Это чувство преследует во сне, превращая ночи в бесконечные фильмы ужасов с повторяющимся сюжетом: ты пытаешься спасти пострадавших снова и снова, но конец всегда один. Они погибают.
Советы психолога дистанцироваться только раздражают, и тогда отчаяние становится невыносимым. Сложнее всего в такой момент собраться и заставить себя жить дальше, действовать на работе хладнокровно и решительно, ведь ты все еще значим, ты нужен людям, и ты можешь помочь многим. Кирилл пытался изо всех сил, но ему все еще чего-то не хватало. Какого-то спасательного круга, что держал бы его на плаву. Какой-то уверенности в том, что скоро все пройдет, и он сможет жить дальше как прежде.
Лев сообщил командиру по рации, что они почти подобрались к кладовой. Его голос был спокоен, и это помогало Кириллу собраться с духом. Конечно, старший пожарный полностью осознавал, какой опасности они себя подвергали, но его уверенность была дополнительной точкой опоры для Соло. Жар был уже практически нестерпимым, словно в раскаленной духовке, а криков почти не было слышно. Нужно было спешить. Взяв себя в руки и подавив в себе все эмоции, Кирилл действовал словно на автомате – продолжал лить воду на ярко-оранжевые языки пламени, танцующие в непроглядной тьме.
Пока не понял, что вода не идет: рукавная линия, очевидно, была повреждена.
– Черт! – Выругался он.
– Что? – Обернулся Царев.
– Прорвалась. – Кирилл отшвырнул ставший бесполезным рукав.
Теперь времени у них оставалось в обрез, а риск возрастал. Но они решили двигаться дальше, ведь до пострадавших оставалось совсем немного. Добравшись до кладовой первым, Лев забарабанил в дверь. Послышался слабый ответ изнутри, но слов было не разобрать.
– Давай, я. – Крикнул Кирилл.
– Отойдите от двери! – Предупредил Царев.
И в следующую секунду Соло вынес дверь одним резким и решительным ударом.
Завесу дыма прорезали лучи фонарей. Девочки прятались от огня в углу помещения: одна, ей на вид было около десяти лет, сидела, прислонившись к стене, другая, более младшего возраста, с тонкими косичками и в коротком платьице, лежала у нее на коленях – судя по всему, уже без сознания.
Пока Лев коротко докладывал по рации о найденных, Кирилл пытался осмотреть малышку.
– Давно она спит? – Спросил он у старшей девочки, взяв кроху на руки.
– Не знаю. – Вяло простонала та.
Нужно было срочно убираться оттуда.
– Как тебя зовут? – Склонился над ними Лев.
– Маша.
– Нужно спешить, Маша, я возьму тебя на руки. – Не дожидаясь согласия, он подхватил ребенка и прижал к груди.
– А Таня? – Кашляя, спросила девочка.
– А Таню взял мой напарник. – Ответил Царев.
Сердце Кирилла колотилось точно ненормальное. Ребенок в его руках не дышал: девочка лежала с закрытыми глазами и распахнутым ртом, вся черная от дыма. На детях не было защитных костюмов, как на пожарных, а их еще следовало пронести сквозь огонь. Он не знал, жива ли малышка, но не хотел, чтобы она пострадала еще больше.
– Уходим, – скомандовал старший пожарный.
Они прижали детей к себе и двинулись сквозь пекло, ощущая, что кровь в их венах вот-вот закипит, но при этом думая лишь о тех, кого пытались спасти. Переступая через горелые обломки мебели и обуглившиеся до неузнаваемости предметы интерьера, мужчины пробирались к выходу – буквально бегом. Каждая секунда могла стоить им жизни. Нужно было двигаться осторожно и аккуратно, но очень быстро. В полном снаряжении и с пострадавшими на руках это практически невозможно, но они и должны были сделать невозможное, ведь на них сейчас лежала большая ответственность.
