Мэйн Кастор шагнул ко мне и вдруг ударил кулаком в живот. Я согнулась от резкой боли, охнула, хватая воздух, а священник вцепился мне в волосы и, подтащив к кровати, толкнул на нее.
– Я всегда знал, что ты – похотливая сучка. Разок перепихнулась – и забыла все, чему я тебя учил. А ведь я так надеялся, что тебе хватит духу убить Валидола. – Он вздохнул. – Придется ограничиться одной тобой. Надеюсь, Алистеру этого хватит.
Я быстро перевернулась на спину, оттолкнула священника ногой, моя сорочка поднялась, обнажив колени, и я с ужасом увидела, что взгляд Кастора стал еще более масленым.
– Правильно, – сказал он, задирая рясу. – Раздвигай ноги. Тебе ведь уже все равно. Напоследок можно…
Я набрала в грудь воздуха, чтобы завопить, но Кастор навалился на меня всей тушей и зажал рот липкой пятерней. Вторая рука полезла мне между ног. Я вцепилась ногтями ему в щеку, он зашипел и ударил меня по лицу еще раз.
– Помогите! – выкрикнула я, пока он отпустил мой рот.
Кастор сжал мне шею, и мой вопль перешел в хрип.
– Не брыкайся, тварь, – сказал он, ерзая на мне. – Под муженьком тоже так извивалась?
В глазах темнело, я не могла вдохнуть. Почти теряя сознание, пошарила рукой по прикроватному столику, нащупала рукоять и с размаху вонзила кинжал в жирную спину.
Кастор дернулся, вытаращил глаза и посмотрел на меня будто впервые. Его хватка на моем горле ослабла.
– Да кто ты такая… – прохрипел он.
Тонкая струйка крови стекла по его губе на подбородок, горячая капля упала мне на щеку. Я оттолкнула Кастора, и он с грохотом свалился на пол.
Быстро откатившись подальше, я вытерла щеку, одернула задранную сорочку. Отдышавшись и подождав немного, осторожно подползла к краю кровати и посмотрела вниз. Священник лежал на животе, голова повернулась набок. Глаза застыли, уставившись на ножку столика, по которой деловито полз маленький паучок, а кровь, вытекающая изо рта, собралась в глянцевую лужицу. Вокруг кинжала, который я вогнала по самую рукоять, ткань намокла и потемнела.
Кастор мертв.
Я убила его.
Что делать?!
В космосоюзе за убийство дают пожизненный срок. Конечно, если сканеры воспоминаний не покажут, что это было самозащитой, да еще и при попытке изнасилования. Но надеяться на то, что у варваров есть такие сканеры, я никак не могла. И провести этот месяц в тюрьме – тем более. А что, если у них убийства караются смертной казнью? Что, если меня повесят или отрубят голову, или казнят как-то по-другому? Я всхлипнула, обхватила себя руками. Потом слезла с кровати и осторожно толкнула Кастора ногой. Не шевелится, не дышит.
Может, вытолкнуть его из окна и сказать, что он сам? Ага, и случайно напоролся на ножик. А если достать кинжал, то Кастор не разбился бы насмерть – высота небольшая, внизу крыша третьего яруса пирамиды.
А если сказать, что он покончил с собой, не пережив потери девственности своей подопечной? Для варваров это, похоже, важно. Расцарапал рожу от горя и воткнул кинжал себе в спину. Я закрыла рот рукой, давя всхлипы, рвущиеся наружу.
Надо спрятать тело. Нет тела – нет проблем.
Я быстро стащила с кровати одеяло, расстелила его на полу. Выдохнув, выдернула из спины кинжал, оттерла его о рясу и положила на столик. Перекатила тучное тело на одеяло. Кастор уставился в потолок невидящим взором, и я поскорее накрыла его лицо, чтобы не видеть окровавленные губы и остекленевшие глаза. Похлопав себя по щекам и поморщившись – похоже, он сильно мне влепил, левая щека болела даже от легкого прикосновения, – я обшарила взглядом комнату и схватила толстый шнур, которым были подвязаны шторы. Мне надо хорошенько обмотать труп, а потом вытолкнуть из окна. Спрыгну следом и так спущусь до самой земли. Сейчас ночь, все пьяные после свадьбы, может, мне удастся дотащить его до каких-нибудь кустов.
В коридоре раздался шум, крики, звуки ударов, а потом дверь распахнулась и в комнату вошел Валд. Он так и не надел рубашку и был в одних штанах, но выглядел немного иначе. Лишь через мгновение я поняла, что у него теперь другая прическа. По обе стороны головы волосы сбрили, а оставшиеся заплели в косу. Над ухом алел свежий порез.
