Первая встреча, знакомство, но у Освальдо были ещё два брата, которых Аделина пока не видела, и вот спускаясь за служанкой в столовую, опять взволнованно сжимала в волнении кулаки.
– Обед будет проходить в малой столовой – только свои, – говорил Освальдо, встретив Аделину в холле у лестницы, чтобы сопроводить в столовую.
– Твой брат намного тебя старше? – Адель нервно сжимала локоть жениха, надеясь, что за обедом сможет проглотить хоть что-то из предложенных блюд.
– На восемнадцать колод.
– Ого! – вырвалось у девушки, – Тебе двадцать шесть, а ему получается сейчас сорок четыре колоды, а почему… – собралась было задать вопрос Аделина, но тут же прикусив язычок, поняла, что вопрос о такой разнице в возрасте будет нетактичен и быстро проговорила, – Извини.
Освальдо хмыкнул:
– Да ладно уж. Лина ты забываешь, что нам предстоит стать мужем и женой и ты вправе знать такие вещи о моей семье. Да и тем более секрета то нет. Ответ прост: родители оба обладают большим резервом и наследием по управлению энергией, так что жить будут долго – делай выводы.
Аделина, волнительно кивнув, выдохнула, прежде чем решительно пройти в распахнутую рукой Освальдо дверь в столовую.
Только за обедом Аделина рассмотрела родителей жениха. Отец статный мужчина с зелёными глазами, выдающими управление энергией земли. А вот Освальдо был точной копией матери: такого же цвета волосы и пронзительно голубые глаза.
Младший брат жениха взял от родителей поровну, и только он один был за обедом непринуждён, легко общался, задавая вопросы, шутил и улыбался. В отличие от родителей жениха, чьи улыбки не касались холодного внимания глаз, молодой парень действительно открыто и добродушно смотрел на Аделину.
Поразило девушку то, что старший брат, попирая нормы гостеприимства, к началу обеда не явился.
– Скажите, где вы проходили обучение до поступления в академию? – Прозвучал очередной вопрос от матушки Освальда.
– В пансионе святой Русаны, – отпив чай, ответила Адель.
– О, весьма благопристойное место по воспитанию одарённых девочек, одобряюще кивнула головой графиня, – Весьма наслышана о нём. А после вы поступили… – продолжала она допрос.
– В академию семи печатей, – отвечала Аделина, уже предвидя реакцию, и та не заставила себя долго ждать – у родителей жениха тут же удивлённо приподнялись брови. Но вопрос в этот раз задал отец:
– А почему туда? Я не подразумеваю ничего плохого, но у этой академии весьма неоднозначная репутация.
– Так получилось, – хотела увильнуть от вопроса Аделина, но Освальдо выдал её:
– Да потому что только туда принимают безо всяких разрешительных грамот. А поскольку мать Лины была против… в общем, сами понимаете, – закончил Освальдо, а Адель, нахмурившись, бросила на него осуждающий взгляд, но услышала от матушки жениха:
– Не смущайтесь, дорогая, мы всё понимаем, правда ведь, Северино? – женщина взглянула на снисходительно кивнувшего графа:
– Безусловно. Хотел поинтересоваться, как вы успеваете учиться в академии, да ещё и работать ассистенткой?
– Легко, – чуть смутилась девушка, – В академии преподают прекрасные мастера и мастерессы, с которыми всегда можно договориться.
– Что-то по твоему обучению, брат, – встрял в разговор младший брат Освальдо, – я не помню, чтобы ты отзывался положительно о преподающих там, – с усмешкой закончил парень.
– Это всё потому, – жених с улыбкой посмотрел на Аделину, – что моя невеста очень ответственная, трудолюбивая и кстати, – он на мгновение замолчал, удерживая внимание, от чего ещё больше смутил девушку, – Аделина весьма одарённый артефактор!
– Прекрати, Освальдо, – смущённо запротестовала Аделина, – Просто мне нравится узнавать что-то новое, ещё неизведанное, оттого, наверное, и обучение даётся легко.
– А ещё ты очень прилежная и…
– Весьма отрадно слышать, – послышался мужской голос за их спинами. Аделина, вздрогнув, обернулась и неприлично уставилась на говорившего, – что тебе, брат, достанется девушка целеустремлённая.
– О, ну наконец-то ты соизволил почтить нас своим присутствием, – раздражённо поморщился Освальдо, на что тут же получил выговор от матушки, но всё это прошло мимо внимания Аделины, поскольку прибывший мужчина подъехал к столу на инвалидном кресле.
