Вике так и хотелось спросить: «И что же делать?», но она не решалась. Боялась, что ей очень не понравится ответ.
– Значит, так, – нарушил молчание майстер Цверг. – Я предлагаю переместиться в более подходящую локацию, например в штаб-квартиру на Виндуке, и созвать совет Сопротивления. Вместе подумаем, что можно сделать. Как вам такой план?
Вега, Дайс и Андерс вразнобой поддержали его предложение. Эрик промолчал. Зато Вике услышанное категорически не понравилось.
– Интересно, а карты майстера Куртиса показывают расположение форпостов? – задумчиво протянула она и вопросительно взглянула на Маркуса.
– Не знаю. – Темноход пожал плечами. – Никогда не искал на картах форпосты, только людей на Осколках. Может, они там и есть, но что толку? Карты-то у нас с собой всё равно нет.
Вика вздохнула. Она и сама это знала. Просто цеплялась за соломинку. Именно этим и объяснялось её следующее, заведомо беспомощное предположение:
– А если просто… не знаю… зайти в Тумарье и там хорошенько поискать?
От взгляда, которым наградил Вику Маркус, девочка поёжилась. Но темноход этим не удовольствовался и счёл нужным проговорить очевидные истины:
– Искать можно где угодно, даже в Лабиринте, ведь его ходы, какими бы запутанными ни были, не меняются. Но с Тумарьем совсем другой случай. Если у тебя нет чёткого понимания, где цель, и точного направления к ней, как, например, есть у меня, когда я разношу письма, оно будет водить тебя по кругу до бесконечности. А знаешь, что случается с теми, кто проводит там слишком много времени? Или, может, ты вообразила, что стала неприкосновенной для Тумарья и оно тебе теперь нипочём?
– Да поняла я, поняла, – раздражённо ответила Вика. Впрочем, злилась она не на Маркуса, а на ситуацию, которая казалась тупиковой.
– Но это ведь не всегда так, разве нет? – вдруг раздался тихий голос Лукаса.
Все повернулись к нему.
– Что не всегда так? – не поняла Вика.
– То, что нужно знать точное направление к цели, чтобы прийти к ней через Тумарье.
Маркус выразительно поднял брови, будто говоря: «Ну-ка, послушаем мнение опытного темнохода», и Лукас покраснел. Но всё равно продолжил, правда, ещё более слабым голосом:
– Когда ко мне прилетела Ванилька, я понятия не имел, где именно Вика находится. Но я же к ней пришёл! И тоже через Тумарье…
Тут голос Лукаса окончательно затих, а в воздухе запахло тающими сосульками и подгоревшей кашей. Вика принюхалась к новому, очень странному аромату – и через несколько мгновений поняла: это неуверенность. Ну конечно! Лукас пока ещё не привык к мысли, что он темноход, да и через Тумарье он переходил один-единственный раз – всего ничего. Разумеется, он не считает, будто вправе что-то комментировать и с чем-то не соглашаться.
Словно услышав мысли Вики, Маркус сказал:
– И этот единственный переход делает тебя знатоком, который может раздавать советы?
Лукас окончательно сник. Но Вика не собиралась этого так оставлять.
– Да погоди ты, Маркус! – оборвала она темнохода и повернулась к приятелю. – Что ты хотел сказать?
– Когда ко мне прилетела твоя мечта, у меня не было ни малейшего представления о том, где ты можешь находиться. Я даже не знал, на каком ты Осколке! Просто понял, что ты в беде, и очень-очень-очень сильно захотел оказаться рядом. И вот я пошёл. И вообще не думал о каком-то там направлении. Всё, о чём я думал, – о тебе.
– То есть ты предлагаешь очень-очень сильно захотеть оказаться в форпосте, и, по-твоему, этого окажется достаточно? Можно просто идти наугад? – не дослушал объяснений Маркус.
– Нет, – ответил Лукас, явно ободрённый Викиной поддержкой, и запах сосулек и подгоревшей каши стал слабее. – Я не шёл наугад. Войдя в Тумарье, я думал о том, что хочу помочь Вике. А уже там, внутри, мне указала путь ночная радуга. И я шёл по ней.
