И тут чучело медленно повернуло морду – и уставилось на меня.
– Боже милостивый!
Убей его!
– Ой! – воскликнула Иви.
Я слышал, как она начала спускаться по стремянке, но продолжал таращиться на шерстяное недоразумение. Он моргнул стеклянными оранжевыми глазами. Каждым поочередно. Медленно, как робот. А потом у меня чуть не отвисла челюсть. Он улыбнулся. Я не шучу. Улыбнулся. Как будто он был пьян или под кайфом.
Вот же мерзость.
– Это всего лишь Зи. – Протиснувшись между мной и полкой, Иви взяла чудовище на руки. Она нежно прижала его к груди и подбородку. – Он немного застенчивый.
Кот издал странный булькающий звук, похожий на звук моторной лодки, двигатель которой завелся и тут же заглох. Болен, видать.
– С ним все хорошо?
Судя по звукам, с ним все былоне хорошо.
– Что? А! – Она засмеялась, и ее лицо просияло. – Да, когда он урчит, то немного хрипит. Он уже старенький. – Иви почесала кота за ухом, и он заурчал еще громче, но все так же странно. – Но он такой лапочка, правда?
Глядя на этого кота, так и не скажешь, но не обижать же девушку. К тому же я собирался попросить ее об одолжении. Но сначала я хотел проверить, верна ли моя теория.
– Он не укусит, если я его поглажу?
– Зи? Нет, конечно. – Она засмеялась. – Он ласковый, как ягненок.
Изувеченный, полумертвый ягненок. Добей его.
Я протянул к коту руку и провел пальцем по несоразмерно большой голове, незаметно коснувшись ладошки Иви, лежавшей у животного на спине.
Да. Меня сразу окутало мягкой волной спокойствия. Я испытал мгновенное облечение. Словно нырнул в прохладную воду в конце жаркого дня. Так я и знал.
Я перевел взгляд на ее белую футболку. На ней были изображены силуэты мужчины и женщины, чьи руки соприкасались кончиками пальцев; сверху ярко-розовым было выведено«Рейло[5]навсегда». От моего взгляда не ускользнуло, что выведенные на футболке буквы заметно натянулись на ее груди. Возможно, Альфа дурно влиял на мои мысли. С другой стороны, он никак не прокомментировал увиденное.
Я посмотрел на жутковато улыбавшегося кота и усмехнулся.
– Что тебя так развеселило? – Она сделала шаг назад и приподняла брови, явно озадаченная происходящим.
– Да нет. Ничего. – Я чувствовал себя жалким. Но не мог перестать глупо улыбаться.
– У тебя взгляд немного дикий. – Она решила, что у меня не все в порядке с головой, и, похоже, была права. – У нас пока нет для тебя новостей по поводу заклятия.
Я кивнул и отстранился. Но не слишком сильно. Мне необходимо было оставаться как можно ближе к ней.
– Мне кое-что нужно. Я хотел попросить об одолжении.
– Очередном?
– Ну да.
– Ладно. – Она посадила кота на прилавок, и тот, немного повозившись, неуклюже свернулся в клубок.
Я замешкался, силясь подобрать правильные слова, чтобы она не подумала, будто я псих или сталкер. Но в голове – чистый лист. Проглотив остатки своей гордости, я засунул руки в карманы джинсов и выдал:
– Я бы хотел встречаться с тобой время от времени, и готов за это платить.
Она побледнела.
– Не знаю, за кого ты нас с сестрами принимаешь, но мы не шлюхи.
Я подавился собственной слюной. По какой-то причине Альфа хранил гробовое молчание.
– Нет, нет, нет. – Я замахал руками в знак протеста. – Я не это имел в виду. Уверяю.
– А что ты имел в виду?
– Я имел в виду, – начал я, понизив голос, – что ты каким-то образом усмиряешь моего внутреннего волка.
Она усмехнулась.
– Повтори?
Пригладив волосы рукой, я судорожно пытался придумать, как бы сформулировать мысль так, чтобы она не звучала совсем уж безумно. Но в голову ничего не приходило. Значит, нужно сказать правду. Она должна все понять и должна поверить мне, ведь она ведьма.
Откашлявшись, я начал снова:
– Меня донимают не только животные инстинкты.
Иви уставилась на меня. Ничего не сказала. Просто вопросительно подняла брови, призывая продолжать. Что я и сделал.
– Я слышу его голос у себя в голове.
– Чей?
– Волка.
Альфы, идиот. Меня зовут Альфа. Представь меня нормально.
Господь всемогущий.
– Вообще-то, у него даже имя есть.
– Какое?
Сделав глубокий вздох, я перевел взгляд на полки с камнями и хрустальными шарами.
– Альфа.
Иви не стала смеяться, и тогда я вновь посмотрел на нее. Уголки ее губ слегка вздернулись, а в глазах читалось любопытство.