– Дорогая, позволь тебе представить моего старшего брата – виконт Эстебан Гарцио ан Джил.
– Для вас, дорогая, просто Эстебан, – улыбнулся брат жениха, заняв пустующее за столом место напротив Аделины.
С трудом взяв себя в руки, поскольку инвалидность такого типа, чтобы человек, да ещё магически одарённый не мог ходить, была ужасной редкостью в их мире, Аделина выдавила из себя улыбку:
– Приятно с вами познакомиться.
– Взаимно, – кивнул мужчина, глядя на неё пронзительным взглядом серых глаз, отчего Аделина вздрогнула:
– А вы… вы, получается тоже…
– Артефактор? – усмехнулся он.
– И весьма хороший, должен отметить, – с какой-то гордостью отметил Освальдо.
– Не буду отрицать, – опять улыбнулся брат жениха.
Беседа за столом потекла в спокойном русле и Адель даже находила удовольствие неспешно разговаривать с родными Освальдо, пока в какой-то момент его старший брат не обронил:
– Ваш дар, судя по всему, достался вам от деда. Он был, не побоюсь этого слова, выдающимся артефактором! Скажите, успел ли он вас обучить и чему?
Аделина напряглась, так как эта тема была ей неприятна, но всё же с улыбкой ответила:
– Вы правы. Дар мне действительно достался от деда, поскольку отец управлял стихией воздуха и был целителем. Только вот дар деда был поистине сильным, мне же, хочу признаться, досталась лишь капля. Но обучить? Помилуйте, мне было всего пять колод, когда они с отцом погибли. Да и не общались мы фактически. Как помню: дед всегда был занят, виделись мы можно сказать раз в колоду, если не реже. Так что, увы…
– Жаль, – задумчиво глядя на Аделину, проговорил Эстебан, – Но неужели у вас не сохранилось никакого наследия, записей? Если ваш отец не унаследовал его дар, то возможно именно для вас он должен был сохранить, либо же что-то передать.
– К сожалению, нет. Как я сказала, виделись мы крайне редко. Мне даже кажется – дед был равнодушен к тому, что мне достался аналогичный дар, – не уступала Аделина, изобразив на лице сокрушённую улыбку, но по взгляду старшего брата жениха, ощутила, что тот ей мало поверил, но всё же отступился:
– В таком случае поведайте нам: насколько хорошо преподают артефакторику в вашей академии?
Сумев сдержать облегчённый вздох, Адель, кротко улыбнувшись, ответила на вопрос Эстебана и далее беседа несла уже более спокойный тон.
Глава 4
– Ну и как тебе столица? – поинтересовалась Мионела, – Как родители тебя приняли? Извини, сегодня увиделись в спешке, и я даже расспросить тебя не успела.
– Столица живёт и здравствует, расширяется и красуется, – улыбнулась Адель, отпивая чай и с удовольствием поедая воздушное пирожное.
Что у Мионелы, что у Аделины возникли просветы между лекциями, и молодая женщина пригласила Аделину к себе на чай, ну а она не стала отказываться. По сути, кроме Мионелы у неё никого и не было, чтобы вот так по-девичьи пообщаться. Среди сокурсниц она подруг так и не нашла. Ведь девушки считали её недостойной партией для такого красавчика, как заместитель мастера – Освальдо. Среди преподавательского состава в академии преобладали мужчины, ну а редкие женщины были намного старше.
Визит в столицу оставил у Аделины весьма неоднозначные впечатления. С одной стороны, она впервые была представлена публике, сопровождая Освальдо на прогулках, в театре, куда он её приглашал. С другой стороны, Аделина постоянно чувствовала, что не так уж его родители и старший брат расположены к ней. Нет, они ни разу не обмолвились плохим словом, но их улыбки по её ощущению были не натуральны, не затрагивали глаз. Естественно своими негативными наблюдениями Адель ни с кем не поделилась.
Будние дни захватили девушку в круговерти забот, и их испортил только тот факт, что её матушка, отговорившись болезнью, на время отложила встречу с будущим зятем.
– Ничего страшного не произошло, – уверял Аделину Освальдо, сидя за столом в её домике, куда заходил в послеобеденное время на чай, – Всего лишь перенесла встречу на двадцать световиков.
– У меня плохое предчувствие, – призналась Адель, нахмурившись, – Словно что-то произойдёт, но…
– Прекрати, – прервал её жених, – все эти женские штучки: предчувствия, приметы, неужели ты, так же как и престарелые матроны подвержена им, дорогая?
