Всадники приблизились. Один из коней яростно заржал, встал на дыбы; черная грива развевалась на ветру…
Из-под капюшона всадника на меня глянули черные глаза.
«Ох, Шайра… в этот раз ты точно попала», – обреченно мелькнуло у меня в сознании.
И вдруг воздух над поляной прорезал резкий свист.
В следующий миг раздался дикий клекот. Один из всадников вскрикнул – и тут же был выброшен из седла огромными когтями.
Нежить завыла, бросаясь врассыпную.
Мертвые руки, державшие меня, тут же отпустили и стремительно закопались обратно в землю.
Над полем пронеслась стая грифонов, разбрасывая нечисть в стороны, разрывая ее на части. Двое всадников помчались прочь в лес.
Я вскочила.
Грифоны продолжали разгонять нечисть, а я уже видела, как один из них опустился на землю, помогая спуститься своей всаднице.
Это была Эйла.
Она подняла руки, призывая природу и… странную силу. Такой я еще не видела. Целительница соткала из множества энергий одну – огромную и цельную. И не сказать, что темную: в ней сплелись черные потоки и светящаяся, незнакомая энергия.
Этим вихрем силы Эйла нанесла удар, останавливая и тут же упокоивая ближайшую к себе нежить. С ее рук сорвались сверкающие плети, горящие ярким пламенем и прорезанные черными искрами. Змейками они скользнули по полю, устремляясь в лес. И я увидела, как туман и искаженная магия, что тонким потоком тянулись из чащи, рванули обратно.
Да что же за магия у этой девчонки?!
Мне все больше становился интересен ее народ и их знания.
Когда вокруг никого не осталось, целительница повернулась ко мне.
– Вот так он мне и сказал, – произнесла она, глядя на мое ошарашенное лицо. – «Иди, девочка. Ты ей нужна…».
– Очень… – пробормотала я заплетающимся языком. – А «он» – это кто?
– Как кто? – Эйла направилась ко мне. – Он – это Кайканар. Маг жизни, которого ты меня принесла.
– Ты вылечила его? – я все еще не могла отойти от шока.
Эйла подошла и обняла меня.
– Конечно вылечила… но не совсем я. Идем. Ты ведь в город шла? Здесь оставаться нельзя.
Она повернулась к грифонам и махнула рукой.
Хаэ подошел и курлыкнул ей в ухо что-то тихое.
– Знаю… Но вам стоит уходить, – вздохнула Эйла. – В городе с вами будет неудобно. К тому же, если здесь появятся драконы… Ты же все понимаешь. Домой, Хаэ. Уводи стаю.
Грифон сокрушенно кивнул, вскинул голову и испустил громкий рык, какого я от него еще не слышала. Вся стая взвилась в небо и устремилась к лесу. Хаэ еще раз посмотрел на целительницу, потом на меня, полыхнул темным глазом – и следом за стаей взмыл ввысь.
Эйла улыбнулась мне.
– Ну что, идем?
И мы двинулись к Эсталиону.
– Значит, Кайканар спасен, и ты оставила его в ущелье? – спросила я, пробираясь сквозь высокую зелень. Почва под ногами слегка вибрировала, но нежить выползать не спешила, и это меня даже повеселило. Так-то вам, приспешники тьмы…
Эйла в это время рассказывала:
– Артефакт Райша оказался сильнее, чем я даже предполагала. Маг восстановился практически сразу. Я пока похлебку ему варила – он успел значительно помолодеть, все сидел, смотрел куда-то в пустоту. А как подошла к нему с варевом, он меня хвать за руку! Чуть кипятком его не обдала от перепугу… А он в глаза мне смотрит, взгляд потусторонний, потом голосом жутким, как затянет: «Иди к ней! Ваши судьбы сплетены! Одной тропой судьба ведет вас! Иди… ты ей нужна!» Бр-р-р! Жутко было. Сказал это – и по моим оковам руками провел, те и осыпались. А маг враз в себя пришел, смотрит, улыбается. Я ему: «Ты чего мне говорил?» – а он: «Это не я, это судьба с тобой беседу вела». Вот так… А я кто, чтобы с магом жизни спорить? Похлебкой его накормила. Тут и Хаэ прилетел встревоженный. Он передал, что вы с ним видели драконов и нечисть, что идет по миру… Маг тут же снова заголосил: «Иди, иди… Силы в тебе и знаний больше – нужна ты ей». Не зря ты мага спасала, Шайра, он явно за тебя переживает. Вот я его выслушала и заторопилась к тебе на помощь. А мага в пещере своей оставила: он уже практически в силе, не пропадет. А вот за тебя по-настоящему переживательно стало.