Тяжело дыша, слыша треск балок над головами и думая только о том, чтобы успеть поскорее выбраться наружу, пожарные пробирались сквозь адскую раскаленную тьму. Они выбирались по памяти: такая уж привычка у пожарных – всякий раз входя в горящее здание, запоминать каждую мелочь, от расположения комнат до замеченных в них предметов интерьера, очагов огня или любых других деталей, которые могли бы впоследствии оказаться полезными им или команде огнеборцев, которые войдут туда после.
Кирилл шел первым, так как до этого Лев расчищал им обоим дорогу, и воздух в его баллоне вот-вот должен был подойти к концу, ведь чем активнее ты двигаешься, ты быстрее он расходуется. Периодически проверяя товарища, Соло прокладывал им путь. Все его мысли были о том, что в руках у него девочка, которой срочно необходима помощь медиков. Пожарный верил, что шанс еще есть. Закрывал спиной ее хрупкое тельце от языков пламени и крепко прижимал к себе, чтобы случайно не повредить о стену или упавшую, догорающую мебель.
Когда они вырвались наружу, Кирилл уже плохо видел от подступивших к глазам слез. Он положил ребенка на траву и сорвал со своего лица маску. Теперь он мог разглядеть малышку лучше: всю черную от копоти, худенькую, бездыханную. Ее платьице было розовым, косички светлыми, и такими же были длинные пушистые реснички. Кожа кое-где немного покраснела, но ожоги были легкими.
Соло слышал, как напарник что-то кричит, зовет медиков, но все его внимание было приковано к пострадавшей. Девочка не реагировала на прикосновения. Она не дышала. Он проверил ее сердцебиение – пульс отсутствовал. От осознания этого у Кирилла на мгновение зашумело в ушах. «Нет. Сегодня они никого не потеряют. Сегодня смерть ничего не получит».
Скинув с себя оборудование, он принялся делать сердечно-легочную реанимацию, вспомнив о том, как учили их в академии. Чтобы не отравиться самому, следовало делать вдох через смоченный носовой платок, но на это у него не было времени, поэтому Соло этим правилом пренебрег. Чередуя массаж сердца с искусственным дыханием, он видел, как вокруг собирается народ, как все шумят в ожидании прибытия скорой, но не отвлекался. Все постороннее отошло на второй план. Кирилл просто делал, что должен.
«Давай же, маленькая, дыши! Давай!»
– Таня! – Заплакала вторая девочка.
– Все будет хорошо, – пообещал Лев, унося ее подальше.
«Давай же, давай!» – Не останавливался Соло.
– Да где же врачи? – Прокричал кто-то из очевидцев.
– Вон! Вон они! – Крикнул другой. – Приехали! Бегут!
В этом шуме никто не обратил внимания на Кирилла, который склонился к лицу девочки.
– Дышит. – Произнес он с облегчением. Убрал ладонью волосы с ее лица и улыбнулся. – Теперь все будет хорошо. Потерпи еще немного, малыш, сейчас тебе помогут.
– Сюда! – Направил медиков командир Андрей. – Так. Лишним всем отойти!
От пострадавшей отошли все посторонние, в том числе и из числа спасателей. Остался лишь Кирилл, который внимательно наблюдал за всеми манипуляциями фельдшера и ее ассистента, пока ребенка не погрузили на носилки.
В этот момент сквозь толпу прорвалась мать девочек. Женщина была в шоке от произошедшего. Она буквально повисла на каталке, пытаясь обнять дочь. Ей позволили сопровождать Таню в реанимацию. Вместе со старшей девочкой их посадили в машину скорой.
Когда она отъехала, Кирилл сел на траву и уставился на пылающее здание, в которое уже вошел следующий расчет. В крови пожарного все еще бушевал адреналин. Его руки дрожали.
– Ты как? – Спросил Царев, опустившись на траву рядом с ним.
– Нормально.
– Я заметил, как ты изменился в последние месяцы. – Он внимательно посмотрел на друга.
– Да брось. – Усмехнулся Соло.