Улыбнувшись, Аделина лишь мотнула головой.
Только вот предчувствия её не обманули.
* * *
– Ты слышала? – Мионела перехватила Аделину в коридоре среди адептов и, ухватив за локоть, не обращая внимания на протесты девушки, потащила в сторону.
Едва они завернули за угол, где фактически никого не было, поскольку этот коридор вёл в сторону библиотеки, Мионела, отдышавшись, спросила:
– Ты слышала новость? Кого к нам определили? – глаза молодой женщины возбуждённо блестели, но Адель, лишь только вздохнув, скривилась:
– Мили, я же вообще-то преподаю здесь, и конечно слышала о девице из другого мира, которую вышвырнуло порталом поблизости с академией.
Новость о появившейся в их мире, да ещё совсем рядом с академией иномирянке, обсуждалась на каждом шагу. Только вот Мионела, ухаживая за приболевшим ребёнком, пропустила три световика, а сейчас торопилась всё и со всеми обсудить.
На эти три световика как раз иномирянку забирали в столицу для опросов и чего-то там ещё, Аделина в это не вникала, а вот сегодняшним утром вернули обратно, устроили в общежитии адептов, зачислив на второй поток обучения.
– Только не пойму, почему дознаватели не оставили её в столице? – всё так же хмурилась Аделина.
– А потому, что это вроде знака – вот, мол, портал сработал именно в этом направлении, а значит предначертано ей здесь обучаться.
– Странно всё это, – Аделина посмотрела в сторону проходящей мимо компании студентов. – Как она вообще здесь оказалась? Ведь все порталы опечатаны уже больше сотни колод назад. Опечатаны, причём весьма сильными управляющими энергией. Тогда как?
– Ага! – победно блеснула глазами Мионела, – Вот это я тебе и хотела рассказать, сама только узнала, да по большому секрету. Обещай, что никому не расскажешь!
Аделина с самым серьёзным видом кивнула, никак не выдав улыбки от того, что знала: Мионела поделится этим секретом ещё как минимум с десятком людей.
– Конечно, не расскажу! – заверила девушка мастерессу.
– Заговор! – прошептала Мионела таким зловещим шёпотом, что Аделина едва не рассмеялась, но сумела удержать серьёзное выражение лица:
– Мили, о каком заговоре может идти речь? Просто стихийный портал, – попыталась она возразить, но кто бы её послушал!
– Ой, да прекрати! Всплеска энергий не было, стабильный фон и вдруг на тебе: девчонку выкинуло! Не-е-е-т, тут дело не чисто, да и то, что она, проходя порталом, насытилась двумя энергиями сразу, это тоже не просто совпадение!
– Двумя? Но…
– Да, Лина! Да! Двумя!
Аделина задумалась: в их мире не так часто встречались одарённые, способные управлять более чем одной энергией.
– Теперь точно не возьму в толк: почему её в столице-то не оставили?
– Да потому что управление огненной энергией ей запечатали, оставили пока только водную. Она вроде должна прижиться, обжиться в нашем мире, познакомиться с законами, ну и естественно обучение. Кстати, твоего Освальдо тоже привлекли, как и ещё семерых для надзора и обучения.
– Освальдо? Но он же не мастер, всего лишь…
– Ах да, но мастер сейчас приболел, так что и заместитель сойдёт. Так вроде ректор сказал. Так что, Лина, держись!
– За что и из-за чего? Не пойму тебя.
– Так ты не видела ту девку! Ой, Лина, там такая, такая…
– Мили, прекрати! Освальдо порядочный мужчина и никогда, не то что не совершит безнравственного поступка, даже не подумает! – уверенно произнесла Аделина, и в этот момент прозвучал гонг, обозначающий начало занятий, – Ладно, у меня лабораторная на первом потоке, побегу. – Улыбнулась Аделина подруге и, развернувшись, не заметила сочувствующего взгляда молодой мастерессы:
– Какая же ты наивная, – проговорила та тихо, прежде чем самой поспешить на проведение очередной лекции.
Глава 5
Три световика пролетело с момента, когда прибыла в их академию иномирянка. Аделина вообще не обратила бы внимания на это событие, если бы не тот факт, что Освальдо за эти три световика ни разу с ней не пообедал, не приходил в её домик на уже ставшие привычными вечерние чаепития и беседы. Смуты в душе девушки добавляла и Мионела своими рассказами:
– Адепты старших курсов и заместители мастеров, те, что помоложе – все, представляешь! все таскают эту иномирянку по ресторациям на обеды, ужины и даже завтраки для неё там заказывают! Это вообще немыслимо! Лина, ты чего молчишь?
