— Знаю… Но вам стоит уходить, — вздохнула Эйла. — В городе с вами будет неудобно. К тому же, если здесь появятся драконы… Ты же все понимаешь. Домой, Хаэ. Уводи стаю.
Грифон сокрушенно кивнул, вскинул голову и испустил громкий рык, какого я от него еще не слышала. Вся стая взвилась в небо и устремилась к лесу. Хаэ еще раз посмотрел на целительницу, потом на меня, полыхнул темным глазом — и следом за стаей взмыл ввысь.
Эйла улыбнулась мне.
— Ну что, идем?
И мы двинулись к Эсталиону.
— Значит, Кайканар спасен, и ты оставила его в ущелье? — спросила я, пробираясь сквозь высокую зелень. Почва под ногами слегка вибрировала, но нежить выползать не спешила, и это меня даже повеселило. Так-то вам, приспешники тьмы…
Эйла в это время рассказывала:
— Артефакт Райша оказался сильнее, чем я даже предполагала. Маг восстановился практически сразу. Я пока похлебку ему варила — он успел значительно помолодеть, все сидел, смотрел куда-то в пустоту. А как подошла к нему с варевом, он меня хвать за руку! Чуть кипятком его не обдала от перепугу… А он в глаза мне смотрит, взгляд потусторонний, потом голосом жутким, как затянет: «Иди к ней! Ваши судьбы сплетены! Одной тропой судьба ведет вас! Иди… ты ей нужна!» Бр-р-р! Жутко было. Сказал это — и по моим оковам руками провел, те и осыпались. А маг враз в себя пришел, смотрит, улыбается. Я ему: «Ты чего мне говорил?» — а он: «Это не я, это судьба с тобой беседу вела». Вот так… А я кто, чтобы с магом жизни спорить? Похлебкой его накормила. Тут и Хаэ прилетел встревоженный. Он передал, что вы с ним видели драконов и нечисть, что идет по миру… Маг тут же снова заголосил: «Иди, иди… Силы в тебе и знаний больше — нужна ты ей». Не зря ты мага спасала, Шайра, он явно за тебя переживает. Вот я его выслушала и заторопилась к тебе на помощь. А мага в пещере своей оставила: он уже практически в силе, не пропадет. А вот за тебя по-настоящему переживательно стало.
Я задумчиво смотрела на девушку. Теперь, когда оковы с нее были сняты, я видела и понимала — она права. Какими бы древними знаниями не пользовался ее народ, но то, что она сильнее любой ведьмы и мага, которых я знала, — это точно.
— А как же твой суженый? — спросила я, когда мы уже почти дошли до стен города.
Эйла отвела взгляд.
— Его найти я еще успею. Столько ждала… подожду и дальше.
Потом резко повернулась ко мне:
— А как мы попадем в город? Есть варианты?
Я кивнула:
— Я знаю тайные ходы. Когда жила в храме, мы с девочками иногда убегали в лес — настоятельницы и не догадывались.
Эйла улыбнулась:
— Ну так показывай свои тайные ходы.
Глава 5
Ход был привычно завален соломой. По нему из города выбиралась не только я или другие ученицы храма — знала его и городская детвора. Именно с ними мы чаще всего сбегали подальше от людских глаз: играли то в лапту, то пробовали тайное колдовство, строго запрещенное в стенах храма.
Но ведь всем хотелось хоть раз увидеть, как выглядит леший, который потом гнал нас, вопящих, до самых городских стен крапивной плетью. Или кикимора — до сих пор содрогаюсь, вспоминая ее зеленовато-серое, затянутое тиной лицо с красными глазами.
Позже от Рейли мы узнали, что нам тогда очень повезло: мы вытащили кикимору из спячки, и потому она была бессильна. А так — легко утянула бы нас в ближайшую заводь. Тогда мы были еще юными ведьмочками, не слишком умелыми, зато отчаянно глупыми.
