На меня будто ушат ледяной воды вылили. Как это, простите, Юры? Супруг же вопил, что с него хватит дурости, пора прекращать ругаться и надо мириться. Ничего он плохого не сделал, и уж тем более на развод не согласен! Даже расщедрился швырнуть мне в лицо деньги на отдых, чтобы я не отсвечивала и проглотила его выходку.
Всей душой я благодарна Гоше за отсутствие комментариев в сложившейся ситуации.
Вот, значит, как… Юра первым схватился за голову и задницу и полетел к адвокату. И все его слова оказались пустым звуком.
А к специалисту он рванул, чтобы денежек побольше прикарманить? Интересно-интересно.
Так ты решил, Юрочка? Спасти активы важнее, чем наш с тобой семейный союз!
Мне точно встречу с Гошей подарила судьба. Низкий за это поклон. Что ж… Предупрежден – значит, вооружен.
Глава 11
Шок не отпускает, но духом я не падаю. Наш с Юрой брак однажды уже висел на волоске. Теперь все намного серьезнее. Маленький камешек упал в воду, пропав из виду, но оставил за собой след в виде тревожащих кругов на прозрачной глади, что расходятся все крупнее и крупнее.
Меня вдруг одолевает сиюминутное желание махнуть на все рукой и отстраниться, оставив мужа ликовать со всеми трофеями. Но жизнь обычно бьет больно, и за место под солнцем хочешь – не хочешь, а приходится бороться.
Вот бы уехать на какое-то время, да только как. Работы вагон, утром как штык нужно быть в студии, плюс отдельные проекты. У дочери выпускной класс, экзамены.
Нет, это все так… из разряда помечтать.
Бреду обратно к домикам, неторопливо любуясь окружающей снежной красотой. Как часто в суете дней этого не хватает: остановиться и помечтать, посмотреть вокруг.
Телефон в руке начинает настойчиво вибрировать, обращая на себя внимание.
Наверное, Юра проснулся. Его взбешенное лицо ночью – это что-то с чем-то. Ехидна внутри меня торжествует и потирает лапки, хотя еще рано. Рано, рано… До полноценного злорадного удовлетворения еще далеко.
Предположив, что звонит супруг, я глазами чиркаю экран, но не успеваю отбить вызов. Палец замирает над стеклом.
Ого.
Надо ж так.
– Здравствуйте, Олег, – приветствую я собеседника, стараясь полностью вытеснить из голоса удивление.
– Здравствуйте, Оля.
Бархатный голос мужчины звучит деликатно, мягко, только это очень обманчивое впечатление: особенно остро чувствуется внутренняя сила его обладателя.
– Слушаю вас, – только и могу обронить я. – Что-то случилось?
– И да, и нет, – расслабленно выдыхает он.
– Заинтриговали. Вы всегда такой многословный? – смягчаюсь я.
– Бывает по-разному, – собеседник смеется в ответ. – Признаться, я очень скрупулезно пытался отыскать причину вам позвонить.
Неожиданное признание мне бы еще переварить. И вроде как нужно отмахнуться, но что-то удерживает меня.
– И как успехи? Нашли?
– Нет, – признается Олег весело. – Поэтому я решил позвонить без причины.
– Какой интересный у вас подход.
Я уже приблизилась к домику, но решаю еще немного потянуть время.
– Согласен. Как добрались вчера?
– Мечтая поскорее завалиться спать. День был выматывающим, а вечер и подавно. А вы?
– А я спокойно и неторопливо. И еще совершенно очарованный.
– Это флер Нового года, – отшучиваюсь я. – Чего только не покажется в сказочной атмосфере.
ОЛЕГ
Она молодец. Удивлена моим звонком, но виду не подает.
До сих пор перед глазами ее сияющие глаза и колдовская улыбка, когда Оля с благодарностью принимала в руки бумажный стаканчик с кофе.
Говорят, бывает такое: смотришь на женщину и понимаешь, что твоя. Вот сто процентов, твоя.
Я никогда раньше не верил. А ночью смотрел на нее и думал: протянуть бы руку и коснуться, погладить по щеке, шее. К себе утащить. Новый год же. Волшебство, и так хочется настоящего праздника! А нельзя. Да и что-то мне безошибочно подсказывало, что она не поедет. Она и сейчас аккуратно прочертила между нами ограничительную черту: «Чего только не покажется в сказочной атмосфере».
Тем интереснее. Тем сильнее кровь бурлит в жилах. Губы растягиваются в предвкушающей улыбке.
Все уже очень многообещающе.
Задать главный вопрос я не успеваю: Олю кто-то зовет, и она, вежливо извинившись, коротко прощается, а я подвисаю с зажатым в ладони телефоном.
Ну очень интригующе.
Сама же сказала, с мужем разводится. Значит, у меня развязаны руки.
В ближайшие пару дней не хочу прикасаться ни к одному документу, поэтому все бумажки я намерен жестко игнорировать. Звонки от клиентов хотелось бы тоже, хоть это и не в моих правилах.
Всматриваюсь вдаль, особо тщательно ни к чему не приглядываясь.
Раздумывая над дальнейшей стратегией, я выхожу с балкона, позволяю себе расслабленно откинуться на спинку любимого мягкого кресла. Под рукой рабочий планшет – хоть убей, не вспомню, в какой момент я его сюда переложил.