Я задумчиво смотрела на девушку. Теперь, когда оковы с нее были сняты, я видела и понимала – она права. Какими бы древними знаниями не пользовался ее народ, но то, что она сильнее любой ведьмы и мага, которых я знала, – это точно.
– А как же твой суженый? – спросила я, когда мы уже почти дошли до стен города.
Эйла отвела взгляд.
– Его найти я еще успею. Столько ждала… подожду и дальше.
Потом резко повернулась ко мне:
– А как мы попадем в город? Есть варианты?
Я кивнула:
– Я знаю тайные ходы. Когда жила в храме, мы с девочками иногда убегали в лес – настоятельницы и не догадывались.
Эйла улыбнулась:
– Ну так показывай свои тайные ходы.
Глава 5
Ход был привычно завален соломой. По нему из города выбиралась не только я или другие ученицы храма – знала его и городская детвора. Именно с ними мы чаще всего сбегали подальше от людских глаз: играли то в лапту, то пробовали тайное колдовство, строго запрещенное в стенах храма.
Но ведь всем хотелось хоть раз увидеть, как выглядит леший, который потом гнал нас, вопящих, до самых городских стен крапивной плетью. Или кикимора – до сих пор содрогаюсь, вспоминая ее зеленовато-серое, затянутое тиной лицо с красными глазами.
Позже от Рейли мы узнали, что нам тогда очень повезло: мы вытащили кикимору из спячки, и потому она была бессильна. А так – легко утянула бы нас в ближайшую заводь. Тогда мы были еще юными ведьмочками, не слишком умелыми, зато отчаянно глупыми.
Разбрасывая солому и сухую траву, я мысленно возвращалась в те годы, вспоминала настоятельницу храма и куратора Илану. Помню, как последняя застукала меня в городе, когда я только выползала из тайного хода, и отодрала хворостиной.
– Ведьмы не таскаются по трущобам! – наяривая меня ветками, выговаривала Илана. – Вот узнает настоятельница – худо будет! Где это видано, чтобы ведьма из храма Эсталиона босоногая бегала по улицам с мальчишками? Храм позоришь! Высечет тебя Рейли!
Теперь я про себя молилась всем богиням и богам, лишь бы и Илана, и настоятельница были живы. Хотя чем дальше мы продвигались по темному узкому ходу, тем меньше я верила в это. Мы еще не достигли города, а уже тянуло гарью и сажей.
Мое сердце все тревожнее сжималось, дыхание становилось чаще.
Выбравшись наружу, я замерла. Перед нами раскинулся город… точнее, то, что от него осталось.
К горлу подступил ком – от горечи и тошнотворного запаха, витавшего в воздухе. Хотя стены города уцелели, внутри… все оказалось сожженным склепом.
Каменные дома лежали в оплавленных руинах, крыши обуглились, а уцелевшие стены стояли обвалившимися остовами. Все вокруг дышало смертью и гарью.
У меня пересохло во рту.
Эйла взяла меня за руку:
– Идем… Не надо здесь стоять… Слышишь, Шайра? Идем. Где твой храм?
Я всхлипнула. Слез не было, но глаза жгло – наверное, от пепла, висевшего в воздухе. Он оседал повсюду, словно серый снег.
Боль… Грудь сжимала такая боль, какой я еще никогда не испытывала. Сердце буквально билось о ребра, замирало, рыдало, обдавая меня ледяным холодом, сковывающим душу, и гулкими ударами отзывалось в висках.
– Шайра… – Эйла сглотнула и потянула меня за собой. – Идем. Здесь слишком много смерти… Ты ведьма, ты чувствуешь – здесь нельзя долго оставаться… Шайра!
И я пошла. Разбивая хлопья пепла ногами, с каждым шагом я словно слышала крики смерти и боли тех, кто попал под эту огненную лавину.
Райш… Ты убил их всех. Ты пришел так же, как когда-то со мной… Тогда я стояла на твоей спине и смотрела вниз, видела, как город тонет в огне – и ничего не чувствовала. Мне казалось, внутри все умерло еще в тот миг, когда я встретилась взглядом с наставницей Рейли у ворот храма и приказала ее сжечь.
А теперь… теперь я задыхалась от боли. Я будто заново слышала мольбы и вопли жителей. Плач и стоны, шипение плавящихся камней и треск осыпающихся башен.
Слезы не текли.
