Бесформенный туман над печатью быстро приобрёл человеческий силуэт. Я узнал того человека, которого сегодня видел на фотографиях в интернете. Да у нас с ним и правда одно лицо… «Вживую» это особенно заметно.
Аккуратная борода, седые волосы, крепкое телосложение. И несмотря на то, что дух, казалось бы, состоял сплошь из чистого света, излучаемого кристаллами, у него были невероятно выразительные глаза.
– Вот и произошло то, чего вы все так ждали, – по комнате пронеслась усмешка призрака.
Это явно не то, что ожидаешь услышать от почившего.
– Каждый из вас пытался сжить меня со свету, лишь бы получить дар, – продолжил призрак, и его взгляд остановился на мне. – Почти каждый, – он снова усмехнулся. – И одному из вас это удалось. Поздравляю.
От холода у меня онемели ноги, но я не мог отвести взгляда от призрака. А он, не торопясь, словно у нас куча времени, осматривал всех присутствующих, которые сидели с каменными лицами. Помимо меня, здесь было ещё шесть живых и совершеннолетних Зориных.
– Я ведь исчезну, и вы продолжите грызться за этот дар между собой… Печально это осознавать. Потому моя воля такова: богатства будут поделены поровну между признанными наследниками. А дар, титул, земли и достояние рода достанутся тому наследнику крови, кто сможет найти убийцу и отомстить за мою смерть. Только тогда откроется ключ к тайному знанию инициации рода.
Согласно законам Империи, инициацию мог пройти только один маг из рода. Один маг на одно поколение. Ничтожно мало для целого мира… Но, как гласят исследования, если делать иначе, дар ослабевает. То есть если бы дар отца переняли двое, его сила бы разделилась пополам.
Сохранение чистоты крови не помогало. И даже в семьях, где оба родителя обладали талантом, их дар делился между детьми. Это называли угасающим балансом магии. Говорили, что когда-то её было много, а сейчас мы видим лишь отголоски…
А закон этот ввели всего лишь лет сто назад, когда магии в мире стало слишком мало. И дабы сохранить наследие и силу магов, императором было принято такое решение.
– Ты не можешь так поступить! – воскликнула девушка с белыми волосами и вскочила с места.
Её распирало от ярости. Но вместо ответа призрак лишь ухмыльнулся и исчез.
В зале снова загорелся свет.
– На этом ритуал завершён, господа. После оглашения последней воли душа вашего покойного родственника отправилась в мир иной, и связи с ней более не будет, – сообщил нам сотрудник агентства. – Александру Николаевичу больше нечего вам сказать. Согласно его воле, доступ ко всей информации, связанной со смертью барона, будет у каждого из вас, – он кивнул на лежащие на столе в углу папки.
Ровно семь штук. Один победитель и один убийца… Если верить словам покойного отца. Но разве мёртвые не могут ошибаться?
Могло случиться и так, что в смерти барона замешан кто-то со стороны. А чтобы в этом разобраться, мне нужно больше данных для анализа.
Пока родственники переговаривались и спорили, я первым подошёл к столу и взял папку. Мне никогда не доводилось расследовать преступления, но искать неочевидные связи и делать выводы – моя профессия. И, как и все присутствующие, я не собирался упускать свой шанс.
– Тебе здесь не место, – раздалось за моей спиной, стоило открыть папку.
– Что, простите? – обернулся я к молодому человеку, очень похожему на меня.
Только глаза его были голубые, и сам он был чуть выше. С ума сойти, а ведь он мой единокровный брат! Странно это осознавать.
– Меня зовут Константин Зорин, и я старший сын Александра Николаевича. А ты – бастард, которому тут не место.
Все присутствующие посмотрели на меня, а сотрудник агентства поспешил выйти из комнаты. Несомненно, он в сговоре с этой семейкой. Иначе я бы получил извещение о чтении завещания гораздо раньше.
С юридической стороны агентство ничего не нарушило и предупредило меня. А то, что оно это сделало за два часа до мероприятия – уже мои проблемы.
Однако я успел, и сейчас шестеро родственников смотрели на меня, как голодные волки на зайца. Только в сказках заяц всегда оказывается хитрее волка.
– Где мне место, решать не вам. Я, как и вы, получил право пройти испытание и не собираюсь от него отказываться только потому, что вы так хотите.
Я не повёлся на провокацию брата и сохранял самообладание.
– Если ты продолжишь участие в испытании, то твоя жизнь превратится в сущий ад, я тебе гарантирую, – серьёзно проговорил он.
У Зориных была возможность сделать это: уволить меня с работы, выселить из съёмной квартиры. Но обещанный в конце приз заставлял рискнуть.