Валд окинул меня быстрым взглядом, а потом посмотрел куда-то ниже, глаза его расширились, и он быстро закрыл за собой дверь.
– Кто это? – спросил он.
Я обернулась и чуть не застонала. Ноги Кастора торчали из-за кровати.
– Священник, который меня сопровождал, – честно ответила я. – Он пытался меня изнасиловать. А потом хотел убить, но обставить так, будто я покончила с собой. По-видимому, это приказ капитана Алистера. Вроде – он отдал вам свою дочь, а она, не выдержав издевательств, самоубилась.
Валд подошел ближе, присев, откинул одеяло и посмотрел на Кастора.
– Я, выходит, еще легко отделался, – фыркнул он.
– Валд, я защищалась! – с отчаянием воскликнула я. – Я не хотела его убивать!
Он выпрямился и, взяв меня за подбородок, повернул лицо к тусклому свету от канделябра, поморщился. Потом осторожно потрогал мою шею, где наверняка тоже остались следы.
– Он… не навредил тебе? – спросил он, и голос его прозвучал глухо.
– Только побил немного, – шмыгнула я носом. – Я честно не хотела…
Я спрятала лицо в ладони и заплакала. Вот и все. Конец миссии. Всему конец. И вдруг почувствовала теплые объятия Валда.
– Тихо, – прошептал он и, прижав меня к себе, поцеловал в макушку. – Все хорошо.
– Что хорошего? – всхлипнула я. – У меня труп в спальне!
– Ну, труп-то не твой и не мой, – ответил он и, отпустив меня, шагнул к столику. – Ты убила его этим? – Он взял кинжал и провел большим пальцем по рукояти. – Я потерял его пару месяцев назад!
– Мне дал его священник.
– Чтобы ты воткнула кинжал ему в спину? – недоверчиво уточнил Валд. – Как-то недальновидно.
– Вообще-то по первоначальному плану я должна была убить тебя, за то, что ты лишил меня девственности, а потом, не выдержав позора брачной ночи, покончить с собой.
– И у Алистера был бы повод начать войну, а наш экипаж лишился бы офицера, – кивнул он, задумавшись. Подбросив кинжал, ловко поймал его и, спрятав в чехол, который лежал тут же, сунул за пояс штанов. – А ты, выходит, не захотела действовать по их плану. Оно и понятно. Сиди тут и ничего не трогай. Я сейчас.
Я посмотрела на дверь, закрывшуюся за ним. Куда он пошел? За полицией? У них вообще есть полиция? Вряд ли. Может, попытаться сбежать? И как тогда я выполню миссию?
Валд вернулся буквально через несколько минут, один, с мотком веревки на локте. Он закрутил тело Кастора в одеяло, хорошенько обмотал. Я помогала ему с одеялом и придерживала узел, пока он его затягивал.
За окном раздался тихий свист, и Валд, подтащив тело Кастора, перевалил его через подоконник и толкнул. Раздался мягкий удар.
– Я скоро вернусь, – пообещал Валд и, забравшись на подоконник, спрыгнул в ночь.
Я высунулась в окно и разглядела желтую рубашку на долговязой фигуре мужчины, который помогал Валду тащить тюк с трупом. Они скинули его на следующий уровень пирамиды и спрыгнули, растаяв во мраке.
Прикрыв окно, я порылась в сундуках с приданым, нашла красную шаль и тщательно вымыла пол, пока на нем не осталось и следа крови. Прополоскав шаль в ванне, спустила воду, окрасившуюся в розовый цвет.
Когда я развешивала шаль на краю ванны, вернулся Валд: толкнул окно, подтянулся на одной руке и поставил на подоконник маленькое жестяное ведерко. Я быстро его забрала, и варвар вскарабкался наверх так ловко, будто делал это далеко не в первый раз. Его штаны, мокрые по колено, облепили ноги. Светлые волоски на руках и груди стояли дыбом. Он взял оставшееся одеяло и, накинув на плечи, сел на кровать.
– Бросил его в море, – сказал он. – Сейчас будет отлив, утащит течением. Не говори никому о том, что произошло. Он был поверенным Алистера, а мир между нашими экипажами такой хрупкий, что достаточно лишь искры для начала войны. Скажем – куда-то уехал. В паломничество.
– Попутного ветра.
