Очень много девушек.
Мандраж у меня тоже мощный. Не от обилия женщин на любой цвет и вкус, а от того, что в такой толпе может быть та, которая мне нужна, потому что контингент тут действительно в основном двадцать пять минус.
Сегодня суббота. Дня лучше, чтобы пересечься с как можно большим количеством людей в ночном клубе, просто не придумаешь.
Я без понятия, куда приткнуться, поэтому некоторое время просто курсирую вокруг зала.
Это не иголку в стоге сена искать, это даже рядом не стояло!
Это как искать хер пойми кого, ведь я не уверен, что узнаю свое алиби вот так – в темноте и в толпе, где девушек я в состоянии различить только по цвету волос и, возможно, росту. И чем больше людей прибывает, тем это становится очевиднее.
Я отправляюсь за барную стойку. Их здесь три, и пока еще не все битком. Музыка пока тоже не на полную катушку, скорее фоном. Скоро начнется какое-то выступление на сцене. Какого-то артиста. Я с афишей не ознакомился.
– Воды, – прошу бармена.
– С газом? – уточняет он.
– Без разницы. Не видел ее здесь? – Выкладываю на стойку телефон с фоткой на экране.
Приходится слегка орать, чтобы шум перекрыть.
Пацан реагирует в пятьдесят раз проще, чем официант из пиццерии.
– А номер телефона не пробовал у девушек брать? – шутит он. – Так типа проще…
Для меня веселого во всем этом ничего нет, да если бы и было, шутник из меня очень хуевый, поэтому озвучиваю констатацию факта:
– В следующий раз обязательно возьму.
– Не-а, – бармен возвращает мне телефон. – Не видел.
Мне хватает сорока минут, чтобы музыка полезла из ушей и начала долбить по мозгам.
Окидывая взглядом периметр, я изучаю каждое лицо. И меня реально колошматит, потому что несколько раз кажется, будто я нашел то, что ищу, но потом понимаю, что это не оно.
Плюс ко всему мне пришлось дважды отклонить предложения от девушек подвезти их до дома, и получать новые особого желания нет. Мои желания этим вечером так далеки от случайного перепиха, что я просто хочу убраться от этой барной стойки подальше, но задерживаюсь на два часа.
Упрямый.
Когда я наконец добираюсь домой и падаю на выделенную мне кровать, перед глазами реально пестрит. От лиц. С учетом того, что, помимо всего прочего, я четыре часа изучал профили в социальных сетях, у меня в башке настоящий перегрев матрицы.
В доме родителей Дениса тихо. Дом спит. Лежа в одних трусах на кровати, я смотрю в потолок секунд тридцать, а потом выключаюсь.
Мы с Денисом переиграли. Я возвращаю ему машину утром. Точнее, я уступаю ему водительское место, и мы отправляемся в город.
Мне даже говорить не надо, что спокойствие мое – это видимость.
Мы едем к Минниханову. Денис – в качестве парламентера, а я в машине подожду. Мне в любом случае с этим мужиком лучше пока не пересекаться. Во-первых, у меня есть болевые точки. То есть одна. Это Динара, и я восприимчив. Я восприимчив к информации о ней. К любой.
Во-вторых, меня туда просто не пустят. В офис его. У него здесь офис, в городе. Новый бизнес. Это то, что разузнать удалось. Как раз на парковке офиса его и отметелили.
Он не собирался со мной встречаться, но вот моему дядьке отказать не мог. Это и радует, и бесит. Эти два состояния могли бы меня уравновесить, но эти весы болтает слишком сильно, так что я не очень уравновешенный.
Глядя на двери этого офиса, я себе велю прирасти к пассажирскому сиденью.
Дениса нет минут двадцать.
Он выходит из здания, на ходу застегивает куртку. Трусцой перебегает парковку и молча садится в машину. Мы отъезжаем, только после этого Денис начинает говорить:
– Со следаком он явно в договорняке. Я не знаю, на хрена ему это нужно, но он в тебя намертво вцепился. Я его предупредил, что легко не будет. Время дал на раздумья. У меня ощущение, что он тобой прикрывается. Вопрос, от кого и зачем. Ты пока сиди тихо и не отсвечивай.
– А я что, отсвечиваю?!
