Глава 4
Я летела, крепко вцепившись в перья Хаэ. Ветер бил в лицо и трепал волосы. Ущелье давно осталось позади, впереди – бескрайнее небо и большой мир.
Мы пролетели мимо западных гор, и здесь пришлось подняться максимально высоко. В лесу под нами отчетливо было видно, как поглощая метр за метром, расползается между деревьями искаженная магия. Она тянулась за нежитью и нечистью, а впереди них уверенно шли зараженные. Иногда они вскидывали головы и смотрели в небо. Но грифон поднялся так высоко, что их затуманенные взгляды едва ли могли различить нас.
Мы летели уже почти день, а нежить все тянулась и тянулась. Потом начали проступать небольшие островки чистой зелени… Мы приближались к Эсталиону. Земля и леса этого места, когда-то щедро насыщенные магией ведьм и дававшие благодаря этому богатые урожаи, теперь сопротивлялись искаженной энергии, пытались отвергнуть ее и не позволить поглотить себя.
Это была моя земля. Моя природа.
Но долететь до Эсталиона нам не удалось.
Сначала я заметила на горизонте крошечные сверкающие точки, пригляделась – и сердце сжалось. Вдали летела тройка золотых драконов. Я быстро смекнула: дозорные. Когда-то я тоже отправляла крылатых проверять земли. Вот только… как странно. В свое время, едва заполучив стаю, я бросила ее на два фронта: один уничтожал ведьм, способных противостоять драконам, и тех, кто пытался поднять бунт против нового канцлера; а часть направилась уничтожать искаженную магию – и много времени это не заняло. Буквально за неделю земля была очищена. Правда, еще долгое время кадеты военных и прочих академий вылавливали на практиках нежить и нечисть, которых упокаивали или оставляли для отработок темных энергий.
Но сейчас я отчетливо видела, как создания тьмы бредут по земле, как стонут деревья, сопротивляясь чужой магии, проникающей в них, а природа пытается выстроить хоть какие-то барьеры.
Значит, Сель не уничтожила то, ради чего мы завладели стаей? Почему? А может, эта тройка драконов летит именно затем, чтобы проверить, где еще осталась искаженная магия? А может, наоборот – тьму специально оставили, чтобы добить то, что еще не спалили золотые?.. Кто знает, что творится в голове у этой девчонки!
Как бы там ни было, сталкиваться с драконами нам было опасно.
Я приказала грифону снижаться.
Он приземлился между двумя вековыми соснами.
Здесь было зелено, слышались голоса птиц. С высоты я заметила: почти до самого Эсталиона не было ни нежити, ни тьмы. Что творится за его стенами, я, конечно, не знала. Но главное – до города я вполне могла добраться.
– Все, Хаэ, дальше я сама, – я погладила грифона по шее. – А ты возвращайся.
Грифон резко взмахнул крыльями и издал тихий, но возмущенный клекот.
– Нет, милый, – я соскользнула с его спины на землю и огляделась. – В небе драконы. Если они заметят нас, нам не поздоровится. Одной мне будет легче добраться до города. Осталось не так уж много: всего лишь дойти до стен, а там я знаю потайные ходы. Я жила в Эсталионе много лет. Так что… лети. Ты свободен.
Хаэ низко пригнулся, протянул ко мне голову и тревожно качнул ею. Грифон осторожно попытался подцепить меня за одежду клювом, будто уговаривая вернуться на спину…
– Нет… – прошептала я, положив ладонь ему на голову. – Пойми… если золотые заметят тебя, ты не уйдешь. А я не прощу себе, если ты погибнешь. К тому же я обещала Эйле… У тебя есть стая. Возвращайся к ним. Ты ничего мне не должен.
Он покосился на меня черным глазом и с интересом оглянулся в сторону Эсталиона.
Я тихо рассмеялась:
– Да-да-да… Тебе до безумия любопытно, что там. Но я приказываю: сейчас же – домой.
Я обняла его за шею. Секунду грифон стоял неподвижно, а потом издал глухой, надрывный клекот.
– Возвращайся, Хаэ, – я отстранилась и посмотрела ему в глаза. – Ты нужен не только мне, но и Эйле. Помни это. Лети по лесу, пока не отдалишься на достаточное расстояние. И только потом поднимайся.
Грифон кивнул, вскинул голову к небу, оглянулся и, тяжело взмахнув крыльями, скользнул между деревьев. Уже через несколько секунд его силуэт скрыли ветви и сгущающийся сумрак заката.
Я развернулась и пошла в сторону города.