Я выдохнула и присела на кровать рядом с варваром, обнимая ведерко. Валд зачерпнул из него какую-то зеленую слизь и приложил к моей щеке. Ее тут же обдало холодом, и ноющая боль ослабла.
– Что это? – спросила я.
– Коагуль, – ответил Валд, вынимая из ведра еще горсть плотной слизи и укладывая ее ожерельем на мою шею. – Но мы обычно называем его просто сопля. То ли слизень, то ли водоросль, отлично рассасывает свежие синяки и заживляет порезы.
– Спасибо, – поблагодарила я.
– Не хочу, чтобы думали, будто я тебя избиваю. – Он замолчал, аккуратно размазывая слизь по моей шее. Его прикосновения были осторожными и несли облегчение и прохладу.
– За все спасибо. – Я тоже вынула из ведерка густую зеленую соплю и уложила ее на переносицу Валда, где расплывался свежий синяк. Коагуль мгновенно присосался к коже, изогнувшись, как дужка очков. Я взяла еще одного и подвесила Валду над ухом на свежий порез.
– Это мама, – пояснил он. – Так размахивала бритвой, что я боялся – уши мне отрежет.
– Прости, – попросила я. – Это из-за меня она…
– Ты тоже прости. Я не должен был настаивать, раз уж ты не хотела… Ну, в общем, я не желаю тебе зла.
Я кивнула. Мы молча смотрели друг на друга. Свет трех лун отражался в синих глазах Валда, и они затягивали меня, будто два колодца. Я перевела взгляд на его губы. Красивые. И целуют так, что крышу сносит. Выходит, я хотела его? Или все же Влада Увейро?
– Твоя новая прическа что-то значит? – спросила я.
– Конечно, – пожал он плечами. – В вашем экипаже разве другие традиции? Одна коса означает, что теперь у меня одна женщина. Ты.
– А это откуда? – спросила я, осторожно прикоснувшись к уже поджившей ссадине на его скуле. Провела кончиками пальцев по отросшей щетине.
– Это… – Валд замялся, но все же ответил: – С утра у меня было что-то вроде приступа. Голова раскалывалась. Какие-то чужие воспоминания, голос… Я здесь, я сейчас, я существую. Странно, да? Я врезал себе сам, чтобы прийти в чувство.
– Помогло? – криво улыбнулась я, убрав руку от его лица.
– Да, я в порядке. – Он отклеил коагуля от моей щеки и положил его назад в ведро. Взял меня двумя пальцами за подбородок и повернул лицо в сторону, придирчиво его рассматривая. – Эва, пообещай мне кое-что.
– Что? – напряглась я.
– Что не будешь меня убивать, – улыбнулся Валд, отдирая подсохшую слизь от моей шеи. – Тем более твоя девственность все еще при тебе.
– Не буду, – искренне пообещала я, улыбнувшись в ответ.
– Тогда давай спать, – сказал он, сковырнув морские сопли и со своей головы, – день выдался насыщенный.
Я послушно забралась в кровать, натянула одеяло чуть не до носа. А варвар задул свечи и принялся стаскивать мокрые штаны, прилипшие к ногам.
– Ты будешь спать здесь? Со мной? – пискнула я.
Валд тяжело вздохнул, помолчал, будто бы подбирая слова.
– Эврика, – сказал он, – ты моя жена. И я буду заботиться о тебе и прятать трупы, если надо. Но и я твой муж. Постарайся свыкнуться с этой мыслью как можно скорее. К тому же кинжал, который дал тебе священник, был украден у меня. В то время здесь не было никаких послов от Алистера, значит, у него есть сообщники в нашем экипаже. И пока мы не выясним, кто это, тебе лучше держаться ко мне поближе.
Он разделся, лег со мной рядом. Кровать скрипнула и прогнулась под его весом.
– А где те бородатые мужики, что ходили со священником? – вспомнила я.
– Они стояли на входе, когда я пришел в первый раз. Пришлось объяснить им, что я имею право заходить в спальню своей жены, когда захочу.
Он придвинулся ко мне, обнял за талию и прижал к себе. Я вздрогнула, инстинктивно попыталась отодвинуться, но Валд держал меня крепко.
– Не бойся, – прошептал он и хмыкнул. – Сегодня в этой комнате и так пролилось слишком много крови. Спи.
Легко сказать. Я попала в совершенно иной мир и время, вышла замуж за незнакомого мужчину, меня чуть не изнасиловали. Дважды! Побили – один раз. А еще я убила человека, а потом замывала следы преступления. И Влад Увейро погиб…
Крепкая рука на моем животе была горячей, мерное дыхание согревало шею.