Подруга, встретившаяся Аделине между лекциями, сейчас шла с ней по коридору в направлении выхода. Погода на улице стояла чудесная, и они решили посидеть в саду на лавочке.
Адель хмуро покачала головой и указала кивком головы на шедших рядом шушукающихся адептов. Подруги вышли на крыльцо академии. Молча спустившись по большой, каменной лестнице направились в сторону парка, где под сенью деревьев стояло множество скамеек. Вокруг стараниями травниц ещё цвели и благоухали клумбы, а чуть дальше были и беседки.
Дойдя до лавочки и усевшись на неё, Мионела сурово высказала:
– Не понимаю тебя!
– Что именно ты не понимаешь? – старясь удерживать спокойное выражение лица, спросила Адель, усаживаясь рядышком.
– Почему ты ничего не выскажешь Освальдо?
– И что я ему должна высказать? – удивлённо поинтересовалась Аделина.
– Как что? – возмущённо всплеснула руками молодая женщина. – Твой Освальдо уже два световика подряд гуляет в компании адепток, сопровождает их в ресторацию на ужин и среди них естественно эта иномирянка! Это возмутительно! Аделина, он же твой жених, вы помолвлены, а значит…
– Это ещё ничего не значит, – оборвала подругу Адель. Она действительно верила Освальдо. Верила в его порядочность. – Послушай, Мили, – она улыбнулась мастерессе, которая сейчас удивлённо, непонимающе на неё смотрела, – я верю Освальдо. И если честно, понимаю его.
– Ты сошла с ума, – тихо пробормотала Мионела ошарашено.
– Отчего же? Просто ему, как натуре любознательной, интересно, что девушка может рассказать о своём мире – только и всего.
– О-о-о, Лина, это тяжёлый случай! Тебя в детстве случаем не роняли головой вниз?
– Мили…
– Лина!
Ещё пару раз проходили разговоры между подругами на эту же тему и Аделина, и так сомневающаяся в своей правоте, уступила натиску подруги. На четвёртый световик она перехватила спешащего на очередную лекцию жениха:
– Освальдо, нам необходимо поговорить.
Молодой человек, явно думая о чём-то другом сначала не понял, чего Адель хочет, но потом расплылся в улыбке:
– Конечно, дорогая. Просто в эти световики столько всего навалилось, столько дел, забот, но сегодня же приду к тебе в гости, если ты не возражаешь, конечно.
– Что? Конечно, нет! Я буду очень рада! – светло улыбнулась девушка.
– Ну, вот и славно. Тогда у тебя за чашечкой чая и поговори, – Освальдо наклонился, чмокнул Адель в щёку и, улыбнувшись, поспешил на лекцию.
Настроение Аделины после разговора с Освальдо улучшилось настолько, что девушка, улыбаясь, прочла лекцию и провела лабораторную. Она уже с нетерпением ждала, когда же закончится учебный день, чтобы испечь жениху его любимое печенье, как в аудиторию начали заходить адепты, пришедшие на последнюю для неё лекцию.
Второй поток, третья группа, в которую зачислили иномирянку. Пока адепты входили и, шумно переговариваясь, занимали свои места, Аделина впервые увидела девушку и, незаметно рассматривая её, поняла, о чём говорила Мионела.
Золотистые волосы свободными волнами спускались на спину девушки, хотя не убранные в строгую причёску волосы были запрещены правилами академии. Светлая, словно фарфоровая кожа, большие глаза и пухлые губы – завершали прекрасную внешность иномирянки. Но более всего возмутило Аделину то, что мантия девушки была сильно укорочена.
Нет, она слышала, что Мионела рассказывала: мол, иномирянка обрезала мантию и адептки старших потоков подхватили это якобы новомодное веянье, но она не думала, что длина мантии будет по колено, хотя по правилам, мантия должна быть до середины икры.
Иномирянка уселась в окружении адептов мужского пола на самых дальних скамьях, при этом, даже после того как прозвучал горн, знаменующий начало занятия, разговор среди них не прекратился.
Нахмурившись, Аделина приступила к лекции. Проходя по трибуне, расположенной на небольшом возвышении, цепко следила за всей группой и за тем, как впередисидящие адепты недовольно косились назад, и шикали на возмутителей спокойствия. Адель увидела, что в этой группе произошёл серьёзный разлад.