Разбрасывая солому и сухую траву, я мысленно возвращалась в те годы, вспоминала настоятельницу храма и куратора Илану. Помню, как последняя застукала меня в городе, когда я только выползала из тайного хода, и отодрала хворостиной.
— Ведьмы не таскаются по трущобам! — наяривая меня ветками, выговаривала Илана. — Вот узнает настоятельница — худо будет! Где это видано, чтобы ведьма из храма Эсталиона босоногая бегала по улицам с мальчишками? Храм позоришь! Высечет тебя Рейли!
Теперь я про себя молилась всем богиням и богам, лишь бы и Илана, и настоятельница были живы. Хотя чем дальше мы продвигались по темному узкому ходу, тем меньше я верила в это. Мы еще не достигли города, а уже тянуло гарью и сажей.
Мое сердце все тревожнее сжималось, дыхание становилось чаще.
Выбравшись наружу, я замерла. Перед нами раскинулся город… точнее, то, что от него осталось.
К горлу подступил ком — от горечи и тошнотворного запаха, витавшего в воздухе. Хотя стены города уцелели, внутри… все оказалось сожженным склепом.
Каменные дома лежали в оплавленных руинах, крыши обуглились, а уцелевшие стены стояли обвалившимися остовами. Все вокруг дышало смертью и гарью.
У меня пересохло во рту.
Эйла взяла меня за руку:
— Идем… Не надо здесь стоять… Слышишь, Шайра? Идем. Где твой храм?
Я всхлипнула. Слез не было, но глаза жгло — наверное, от пепла, висевшего в воздухе. Он оседал повсюду, словно серый снег.
Боль… Грудь сжимала такая боль, какой я еще никогда не испытывала. Сердце буквально билось о ребра, замирало, рыдало, обдавая меня ледяным холодом, сковывающим душу, и гулкими ударами отзывалось в висках.
— Шайра… — Эйла сглотнула и потянула меня за собой. — Идем. Здесь слишком много смерти… Ты ведьма, ты чувствуешь — здесь нельзя долго оставаться… Шайра!
И я пошла. Разбивая хлопья пепла ногами, с каждым шагом я словно слышала крики смерти и боли тех, кто попал под эту огненную лавину.
Райш… Ты убил их всех. Ты пришел так же, как когда-то со мной… Тогда я стояла на твоей спине и смотрела вниз, видела, как город тонет в огне — и ничего не чувствовала. Мне казалось, внутри все умерло еще в тот миг, когда я встретилась взглядом с наставницей Рейли у ворот храма и приказала ее сжечь.
А теперь… теперь я задыхалась от боли. Я будто заново слышала мольбы и вопли жителей. Плач и стоны, шипение плавящихся камней и треск осыпающихся башен.
Слезы не текли.
Но я продолжала всхлипывать, задыхаться и шептать, словно меня могли услышать:
— Простите… простите меня…
— Нет! — Эйла резко остановилась, развернула меня к себе и встряхнула за плечи. — Шайра, посмотри на меня, послушай! То, что было в твоем будущем, исчезло. Его стер Райш, отдав за это жизнь — свою и всей стаи. Он вернул тебя, чтобы что-то изменить. И если сегодня кто-то и виноват в том, что погиб Эсталион, то уж точно не ты! И Райша не вини! — ее голос звенел от напряжения. — Он не подвластен себе — ты же знаешь! Ни один дракон по своей воле не станет испепелять города и уничтожать сотни ни в чем не повинных душ. Драконы жестоки, но не бесчувственны. Шайра, услышь меня!
Я слышала ее слова как сквозь вату.
— Шайра! — Эйла вскинула руку и наградила меня звонкой пощечиной.
Я вздрогнула — и пришла в себя.
И тогда побежали слезы.
— Хорошо! — облегченно выдохнула целительница. — Если плачешь — значит, Райш не зря в твоем будущем отдал жизнь. Он знал, что ты способна измениться. И если ты изменилась — значит, так и должно было быть.
