Я выдохнула и присела на кровать рядом с варваром, обнимая ведерко. Валд зачерпнул из него какую-то зеленую слизь и приложил к моей щеке. Ее тут же обдало холодом, и ноющая боль ослабла.
– Что это? – спросила я.
– Коагуль, – ответил Валд, вынимая из ведра еще горсть плотной слизи и укладывая ее ожерельем на мою шею. – Но мы обычно называем его просто сопля. То ли слизень, то ли водоросль, отлично рассасывает свежие синяки и заживляет порезы.
– Спасибо, – поблагодарила я.
– Не хочу, чтобы думали, будто я тебя избиваю. – Он замолчал, аккуратно размазывая слизь по моей шее. Его прикосновения были осторожными и несли облегчение и прохладу.
– За все спасибо. – Я тоже вынула из ведерка густую зеленую соплю и уложила ее на переносицу Валда, где расплывался свежий синяк. Коагуль мгновенно присосался к коже, изогнувшись, как дужка очков. Я взяла еще одного и подвесила Валду над ухом на свежий порез.
– Это мама, – пояснил он. – Так размахивала бритвой, что я боялся – уши мне отрежет.
– Прости, – попросила я. – Это из-за меня она…
– Ты тоже прости. Я не должен был настаивать, раз уж ты не хотела… Ну, в общем, я не желаю тебе зла.
Я кивнула. Мы молча смотрели друг на друга. Свет трех лун отражался в синих глазах Валда, и они затягивали меня, будто два колодца. Я перевела взгляд на его губы. Красивые. И целуют так, что крышу сносит. Выходит, я хотела его? Или все же Влада Увейро?
– Твоя новая прическа что-то значит? – спросила я.
– Конечно, – пожал он плечами. – В вашем экипаже разве другие традиции? Одна коса означает, что теперь у меня одна женщина. Ты.
– А это откуда? – спросила я, осторожно прикоснувшись к уже поджившей ссадине на его скуле. Провела кончиками пальцев по отросшей щетине.
– Это… – Валд замялся, но все же ответил: – С утра у меня было что-то вроде приступа. Голова раскалывалась. Какие-то чужие воспоминания, голос… Я здесь, я сейчас, я существую. Странно, да? Я врезал себе сам, чтобы прийти в чувство.
– Помогло? – криво улыбнулась я, убрав руку от его лица.
– Да, я в порядке. – Он отклеил коагуля от моей щеки и положил его назад в ведро. Взял меня двумя пальцами за подбородок и повернул лицо в сторону, придирчиво его рассматривая. – Эва, пообещай мне кое-что.
– Что? – напряглась я.
– Что не будешь меня убивать, – улыбнулся Валд, отдирая подсохшую слизь от моей шеи. – Тем более твоя девственность все еще при тебе.
– Не буду, – искренне пообещала я, улыбнувшись в ответ.
– Тогда давай спать, – сказал он, сковырнув морские сопли и со своей головы, – день выдался насыщенный.
Я послушно забралась в кровать, натянула одеяло чуть не до носа. А варвар задул свечи и принялся стаскивать мокрые штаны, прилипшие к ногам.
– Ты будешь спать здесь? Со мной? – пискнула я.
Валд тяжело вздохнул, помолчал, будто бы подбирая слова.
– Эврика, – сказал он, – ты моя жена. И я буду заботиться о тебе и прятать трупы, если надо. Но и я твой муж. Постарайся свыкнуться с этой мыслью как можно скорее. К тому же кинжал, который дал тебе священник, был украден у меня. В то время здесь не было никаких послов от Алистера, значит, у него есть сообщники в нашем экипаже. И пока мы не выясним, кто это, тебе лучше держаться ко мне поближе.
Он разделся, лег со мной рядом. Кровать скрипнула и прогнулась под его весом.
– А где те бородатые мужики, что ходили со священником? – вспомнила я.
– Они стояли на входе, когда я пришел в первый раз. Пришлось объяснить им, что я имею право заходить в спальню своей жены, когда захочу.
Он придвинулся ко мне, обнял за талию и прижал к себе. Я вздрогнула, инстинктивно попыталась отодвинуться, но Валд держал меня крепко.
– Не бойся, – прошептал он и хмыкнул. – Сегодня в этой комнате и так пролилось слишком много крови. Спи.
Легко сказать. Я попала в совершенно иной мир и время, вышла замуж за незнакомого мужчину, меня чуть не изнасиловали. Дважды! Побили – один раз. А еще я убила человека, а потом замывала следы преступления. И Влад Увейро погиб…
Крепкая рука на моем животе была горячей, мерное дыхание согревало шею.
Я повернулась к варвару и встретилась с ним взглядом. Он смотрел на меня не отрываясь, и тепло от его руки будто проникло сквозь кожу, собираясь жаром внизу живота.