Сумрак быстро поглощал лес. Чем темнее становилось, тем сильнее я ощущала, как земля подо мной оживает: вдоль корней пополз серый туман. Природа сопротивлялась, но вместе с темнотой тьма набирала силу, и все темное, злое, что дремало в глубине, оживало.
Я шла все медленнее, понимая, что ночью двигаться дальше становится опасно. Остановилась и коснулась ладонью ближайшего дерева.
– Помоги, укрой, – прошептала я, обращаясь к природе.
Листья на дереве затрепетали, ветви качнулись. Природа услышала.
Сквозь сгущающийся туман проступила тропинка – узкая, почти неразличимая, подсвеченная едва заметным мягким зеленым сиянием мха. Я направилась по ней.
Тропинка вывела меня к огромному древнему дереву. Я вскинула голову, рассматривая исполина. В высокой кроне виднелось едва заметное затемнение.
«Дупло», – догадалась я и, приложив руки к стволу, обратилась к дереву. Одна из ветвей медленно склонилась, обвила меня, словно лиана, и, подняв, понесла к дуплу. Оно оказалось достаточно просторным: я забралась внутрь и устало откинулась на спину, утопая в мягком мху.
Правда, пролежать спокойно удалось недолго. Шорох и шелест заставили меня подняться и выглянуть наружу.
В сгустившейся тьме медленно двигались, покачиваясь, упыри. Нежить и нечисть бродили в сером тумане, освещенные мрачным серо-синим светом луны.
– Гони их к северу… – вдруг услышала я вполне человеческий голос.
Мужской голос.
– Лучше пройти к Эсталиону, – ответил другой. – Дозорные видели грифона с человеком на спине. Они направлялись к городу.
– Что за бред? Грифоны давно вымерли, – донеслось в ответ.
– А если и остались, – подтвердил первый, – уж точно они не контактируют с людьми. К тому же дозорные уверяют, что птичка развернулась и покинула эти земли. Они видели ее удаляющийся силуэт…
– Это верно, – высказался другой. – Вот только когда эта ожившая реликвия удирала, она ведь была уже без всадника?.. Значит, тот кого она несла, остался здесь…
– Хм, – хмыкнул первый. – Ты хоть один след видел?
– А ты что, думал, для тебя специально следы оставлять будут? – буркнул третий всадник. – Или, может, забыл, что это ведьмовской лес?.. Ведьмы Эсталиона владели хорошими знаниями. Так что будь осторожен, к деревьям особенно близко не подъезжай.
– И то верно, – подтвердил второй. – Господин говорил, что здешние ведьмы сильные.
– Так, может, не стоит на их земли соваться?
Первый громко хмыкнул:
– Тебе приказали – иди. Может, та, кого мы ищем, и правда здесь…
Я высунулась на полголовы, стараясь расслышать разговор, но он все удалялся и удалялся, голоса терялись вдали. Последнее, что я уловила:
– Меньше возмущайся. Если она здесь и мы ее упустим, господин будет недоволен… А уж чего бы я не хотел, так это увидеть гнев истинного темного колдуна.
Я нырнула обратно в дупло.
«Господин?! Темный колдун! – прошептала я и снова опустилась в мох, размышляя. – Итак, что же я только что видела? Создания искаженной магии – и они шли под руководством живых! А эти живые подчиняются какому-то колдуну… Значит искаженная все же была призвана? Но кем? Какой колдун способен вызвать такую силу и подчинить ее себе? Мне для счастья, кроме драконов, только темного колдуна и не хватает, да еще и с армией нежити. И очень интересно, кого они ищут в лесу Эсталиона?»
Голоса стихли окончательно. Где-то в ночи протянулся вой, разрывающий тишину. Ледяной, мертвый вой… Сколько бы природа и лес ни сопротивлялись, искаженная медленно уничтожала их, подчиняя себе.
Я поудобнее устроилась, сунула руку под голову и прикрыла глаза. Тяжелые размышления еще бродили в голове, но аромат живого древнего дерева, листвы и мха успокоил разум и вскоре заставил меня заснуть.
Утро встретило меня холодным туманом.
Я выбралась из дупла; древний исполин мягко опустил меня на землю и снова выпрямился, устремив вершину к небу. Я расправила плечи и двинулась дальше.
Лес постепенно редел, и вскоре впереди открылась поляна. За ней, в свете туманного рассвета, проступали очертания Эсталиона.
Стены города выглядели нетронутыми, но даже отсюда я заметила: куполов центрального замка и храма ведьм не было видно. Может, меня обманывало зрение? Утреннее солнце било в глаза, слепило, туман искрился…
Как бы там ни было – я уже почти дошла.
Перед тем как ступить на открытую поляну, я вскинула голову, вглядываясь в небо. Драконов над городом не было.