Я повернулась к варвару и встретилась с ним взглядом. Он смотрел на меня не отрываясь, и тепло от его руки будто проникло сквозь кожу, собираясь жаром внизу живота.
– Спокойной ночи, – прошептала я.
– Спокойной, – ответил Валд и, быстро убрав руку, повернулся ко мне спиной.
Я лежала и прислушивалась к его ровному дыханию в темноте, а потом сама не заметила, как уснула.
Глава 6
Проснулась я в одиночестве и какое-то время рассматривала белый потолок, восстанавливая безумные события прошлого дня. В углу над кроватью деловито плел свои сети мелкий паучок, и я, откинув одеяло, встала. Нет времени отдыхать, пора действовать!
Оказалось, что я спала как сурок. Потому что, пока я дрыхла, в комнате появилась длинная вешалка с синими платьями, на столике перед камином – вазочка с фруктами, а рядом с кроватью – там, где вчера лежало бездыханное тело мерзкого Кастора – миленький розовый коврик. Я все равно свесила ноги с другой стороны, чтобы не ступать на то самое место.
Канделябр переместили на каминную полку, а вместо него я обнаружила на столе небольшое зеркальце и корзинку со всякими женскими принадлежностями: там были расчески, ленты, заколки и крохотные баночки с кремами, пахнущими так аппетитно, что один я даже попробовала на вкус.
Серебряный браслет на запястье сидел как влитой и совсем не ощущался на руке. Я снова присмотрелась к полустертой надписи. Буквы когда-то были выпуклыми, но теперь от них остались лишь отдельные черточки и завитушки. Я провела по ним подушечкой пальца. Линии чуть в отдалении от остальных складывались в девятку. Браслет с Ковчега номер девять? Да ему же сотни лет! Я сняла его, повернула руку запястьем вверх. От пореза не осталось и следа. Присмотрелась к подкладке. Похожа на материал, который был на браслетах «Арго». Та же плотная мелкоячеистая структура, мягкий, но упругий на ощупь. Я надела браслет снова, почувствовала на руке приятную тяжесть – и она тут же пропала, как будто украшение стало частью меня.
Я сходила в туалет, наскоро помылась в ванне, жалея об отсутствии душа и поглядывая на дверь, и вытерлась полотенцем, найденным в сундуке. Оттуда же взяла и нижнее белье. Натянув первое попавшееся синее платье, зашнуровала его на груди, не слишком затягиваясь, а потом заплела волосы. Коса получилась кривоватая, но если учесть, что с семнадцати лет я хожу со стрижкой, у меня просто талант. Рассмотрев отражение Эврики – левая щека немного розовее, чем правая, на шее пятен и вовсе нет, я вдруг заметила, что дверь, которая не поддавалась мне вчера, приоткрыта.
Заглянув за нее, я обнаружила еще одну комнату, зеркально отражающую мою. Но здесь преобладали синие и коричневые цвета, на спинке стула висели штаны Валидола, а на стене – огромная карта. Я подошла ближе, рассматривая тщательно прорисованный бублик континента, который казался таким крохотным из космоса. На карте были отмечены города и даже деревушки, синий внутренний кружок весь исчеркан непонятными знаками, среди которых, приглядевшись, я разобрала голову коня, рыбок и коров. Если здесь есть водяные кони, то почему бы и коровам не быть. В центре бублика, где синий цвет менялся на густую черноту, был накорябан какой-то осьминог.
Я нашла белую пирамиду на берегу внутреннего кольца. Насчитала еще четыре крепости, разбросанные примерно на одном расстоянии друг от друга. Дверь в углу комнаты вдруг распахнулась, и оттуда вышел Валд. Мокрый, побрившийся, с растрепанными на макушке волосами, и абсолютно голый, если не считать обручальный браслет на запястье. Широкие плечи, рельефный торс, и все остальное такое… впечатляющее. Осознав, что пялюсь на него, я быстро опустила ресницы.
– Привет! – Он широко улыбнулся, сверкнув белыми зубами, подошел сзади и, по-хозяйски обняв меня, чмокнул в висок. – Ты, наверное, не видела карт до этого? Вот, смотри, это вся наша Колыбель. Мы тут. – Он ткнул пальцем в белую пирамиду, а сам потерся носом о мою щеку.
Колыбель? Значит, так они называют свою планету. Забыли, что улетели на девятом Ковчеге в поисках новой Обители?
– А где крепость Алистера? – спросила я.
Он указал на серую башню, расположенную ближе остальных.