– Спокойной ночи, – прошептала я.
– Спокойной, – ответил Валд и, быстро убрав руку, повернулся ко мне спиной.
Я лежала и прислушивалась к его ровному дыханию в темноте, а потом сама не заметила, как уснула.
Глава 6
Проснулась я в одиночестве и какое-то время рассматривала белый потолок, восстанавливая безумные события прошлого дня. В углу над кроватью деловито плел свои сети мелкий паучок, и я, откинув одеяло, встала. Нет времени отдыхать, пора действовать!
Оказалось, что я спала как сурок. Потому что, пока я дрыхла, в комнате появилась длинная вешалка с синими платьями, на столике перед камином – вазочка с фруктами, а рядом с кроватью – там, где вчера лежало бездыханное тело мерзкого Кастора – миленький розовый коврик. Я все равно свесила ноги с другой стороны, чтобы не ступать на то самое место.
Канделябр переместили на каминную полку, а вместо него я обнаружила на столе небольшое зеркальце и корзинку со всякими женскими принадлежностями: там были расчески, ленты, заколки и крохотные баночки с кремами, пахнущими так аппетитно, что один я даже попробовала на вкус.
Серебряный браслет на запястье сидел как влитой и совсем не ощущался на руке. Я снова присмотрелась к полустертой надписи. Буквы когда-то были выпуклыми, но теперь от них остались лишь отдельные черточки и завитушки. Я провела по ним подушечкой пальца. Линии чуть в отдалении от остальных складывались в девятку. Браслет с Ковчега номер девять? Да ему же сотни лет! Я сняла его, повернула руку запястьем вверх. От пореза не осталось и следа. Присмотрелась к подкладке. Похожа на материал, который был на браслетах «Арго». Та же плотная мелкоячеистая структура, мягкий, но упругий на ощупь. Я надела браслет снова, почувствовала на руке приятную тяжесть – и она тут же пропала, как будто украшение стало частью меня.
Я сходила в туалет, наскоро помылась в ванне, жалея об отсутствии душа и поглядывая на дверь, и вытерлась полотенцем, найденным в сундуке. Оттуда же взяла и нижнее белье. Натянув первое попавшееся синее платье, зашнуровала его на груди, не слишком затягиваясь, а потом заплела волосы. Коса получилась кривоватая, но если учесть, что с семнадцати лет я хожу со стрижкой, у меня просто талант. Рассмотрев отражение Эврики – левая щека немного розовее, чем правая, на шее пятен и вовсе нет, я вдруг заметила, что дверь, которая не поддавалась мне вчера, приоткрыта.
Заглянув за нее, я обнаружила еще одну комнату, зеркально отражающую мою. Но здесь преобладали синие и коричневые цвета, на спинке стула висели штаны Валидола, а на стене – огромная карта. Я подошла ближе, рассматривая тщательно прорисованный бублик континента, который казался таким крохотным из космоса. На карте были отмечены города и даже деревушки, синий внутренний кружок весь исчеркан непонятными знаками, среди которых, приглядевшись, я разобрала голову коня, рыбок и коров. Если здесь есть водяные кони, то почему бы и коровам не быть. В центре бублика, где синий цвет менялся на густую черноту, был накорябан какой-то осьминог.
Я нашла белую пирамиду на берегу внутреннего кольца. Насчитала еще четыре крепости, разбросанные примерно на одном расстоянии друг от друга. Дверь в углу комнаты вдруг распахнулась, и оттуда вышел Валд. Мокрый, побрившийся, с растрепанными на макушке волосами, и абсолютно голый, если не считать обручальный браслет на запястье. Широкие плечи, рельефный торс, и все остальное такое… впечатляющее. Осознав, что пялюсь на него, я быстро опустила ресницы.
– Привет! – Он широко улыбнулся, сверкнув белыми зубами, подошел сзади и, по-хозяйски обняв меня, чмокнул в висок. – Ты, наверное, не видела карт до этого? Вот, смотри, это вся наша Колыбель. Мы тут. – Он ткнул пальцем в белую пирамиду, а сам потерся носом о мою щеку.
Колыбель? Значит, так они называют свою планету. Забыли, что улетели на девятом Ковчеге в поисках новой Обители?
– А где крепость Алистера? – спросила я.
Он указал на серую башню, расположенную ближе остальных.
– Твой монастырь где-то здесь. – Палец уперся в горную гряду неподалеку от башни. – Я отмечаю на карте места, где побывал, а там как-то не довелось.
