Я нахожусь в полной растерянности.
Саша был очень убедителен, когда говорил, что эта брюнетка всего лишь партнер, но внутри есть четкое ощущение, что меня водят за нос.
Я не наивная девочка-подросток, которая поверит в такие совпадения. Из меня делают дуру, я же чувствую это.
С виду я, конечно, как кремень, но внутри всю трясет от мысли, что муж мне изменяет.
Дрожащей рукой достаю из сумки ключи, выхожу из лифта и, идя к выходу, набираю Глеба.
– Ир! – оборачиваюсь на голос мужа и вижу, как он выходит из другого лифта. – Подожди, я поеду с тобой.
– Оставь меня одну! – грубо отвечаю я и прижимаю к уху мобильник.
– Ты не сядешь за руль в таком состоянии, – быстро идет за мной. – Накрутила себя из-за какой-то ерунды. Да стой ты! – прижимает меня к себе. – Посмотри, тебя всю трясет. Успокойся, пожалуйста, – гладит меня по спине. – Все, тихо-тихо. Ничего не случилось, все хорошо. Давай ключи, – берет их из руки. – Я поведу. Идем в машину.
– Алло? – раздается в трубке голос сына.
Глава 4
Ирина
– Глеб, привет, – сглатываю комок в горле. – Как дела? Папа сказал, что ты приезжал пока нас не было.
– Привет! Да, приезжал на пару дней.
– А почему мне не сказал, что собираешься домой? Я же тебе звонила из Турции, но ты даже словом не обмолвился, что приедешь.
– Забыл. У тебя что-то срочное? Меня просто парни ждут. Идти нужно.
Саша выходит из здания, уверенно идет к моей машине, а я задерживаюсь на крыльце.
Мне нужно как-то выяснить, с девушкой он приезжал или нет. Я до последнего не верю, что Саша мог подговорить сына, но… что, если это так?
Муж привел в дом любовницу, затем понял, что попугай его сдаст, и попросил Глеба сказать, что это его девушку зовут Оксана.
– Глеб, папа сказал, что у тебя появилась девушка. Почему ее с собой не привез? Показал бы ей наш дом, – пытаюсь подловить его. Ведь Саша ясно дал мне понять, что Глеб приезжал с подругой. Вопрос: знает ли об этом сам Глеб? Или ему было просто велено сказать, что у него появилась девушка по имени Оксана?
– Почему не привез? – усмехается в трубку. – Мы вместе приезжали. Папа разве не говорил? Мам, меня реально ждут. Давай позже созвонимся?
– А как имя ее? – напоследок уточняю я.
– Оксана, мам. Все? Теперь могу идти в компьютерный клуб?
– Да, конечно, беги. Рада была тебя слышать.
Сын, не попрощавшись, скидывает звонок, а я в полном недоумении иду к машине.
«Неужели я ошиблась?.. Или против меня сговорились муж и сын?»
Саша еще в здании понял, что я звоню Глебу, и наверняка догадался, зачем именно, но его это нисколько не взволновало.
Он решительно направился к машине, и даже не задержался, чтобы послушать вопросы, которые я задам сыну.
Все выглядит так, как будто в нашем доме и правда была подружка Глеба. Но меня не покидает чувство, что в этой истории что-то не так…
Чутье никогда меня не подводит.
Саша оставил свою машину у ресторана, и повез меня на моей, делая вид, что не хочет пускать меня за руль в таком состоянии.
– Тебе выспаться нужно, – смотрит на меня в зеркало заднего вида. – Может, в голову перестанет лезть всякая ерунда.
Я пока молчу.
Выясню, ерунда это или нет. Обязательно докопаюсь до правды. Никому не позволю делать из себя идиотку.
Входим в дом, Саша сразу поднимается в спальню, а я переодеваюсь в ванной комнате на первом этаже, умываюсь холодной водой и пытаюсь привести себя в чувство.
– Так ладно… – шепчу, глядя на себя в зеркало. – Утро вечера мудренее. Мне нужно переспать с этими мыслями, и свежей головой подумать, как действовать дальше.
Подхожу к лестнице и, глядя на дверь комнаты сына, задерживаюсь у ступеньки.
Набираю полную грудь воздуха, медленно убираю руку с перилл и иду в комнату.
В которой часто сижу в полной тишине и с грустью вспоминаю о том, как здесь совсем недавно жил сын. Как обнимала его за плечи, когда он сидел за компьютером, целовала в макушку, желала ему хорошего настроения, и без конца говорила «люблю тебя, родной».
Но сейчас иду туда не для того чтобы погрузиться в воспоминания.
Меня туда ведет дурное предчувствие.
Включаю свет, смотрю на кровать сына и чувствую, как сжимается сердце.
На ватных ногах подхожу к кровати и беру пакет с подарком, который стоит здесь с двадцать третьего февраля и ждет Глеба…
Если бы он приезжал домой, то взял бы этот подарок.
Ну, или хотя бы убрал его с кровати, потому что иначе ее не расправить…
Оседаю на кровать, которая заправлена так же, как и была – аккуратно, со взбитыми подушками. Одним словом так, как я ее заправила в тот день, когда он уехал из дома.