Когда с дальней скамьи раздался взрыв смеха, Аделина замолчала, не показывая внутреннего бушующего раздражения. Она прошла к столу на подиуме, удерживая спокойное выражение лица, села, нащупала в одном из множества потайных кармашков артефакт, усиливающий громкость речи, и произнесла:
– Что ж, адепты, – её голос разнёсся по аудитории, от чего все вздрогнули, смех мгновенно стих и взгляды обратились на ассистентку в настороженном ожидании, – Я вижу, что моя лекция не столь интересна вашей группе, поэтому оставлю её вам на самостоятельное изучение. К следующему занятию по этой теме каждый из вас обязан написать эссе.
По аудитории разнёсся стон, адепты бросали гневные взгляды назад, на виновников такого решения ассистентки, а некоторые даже высказывались, но Аделина на этом не успокоилась. Добившись внимания абсолютно всей группы, разжав ладонь, выпустила артефакт и продолжила уже своим, не усиленным голосом:
– Далее, вы сейчас напишете тест по прошлой теме занятия, – опять раздался стон с недовольным шипением от адептов, – У вас я вижу, появилась новая адептка. Представьтесь, пожалуйста, – Адель теперь смотрела на иномирянку.
Девушка, откинув грациозным движением волосы за спину, поднялась:
– Смитт Мария. Прибыла из мира Земля, он, кстати, техногенный, абсолютно без магии, но с весьма прогрессивными технологиями. Сейчас, – девушка на мгновение удержала паузу, насмешливо посмотрев на адептов, – я обладательница управления двух стихий, но, – взгляд иномирянки переместился на Адель, – но как мне сказали при обследовании – это не предел моих возможностей.
– Прекрасно. Рада вас видеть. Вы уже приступили к предварительному изучению пройденного остальными материала? Вам придётся многое нагонять, – заметила Аделина. Как бы она ни была возмущена её вызывающим поведением, но по сути – это всего лишь молодая девушка, которая была выдернута из привычного мира неведомыми силами.
– Не совсем, – призналась иномирянка, – Но в ближайшее время обязательно приступлю.
Ответ девушки удивил Аделину. Будь она на её месте, то первым делом навестив библиотеку, вгрызлась бы в знания. Начала хотя бы с основ тех предметов, которые ей необходимо было изучать, а со слов девушки, да ещё и по интонации, усмешке, с которой были сказаны слова – она ещё даже и не думала приступать.
– Что ж, так как вы априори не знаете предыдущую тему, то… адептка ми-Кресно, на время занятия передайте свою тетрадь с записанными лекциями адептке Смитт, – Адель обратилась к одной из самых ответственных девушек и та, быстро поднявшись, прошла к иномирянке, протянув увесистую большую тетрадь.
– Благодарю, ми-Кресно. Итак, пока остальные адепты будут писать тест, вы перепишите себе в тетрадь прошлую лекцию, и надеюсь услышать от вас её устное изложение на следующем занятии в данной аудитории. Не забудьте и про эту лекцию, которую вы не слушали. По ней вы тоже должны будете подготовить эссе наравне с остальными.
– Что?! – воскликнула девушка, – Это несправедливо!
– В чём же вы видите несправедливость? – наигранно удивилась Адель, – Вы не пожелали слушать сегодняшнюю лекцию, значит, будете готовиться к ней самостоятельно.
– Я только прибыла в ваш мир! – не унималась девушка, – Мне нужно время на адаптацию! И мне просто некогда заучивать несколько лекций!
«Конечно! – подумала Адель – Ты же бегаешь по ресторациям! Где же времени-то взяться!» – но вслух произнесла:
– Адептка, мы с вами сейчас тратим время, которое отведено под тест, соответственно его остаётся всё меньше для остальных. Поэтому, если у вас возникнут вопросы, вы можете обсудить их после завершения занятия. А сейчас приступайте! Переписывайте себе предыдущую лекцию, – продолжила Адель и сделала вид, что не заметила, как злобно сощурив глаза, на неё посмотрела иномирянка.
* * *
Аделина едва успела достать из духовки печенье, когда пришёл Освальдо. В этот раз он, едва чмокнув её в щёку, даже не поинтересовавшись, как у неё дела, тут же устремился на кухню.