От него пахло мылом и яблоками, широкие ладони сместились вверх, обхватили и легонько сжали мою грудь, он развернул меня к себе и поцеловал. Это было так внезапно – его горячее тело, прижимающееся ко мне, ласковые губы, уверенный напор, – что я совсем потеряла способность соображать. Он мягко подтолкнул меня к стенке, запустил руку в волосы, одним махом уничтожив все мои парикмахерские потуги, потянул. Я запрокинула голову, подставляя губы для поцелуя, земля поплыла под ногами, и я обняла широкие плечи, чтобы не упасть. Кожа под моими ладонями была гладкой, теплой, чуть влажной после ванны. Я провела пальцами вверх по крепкой шее, вцепилась в мокрые волосы, притягивая его к себе. Очнулась, лишь когда его руки задрали мне юбки, а ладони обхватили ягодицы, прижимая к себе еще теснее.
– Валд! – воскликнула я, отстраняясь.
– Эва, – выдохнул он, уткнувшись в мои волосы. Вынув руки из-под юбок, уперся в стену по обе стороны от моего лица. Поцеловал снова, теперь медленным тягучим поцелуем, таким сладким, что я едва не застонала от жалости, когда он прервался. Валд отступил от меня на два шага, раскинул руки в стороны. – Ты не видела голого мужчину раньше, но во мне нет ничего страшного, – заявил он. – Посмотри сама.
Ох, Валидол, услада ты для глаз… Я и смотрела. И видела мужскую красоту во всем ее великолепии: широкие плечи, узкие бедра, литые, гармонично развитые мышцы…
– Да, мое тело другое, не такое нежное и мягкое, как твое, – продолжил он, опустив руки. – Наверное, оно кажется тебе грубым. Жестким.
Я глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться. Я должна сосредоточиться на миссии!
– Ты красивый, – все же возразила я.
Валд пытливо рассматривал мое лицо, будто желая прочесть на нем истинные мысли.
– Я буду ласков с тобой, – мягко пообещал он.
Я молчала, раздираемая противоречивыми желаниями. Я знаю этого мужчину всего день. Поначалу я думала, что меня тянет к Владу Увейро, очутившемуся в ином облике. Но вот я знаю, что Влада нет, а мое тело все так же плавится от прикосновений варвара. Это все из-за Эврики! – осенило меня. Это она так реагирует на этого мужчину! В самом деле, я – попаданка из будущего. Передо мной цель – спасти человеческую цивилизацию на этой планете. Не могу же я терять разум из-за поцелуев с чужаком. А у Эврики гормоны. Неудовлетворенность. Что там еще…
– Знаешь, я думал обо всем, что произошло, – признался Валд, снова шагнув ко мне и погладив щеку, на которой не осталось синяков. – Наверное, тебе хорошенько промыли мозги, раз уж ты должна была убить меня после брачной ночи. Но уверяю тебя, в близости мужчины и женщины нет ничего грязного или постыдного. Если, конечно, все происходит по обоюдному согласию.
Как говорит… заслушаешься!
– Мне надо время, – обтекаемо ответила я. Если я дам слабину, то, чую, проведу этот месяц в постели, вместо того чтобы организовывать защиту от шиагов.
– Я дам тебе его, – кивнул Валд, нахмурив темные брови.
Я вздохнула с облегчением, чувствуя при этом легкое разочарование.
– Тебе не надо бояться близости, – продолжил увещевать меня Валд. – Я же вижу, как ты реагируешь на мои ласки, у нас все будет отлично. – Он слегка запнулся. – Может, ты хочешь рассмотреть что-то подробнее? Потрогать?
Я кивнула, протянув руку вниз. Валд сглотнул. А я обвела пальцем шрам у него на бедре. Вчера, при свечах, я его не заметила. Багровый цветок с четырьмя лепестками, нижний немного отдален от остальных. Я видела такой.
– Откуда у тебя это? – спросила я, уже зная ответ.
– Шиаги, – ответил Валд, напряженно следя за движениями моих пальцев. – Мерзкие твари. Не беспокойся, сюда они не доберутся.
– Где ты получил этот шрам? – не отставала я. – Покажи на карте.
Валд слегка удивленно посмотрел на меня, но все же указал место. Синий овал озера, зеленый лесок, темное ущелье. Знать бы еще масштаб, чтобы прикинуть расстояние до замка. Нахмурившись, я рассматривала карту, а Валд обнял меня сзади и, сдвинув растрепанную косу, поцеловал в шею.
– Надеюсь, ты не заставишь меня долго ждать, – прошептал он.
После того как они оба привели себя в порядок, Валд проводил Эврику в обеденный зал, перепоручил там заботам тетки, а сам отправился к отцу. Капитан должен знать о событиях, произошедших этой ночью. О том, что консуммации брака не было, Валд решил умолчать, а вот о нападении и планах Алистера хотел сообщить.
Валд стукнул в дверь единственных покоев на пятом уровне пирамиды и вошел.
– Тише, – прошептала мать, сидящая у изголовья кровати, на которой спал отец. Валд, аккуратно прикрыв за собой дверь, подошел ближе.