Это было в середине февраля. И с того дня, в чем я только что убедилась, он еще не появлялся здесь.
Достаю из кармана халата мобильник и снова звоню Глебу.
– Алло, – недовольно отвечает он.
– Глеб, а ты подарок мой видел? – спрашиваю я, а сама все еще не могу поверить в то, что он прикрывает отца.
– Подарок?
– Ну да, в твоей комнате, на кровати.
– А, да-да, видел. Спасибо!
– Понравился?
– Да, то что нужно.
– С собой забрал?
– Ага.
Я достаю из пакета туалетную воду и не моргая смотрю на нее.
– Можешь название напомнить? Я папе тоже хочу купить.
– Слушай… сейчас даже не вспомню. Чуть позже посмотрю, ладно?
Он ведь даже не понимает, о каком именно подарке идет речь. Он понятия не имеет, что я ему подарила, поэтому и отвечает общими фразами.
– Глеб, зачем ты прикрыва…
– Черт! – вздрагиваю от его громкого голоса. – Макс, ты слепой?! Не видишь, что он идет в мою сторону? Меня из-за тебя чуть не грохнули! Мам, – раздраженно говорит в трубку. – У меня турнир в разгаре. Давай потом созвонимся. Реально некогда.
И скидывает звонок.
У меня сердце кровью обливается. Внутри все сжимается, глаза жгут слезы.
Все-таки сын заодно с отцом…
Они оба врут мне.
За что?
За что они так жестоко меня предают?
Оставляю подарок на кровати, выхожу из комнаты, иду к лестнице, и тут мне навстречу спускаются Даша с подругой.
– Мам, мы все, – устало протягивает дочь и дует на пальцы. – Руки уже болят от струн. Спустись-ка обратно. Мы хотим тебе кое-что показать.
– Даш, я уже в спальню пошла, и…
– Мам, ну на минутку! – Дочь берет меня под руку и ведет обратно на кухню. – Смотри.
Девочки, смеясь, показывают отрывок из танца.
– Как думаешь, оставить это движение или убрать? Не грубо выглядит? Там все-таки учителя будут.
Я замечаю, как мимо кухни быстро проходит Саша.
– Все хорошо, – торопливо бросаю я. – Не вижу ничего плохого. Даш, я пошла. Женя, пока-пока, – бегло улыбаюсь ее подруге, выхожу в коридор и вижу мужа у комнаты Глеба.
Застыв на месте как вкопанный, прячет руки за спиной, и смотрит на меня как на приближающуюся шаровую молнию.
– Глеб позвонил и попросил убрать с кровати подарок? – спрашиваю надломленным голосом. – Он ведь не приезжал домой с середины февраля. И не приводил сюда никакую Оксану.
– Мам, – кричит с кухни Даша, – а что у нас Аркадий постоянно говорит про какую-то Ксаночку?
Глава 5
Ирина
Чтобы не устраивать скандал при Даше, я, впившись ногтями в ладони и плотно сжав губы, поднимаюсь в спальню.
Едва держу себя в руках.
Каждый шаг мужа, идущего за мной, ударяет по вискам словно молотом.
«Боже, дай мне сил дойти до спальни».
Как только открою рот, из него тут же вырвутся языки пламени, вместе с которым я обрушу на мужа весь свой гнев.
Как бы не развернуться и не залепить ему пощечину прямо при дочери, которая застыла на первом этаже, не понимая, что между нами стряслось, и почему мы направляемся на второй этаж в таком состоянии.
Не хочу, чтобы Даша стала свидетелем наших разборок. Она очень эмоциональная девочка, все принимает близко к сердцу, и, если узнает, что ее любимый папочка изменил любимой мамочке, то ни о чем не сможет думать, кроме этого.
У дочери на носу экзамены, она идет на красный аттестат. И я не позволю ей ломать свою судьбу из-за отца-предателя.
Ей точно будет не до учебы.
Не сможет сконцентрироваться на итоговом собеседовании по русскому языку, которое будет проходить уже завтра, не сможет защитить проект по истории, к которому сейчас так усердно готовится, и без которого не допустят к экзаменам.
Даша обязательно обо всем узнает.
Позже я поговорю с ней в более спокойной обстановке и, используя свою женскую мудрость и опыт, все объясню.
Я учу свою дочь всему, чему научилась сама.
Всему, что мне помогло стать ни от кого независящей женщиной, поэтому покрывать мужа точно не буду.
Как это в детстве делала моя мать…
Весь поселок знал, что отец ей изменяет. На нее указывали пальцем, смеялись за спиной. Ей люди в глаза говорили: «Люда, очнись, он же вчера ночевал у Раиски. Все знают, что они в месте, только ты одна строишь из себя слепую».
Я не могла понять, почему она никак не уйдет от него, почему позволяет так себя унижать.
Мать все время твердила одно и то же:
– Девочки, вас у меня трое. Ну, уйду я от вашего отца, и что дальше? Куда я с тремя детьми? У меня ни работы, ни собственной крыши над головой. Не могу я остаться вместе с вами на улице, как вы это не понимаете?