За чаем жених только и говорил об иномирянке и об её мире, не замечая, как всё чаще хмурится его невеста:
– Они летают по воздуху в устройствах с крыльями, ездят в автомобилях и те работают на энергии, которую люди добывают из недр планеты, представляешь?! Ты же понимаешь, какой вред они наносят тем самым своему миру, постоянно вычерпывая недра, не давая даже времени на восстановление, пополнение…
Аделина, слушая, старалась удерживать улыбку на губах, но это удавалось ей всё тяжелее и тяжелее, когда же Освальдо проговорил:
– И у них совершенно нет магии! Лина, ты представляешь, как приходится тяжело этой бедной девочке, ведь…
– Дорогой, – перебила жениха Адель, всё же не выдержав, но улыбаясь так мягко, насколько сейчас могла, – Послушай, я прекрасно понимаю твой интерес к рассказам про новый, неизведанный мир, его технологии и…
– Они в некотором роде шагнули…
– Подожди, – Аделина вновь перебила Освальдо, и тот бросил на неё недовольный взгляд. Девушка, ухватив за руку жениха и едва сжав его ладонь, продолжила, – Прошу, дай мне договорить. Так вот, я прекрасно тебя понимаю, но, видишь ли, по академии поползли очень неприятные слухи, – после этих слов, Освальдо, нахмурившись, весь подобрался, – Все кому не лень обсуждают походы молодых мужчин, помощников, адептов с девушками по ресторациям. Но ты же прекрасно знаешь, меня никогда не интересовали, не трогали сплетни. Только в этот раз, за спиной я уже слышу не шепотки, а откровенные высказывания о том, где проводит время мой жених.
Освальдо не смотрел в сторону Аделины, только лишь упрямо поджал губы, но и Адель не намерена была отступать:
– Ты понимаешь, как вся ситуация в целом выглядит со стороны? Тем более мы ведь помолвлены, и слышать подобное – безумно неприятно. Прошу тебя, не удобряй почву для сплетен и слухов.
На некоторое время в маленькой кухоньке повисла гнетущая тишина, от чего Аделина напряжённо затаила дыхание. Но вот Освальдо, сидящий неестественно прямо, при этом хмуро глядящий в окно, вдруг выдохнул и, расслабившись, с улыбкой повернулся к невесте:
– Прости меня, я действительно вёл себя неосмотрительно, слишком увлёкся неизведанным, и вот итог. Но обещаю тебе впредь не совершать подобных глупостей, – Освальдо, мягко улыбаясь, пожал прохладную ладошку невесты, а та, облегчённо выдохнув и наконец-то счастливо улыбнувшись, произнесла:
– Спасибо. Спасибо тебе, что услышал, понял.
Глава 6
После того разговора жизнь Аделины вернулась в своё будничное русло, но при этом девушка чувствовала себя спокойно, в душе поселилась тихая безмятежность.
Через несколько световиков Освальдо отправился к её матери и, попросив руки Адель, получил официальное благословение на брак, о чём оповестили самые известные вестники их страны. Несколько изданий Аделина купила и, обработав сохраняющей энергией, аккуратно убрала на память, ведь это было официальным доказательством того, что она невеста.
Спустя ещё три световика, Аделину вновь пригласили погостить у родителей Освальдо, где уже можно сказать в семейном кругу была установлена дата свадьбы. Решили с ней не торопиться. Ведь впереди промозглая винья, затем холодная, снежная трефа, а вот червляна подходила идеально для такого события, поэтому и остановились на её середине.
В этот раз Аделину принимали весьма радушно, родители и старший брат более открыто улыбались, младший брат жениха и до этого благодушно встретивший будущую невестку, в этот раз безобидно подшучивал над девушкой, а матушка так вообще замучила расспросами и нотациями:
– Тебя ведь выводили в свет?
– Естественно, – кивнула Аделина.
За окнами малой гостиной, где они расположились всем семейством, уже смеркалось. Было очень уютно потягивать чай из изящных чашечек и закусывать совсем крохотными пирожными. Пока мужчины, сидя в креслах, расположенных в углу гостиной, вели свою беседу, женщины, устроились на софе чуть в стороне, беседовали о своём:
– Едва мне исполнилось пятнадцать, матушка озаботилась тем, чтобы представить дочь светскому обществу. Первые балы, светские мероприятия, – Адель грустно улыбнулась, вспомнив истинные мотивы матушки, для чего та вообще всё это затеяла и как сама Адель противилась её решению, – Так что – да, я знакома со многими представителями дворянской знати.
– Великолепно! – улыбнулась матушка Освальдо, – Значит, тебе не будет так тяжело, когда вы начнёте с Освальдо выходить в свет уже в новом статусе.