– Я тебя просто предупредил. Будешь на меня орать – по шее получишь, – шикает он.
Вот таким бешеным мне и правда с людьми общаться нельзя. Но я больше всего в жизни не люблю быть беспомощным. С детства. Из этого состояния я готов выгребать как одержимый, а сейчас без вариантов.
– Останови, – прошу я Дениса. – Пройдусь…
Глава 11
Полина
Я прикрываю одной ладонью свободное ухо, а ко второму прижимаю телефон. Вокруг стоит страшный шум – это из-за того, что по дороге мимо меня проезжает машина скорой помощи. От сирены в ушах звенит.
Злюсь, пытаясь не потерять голос матери в трубке.
– …я не против, чтобы ты остановилась у нас, – говорит она. – Места хватает, но нужно смотреть ближе к дате. Даниил может болеть, а когда он болеет, очень капризный…
Мама разговаривает со мной по громкой связи, из-за этого в наш с ней диалог то и дело врываются вопли Даниила. Именно поэтому я злюсь, а вовсе не из-за сирены скорой помощи. Чем громче мать пытается со мной разговаривать, тем громче он вопит!
Я подумываю о том, чтобы устроить себе уикенд в столице, но желание развеяться тут ни при чем. Я просто… хотела ее увидеть. Свою мать. Думала, возможно, мы могли бы провести время вместе, ведь у нее в этом месяце день рождения. Она не планирует никакого праздника, может быть, только для узкого круга друзей. И я могла бы… присоединиться.
Я перехожу улицу в потоке с другими пешеходами, стараясь никого не задеть плечом. В час пик пешеходный переход похож на муравейник, поток людей меня просто подхватывает и выплевывает на тротуар.
Я останавливаюсь у рекламного стенда, концентрируясь на голосе в трубке.
– Так у тебя сессия? – спрашивает мама.
Когда мы общаемся, я сыплю информацией как дура. Слишком боюсь пауз, из-за них всегда возникает неловкость. Может быть, мне это только кажется, но остановить себя не могу. Чтобы не создавать чертову паузу, я тараторю:
– Да. Мне остался один экзамен. Вообще, ничего сложного, у нас тут… балльная система. У меня достаточно баллов, чтобы закрыть сессию. У меня эта сессия предпоследняя. Я имею в виду, что останется еще одна, летом, и все…
– Я периодически забываю, что у тебя последний курс. Время летит. Так, ты уже думала насчет работы?
– Я… да… – отвечаю быстро. – Я говорила. Поработаю помощником адвоката какое-то время… а потом… потом посмотрим…
– Говорила? – удивляется она. – Не помню…
– Помощникам… ничего не платят, – продолжаю я. – Ну почти. Но это для опыта, и этот адвокат – друг… папы. А вообще, я еще не решила, чем хочу заниматься. Просто я проходила в этой конторе практику, и я не против туда вернуться…
– Я могу обратиться к Илье, – упоминает она своего мужа. – У него большие связи, может, он найдет тебе что-нибудь в Москве…
– Супер… – отзываюсь я.
Но примерно на двести процентов я уверена, что она забудет о своем намерении, как только положит трубку. Это не впервые.
Я ее не виню. Я ведь не просила помощи. Это просто добровольное пожелание. Я бы и сама пережила потерю памяти, если бы у меня в доме так орали. Маленький Даниил не унимается ни на секунду!
– Нам уже пора на улицу собираться, – говорит мама. – Позвони мне через неделю, и решим, что делать… с твоей поездкой.
– Да. Хорошо…
Я отвечаю бодро, а когда кладу трубку, улыбка сползает с моего лица.
Я убираю телефон в сумку и оглядываюсь по сторонам, чтобы вспомнить, где нахожусь, но в голове все еще звучит голос матери и обрывки нашего разговора. И вечная неудовлетворенность собой.
Я тону в самоанализе. Перебираю сказанные слова, ругаю себя за то, что снова завалила мать ненужной информацией. Я миллион раз обещала себе этого больше не делать, но без толку.
Я злюсь на себя. Злюсь, злюсь, злюсь. И выхватываю из сумки телефон, когда он снова звонит. У меня в мозгах просто туман, ведь я снимаю трубку, даже не потрудившись понять, что номер на экране телефона незнакомый, а принимать звонки с неизвестных номеров я с недавних пор себе запретила.