Я уже прожил одну серую жизнь. Добился успехов, заработал денег… Но душа хотела не этого. Она мечтала выбраться из бетонной коробки и нарушить извечный распорядок дом-работа-сон, в который изредка вплетались обыденные развлечения. Это всё было не то…
Когда рядом есть магия… Только протяни руку и возьми этот дар, и сможешь увидеть гораздо больше, чем видел в обеих жизнях до этого.
Мне не хотелось снова стремиться к силе через богатство. В этот раз я хотел пройти путь наверх другим способом.
И единственное, о чём я переживал – чтобы разборки семьи Зориных не затронули моего младшего брата. Но у меня есть мысли, как этого избежать.
Я посмотрел в глаза Константина, затем оглядел присутствующих. Открыл папку с материалами дела и пролистал, всматриваясь в детали.
– Ты меня не слышишь? – спросил старший брат.
– Слышу. А вот у вас, кажется, со слухом проблемы, иначе вы не позволяли бы себе подобный тон общения.
– Я дворянин! Как ты смеешь?..
– Согласно этим документам, до конца испытания мы равны.
Там было развёрнутое завещание отца, где он указывал, что все наследники уравнивались в правах до момента, пока не найдут убийцу. Эта формулировка ставила в одну линию бастардов и законнорождённых детей.
Моё заявление взбесило брата, и пока он подбирал слова, мне хватило секунды, чтобы посмотреть информацию на следующей странице.
– Раз хочешь на «ты», я не против, – сказал я, закрывая папку. – Но, прежде чем ты продолжишь бросаться бессмысленными угрозами, ответь всего на один вопрос: зачем ты убил собственного отца?
Глава 2
Константин побледнел и до хруста сжал кулаки. Я спокойно смотрел ему в глаза, зная, что дворяне редко опускались до мордобоя при свидетелях. Но если что, врезать брату я не против. Особенно после того, что увидел в предоставленных документах.
– Ты… Как ты смеешь меня обвинять? – голос брата сорвался на крик.
Я молча перевернул страницу в папке.
– Двадцать третьего апреля у отца был день рождения. По счастливой случайности он не притронулся к подаренному тобой торту… Зато его спаниель оказался менее разборчив, – сказал я.
В комнате повисла тишина, нарушаемая только скрипом кожаного кресла – сестра нервно поёрзала.
– Пёс умер на следующий день. А вот здесь, на другой странице, написано, что спаниель любил воровать еду со стола. Между прочим, здесь ещё и отчёт из частной ветеринарной клиники. Вскрытие пса показало цианид. Какое совпадение – вместе с не до конца переваренным тортом, – продолжил я.
– Какая мерзость, – прошипела та беловолосая девушка.
– Согласен. Отцеубийство – это отвратительно, – согласился я.
– Всё это бред! – рявкнул Константин.
Братец допустил ошибку и дал волю эмоциям, по которым его было достаточно легко прочесть. Остальные присутствующие не позволяли себе подобных вольностей.
Я никак не отреагировал и продолжил листать бумаги. В папке было очень много интересного, барон и его адвокаты постарались собрать всю возможную информацию. Однако здесь не было самого главного – ответа на вопрос: кто же убил Зорина и как? По заключению патологоанатома это был сердечный приступ… у абсолютно здорового человека. Очевидно, что это произошло не просто так.
Было здесь и про меня – правда, всего один лист. Краткая биография, приписка «бастард» и характеристика: «Ничем не выделяется». Это было мне на руку, значит – за мной практически не следили, и никто не станет ожидать от меня решительных мер.
Раз уж мне выпала возможность обрести дар, я ни в коем случае не собираюсь её упускать. Но перед этим стоит обезопасить брата, сейчас лето – хорошая возможность отправить его в какой-нибудь лагерь подальше от столицы.
– Интересно, – я прищурился, перебирая материалы. – Почему барон не отправил тебя в тюрьму? Ведь по нашим законам покушение на жизнь дворянина…
– Потому что отец был сентиментальным идиотом, – рявкнул Константин, и тут же резко замолчал, будто язык обжёг.
– Достаточно! – хлопнула ладонью по столу пожилая женщина в костюме цвета бордо.
Та самая тётушка Варвара, чьё имя и фото я уже успел увидеть в папке.
– Константин, ты позоришь семью, – процедила она и холодно посмотрела на меня. – А ты… не думай, будто эти бумаги что-то доказывают.
Она была права. В документах можно было найти лишь то, что каждый из родственников имел мотив убить барона, кроме меня. Но прямых доказательств там не было, а без них нельзя дать ход следствию. И раз отец выразил в своём завещании желание отомстить, значит, и следователи не смогли ничего обнаружить.
– Может быть. Но они способны привести к настоящим доказательствам, – невозмутимо ответил я.
Обвёл взглядом остальных возможных наследников дара. Вместе со мной – четверо. Женщины не могут наследовать дар, но вот поместье и земли – запросто. Поэтому они могут быть как минимум сообщницами настоящего убийцы.