Перейдя на последние сплетни, графиня увлеклась и даже не замечала того, что невестка уже едва сдерживает зевоту. Аделина, вежливо улыбаясь, иногда поддакивала в нужных местах, даже умудрялась что-то сказать в ответ, но всё чаще её взгляд скользил по обстановке комнаты.
Тяжёлые портьеры на окнах, незажжённый камин, перевела взгляд дальше по роскошным, шёлковым обоям, остановившись на большом зеркале в красивой, богатой на резьбу, позолоченной раме. Рисунок резьбы завораживал и Адель, рассматривая завитушки, случайно посмотрела в само зеркало.
Девушка едва сдержалась, чтобы не передёрнуться: жёсткий, холодный взгляд в отражении был направлен прямо на неё. Эстебан, видимо задумавшись, даже не заметил, что Аделина перехватила его взгляд, но сразу резко отвернулась к матушке Освальдо, с трудом вернув на лицо благожелательную улыбку.
Отговорившись, что устала, покинула семейство Гарцио ан Джил, и только зайдя в отведённую ей комнату, зябко обхватив себя за плечи, решила с этого момента держать почаще рот на замке, быть настороже, особенно со старшим братом Освальдо – уж очень не понравился ей взгляд, направленный на неё.
Следующим световиком, Эстебан пригласил Аделину к себе в лабораторию, где попросил продемонстрировать свои умения в артефакторике:
– Не могу поверить, что такой сильный, мощный дар вашего дедушки пропал бесследно. Возможно, вы и сами не догадываетесь, не раскрыли свои умения, возможности, – вещал мужчина, поставив инвалидное кресло рядом со стулом Адель, на который она присела перед рабочим столом.
Сама девушка не могла не высказать восхищения лабораторией, её оснащению. Для артефактора – это как попасть в рай, где ты можешь осуществить все свои задумки, где можешь реализовать себя.
– Отнюдь, смею вас разочаровать, но что в одной академии, что в другой, мастера убедились в обратном. Они тоже не верили в малую силу дара при моём наследии, но мне действительно досталась лишь капля.
– У вас тёмно-серые глаза, – задумчиво проговорил Эстебан, пристально глядя на Аделину, отчего та опять еле сдержала нервную дрожь, – Вы же обладатель второго дара, не так ли дорогая? Глубинного.
Но Адель опять отрицательно мотнула головой и, прикидываясь наивной простушкой, с улыбкой пожала плечами:
– И здесь я не отметилась. Хотя цвет глаз, разумеется, говорит о том, что дар возможно бы проснулся, но, видите ли, после колоссального стресса, что я испытала ребёнком, … вы же помните случившийся пожар? Так вот, если дар по управлению второй энергией и был – то заблокировался.
– Такие глубинные дары не исчезают бесследно, дорогая, – вроде и добродушно улыбнулся Эстебан, но в глазах его была задумчивость, – У вас есть шанс.
– Шанс? – Аделина хлопнула ресничками, с удивлением уставившись на мужчину.
– Конечно. Будем надеяться, что ваш дар проснётся, когда вы подарите брату первенца.
– О, – Аделина тут же отвернулась, якобы скрывая смущение, – Надеюсь, вы правы, – сама же подумала о том, что если такое и случится, то Эстебан будет последним человеком, которому она расскажет о подобном.
– Покажите свои умения, брат вас хвалил как артефактора.
– Он сильно преувеличивал, – тихо проговорила Аделина, послушно берясь за инструменты, разложенные в идеальном порядке на столе и придвигая к себе подставку с огромной лупой. – Но я постараюсь, чтобы не разочаровать вас.
В итоге Аделина, чтобы совсем не выглядеть неумёхой, восстановила пару несложных артефактов и даже наладила одно из сложных устройств, но тут же специально неправильно замкнула контуры, что свело всю работу на нет.
– Ох, я где-то ошиблась, – начала сокрушаться девушка, суетливо осматривая нарушенное устройство, замечая, как поморщился Эстебан, и в душе порадовалась тому, что её уловка удалась.
* * *
Небо всё чаще заволакивали тучи, всё чаще срывалась морось, и пожелтевшие листья уже слетали с деревьев. Всё было хорошо в жизни Аделины и спокойно: работа, пусть и приносящая совсем крохотный доход, налаженный тайный сбыт артефактов, которые она мастерила ночами и приносящий более ощутимый доход и, конечно же, тёплые отношения с Освальдо. Огорчало девушку одно: жених всё чаще стал отлучаться после проведённых лекций в столицу.