– Ночная радуга, – скептически повторил Маркус. – Ну, знаешь, я не первый год темноход, но такую ерунду никогда ещё не слышал!
– Это не ерунда, – заметил тут Викин папа. – Когда мы сбежали из тюрьмы Куузы, Генриетта тоже повела нас через Тумарье с помощью ночной радуги.
– И откуда это, интересно мне знать, у них появились такие способности? – Маркус не торопился верить услышанному. – Ни у одного темнохода нет, а у них есть!
– Может, потому, что Генриетта Карловна – маячница? – предположила Вика.
– Допустим. А что с Лукасом? Он-то не маячник!
– На самом деле можно сказать, что маячник. Он остался замещать тётю Генриетту, когда её арестовали, и у него получилось, – с гордостью за приятеля сказала Вика.
Маркуса, судя по выражению его лица, слова девочки всё равно не убедили.
– Ну не верите мне – так давайте я просто зайду в Тумарье и попробую, – предложил Лукас.
– Что именно попробуешь? – насмешливо спросил темноход. – В одиночку отправиться искать форпост?
– Да хотя бы! – с вызовом ответил Лукас.
Ещё недавно он терялся от нападок Маркуса. Но сейчас наоборот – они Лукаса словно подзадоривали.
– Никуда он в одиночку не пойдёт, – немедленно вмешалась Вика. – Я с ним.
– Никуда ты с ним не пойдёшь! – воскликнул майстер Цверг. – Надо же, придумала – без дела по Тумарью шастать!
– Я не без дела, я – за недостающими осколками.
– Никто вас двоих без присмотра не отпустит – ни в Тумарье, ни тем более к рыцарям.
– К рыцарям мы и не собираемся, – заверил Лукас. – Только проверим, смогу ли я найти дорогу к их форпосту, – и обратно. А потом уже все вместе отправимся. Ну или придумаем, что ещё можно сделать.
– А если вы потеряетесь в Тумарье?
– С Викой пойду я, – вмешался тут папа.
– А вы, простите, кто? Опытный темноход, который сможет в случае чего их вытащить? – ворчливо осведомился майстер Цверг.
– Ладно, и я пойду, – тяжело вздохнул Маркус. – И, если что, выведу их обратно. Заодно посмотрю на эту твою ночную радугу в действии, – скептически добавил он, обращаясь к Лукасу.
Вика во все глаза уставилась на темнохода. Ничего себе! Он что, действительно сам предложил сделать что-то для других и его не пришлось упрашивать? И даже не потребовал оплаты?
Интересно, с чего такие перемены? Повлиял плен во дворце? Или то, что теперь все узнали, кто он на самом деле? Или Маркус наконец-то начал меняться в лучшую сторону? А может, он и не менялся вовсе? Может, он всегда был такой, просто скрывал своё настоящее лицо? И только сейчас наконец перестал делать вид, что важная цель, ради которой они все сплотились, ему безразлична?
Как бы то ни было, Вика обрадовалась. Не то чтобы она не доверяла Лукасу – вовсе нет! Она не сомневалась, что он действительно стал темноходом и теперь может пересекать Тумарье. Но навыки и умения – это одно, а опыт – совсем другое. И последнего, как ни крути, у Маркуса намного больше.
Глава 5
Ночную радугу Вика так и не увидела, хотя очень старалась. Не увидели её и папа с Маркусом. Однако Лукас совершенно уверенно сказал, едва только они вчетвером вошли в Тумарье:
– Вот она!
И с той поры он решительно шёл через чёрный туман, и остальным не оставалось ничего другого, как следовать за ним.
Папа шагал рядом с Викой и крепко держал её за руку. Девочке было очень приятно это проявление заботы и беспокойства. Тумарье папу, похоже, не особо тревожило. Или же он просто не подавал вида.
А вот Маркусу, похоже, было крайне непривычно в роли ведомого. Вике казалось, что Тумарье донимает его сильнее, чем прежде, когда это он отвечал за поиск пути через чёрный туман. Темноход изредка ёжился, время от времени едва заметно вздрагивал и вообще выглядел намного менее невозмутимым и безразличным, чем обычно.