Любопытная семейка. Интересно, какие скелеты прячутся в их шкафах? А я не сомневаюсь – там их очень много.
– Вы все забываете главное, – внезапно сказал подросток. Видимо, это был младший сын барона. – Батя был сильным провидцем. Значит, убийца должен владеть эфиром. Или иметь доступ к артефактам.
Комната снова замерла. Даже Константин перестал жевать губу. Тётя Варвара нервно поправила брошь.
Понятно, что младший брат пытался выгораживать старшего.
– Вот именно, – пробурчал Константин. – Просто так убить отца было нельзя, даже отравой. Поэтому история с собакой – полная чушь! Мало ли где она ещё могла подобрать цианид.
– Вряд ли цианид просто так валяется во владениях барона, – заметил я, за что получил очередной обжигающий взгляд от брата.
– Если бы не воля отца, я бы уже приказал охране тебя застрелить, – прорычал он.
«А у самого бы рука дрогнула?» – хотел спросить я, но сдержался. Обстановка и так уже накалилась, а мне ни к чему устраивать скандал. Семья Зориных и без того не рада моему внезапному появлению в их мире. Тем более, я претендую на титул, который поколениями передавался в их семье.
Второй по старшинству мужчина поднялся со стула, глянул на наручные часы и скучающим тоном произнёс:
– Ладно, мне пора на совещание. Только надо решить, что делать с этим… самозванцем.
Я почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Не страх – скорее азарт. Эти люди десятилетиями играли в свои дворянские игры, а я вырос на улицах. Образно выражаясь, конечно, но детство и юность в этом мире были довольно бурными.
– Предлагаю голосование, – произнесла тётя Варвара. – Исключить Григория Зорина из…
– Согласно пункту четыре завещания, – я перебил её, тыча пальцем в последнюю страницу из папки, – «любые попытки устранить возможного наследника или препятствовать его деятельности до завершения испытания приравниваются к отказу от наследства». Александр Николаевич предусмотрел ваш ход.
Тётя Варвара поморщилась и отвернулась. Подросток фыркнул, пряча улыбку в кулаке.
– Ладно, – внезапно сказал Константин. Он поправил запонки с сапфирами, явно дороже моей годовой зарплаты. – Пусть остаётся. Всё равно ему ничего не светит.
Он повернулся к выходу, но замер у двери, обернувшись ко мне:
– Сегодня тебе повезло. Но лучше не переходи мне дорогу, чернь.
– Меня не пугают твои угрозы, – спокойно ответил я.
Константин напоследок скривился и вышел.
Но я не сомневался: как только поиск убийцы сдвинется с мёртвой точки, угрозы окажутся реальными. Это и есть цена за возможность кардинально изменить свою судьбу. Цена дара – рискнуть собственной жизнью.
Дверь захлопнулась за ним. Оставшиеся Зорины молча разошлись, бросая на меня неприязненные взгляды, они не станут пытаться меня устранить прямо в агенстве. Я вздохнул и тоже направился к выходу.
На улице Бахрушина пахло горячим асфальтом и выхлопными газами. Стоило выйти из здания, как я будто в парилке оказался.
Я отошёл в сторону и сел на лавочку в тени. Сердце стучало так, будто я пробежал марафон.
– Ничего себе, как всё повернулось, – сказал я сам себе и усмехнулся.
Пару часов назад я думал, как бы починить кондиционер, а теперь должен расследовать убийство. Если справлюсь – получу такой приз, что просто обязан рискнуть.
Шанс у меня был. А зацепок – целая папка.
Константин и правда самый вероятный кандидат. Он уже пытался убить отца, и возможно, вторая попытка оказалась удачной. Однако по косвенным сведениям из документов – это пытались сделать и остальные, но Константин хуже всего замёл следы.
Либо для настоящего убийства он нанял кого-то из провидцев, либо сам стал умнее, в чём я искренне сомневаюсь.
Время терять было нельзя. Другие Зорины тоже наверняка начали действовать, а у них есть люди, деньги и связи. Я один, считай, без средств, и всё, что у меня есть – это яростное желание победить.
Ну и, конечно, самое важное – голова на плечах.
Я решил начать с того, чтобы обезопасить тыл.
Позвонил младшему брату, но тот не ответил. Для него это нормально, вечно бросает телефон где-нибудь. Но спустя несколько попыток я всё же дозвонился.
– Сергей, привет. Ты сможешь сегодня переночевать у Артёма? – спросил я, когда брат ответил.
Артём – это друг моего брата. Его родители с пониманием относились к нашей ситуации и не были против, что Сергей иногда проводит время у них дома.
– Могу. А зачем? – хмыкнул в трубку брат.
Он, как и все подростки, был довольно противоречив, но благо – никогда со мной не спорил.
– Так надо, – неопределённо ответил я. – Потом всё тебе расскажу.
– Опять твои секреты.
