что-то изменилось. В то же мгновение я повернулся и прикрылся щитом, но продолжал двигаться спиной вперед. Но, кроме шума чем-то всполошенных животных, ничего не происходило. В моей голове появилась красочная картинка с бегущим за нами десятком элемийских роботов.
Снова появился Коготь, занявший позицию рядом, и выставил свой щит.
– Коготь, – тихо сказал я, чтобы слышал только он, – уводи людей, а я немного задержусь.
– Я тебя не оставлю, княже, – с непонятной мне решительностью ответил тот.
– Коготь, ты уже раз не выполнил мой приказ, не делай этого снова, – с укором произнес я. – Зачем мне такой ротный, который не выполняет приказы? – И, чтобы немного сбавить градус давления, добавил: – Нам все равно не уйти. Сейчас я немного задержу их, потом встанешь ты и так далее, пока никого не останется. А сейчас сделай то, что я говорю.
Ничего не ответив, Коготь еще пару секунд оставался рядом, а потом все же вернулся к остальным, и я услышал его окрик:
– А ну, крысы подвальные, быстрее переставляйте ноги, а то брошу здесь подыхать!
До моих ушей даже доносились звуки пинков, которые, видимо, Коготь раздавал своим людям. И на удивление группа действительно прибавила в скорости, ненамного, но все же. На мгновение я даже улыбнулся, представив, как шестнадцатилетний подросток пинает Воледара, это же какой урон чести столь опытного воя! Но думаю, Коготь все же поостерегся.
Улыбка сползла с моего лица, когда я услышал треск веток, словно сотня кабанов ломится сквозь заросли. И предположение было недалеко от истины, так как из зарослей выскочила целая стая моловцев. С перепугу я чуть не выстрелил, но вовремя остановился.
Моловцы промчались мимо нас, явно чем-то напуганные, а уже через секунд десять появились те, кто их напугал.
– Щиты! – заорал я.
Из тех же зарослей, в метрах пятидесяти от нас, выскочило больше десятка железодеев, и они не просто шли шагом – они именно бежали.
– Щиты! – снова крикнул я, впрочем понимая уже, что нас это не спасет.
Отступая назад, я выставил свой чародин за край щита и вдавил спуск. Выстрел! Но движение спиной вперед и бегущие роботы сказались на моей меткости, и пуля ушла в молоко. Сразу же после моего выстрела огонь отрыли и железодеи.
Обычный человек способен преодолеть дистанцию пять десятков метров в среднем за десять секунд, роботы пробежали ее за пять. И за это время мой чародин успел выстрелил семь раз, но стрелял я наугад. Вокруг щита стояла плотная завеса из искр от разлетающихся на куски пуль, затрудняющая обзор, поэтому за результативность я не ручаюсь.
Несмотря на то, что я практически ничего не видел, я слышал, что элемийская пехота совсем близко, и приготовился умирать в очередной раз. Но неожиданно моя нога не ощутила под собой землю, и если бы левая рука не была привязана к туловищу, то, потеряв равновесие, я наверняка взмахнул бы ею и принял десятки летящих в меня пуль грудью. Но я как шел назад, так и полетел вниз спиной вперед.
Падение было настолько стремительным, что я со всего маху впечатался затылком о землю, чуть не отрезав себе краем щита голову. Куда-то улетел чародин, и сквозь звезды в глазах я увидел в воздухе свои ноги, которые по инерции подались назад. Кувырок через голову закончился ощущением, что я опять встал на землю, но в то же мгновение снова полетел назад.
Я пытался остановить кувырки и падение, но оно продолжалось; пытался группироваться и продолжал падать. Не знаю, сколько раз небо и земля менялись местами, но в какой-то момент я шлепнулся на спину и наконец остановился.
Тело, руки и ноги болели от ушибов, и ощущалась острая боль в боку во время вдоха. И несмотря на то, что железодеи никуда не делись, вставать не хотелось. Так и лежал, пока не почувствовал, как чьи-то руки подхватили меня, пытаясь усадить.
– Ребро сломано, – зашипел я от боли.
– Живой! – кто-то сказал над ухом с облегчением в голосе.
– Да живой, живой, – запричитал я, схватившись правой рукой за бок, и открыл глаза.
Обведя мутным взглядом пространство вокруг себя, понял, что меня окружили Коготь и еще трое подростков.
– Что это было? – буркнул и поднял взгляд.
Я лежал у подножья покатистого склона высотой метров сорок, который тянулся от горизонта до горизонта в обе стороны. Осматривая склон снизу доверху, остановил взгляд на вершине, где был лес. Но мое внимание привлекли не деревья, а десяток черных фигур, которые неподвижно стояли на краю склона. Вдобавок к этому сверху выплыла туша элемийского десантного бота, который завис над верхушками деревьев.
Воздух вокруг роботов и бота переливался всеми цветами радуги, и я пол минуты наблюдал, как эти машины для убийств добровольно отказались проследовать цель, да еще и не стреляют, хотя вполне могли и даже прицельно. Затем бот медленно, словно не хотя, развернулся в воздухе и скрылся за верхушками деревьев, а роботы так же не спеша повернулись и снова вошли в лес.
– Что это было? – вновь повторил я, но уже с большим удивлением.
Глава 4
Старград. Успенский собор.
В полумраке сотни небольших язычков пламени, не гаснущие вот уже несколько веков, бросали причудливые тени на богатое убранство храма. Только через зазор между висящим в воздухе куполом и стенами проникал дневной свет. Он заливал собой все пространство наверху, создавая ощущение, что там с небес Господь смотрит на тех, кто пришел ему помолиться. А величественные фрески на внутренней части купола только усиливали этот эффект.
Глядя на рукотворные небеса, митрополит Олекший перекрестился и обратил внимание на то, что происходит в зале храма. Как и всегда, когда собирался собор, в центре, в кругу кресел сидели высшие иерархи церкви, а за их спинами находились церковнослужители саном пониже. Они переговаривались между собой, но делали это так тихо, что лишь легкий шепоток, словно ветер, гулял среди стен.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