А может, Маркуса просто огорчало то, что у всех вокруг, кроме него, были мечты: и у Вики, и у папы, и у Лукаса, и все они будто охраняли своих хозяев, держась рядом. Девочке чудилось, что Маркус время от времени смотрел на устроившуюся воротничком на плечах вокруг её шеи Ванильку, и взгляд у него был будто бы укоризненный, отчего Вика чувствовала укол вины. Хотя, вероятно, это лишь игра воображения: много ли можно разглядеть в клубящейся полутьме? К тому же с чего бы Вике чувствовать себя виноватой? Она же не забирала мечту Маркуса! Более того, девочка даже пыталась вызвать ему одну – так же, как сделала это в своё время для Никса. Не её вина, что ничего не вышло.
Как обычно, в мрачном смердящем Тумарье терялось ощущение времени, и только когда у Вики заболели ноги и пересохло горло, она поняла, что, должно быть, они идут уже несколько часов. Впрочем, с тем же успехом это мог быть и всего лишь час: когда находишься в такой концентрации дурно пахнущих плохих эмоций, очень быстро изматываешься и кажется, будто бродишь в чёрном тумане уже вечность…
– И какой у нас план? – нарушил через некоторое время тишину Маркус.
– Найти форпост, конечно, – простодушно ответил Лукас.
– Я имею в виду, какой у нас план, если ты его не найдёшь. Как долго мы будем здесь ходить, прежде чем решим, что пора возвращаться?
Вика взглянула на папу. Интересно, что он думает по этому поводу? Сама она считала, что сдаваться, пожалуй, рановато: они ведь уже так долго шли – вдруг форпост совсем рядом? С другой стороны, как долго ещё они будут плутать, ожидая, что вот-вот, с минуты на минуту достигнут цели, прежде чем поймут, что поиски бессмысленны?
– Чем дольше мы тут плутаем, тем выше шанс, что, когда вернёмся обратно, там уже пройдёт не один месяц, – мрачно заметил Маркус.
Вика вздрогнула. Сейчас, когда Тумарье больше не давило на неё так сильно, как поначалу, она понимала, что именно это – одно из самых пугающих его свойств: забирать, сжирать время. Кажется, не так уж и долго ты пробыл в плену горестей, печалей и обид, из которых состоял чёрный туман, но, выбравшись из него, обнаруживаешь, что прошли недели, а то и месяцы.
Впрочем, нечто подобное могло происходить и без Тумарья и вообще не в Восьмирье. В пятом классе Вика ужасно обиделась на лучшую подругу, когда узнала, что та за её спиной говорит про неё гадости. Девочки поругались, а после Вика так долго и так сильно переживала их ссору, так глубоко увязла в обиде, что даже не заметила, как прошла целая четверть. Позже она не могла вспомнить, что интересного случилось за те недели, – огорчение и расстройство вытеснили всё остальное. Просто поглотили целый кусок жизни – будто его и не было. Кусок жизни, который уже никогда не вернуть…
– Предлагаю пройти ещё… – начал было папа, но именно в этот момент его перебил Лукас.
– Смотрите! – воскликнул он. – Я вижу крепость!
Вика проследила, куда указывает Лукас, – и разглядела сквозь клубы чёрного тумана очертания какого-то массивного сооружения. Наверняка форпост рыцарей, ведь никаких других построек в Тумарье быть не могло. Оставалось лишь понять, тот ли это самый форпост, в котором держали Вику. А для этого нужно было подойти поближе.
Всё это девочка и выложила своим спутникам.
– Только осторожно, – предупредила она. – Рыцари несут караул на стенах и стреляют в чужаков.
– Даже в людей? – искренне удивился Лукас.
– Даже в них, – подтвердила Вика, увидела растерянный взгляд приятеля и вздохнула. У неё ещё не было времени рассказать ему всю правду о рыцарях Тумарья, так что тот продолжал верить в ходящие о них романтические легенды.
– А чем стреляют? – прагматично осведомился Маркус.
– Снарядами из чужой радости и счастья, – ответила Вика.