Он собирался отшутиться, как делал это всегда. И уж точно не хотел посвящать напарника в свои психологические проблемы, которыми он делился только со служебным психологом. Хватало и того, что об этом знали командир и начальник их части, которые и обязали его посещать сеансы.
– Это началось после пожара в «Гармонии».
– Что началось? – Кирилл не нашел в себе силы посмотреть на друга.
– Не знаю. Ты стал другим.
– Тебе кажется. – Несмотря на попытку сохранять самообладание, его голос дрогнул.
– Когда мне было плохо, ты не давал мне покоя. – Напомнил ему Лев. – Тормошил, подбадривал, пытался веселить. Тогда меня жутко раздражало, но теперь я понимаю, что это была забота.
– Чего ты хочешь, Царев? – Бросил на него хмурый взгляд Соло.
– Чтобы ты позволил мне быть твоим другом и поддержать тебя. Я же вижу, как это все на тебя подействовало.
Кирилл отвернулся. Выдерживать на себе взгляд старшего товарища было непросто.
– Просто я много работаю и мало отдыхаю. А еще ПСС[3], постоянные соревнования. Когда подписался на это, не думал, что буду так уставать. Постоянное напряжение дает о себе знать. – Он улыбнулся. – Но знаешь, хотя бы, о личной жизни думать некогда: на физические потребности не остается никаких сил.
Было очевидно, что Лев не поверил ни единому его слову.
– Не обязательно все время быть сильным. – Тихо произнес он, глядя на языки пламени, вырывающиеся из окон. – На нашей работе трудно не сойти с ума. Особенно, если держишь все в себе.
– Кстати. – Кирилл изобразил делано равнодушный тон. – Как там Сашка?
– Брала сегодня отгул, чтобы сдать работу в универе. Вечером собиралась к Балабосе.
– Мм, ясно.
– «Мм, ясно»? – Хмыкнул Лев. – Значит, ты уже сдался?
– Я никогда не сдаюсь. – Грустно улыбнулся Кирилл. – Просто поставил план завоевания Леры на паузу. Мне показалось, ей сейчас не до этого.
– А тебе? Что насчет других девиц? Помню, как ты чуть ли не каждую неделю менял подружек. Что изменилось?
Соло задумался. Облизнул губы, загадочно улыбнулся.
– А черт его знает. – Он пожал плечами. – Вчера случайно встретил одну знакомую на улице, выпили вместе вина в ресторане, поболтали. Мог поехать к ней, но не захотел. Почему? Не имею понятия.
– Видимо, Лера хорошо тебя зацепила.
«Засела занозой в сердце», – подумал Кирилл, но вслух не сказал. Только улыбнулся и помотал головой.
Глава 5
♫ Иван Рейс, Мари Краймбрери – Ты меня бесишь
– Нет, нет, нет и нет! – Взмахнула руками Лера, словно пытаясь разогнать невидимый туман. – Этот вариант категорически исключен!
– Первый раз вижу женщину, которую шесть оргазмов за ночь сделали несчастной. – Серьезно произнесла Саша. – Возможно, ученым следует тщательно изучить твой организм. Вдруг их ждет научный прорыв?
– А почему «нет»? – Тряхнула головой Даша. – Насколько я помню, этот Кирилл – по-настоящему горячий красавчик?
– Нет! – Взвизгнула Балабося, прижав бокал с вином ко лбу, чтобы охладиться. – Нет, он маньяк, фетишист и сталкер! От таких мужчин не жди ничего хорошего.
– Сталкер это тот, кто преследует. – Заметила Саша, почесав лоб. – А не тот, кто несколько раз безуспешно приглашает девушку на свидания. Не путай настойчивость с…
– Я не настолько отчаялась, чтобы просить о помощи парня, который украл мои трусы! – Выпалила Балабося, прикончив остатки вина в бокале.
Воспоминания о Кирилле заставили ее покраснеть и ощутить головокружение. Можно было все списать на вино, но так происходило всякий раз, когда речь заходила об этом мужчине.