Очевидно, даже такое ничтожное обещание самой себе я выполнить не в состоянии.
– Алло, – говорю я в трубку.
– Здравствуй, Полина, – произносит мужской голос на том конце провода.
Узнавание происходит на каком-то слепом уровне. Еще до того, как мозги встают на место, я понимаю, кто это звонит.
– Это Михаил, – представляется мужчина. – Михаил Абрамов…
Этот человек просачивается в мою жизнь. Незаметно, но ощутимо! Вчера от него прислали цветы. Мне. В честь сдачи последнего экзамена, и я с ним этой информацией не делилась. Я и цветы от него не принимала, потому что курьера встретила Марина.
Не знаю, как бы поступила, будь это я. Возможно, выбросила бы их в мусорку.
– Добрый день… – говорю ему.
– Рад, что наконец-то до тебя дозвонился…
Вежливость велит ответить на его радость собственной радостью, но я прикусываю язык. Сжав пальцами телефон, пытаюсь найти подходящий ответ, хотя больше всего на свете мне хочется послать его к черту.
– Я… была занята… – отвечаю я.
– Да-да. Экзамены, сессия… Понравились цветы?
– Очень красивые, – выдавливаю я.
– Замечательно. Я люблю дарить цветы. И подарки тоже люблю дарить. Я человек не жадный. Ты любишь подарки?
Меня колотит от желания положить трубку. И я проклинаю себя за то, что вообще ее взяла! Мой голос вибрирующий, когда на одном дыхании выпаливаю:
– Я… я… У меня рука замерзла. Я на улице. Извините…
– Мы, кажется, договорились на «ты», – напоминает он. – Раз замерзла, грейся. Да?
– Да.
– Хорошо. Тогда до встречи.
– До свидания… – отзываюсь я.
Я срываюсь с места, как только на том конце провода возникают короткие гудки. Эффект от этого разговора такой, что мне хочется зашвырнуть телефон под колеса проезжающего мимо троллейбуса. Я понятия не имею, как мне отделаться от внимания Абрамова. Особенно когда в будущие выходные встречусь с ним на свадебном банкете.
Я влетаю в двери знакомой кафешки как ошпаренная.
Сев за первый попавшийся столик, дую на руку, которая и правда окоченела. Я не спешу снимать верхнюю одежду, только стягиваю с головы шапку и расстегиваю на куртке молнию.
Здесь средний ценник, поэтому всегда полно студентов, но лично себе в их углеводном меню я могу позволить только пару салатов. Я на диете с семнадцати лет.
Сегодня людей не так много, потому что сессия – и университет полупустой. Пока я вожусь со своей сумкой и собираю распущенные волосы в пучок, официантка выкладывает передо мной меню.
– Можно мне зеленый чай? – говорю я ей.
– Принести сразу?
– Да…
Я наконец-то осматриваю зал, чувствуя, как пальцы онемевшей ладони начинает покалывать. Делаю взглядом полукруг, вскользь касаясь им окружающих меня лиц. Возвращаю его к меню, но в ту же секунду у меня в животе происходит маленький взрыв.
Я снова поднимаю взгляд, и он врезается в карие глаза сидящего через два столика от меня брюнета…
Глава 12
Полина
Сердце делает кувырок, после чего начинает колотиться так, что уши закладывает.
Карие глаза смотрят прямо на меня. Между нами и десяти метров нет.
Это ОН.
Дагестанец впился в меня взглядом. В мое лицо.
Я чувствую себя так, будто каждый сантиметр тела захватывает пожар, ведь даже четыре дня спустя оно все еще помнит этого мужчину! Не в каком-то абстрактном смысле, а в прямом, физическом: на моей заднице – пожелтевшие следы от его пальцев, а внутренние мышцы до сих пор напоминают о себе. О том, что у меня был первый в жизни секс. А моя голова… из нее его тоже не вымыло. Забыть свой первый раз оказалось не так просто. По-моему, это вообще невозможно…
Мой взгляд взмывает вверх, потому что дагестанец резко встает. Сдернув со спинки стула куртку, он направляется ко мне.
Сердце колотится все время, пока он идет к моему столику. Под воротником куртки у меня бешено пляшет жилка.