– Так нам счастье не страшно! – повеселел Лукас; он воспринял услышанное как доказательство того, что рыцари всё-таки не такие уж плохие.
– А обычных стрел у них нет? – спросил папа.
– Я не видела… – протянула Вика.
– Значит, лучше не рисковать. Мало ли…
Медленно, осторожно, прячась в густых клубах, маленькая группа приближалась к границе Тумарья. Вскоре Вика уже видела белокаменные стены и высокие затейливые башенки, делающие крепость так похожей на замок из сказок. Вряд ли другие форпосты тоже выглядят как дворцы принцесс из книг, да ещё и с точь-в-точь такой же архитектурой, таким же подвесным мостом и точно таким же рвом вокруг. Да, должно быть, это та самая крепость, куда привёл её лжепапа.
– Итак, хорошая новость – метод Лукаса работает, – сообщила Вика остальным. – Ночная радуга привела нас куда нужно.
Приятель гордо расправил плечи и радостно заулыбался; услышанное немедленно прибавило ему уверенности в своих новоявленных темноходческих силах.
– А плохая? – спросил Маркус.
– Кто плохая? – не поняла Вика.
– А плохая новость какая?
– А почему должна быть плохая новость?
– Потому что, когда говорят о хорошей новости, обычно подразумевают, что есть и плохая.
– О, у вас тоже так? – удивилась Вика. – А я думала, такое только в моём мире… Что до плохой новости – даже и не знаю, с какой начать. Рыцари точно не обрадуются, когда нас увидят. Проникнуть незаметно внутрь у нас не получится. И мы даже не знаем, там ли ещё остальные осколки… В общем, выбирай любую, какая тебе больше нравится.
– Мне никакая не нравится, – проворчал темноход. – А ещё мне не нравится, что придётся возвращаться обратно вместо того, чтобы прямо здесь и сейчас что-то сделать. Столько времени зря потеряем! И даже больше – зная мнительность и осторожность этого ворчуна Цверга, можно не сомневаться, что сопротивленцы не скоро придумают, как забрать у рыцарей осколки.
Вика полностью разделяла мысли Маркуса. Ей тоже было жаль возвращаться, когда они уже у цели. Вот бы прямо сейчас – р-раз! – и как-нибудь раздобыть осколки! Но как?
– Маркус, – спросил тут Лукас. – А ты не можешь… не знаю… выйти к ним и сказать, что ты – король и приказываешь им отдать осколки?
– Если бы к тебе пришёл незнакомый парень, в их глазах – ещё почти ребёнок, и приказал отдать что-то очень для тебя ценное, потому что он – якобы давно пропавший, но внезапно явившийся наследник престола, ты бы тоже вот так сразу ему поверил? – ответил Маркус.
Лукас сник.
Зато у Вики появилась идея. Сырая, непродуманная – но многообещающая.
– Ты знаешь, а Лукас дело говорит, – задумчиво протянула она.
– Ну уж ты-то этих рыцарей знаешь куда лучше других! – укоризненно сказал Маркус. – Только не говори мне, что у тебя ещё остались какие-то иллюзии насчёт их благородства и мотивов.
– О нет, – заверила Вика. – Но я действительно узнала их куда ближе и именно поэтому считаю, что мы можем сыграть на их иллюзиях.
– Это как? – непонимающе нахмурился Маркус.
И тогда Вика быстро рассказала про теорию избранных и Иизбранных, в которую верили рыцари.
– Они посвятили себя поискам потомков королевской семьи, – сказала в завершение она. – А тут такое чудо – королевский потомок, тот самый Иизбранный, сам к ним пришёл!
– Я один тут сомневаюсь, что их планы на королевского наследника чисты и благородны? – спросил Маркус.
Лукас не ответил. Рассказ Вики поверг его в шок, и он всё ещё пытался принять новую реальность, в которой рыцари Тумарья – вовсе не благородные спасители заплутавших в чёрном тумане путников, а эгоистичные фанатики.
Зато Викин папа согласился с темноходом:
– Я тоже думаю, что вряд ли они собирались отдать все осколки новому королю и тихонько отойти в сторонку, потому что их миссия выполнена. Почти уверен, что на Иизбранного у них свои планы.