– Но он не крал их, ты сама их у него забыла.
– Тебе-то откуда знать? – Закатила глаза Лера.
Ей не хотелось вспоминать. Она искренне считала ту ночь ошибкой.
Они познакомились случайно. Кирилл Соловьев, или как все зовут его – Соло, был лучшим другом и напарником Льва, парня Саши. Так сложилось, что Лера с Кириллом выступили для этой парочки в буквальном смысле свахами и добрыми феями в одном лице – помогли Саше в тяжелый момент найти работу в пожарной части и свели ее со Львом.
Но вот у самих Леры и Кирилла сразу как-то не заладилось. Взаимные подколки, пикировки – все это походило на неловкий флирт, и девушка даже готова была признать, что между ними действительно проскочила искра. Но она тогда проживала не самый лучший период своей жизни: только рассталась с Антоном. И вот представьте, в душе раздрай, а подружки зудят: «Найди себе жеребца, пора уже забыть бывшего!» И тут этот долбаный пожарный пикник: солнце, шашлык, алкоголь и десятки крепких мужских тел посреди городского парка.
Лера точно не помнила, что из этого ударило ей в голову, но в тот вечер она оказалась у Кирилла дома и последовала совету подруг. Да, сексуальный блондин с могучими бицепсами, широкой спиной и крепкой задницей действительно помог ей развеяться, да еще как – он несколько часов вытворял с ней такое, что тело реагировало сладким постаныванием даже на простые воспоминания об этом.
Но с рассветом пришло раскаяние. Лера почувствовала себя предательницей. Еще не остыли чувства к Антону, а она уже кувыркалась всю ночь с другим! Осознав, что совершила ошибку, девушка наскоро собрала вещи и смылась из квартиры Соло. Только чертовы стринги так и не нашлись.
Больше всего Лере хотелось забыть о случившемся, но это оказалось не так-то легко. Кирилл не собирался оставлять ее в покое. Писал сообщения, приглашал на свидания, звонил, приходил к ней на работу, отчего ей даже пришлось взять недельный отпуск, чтобы исчезнуть из его поля зрения. А однажды он заявился к ней домой и стал размахивать ее трусами, точно красным флагом.
Ладно, хорошо. Он не размахивал. Трусы были предлогом, чтобы прийти. Кирилл сказал, что хочет их вернуть. Достал из кармана, а Лера захлопнула перед его носом дверь. Она и сама не знала, отчего он вызывал в ней такое раздражение. Наверное, ей совсем не нужны были отношения в тот период. Никакие. Даже просто секс, пусть и с гарантированными множественными оргазмами. Ей нужно было закрыться ото всех и прожить свое маленькое горе одной. Вот почему у них ничего не вышло.
– Так. Всё. – Лера хлопнула ладонями по столу. – Нужны другие кандидаты. Достойные. Может, обратиться в службу эскорта?
– Хочешь нанять мужчину-проститутку? – Уставилась на нее Даша.
– Не волнуйся, он ей не по карману. – Прыснула со смеху Саша. – Даже если мы втроем скинемся. Это ж целый уикенд! Несколько дней, плюс дорога.
– Хорошо. Может, есть кто-то знакомый, кто согласится съездить?
– Не просто съездить, а сыграть ее парня.
– Я могу попросить нашего бариста… – Задумалась Лера.
– У него на лице написано, что его девушки не интересует. Считаешь свою семью за дураков? – Усмехнулась Саша, разливая остатки вина.
– Тогда… Может, Олег согласится?
– Оставит свою семью в новогодние праздники? Ну, конечно!
Лера взбила пальцами волосы, помассировала виски.
– А как вам наш почтальон? Вроде милый парень.
– Кузьмич? – Чуть не подавилась вином Даша. – У него трое внуков!
– А вроде ничего так выглядит…
– Спереди или сзади? – Едва сдерживая смех, выдавила Саша.
– На фото в пенсионном удостоверении! – Воскликнула Даша.