Она крепко сжала мои плечи и продолжила:
— Подумай сама: меня сюда отправил Кайканар. А уж он-то знал, что произойдет. И там, в золотом замке дракона, он оказался не случайно. Он знал, что ты придешь. Он ждал. Он, как и Райш, поверил в тебя. И меня маг послал к тебе потому, что понимал: я здесь буду нужна. Оглянись! Ты выжила не просто так. Ты сама говорила — нужно бороться, нужно брать шанс, если он есть. Если ты выжила — значит, это нужно для чего-то. Может, для того, чтобы души других городов не рыдали, сожженные золотой стаей. Или, для того, чтобы остановить Сель и ее драконов. Ты здесь — чтобы спасти империю! Ты знаешь больше, чем любой живущий в этом времени и мире. Так возьми себя в руки — и идем!
Я смотрела в ее глаза, вытирала рукавом слезы и кивала. Потом ухватила Эйлу за руку и потянула туда, где оставалась моя последняя надежда. Хотя… о какой надежде могла идти речь? Я знала, что увижу.
Страх и слезы гнали меня вперед по узким улочкам, пропахшим гарью. Пепельные хлопья разлетались в стороны. Мы выскочили на площадь...
Когда-то здесь стоял фонтан, а вокруг был парк — зеленый, полный смеха и жизни. Теперь все утонуло в черном пепле. Каменные скамьи — покосившиеся и обгоревшие, деревья превратились в голые обугленные стволы. Площадь была выжжена до тла.
Отсюда я когда-то ушла в военную академию. Здесь впервые увидела Нейта и Дэя — будь они прокляты!
К чему меня все это привело!..
Я бежала через пустоту площади, слыша лишь гулкие шаги Эйлы за спиной. Они отдавались тяжелым эхом, и каждый удар отзывался болью в моем сердце.
А потом я выбежала к храму…
Надрывный хрип вырвался из груди. Даже без слов он стал оглушительным — воплем сотен душ, врезавшимся в барабанные перепонки.
Я медленно опустилась на колени перед развалинами храма.
Рыдания больше не сдерживались — я выла. И где-то из глубины леса, за Эсталионом, мне ответил вой волчьей стаи. Многоголосый, пронзительный, оплакивающий судьбу ведьм.
Эйла опустилась на колени рядом со мной и зашептала слова отпущения душ. Затянула тоскливую песнь смерти.
А я просто сидела, смотрела — и рыдала.
— Идем, — целительница завершила поминальную песнь и тронула меня за плечо. — Нужно осмотреться… Вероятно, там что-то осталось. Нам нужны артефакты и оружие. Мы же не оставим их смерть просто так? Мы отомстим, верно?
Я подняла глаза на Эйлу. Она смотрела на меня серьезно и вдумчиво.
— Никто не вправе уничтожать народы. Никто не вправе причинять такую боль.
Я медленно поднялась, вскинула голову и сквозь зубы прошипела:
— Мы найдем Сель и ее стаю. Мы узнаем, как разорвать их связь… Она ответит за все!
Эйла кивнула:
— Да. Это правильные мысли. Идем.
И она потянула меня в разгромленный храм.
Входить было страшно.
Башни, некогда устремленные к небу, рухнули, осыпав камни на площадь, где мы когда-то проходили практику. Каменные своды обрушились, купол главной башни был проломлен — от него остались лишь кривые ребра стен.
Я сделала шаг вперед. Воздух здесь был тяжелый, пропитанный гарью и мертвой магией. По полу тянулись такие же, как в городе, черные разводы пепла. На камнях виднелись следы когтей и расплавленные куски камня.
Я медленно двигалась по двору храма.
— Здесь нет тел, Эйла! — во мне вдруг вспыхнула слабая надежда. — Может, они спаслись? Здесь ни одного тела!
Девушка невесело усмехнулась:
— Странно, что это говоришь ты… бывшая наездница. Ты не хуже меня знаешь: от драконьего пламени не остается даже костей. — Она наклонилась, зачерпнула горсть пепла и высыпала его обратно на серую землю, лишая меня малейшей веры в спасение ведьм. — Вот они… Вернее, то, что от них осталось. Пошли. Нельзя останавливаться. Где у вас здесь тайные ведьминские схроны? Я точно знаю — такие должны быть. В нашем селении у каждого есть.