– Знаю, знаю. Если бы я мог солгать тебе, я бы так и сделал. Но тогда волк разорался бы пуще прежнего, а мне и без того сложно сосредоточиться.
Она положила руку на прилавок, побарабанила пальцами по столешнице, а затем прислонилась к ней бедром.
– Он постоянно с тобой разговаривает?
– Постоянно.
От удивления ее брови поднялись еще выше, приковывая мой взгляд к зелени, мерцавшей в ее глазах. Вокруг зрачков сияла россыпь золотистых крапинок – из-за этого ее глаза могли издалека казаться карими. Но на самом деле они были насыщенного зеленого цвета – цвета молодой листвы, которая появляется на деревьях весной. Я потерял ход своих мыслей, пытаясь понять, что именно мне напоминает этот оттенок.
Откашлявшись, она спросила:
– И даже сейчас? – На ее лице появилась удивленная улыбка.
Оторвавшись от размышлений о цвете ее глаз, я в очередной раз упрекнул себя в том, что веду себя как чокнутый. Ради приличия отвел взгляд в сторону, а затем кивнул, стараясь выглядеть максимально непринужденно и нормально. Хотя в последнее время выглядел я – да и чувствовал себя – совсем иначе.
– Он настоял на том, чтобы я сообщил тебе его настоящее имя.
Подойдя ближе, она пристально посмотрела мне в глаза, словно пыталась разглядеть в них волка. Я ей признался в сверхъестественной шизофрении, а она и бровью не повела. Странно. Мне пришлось посильнее стиснусь зубы, когда Альфа довольно зарычал.
Так и знал. Я ей нравлюсь.
– А вчера он тоже разговаривал?
Я рассмеялся.
– О да. Болтал без умолку.
– Что ж, это многое объясняет, – сказала она, наклонив голову и внимательно меня изучая.
Занервничав, я вновь откашлялся.
– Что ты имеешь в виду?
– Мне показалось, что ты какой-то рассеянный. Весь на нервах. Не обижайся, но ты вел себя немного странно.
Из моей груди вырвался лающий смех прежде, чем я успел опомниться. Кивнув, я еще раз нервно провел рукой по волосам.
– Я ибыл рассеянным, на нервах и вел себя немного странно.
Она улыбнулась, а затем нахмурила брови:
– Но все равно не понимаю. При чем здесь я?
– Сложно объяснить.
– Попробуй. – Она скрестила руки на груди, округлость которой так нравилась Альфе.
Даже не пытайся отрицать. Тебе она нравится не меньше моего.
Я знал, что моя просьба прозвучит дико, поэтому заранее немного отодвинулся от Иви и расположился ближе к неопрятному шерстяному комочку по кличке Зи.
Ощетинившись, Альфа зарычал, но рык услышал только я.
Я собирался погладить кота.
Не вздумай. Он обратился ко мне резким и грубым тоном.
Успокойся.
Не трогай это сатанинское отродье.
Отвали.
Я погладил животное пальцем по голове. Сломанный моторчик внутри него заурчал еще громче.
– Я пытался работать, но он вообще не затыкается. Я не могу нормально работать с прошлого месяца, то есть с тех пор, как он начал… ну, простоначал.
Иви подошла ближе и прислонилась бедром к прилавку. На ней были джинсовые шорты – и я не упустил шанса полюбоваться ее длинными стройными ногами. Даже странно, что Альфа позволил мне насладиться этим моментом, не выкрикивая всякого рода непристойности. Рядом с ней он действительно становился послушнее.
– Чем ты занимаешься?
– То есть? – Я резко посмотрел ей в глаза.
– Ты сказал, что не можешь работать. Кем ты работаешь?
– А, понял. Я скульптор, работающий с металлом.
Иви улыбнулась еще шире, и я чуть не потерял сознание. Она была хорошенькая. Темно-рыжие волосы прекрасно оттеняли изумрудно-зеленые глаза. Ее личико было скорее круглое, чем овальное, – благодаря этому она выглядела моложе своих лет. Но ведьмы, конечно, и так стареют медленнее, а живут дольше. Все сверхъестественные существа живут дольше, чем люди. Мы не бессмертны – вопреки устоявшимся мифам, не вечны даже вампиры, – но продолжительность нашей жизни длиннее человеческой. У нее был маленький носик с россыпью веснушек на переносице. Идеальной формы губы – «бантиком». Совершенные и пленительные. Но по-настоящему красивой, а не просто хорошенькой, Иви делала улыбка.
– Может, я видела твои работы. Где располагается твоя галерея?
– Недалеко. В двух кварталах от Мэгэзин-стрит. Галерея «Прометей».
Ее глаза расширились.
– Я знаю это место, – взволнованно сказала она. – Я как-то заходила туда. А скульптуру Гермеса в талариях[6] ты делал?
Улыбаясь, я кивнул.
– Да. Продал ее как раз на прошлой неделе.
– Ничего себе! Это так здорово.
От ее комплимента мою шею залило румянцем.
– Увлекаешься искусством?
