– Это не секрет, но по телефону объяснять не буду. Иди к Артёму. А сейчас мне надо работать.
– Ага, пока, – неохотно ответил Сергей.
Он не любил, когда от него что-то скрывают. А я хотел рассказать ему об обстоятельствах лично. И не сомневался – он поймёт, почему я согласился. Да если так посудить, то я не знаю человека, кто упустил бы возможность стать магом.
А мне действительно надо было работать.
Дорога до поместья заняла три часа. Приложение такси показывало непомерную сумму, так что я поехал за город на электричке и уже затем вызвал машину. Пока ехал мне позвонил Николай и предложил приличную сумму денег, чтобы я забыл о родстве с Зориными. Но я отказался, и брат бросил трубку. Награда предвещала быть дороже денег…
Такси высадило меня на аллее у въездных ворот, за которыми маячила усадьба. Хлопнув дверью, я направился к стоящим у ворот охранникам, а они переглянулись и пошли навстречу.
– Вы к кому? – недружелюбно буркнул тот, что повыше и с бородой.
Я протянул копию завещания с печатью агентства. Охранник долго всматривался в текст, будто проверял подлинность. Второй тыкал пальцем в планшет, сверяя моё лицо с базой. Хмыкнув, он молча показал экран напарнику.
Тот вернул мне документ и сказал:
– Вам отказано в посещении поместья.
– На каком основании? – спросил я.
– Это частные дворянские владения.
– Тогда, может, дочитаете завещание барона? Там сказано, что я имею право осмотреть владения и могу получить доступ к ним в любое место, – я протянул документ обратно.
Охранники снова переглянулись. Бородатый отошёл и переговорил с кем-то по рации. А когда он вернулся, что-то шепнул на ухо напарнику, а тот пожал плечами и нажал кнопку на планшете. Ворота лязгнули и начали отъезжать.
– Проходите.
– Благодарю, – я убрал копию завещания в папку и направился вперёд.
Дом напоминал замок из готических романов: стрельчатые окна, чугунные балконы, плющ, обвивающий стены. По территории – всюду камеры наблюдения и патрули.
Убийца наверняка кто-то из местных или тех, кто вхож в дом. Чужак бы ни за что сюда не проник.
У крыльца я заметил несколько дорогих автомобилей. На ступенях стояли мои родственнички – тётя Варвара и та беловолосая девушка. Её звали Анастасия, как я узнал из папки.
Заметив меня, Анастасия скривилась и быстрым шагом ушла в дом. Тётя Варвара, задрав нос, презрительно осмотрела меня с ног до головы и тоже удалилась.
Вот и хорошо, у меня тоже не было ни малейшего желания с ними разговаривать. Пока не возникнет надобности, само собой.
Первым делом я решил поговорить со слугами. Их никто не замечает, а они видят многое. Следователи уже это сделали, и в папке были предоставленные сведения от слуг. Но я не собирался задавать им те же самые вопросы.
Конечно, горничные и садовники не горели желанием обсуждать со мной смерть барона. Но несколько человек мне всё же удалось разговорить.
– Здравствуйте. Меня зовут Григорий Зорин, – представился я, подойдя к очередному «информатору». Как я уже знал, передо мной главный садовник.
– Здрасьте. Слышал я про вас, – чавкая жвачкой, ответил садовник.
– От кого?
Мужчина не ответил. Заткнув пальцы за край грязного комбинезона, он спросил:
– Так вы, значит, внебрачный сын Александра Николаича?
– Выходит, что так. И я очень хочу разобраться, кто его убил, – сказал я.
– А вам оно надо? Отец же с вами не общался даже.
– Возможно, на то были причины. В завещании он меня упомянул. Послушайте… – я сделал многозначительную паузу.
– Семён, – представился садовник.
– Послушайте, Семён. Мне нужно понять, каким мой отец был человеком? Как общался с родственниками?
Семён неопределённо пошевелил плечами и ответил:
– Сложным он был человеком, несговорчивым. Спорил со всеми по любому поводу, и с родными не особо-то ладил. Всегда им правду в глаза говорил, даже самую неприятную.
– То есть в семье его не любили?