И передо мной – пустота. Лишь гулкая тишина и сизый туман, стелющийся по травам.
Я настороженно оглянулась. Куда бы ни ушла вчерашняя группа и кого бы ни искала – здесь их не было.
Я шагнула вперед.
И тут же пожалела об этом. Трава под ногами оказалась слишком мягкой, и мои ноги мгновенно увязли в земле.
– Нет… – простонала я. – Неужели так глупо попалась?..
Из-под земли вытянулись серые руки. Сухие, костлявые, обмотанные клочьями гнили и корней. Одна, вторая, третья, четвертая… А потом показался череп – ухмыляющийся, глядящий на меня черными пустыми глазницами. За ним еще один. Мертвецы выкапывались, стряхивая с себя землю.
Я попыталась вырваться, но раздалось глухое, гортанное:
– Ы-ы-ыыы…
И трупики вцепились в меня еще крепче.
Я сосредоточилась, собирая медленно восстанавливающиеся во мне силы, и ударила.
Мертвецы тут же отступили, жалобно завыв. Но всего на секунду – ровно на ту, что дала мне возможность развернуться и рвануть обратно к лесу. И…
– Да чтоб вас!.. – вырвалось у меня.
Из-за высоких крон двигались новые фигуры. Упыри. С десяток. И пара зараженных – явно бывших жителей города. Если бы я была в полной силе – справилась бы. Но магия во мне все еще восстанавливалась, и на предыдущий удар ушло слишком много резерва.
Следом послышалось ржание коней, и тут же появились трое всадников в плащах с глубокими капюшонами, из-под которых невозможно было разглядеть лиц.
– Это она? – прозвучало из-под одного капюшона. И я узнала голос – тот самый, который слышала ночью, сидя в дупле древнего дерева.
– Да кто знает… – хмуро ответил второй.
– Приведем к Господину – узнаем, – добавил третий. – Может, на ней морок какой, вот и выглядит по-другому.
«Значит, ищут все-таки ведьму, – мелькнуло у меня. – Сомнительно, конечно, что именно меня… Хотя кто знает. В любом случае к их Господину мне точно не нужно».
Я начала отступать. Позади снова почувствовалась возня в земле – и раздалось глухое:
– Ы-ыыы…
Кажется, я попала. Я остановилась.
– Ребята, я не ведьма… – попыталась улыбнуться. – Я мелкая лекарка, хожу между городами. Если вам нужны деньги – так у меня и их нет… Но зато любую хворь исцелю.
Всадники переглянулись.
– Я и вправду не особенно чувствую в ней силу, – подал голос первый. – А та, которую ищем, должна быть с мощной энергией.
– И все же… что-то в ней есть, – хмуро заметил второй.
– Кто знает, может, она как-то прячет свою силу, – сказал третий.
– Кончай болтать, – отрезал второй. – Доставим ее Господину – он сам решит, та это или не та.
– Э-э-э, нет, ребята, давайте по-хорошему разойдемся… – протянула я. – У меня нет никакого желания встречаться с неизвестными мне Господином.
– Вот с ним и будешь по-хорошему договариваться, – хмыкнул первый.
Я сжала кулаки, собирая последние искры колдовства, что еще оставались, и мысленно призвала природу. Ждала, что она откликнется.
И она ответила: деревья заскрипели ветвями.
– А говорила, что не ведьма, – усмехнулся второй и вскинул руки. На его пальцах вспыхнул черный огонек, сжался в шар и, разорвавшись, ударил в стороны черными нитями.
Природа застонала, завопила десятками птичьих голосов
– Маги… – прохрипела я. – Темные маги…
– Быстро поняла. Значит, ведьма, – громко усмехнулся второй и указал на меня нежити. – Взять ее!
Я рванула по полю. Хотя бежать было почти безнадежно. Я понимала: поле – не спасение. Земля вибрировала под ногами; за мной неслись нежить, нечисть и твари, выползающие из-под земли.
По пути я магией раскидала нескольких, пытавшихся перегородить путь… Но они мгновенно восстановились и вместе с остальными кинулись догонять беглянку.
Я старалась бежать как можно быстрее, слыша за спиной, как по следу несутся приверженцы тьмы, а копыта коней, понукаемых всадниками, мягко ударяют в землю.
Мертвые пальцы хватали меня за ноги, старались остановить – мертвецы вырывались из-под земли, преграждая дорогу.
И им это удалось.
Холодная ладонь успела мертвой хваткой обхватить мою лодыжку, и я упала. Меня тут же схватили за руки и за ноги, перевернули лицом вверх – и я увидела, как меня обступила нежить.