Вчерашний день плавно и ненавязчиво перетек в сегодняшний.
Мобильный неподалеку коротко вибрирует. Дурацкая привычка всегда быть на связи превалирует, и я отклеиваюсь от кресла.
На экране висит значок уведомления.
Проваливаюсь в диалог.
Вероника: «Ты очнулся, гроза юриспруденции?:)»
Губы сами собой тянутся в ухмылке. Вот же… плутовка!
Перезваниваю Нике.
– Ты опять проигнорил нас вчера. А дети тебя очень ждали, – печально замечает она, расстроенно вздыхая.
– День набекрень. Устал и проголодался, как бродячая псина, еще и праздник встретил в дороге. Прости, не до звонков было и гостей.
– Вечно ты находишь себе приключения на одно место, – усмехается сестра.
– Не надо. У меня все четко и по полочкам. Кое-кто, между прочим, мог бы и пример брать.
– Не ерничай, а. В общем, мы со Степаном будем тебя очень ждать. Если уж решишь снизойти до семьи… – есть в словах сестры доля правды. Мне действительно всегда не до них. Вечно кажется, что чуть позже настанет более подходящий момент. – Хоть на барбекю приезжай. Степка решил к вечеру заморочиться. Да, и еще…
Не нравится мне ее тон. Знаю, куда сейчас разговор повернет.
– Ну, говори уже.
– Ты с Аней не разговаривал?
– Ник. К чему эти вопросы?
– Я недавно с ней созванивалась. Она скучает, Олег.
С Аней у нас был уговор. Мы вместе, пока обоим это удобно. Никаких признаний в любви, обожженных взглядов и планов на будущее. Просто периодические встречи без постоянных переписок и ночных звонков. Короче, моя постель – на нас двоих. Моя жизнь – только моя.
Три года Аню это устраивало. Потом она нашла какого-то Васю, с которым захотела попробовать что-то иное.
Я не держал. Какие сейчас ко мне претензии? То, что они уже разошлись – не мои проблемы. Для меня это пройденный этап и закрытая дверь.
«А твоя постель, между тем, пустует», – назойливо шепчет подсознание, подбрасывая картинки запомнившихся чувственных губ и стройных ног. Кто бы мог подумать, Ольга все никак не идет из головы.
– Не нужно. Что там насчет приглашения на барбекю? – резко одергиваю я сестру и предлагаю вернуться к нашему обсуждению.
– Что-что. Усаживай свой зад в машину и стартуй к нам.
– Я подумаю.
– И телефон обещай выключить, когда приедешь…
– Есть, кэп!
– Олег?
– М?
– С Новый годом, братишка.
Звучит нереально печально. Мы с Вероникой нечасто видимся, хотя надо отдать ей должное: она максимально старается сохранить общение. Мне не все равно. Но сам бы я не стал ей названивать.
– С Новым годом, Никуль.
– Я люблю тебя.
Это теплое признание всегда вводит меня в ступор. И еще в больший ступор вводит то, что Ника в ответ жаждет услышать то же самое. Но она знает, что мои слова – всегда строгий перечень действий или доводов. Это всегда не про чувства.
– Увидимся, – бросаю я в трубку, прежде чем отбить вызов.
Глава 12
ОЛЬГА
Поведение Юры удивляет с каждым разом все больше. Вместо того чтобы позвонить мне, он решил отыграться на Юле. Выплюнул дочери в трубку недовольное замечание, даже я уловила через динамики брезгливое: «А мне сказать тяжело было?!»
Пальцы сами потянулись к телефону, чтобы высказать пару ласковых одному гордецу, но, торопливо завершив разговор с отцом, меня останавливает дочь:
– Мам, не надо.
Хорошо хоть мы одни в комнате.
Я пытаюсь подобрать слова, но следующий вопрос ставит меня в тупик:
– Почему ты не рассказываешь, что у вас происходит? Я же вижу, что-то случилось.
Юля ждет ответа. Внимательно смотрит на меня, убирает прядь соломенных волос за уши.
– У нас с папой сложности.
– Какого рода?
– Юль. Ты уже большая. И, наверное, понимаешь, что иногда…
– Он тебе изменяет.
И это уже не вопрос, не настороженное предположение.
Я, должно быть, меняюсь в лице. Осознаю, конечно, что Юля выросла, многое понимает, подмечает, только обычно воспринимает слишком остро. Я об этом очень переживаю: мою откровенность она может интерпретировать неправильно.
– Откуда ты знаешь?
– Слышала, как он разговаривал по телефону с какой-то женщиной. Когда мы тебя дома ждали, а ты в аварию попала. Я тогда как раз к друзьям собиралась. Он меня не видел.
А она попыталась сделать вид, что все в порядке…
Я не хочу сейчас разбираться в собственных эмоциях, но именно это известие подводит итоговую черту.
Если до сегодняшнего дня меня одолевали сожаления и досада, горечь и разочарование, то только сейчас прозвучал щелчок пальцев, после которого в душе становится пусто и все покрывается инеем. Замерзшей ледяной корочке удается сковать все теплые чувства, вспыхивавшие при воспоминании о том, каким был наш с Юрой брак.