– Как вам сказать, Григорий. Любили, конечно, но больше денежки его, чем самого барона. Потому и терпели, когда он всех отчитывал и жизни учил. А дочек вообще хотел насильно замуж выдать за тех, кто им не нравился даже, – вдруг войдя в раж, садовник начал выдавать весьма любопытные подробности. – Да и вообще, детям он всю жизнь мало внимания уделял! Дела провидца его больше интересовали. То в библиотеке пропадал, то призраков ловил или что он там делал. А вот с живыми людьми не очень ладил.
– Благодарю, вы мне очень помогли, – сказал я.
Выходит, мой отец был весьма конфликтным человеком и периодически ругался со всеми членами семьи. То есть мотив мог быть у каждого, а не только у представителей мужского пола.
Это несколько усложнило мне задачу…
Напоследок я зашёл на кухню, чтобы поговорить с поваром. Мужчина лет шестидесяти с ножом для разделки мяса в руках даже не обернулся на моё приветствие.
– Я ничего не знаю, – пробурчал он, хотя я ещё ничего не успел спросить.
– Это вы позавчера вечером готовили ужин барону? – невозмутимо поинтересовался я.
Лезвие ножа вонзилось в разделочную доску с глухим стуком.
– Я любил Александра Николаевича. Всю жизнь в этом доме работал. Ещё раз меня обвините – и я за себя не ручаюсь, – хмуро проговорил повар.
– Разве я вас в чём-то обвинял? Я просто спросил, кто готовил ужин.
– Я. Как и всегда. Лично приготовил, лично отнёс.
– А барон ел или пил что-нибудь, что приготовили не вы? – спросил я.
Мужик вырвал нож из доски и продолжил резать мясо на кубики.
– Может быть, – наконец пробурчал он. – У него в спальне есть небольшой бар.
– Спасибо, – ответил я и направился к выходу.
Вот теперь, пожалуй, надо осмотреть комнату барона. Именно там он умер и, возможно, в ней найдутся какие-то улики.
Я остановил ближайшую служанку и спросил, где находятся покои барона.
– На втором этаже, – ответила она, избегая смотреть мне в глаза. – Но вам туда нельзя.
– Можно, согласно воле покойного барона, – я в который раз достал из папки копию завещания.
– Дверь заперта, и я не знаю, где ключ, – скороговоркой проговорила девушка, поклонилась и быстро ушла.
Судя по всему, ей запретили пускать меня в спальню Александра Николаевича. Никто из наследников не хочет, чтобы я нашёл убийцу раньше, чем это сделают они.
Я не сомневался, что это выходки Анастасии. Вопрос лишь в том, почему именно она не хочет пускать меня к месту смерти. Просто из вредности или боится, что я что-то найду? Дар ей не светит, значит, причина в чём-то другом.
Пришлось отправиться к начальнику охраны и долго спорить с ним, но в итоге я добился своего. Меня проводили к спальне отца и открыли дверь.
Комната оказалась меньше, чем я ожидал. Постель на большой кровати была не убрана. Судя по всему, здесь ничего не трогали, хотя полиция и побывала.
Осмотр я начал с окон. Следов проникновения не было, как и следов борьбы где-либо в комнате.
– Смерть наступила во сне, – вспомнил я отчёт из папки. – Следов отравы не выявили. Но, вероятно, это всё равно был яд. Либо, с меньшей вероятностью, магическое воздействие.
Я осмотрел комнату, заглянул в каждый ящик и без стеснения порылся даже в комоде с нижним бельём. Но пока что не обнаружил никаких зацепок. Все бутылки в баре были запечатаны, бокалы стояли сухими и чистыми.
Я залез даже под кровать, но нашёл там только пару комков пыли.
Встав, я отряхнулся и посмотрел наверх. На деревянном потолке висела старинная люстра. Ничего необычного.
Осмотрелся вокруг, в который раз оглядывая стены, и вдруг заметил царапину над изголовьем кровати.
Что это?
Скрипя зубами, я немного сдвинул тяжеленную кровать. На стене, прямо рядом с местом, где лежала голова барона, кто-то выцарапал символ. Три переплетённых кольца, заключённых в треугольник. Линии казались неровными, будто рисовали в спешке.
– Ну и что это? Какой-то магический знак? – хмыкнул я.
Достал смартфон и сделал несколько фотографий символа. Пока что это единственное, за что можно зацепиться.