– У матушки, когда начинается винья, а у неё – хандра. Ей не хватает тепла, солнца, поэтому и просит к себе внимания. Но не расстраивайся, дорогая – это пройдёт.
– Я всё понимаю, – с улыбкой отвечала Адель, хотя в глазах проскальзывала печаль. Девушке хотелось ярких, эмоциональных отношений, где-то утешения, а где-то просто тёплых объятий, когда за окнами гремел гром и лил дождь.
Середина виньи миновала и всё чаще дул пронизывающий ветер, обещавший холодную трефу.
– Вот же, фисканы недощипанные! – шипела Мионела, пытаясь бытовым заклинанием выбелить кружева рукавов.
– Что у тебя в этот раз произошло? – со смешком поинтересовалась Аделина, поднося ложку с супом ко рту.
Сегодня подруга, задержавшись после проведения у пятого потока лабораторной, просто не успела бы пообедать дома, поэтому присоединилась к Аделине в академической столовой.
– Как что? Не видишь? – Мионела, сердито подняв руки, потрясла рукавами, на которых красовались фиолетово-зелёные разводы, – Де-Агилар, чтоб его сцаны отлюбили, в который раз всё перепутал. Из его котелка плеснуло так, что половину лаборатории забрызгало! Отмывали всем потоком, потому как намешанную им гадость даже заклинания не берут, – Мионела с грустью посмотрела на испорченную ткань рукавов, которой действительно уже ничего не могло бы помочь, а потом усмехнулась, – Теперь он мало того что разноцветным походит, так ещё и плешивым.
Аделина услышав последние слова, закашлялась, а когда перевела дух, под усмешку Мионелы, поинтересовалась:
– Ох, искристые небеса! Что же он там понамешал?
– А я откуда знаю, – тут же насупилась Мионела. Вновь разглядывая рукав, не в тему спросила:
– Что ты оденешь на крестовый бал?
На это Аделина лишь поморщилась. Тратить деньги на наряд, в котором можно показаться всего лишь раз она не хотела, поэтому решила просто не посещать академический бал, который должен был состояться через два световика.
– Ты же знаешь, я не люблю такого рода увеселения.
– Хм, понятно, – кивнула Мионела и, улыбнувшись, спросила, – Может, после лекций заглянешь ко мне на вечерний чай? Посидим, поболтаем.
– У тебя муж осерчает, что перетягиваю внимание его дражайшей супруги на себя.
– Ой, да он убыл по делам, а Лонсика я к бабушке отправила – пусть понянчится. Так что на два световика и одну темень я свободная женщина. Так что, погостишь? Или Освальдо, в кои-то колоды, навестит тебя?
– С удовольствием погощу, – тут же радостно улыбнулась Аделина. Ей до ужаса надоело возвращаться каждый световик в пустой дом. Надоело одиночество и то, что матушка Освальдо уж слишком сильно нуждается во внимании сына.
Тем же световиком после проведённых лекций, подруги весело переговариваясь, доехали до дома Мионелы в нанятом экипаже. Лёгкий ужин прошёл в обсуждении последних новостей, воспоминаниях. Аделина давно уже не чувствовала себя так легко и умиротворённо. Только вот не ожидала того, что Мионела предложит остаться у неё на темень, да ещё перед сном потащит в свою комнату:
– Хочу показать тебе кое-что, только сразу не отказывайся, ладно? – загадками говорила подруга, ведя за собой.
Когда Адель увидела на её кровати разложенное платье нежно бирюзового цвета, улыбнулась:
– Тебе очень пойдёт это…
– Да нет, Лина, ты только не сердись, но я подготовила его для тебя на крестовый бал.
– Что? – опешила девушка, – Нет! Как ты могла…
– Лина, подожди! Просто выслушай меня и не торопись с гневными репликами и протестами!
– Мионела, я не так бедна, что не могу позволить себе купить платье! – Аделину затопила обида на подругу, – Ты меня очень расстроила, не думала я…
Но Мионела, ухватив Адель за руку, перебила её:
– Да ничего подобного у меня и в мыслях не было! Прошу, не торопись с выводами. Ты мне даже не даёшь шанса объясниться, разве это справедливо? – резонно заметила молодая женщина.
– Хорошо, – вытолкнула Адель. Ей сейчас было горько и обидно, поскольку восприняла жест подруги, теперь казалось бывшей, как подачку.