Но я продолжала всхлипывать, задыхаться и шептать, словно меня могли услышать:
– Простите… простите меня…
– Нет! – Эйла резко остановилась, развернула меня к себе и встряхнула за плечи. – Шайра, посмотри на меня, послушай! То, что было в твоем будущем, исчезло. Его стер Райш, отдав за это жизнь – свою и всей стаи. Он вернул тебя, чтобы что-то изменить. И если сегодня кто-то и виноват в том, что погиб Эсталион, то уж точно не ты! И Райша не вини! – ее голос звенел от напряжения. – Он не подвластен себе – ты же знаешь! Ни один дракон по своей воле не станет испепелять города и уничтожать сотни ни в чем не повинных душ. Драконы жестоки, но не бесчувственны. Шайра, услышь меня!
Я слышала ее слова как сквозь вату.
– Шайра! – Эйла вскинула руку и наградила меня звонкой пощечиной.
Я вздрогнула – и пришла в себя.
И тогда побежали слезы.
– Хорошо! – облегченно выдохнула целительница. – Если плачешь – значит, Райш не зря в твоем будущем отдал жизнь. Он знал, что ты способна измениться. И если ты изменилась – значит, так и должно было быть.
Она крепко сжала мои плечи и продолжила:
– Подумай сама: меня сюда отправил Кайканар. А уж он-то знал, что произойдет. И там, в золотом замке дракона, он оказался не случайно. Он знал, что ты придешь. Он ждал. Он, как и Райш, поверил в тебя. И меня маг послал к тебе потому, что понимал: я здесь буду нужна. Оглянись! Ты выжила не просто так. Ты сама говорила – нужно бороться, нужно брать шанс, если он есть. Если ты выжила – значит, это нужно для чего-то. Может, для того, чтобы души других городов не рыдали, сожженные золотой стаей. Или, для того, чтобы остановить Сель и ее драконов. Ты здесь – чтобы спасти империю! Ты знаешь больше, чем любой живущий в этом времени и мире. Так возьми себя в руки – и идем!
Я смотрела в ее глаза, вытирала рукавом слезы и кивала. Потом ухватила Эйлу за руку и потянула туда, где оставалась моя последняя надежда. Хотя… о какой надежде могла идти речь? Я знала, что увижу.
Страх и слезы гнали меня вперед по узким улочкам, пропахшим гарью. Пепельные хлопья разлетались в стороны. Мы выскочили на площадь…
Когда-то здесь стоял фонтан, а вокруг был парк – зеленый, полный смеха и жизни. Теперь все утонуло в черном пепле. Каменные скамьи – покосившиеся и обгоревшие, деревья превратились в голые обугленные стволы. Площадь была выжжена до тла.
Отсюда я когда-то ушла в военную академию. Здесь впервые увидела Нейта и Дэя – будь они прокляты!
К чему меня все это привело!..
Я бежала через пустоту площади, слыша лишь гулкие шаги Эйлы за спиной. Они отдавались тяжелым эхом, и каждый удар отзывался болью в моем сердце.
А потом я выбежала к храму…
Надрывный хрип вырвался из груди. Даже без слов он стал оглушительным – воплем сотен душ, врезавшимся в барабанные перепонки.
Я медленно опустилась на колени перед развалинами храма.
Рыдания больше не сдерживались – я выла. И где-то из глубины леса, за Эсталионом, мне ответил вой волчьей стаи. Многоголосый, пронзительный, оплакивающий судьбу ведьм.
Эйла опустилась на колени рядом со мной и зашептала слова отпущения душ. Затянула тоскливую песнь смерти.
А я просто сидела, смотрела – и рыдала.
– Идем, – целительница завершила поминальную песнь и тронула меня за плечо. – Нужно осмотреться… Вероятно, там что-то осталось. Нам нужны артефакты и оружие. Мы же не оставим их смерть просто так? Мы отомстим, верно?
Я подняла глаза на Эйлу. Она смотрела на меня серьезно и вдумчиво.
– Никто не вправе уничтожать народы. Никто не вправе причинять такую боль.
Я медленно поднялась, вскинула голову и сквозь зубы прошипела:
– Мы найдем Сель и ее стаю. Мы узнаем, как разорвать их связь… Она ответит за все!
Эйла кивнула:
– Да. Это правильные мысли. Идем.
И она потянула меня в разгромленный храм.
Входить было страшно.
Башни, некогда устремленные к небу, рухнули, осыпав камни на площадь, где мы когда-то проходили практику. Каменные своды обрушились, купол главной башни был проломлен – от него остались лишь кривые ребра стен.
Я сделала шаг вперед. Воздух здесь был тяжелый, пропитанный гарью и мертвой магией. По полу тянулись такие же, как в городе, черные разводы пепла. На камнях виднелись следы когтей и расплавленные куски камня.
Я медленно двигалась по двору храма.
– Здесь нет тел, Эйла! – во мне вдруг вспыхнула слабая надежда. – Может, они спаслись? Здесь ни одного тела!