Я прикоснулся к отметинам, пытаясь понять, чем их выцарапали. Такие тонкие, будто их сделали иголкой… Когда я дотронулся до символа, ощутил покалывание в кончиках пальцев и отдёрнул руку.
Интересно… Может, моя дворянская кровь отзывается на магию? Ведь все аристократы потенциально могут обладать даром.
– Вы закончили?
Горничная стояла в дверях, держа в руках связку ключей как оружие.
– Что это? – кивнул я на стену.
Она даже не подняла головы.
– Не знаю. После смерти барона здесь никто не убирался.
– А до смерти? Замечали что-то необычное в его поведении?
– Нет, – девушка мотнула головой.
– Тогда проводите меня в библиотеку, – сказал я. – Или туда меня тоже просили не пускать?
– Идёмте, – кротко пропищала девушка.
Библиотека оказалась просторным залом с дубовыми стеллажами до потолка. Пахло бумагой и пылью. Горничная щёлкнула выключателем – люстра с коваными рожками моргнула, будто просыпаясь от векового сна.
– Компьютера нет, – бросила служанка, скрываясь за дверью.
Я шагнул вперёд и провёл пальцем по корешкам книг. «История русского дворянства», «Геральдика XIX века», «Тайны дома Рюриковичей»…
Начал я с разделов о магических символах. Час перелистывал фолианты с пожелтевшими страницами. Глаза слипались от старославянских завитушек и латинских терминов. Временами казалось, что буквы шевелятся, образуя тот самый трижды переплетённый круг.
Уже наступила ночь, когда я наткнулся на чёрный том без названия. Переплёт холодно заблестел под пальцами, будто покрытый инеем. Внутри – схемы, напоминающие электропроводку, и заметки на полях кроваво-красными чернилами.
На странице сто сорок семь я нашёл тот самый символ: три кольца, треугольник, стреловидные линии по краям. Подпись гласила:
«Знак Пожирания. Используется для медленного вытягивания жизненной силы жертвы. Наносится непосредственно в месте, где жертва часто находится или спит. Оставленные следы постепенно исчезают после смерти жертвы».
По спине пробежал холодок. Я перечитал абзац ещё раз. Всё сходится! В том числе то, что символ едва заметен – он начал исчезать, когда отец умер.
– Значит, тебя убил другой провидец, – прошептал я, делая фото страницы.
Оставалось понять, кто из Зориных мог нанять специалиста. Провидцев не так много в Москве, и все они были под надзором. Кто же согласился убить собрата по дару и ради чего? Вероятнее всего, кто-то из наследников предложил провидцу достаточно денег. В таком случае стоит искать именно тех магов, у кого есть финансовые проблемы – это сильно сузит круг поиска. Потом нужно будет сопоставить, кто из них знаком с Зориными – и в подозреваемых окажется несколько человек.
Однако непонятно, как без доступа к базам данных следователей провести такую работу. Интернет иногда врёт, но, видимо, придётся обращаться именно к нему.
Время было уже за полночь. Я решил, что лучше не буду возвращаться в город, а останусь здесь. Плевать на работу, возьму выходные за свой счёт. Это дело было важнее, и на следующий день я планировал продолжить расследование.
Остальные Зорины уже разъехались. Без их присмотра слуги оказались более сговорчивыми, и меня согласились оставить на ночлег. Правда, комнату выделили в дальнем крыле, где кроме меня никого не было.
Комната напоминала монашескую келью: узкая кровать, комод с облупившейся краской, окно с решёткой. Я проверил замок на решётке – старинный, но надёжный. Запер дверь и убедился, что нигде в комнате нет никаких магических символов.
Предложенный ужин есть не стал, обошёлся ореховым батончиком, который отыскал в сумке.
Перед сном я позвонил Сергею и убедился, что у брата всё в порядке. Когда лёг спать, то вдруг понял, что с нетерпением жду завтрашнего дня. Расследование только началось, и теперь у меня есть хоть какие-то зацепки.
Уснул я быстро. А проснулся посреди ночи от того, что внезапно стало слишком жарко.
Я открыл глаза и невольно вздрогнул. Потому что в воздухе надо мной висела большая птица, похожая на феникса. Её крылья пылали огнём.
– Я что, до сих пор сплю? – пробормотал я.