– Очередной приступ? – спросил он, садясь в ногах.
Инфинита кивнула, переворачивая компресс на лбу отца. Тот выглядел таким исхудавшим, маленьким на просторной кровати. Рука, лежащая поверх белой простыни, казалась серой и хрупкой, как высохшая лапка мертвой птицы. Отец скоро умрет. Эта мысль давно теснилась где-то в голове, но Валд прятал ее глубже, а теперь она звучала громко и отчетливо.
– Ты что-то хотел? – спросила Инфинита. Она выглядела измотанной, под темными глазами пролегли круги, а коса, закрученная в узел, сбилась набок.
– Давай я тебя расчешу, – предложил он, и Инфинита, устало улыбнувшись, села на пуфик напротив круглого зеркала в белой раме.
Валд ловко вынул шпильки, положив их на столик у зеркала, разобрал косу, взял расческу и аккуратно провел по волосам, упавшим волной до самого пола.
Мать прикрыла глаза, и по щекам ее быстро пробежали влажные дорожки слез.
– Не плачь, – нахмурился он. – Чего ты, мама.
– Я иногда думаю, что не заслуживаю тебя, – призналась она. – Знаешь, я ведь ненавидела твою родную мать. Когда Рутгер сказал, что у него есть другая женщина, что она носит его ребенка, я была в ярости. Я любила его и не хотела делить ни с кем.
Валд вздохнул, расчесывая ее волосы. Он разделил их на три части и принялся плести косу.
– Она была красивая, – печально улыбнулась Инфинита. – И любила Рутгера не меньше моего. Ты бы тоже любил ее. И я все думаю, что она, верно, была бы тебе лучшей матерью.
– Ты моя мать, я не знаю другой и не желаю, – ответил Валд.
– И когда она умерла, даря тебе жизнь… Мне стыдно, но я испытала радость.
– Зачем ты говоришь мне это? – спросил он.
– Я боюсь, что Рутгер совершил ошибку, заставив тебя жениться на Эврике. Наш брак был политически выгодным, я принесла ему мир и богатую торговлю с Торвальдом – моим отцом. Но не сделала счастливым. И теперь история повторяется. Твой брак выгоден экипажам, но в нем нет страсти…
– Ты ошибаешься дважды, мама, – ухмыльнулся Валд, и она шикнула, когда он слишком сильно дернул ее волосы. – Эврика оказалась совсем не такой, как я ожидал. Она смелая, красивая, горячая… Я хочу ее.
– О! – Инфинита, чуть смутившись, улыбнулась. – Это прекрасно. Вы еще не…
– Нет пока, – ответил Валд. – Но ты ошибаешься и во второй части своего предположения. Алистер отдал Эврику не для мира, а для войны.
Он переложил наполовину заплетенную косу через плечо Инфиниты и, пока она заканчивала, наблюдая за ним в отражении зеркала, вынул из-за пояса кинжал.
– Это мой кинжал, который я потерял пару месяцев назад. Этой ночью священник Алистера пытался убить им Эврику и обставить все так, будто она, опозоренная и изнасилованная мною, покончила с собой.
– Что ты говоришь! – воскликнула Инфинита. Капитан Рутгер на кровати заворочался и тихо застонал. – Эврика в порядке? – шепотом спросила она.
– Она убила его, защищаясь, – ответил Валд, убирая кинжал.
Инфинита ахнула.
– Ты спрятал тело? – прошептала она.
– Да, Баг мне помог. Тело не найдут. Эврика сказала, что по плану Алистера она должна была убить меня, а потом покончить с собой. По-видимому, ее знатно запугали в том монастыре.
– Старый козел, – процедила Инфинита сквозь зубы. – Валд! Ты не должен оставлять Эву без присмотра. Среди нас есть предатель. Он украл твой кинжал и передал его Алистеру, который может попытаться довести свой план до конца и убить Эву! А потом обвинить в этом нас. Кто бы мог подумать, что собственное дитя для него все равно что разменная монета? Где она сейчас?
– Оставил ее с тетей Энни. Знаешь, мама, меня терзают какие-то странные сомнения. Что-то не сходится, – задумчиво произнес он. – Я ожидал, что моя жена будет скромной монашкой, и она яростно блюдет свою честь. Но в остальном… Как она ходит, как смотрит на меня, как говорит… Она вонзила кинжал в спину священнику, избившему ее, и собиралась прятать тело сама. Она замыла пол от крови и потом спокойно уснула. Эта девушка не могла потерять сознание от поцелуя с Ампером!
– У твоего брата отвратительные зубы, – вздохнула Инфинита. – И он боится их лечить, словно ребенок. Но ты прав. Видел, как Эва держалась в храме? Расправила плечи, сжала кулаки и пошла.