Я с трудом проглотила вставший в горле горький ком и усмехнулась:
— Ты думаешь, что здесь хоть что-то сохранилось?! Эйла, посмотри вокруг! Здесь все уничтожено!
Она вздохнула:
— Если бы драконы хотели стереть все, то от города и этого храма совсем ничего не осталось бы. Просто поле пепла. Но это была показательная порка, так сказать. Они не убивали — они показывали, на что способны. Уверена, часть жителей успела сбежать... Вот только… если кто-то и спасся, то, убегая, скорее всего столкнулся с искаженной. Даже не знаю, что хуже. А храм… уничтожали не его, а тех, кто был в нем. Твоих ведьм. Башни хоть и развалены, но кое-где можно разглядеть уцелевшие входы. Значит, не пытались разрушить его полностью.
— В свое время я уничтожила его весь, до основания… — тихо проговорила я. — От бессилия. От злости и ненависти к себе.
Эйла усмехнулась:
— Глупо. В тайниках ведьм всегда можно найти что-то ценное. Зачем уничтожать места силы? И новая наездница явно это понимала. Нужно быть осторожнее: как бы здесь поисковые отряды не появились.
Пока мы говорили, мы вышли к оружейной комнате. Дверь хоть и покосилась, но стены все еще стояли. Чуть дальше виднелась комната для сушки трав — та и вовсе осталась нетронутой. А еще — спуск в подземелье. Его поначалу явно засыпало камнями, но кто-то их разгреб.
— О чем я тебе и говорила, — произнесла лекарка, указывая в его сторону. — Они искали знания ведьм. И, судя по всему, все, что смогли, вынесли.
Я нахмурилась:
— Нет. Не могли все найти… Пойдем. Есть тайники, которые могут открыть только ведьмы храма.
Я ухватила Эйлу за руку и потянула дальше — мимо растерзанных комнат бывших ведьм, мимо зала обучения…
Мы выскочили на задний двор, и я облегченно выдохнула. Там, в самом конце, почти у стены, уцелела небольшая коморка. Ее дверь подпирал огромный валун, обрушившийся со смотровой башни.
Эйла прикрыла глаза, призвала силу — и камень дрогнул, медленно сдвинулся, открывая проход.
«Все-таки удивительная она», — вскользь подумала я и потянула девушку в коморку.
— В ней есть тайная комната, — объясняла я на ходу. — Здесь Рейли хранила свои книги и занималась тайными науками. Она думала, что мы не знаем… но мы постоянно за ней следили.
Я оглядела небольшую комнатку со столом и шкафчиками, заваленными книгами, а затем отшвырнула в сторону маленький круглый коврик.
Пол под ним выглядел вполне обычным — если не знать. Я опустилась на колени, провела рукой, выискивая щели, ощупывая каждый выступ…
И нашла щербинку. Сунула в нее пальцы, зашептала заклинание храмового ключа. Раздался щелчок, и пол разошелся в стороны, открывая нам лестницу вниз.
Я осторожно спустилась. Следом за мной Эйла. Отзываясь на мое присутствие, на стенах один за другим зажглись мягкие огоньки магических светильников. Мы оказались в большой круглой комнате.
Здесь стояли два стола, множество пробирок и бутылочек с зельями, небольшой котелок на треноге посередине. По стенам — связки трав, какие-то смеси в мешочках, камни на полках и множество артефактов, по символам судя — уже готовых.
В воздухе витал горьковато-сладкий запах.
— Хорошая у тебя наставница была… прямо знала толк, — протянула Эйла, осматриваясь. — Ты в курсе, что здесь она в основном силовые и боевые артефакты да травы хранила?
Она подошла к одному из стеллажей и взялась за камень. Тот засветился.
