– Смейся, смейся, – снисходительно сказала дама таким тоном, что смех застрял у меня в горле и я закашлялась.
– Ты закончила? – она выждала, пока я откашляюсь.
– Прости, это нервное, – повинилась я, вытирая выступившие от кашля слёзы, и она сухо кивнула, отчего её длинные волосы едва заметно качнулись.
– Тогда, может быть, перейдём к делу? – предложила она, впиваясь в меня стальным взглядом, от которого по спине пробежали мурашки.
– К какому делу? – я настороженно выпрямилась.
– К взаимовыгодному сотрудничеству, конечно же, – веско проговорила она, чеканя каждое слово, – Я – та, кто поддерживает равновесие, – она сделала шаг ко мне. – Я – Сердце магии. Богиня, по-вашему. И сейчас равновесию одного королевства нужна именно ты.
– Чьё сердце? – опешила я и сделала шаг назад. – Это что? Игра какая-то? Меня разыгрывают?
– Я не играю, – её голос похолодел, а туман вокруг сгустился. – В моём мире есть тот, кому нужна именно ты. И я не собираюсь смотреть, как два идеально подходящих друг другу существа живут в разных мирах только потому, что кто-то здесь строит из себя недотрогу.
– Существа? – я напряглась ещё больше, чувствуя, как бешено забилось сердце. – Так, колись, куда ты меня пытаешься сплавить? К какому-нибудь троллю под мост?
Она снова закатила глаза и тяжело вздохнула:
– К оборотню, дорогая. К очень важному оборотню.
– Офигеть! – я всплеснула руками. – То есть ты просто решила подсунуть меня какому-то волку в качестве… кого? Домохозяйки?
– Вот только давай без этих феминистских заскоков, – поморщилась она. – И не к волку. Волки у нас далеко не главные, так, шелупонь сплошная. Послушай, я подобрала тебе идеальное тело – молодое и красивое, – она резко сменила тему.
– Что?! – я подавилась воздухом от её заявления. – Час от часу не легче! Какое ещё тело? А со своим мне что делать?
– А твоё пока полежит в коме, – она пожала плечами. – Вернёшься, если захочешь. Потом. Если ничего не получится.
– А может, не получится? – спросила с надеждой, но тут же натолкнулась на стальной взгляд Сердца магии, от которого внутри всё похолодело.
– Кто знает, что взбредёт в голову лучшему сыщику Тайной канцелярии, – невозмутимо ответила она.
– Сыщику? – я моргнула.
– Ага, заинтересовалась! – торжествующе воскликнула она, хлопнув в ладоши. – Что, уже не так противно звучит, да?
– Я этого не говорила! – щёки предательски вспыхнули жаром, выдавая меня с головой.
– Но подумала, – она самодовольно улыбнулась. – Слушай, давай начистоту: тебе опасно находится в своём мире, ему одиноко и нужен тот, кому можно доверять. Вы оба упрямые как демоны, и оба отчаянно нуждаетесь в том, кто сможет принять вас такими, какие вы есть. По-моему, идеальная пара.
– А может, я не хочу быть чьей-то парой, – буркнула я, но уже без прежнего запала.
– Хочешь-хочешь, – она хитро прищурилась. – И знаешь что? Я даже дам тебе время на размышление. Целых… две секунды! – после этих слов она меня толкнула, и я стремительно полетела вниз.
– Что?! Ты издеваешься? – закричала я во всё горло. – Как я его узнаю?
– Узнаешь! – сквозь шум ветра до меня донёсся серебристый смех, и в нос ударил сочный запах ванили.
Глава четвертая
И вот теперь я стояла на булыжной мостовой какого-то непонятного города в невообразимом платье, которое в здравом уме никогда бы не нацепила.
«М-да, – подумала я, оглядываясь, – а в здравом ли уме я нахожусь?»
Допустим, разговор, что я вспомнила, действительно был. Договор с таинственной дамой мы заключили. Допустим! Но кто же отправляет агента на задание без единой вводной?! Дилетанты!
– Вот же ж стерва божественная! – пробормотала я и тут же вздрогнула, потому что за спиной явственно прозвучал язвительный голос из моих недавних воспоминаний.
– Надеюсь, это был комплимент.
Я резко развернулась.
Дама из тумана стояла в паре шагов от меня, так сказать, во плоти. Более того, она быстро подошла ко мне, схватила за локоть и потянула в сторону узкой улочки.
– Долго собираешься стоять здесь, как открытая мишень? – шипела она мне прямо в ухо и настойчиво тащила вперёд. – Не терпится ухажёра своего дождаться? Да ведь он разбираться не будет, кто ты такая и откуда пришла. Весь план мне решила испортить? Он сам тебя найти должен! Сам! Понимаешь ты? Сам!
– Погоди, погоди! Какой ухажёр? Кто меня должен найти? Ты о чём вообще?!
Дама остановилась, развернула меня к себе лицом и внимательно осмотрела с ног до головы критическим взглядом.
– Хм… Ладно. Неплохо, – пробормотала себе под нос и обошла меня по кругу. – Должно всё получится. В крайнем случае усилим истинность.
– Послушай, – медленно, как с ребёнком, заговорила я, запоминая всё, что она сказала, – если наша встреча в тумане не является моим дурным сном. И если ты меня нанимаешь на задание, то мне нужны вводные данные. Информация мне нужна. Хотя бы о том, где я! – последнюю фразу я рявкнула, так как видела, что дама отлично пропускает все мои слова мимо ушей.
– Ты в благословенной стране Шей-Ханат, милочка, – напевно проговорила она.
– Шей-Ханат? Это что-то на восточном, что ли? – недоверчиво уточнила я.
– В мире, где живут оборотни, – не слушая меня, продолжила ворковать моя собеседница, – где магия так же реальна, как точные науки в твоём мире. Где правят львы и существуют законы стаи, – проговорила она и стала медленно исчезать в воздухе. – Будь осторожна, Элис Винтер, правая для магии, левая для мирских дел.
С этими словами она исчезла.
– Что? Что левая? Что правая? Тоже мне Синяя Гусеница, – возмутилась я и топнула ногой.
– Не умничай! – тут же возникла передо мной насупленная дама и вновь медленно исчезла, как улыбка Чеширского Кота.
Я осталась одна посреди узкой улочки, вымощенной неровным булыжником. Утренний туман медленно таял. Лучи солнца окрашивали светло-песочные стены домов в тёплые персиковые тона, создавая причудливую игру света и тени на резных деревянных ставнях.
Откуда-то справа потянуло умопомрачительным ароматом свежей выпечки. Желудок предательски заурчал, заставляя вспомнить о том, когда я последний раз ела? Вчера? В другом мире?
Запах становился всё отчётливее – корица, ваниль, свежий хлеб. Он манил, словно невидимая путеводная нить, и я невольно двинулась на этот аромат.
Улочка петляла между домами, то поднимаясь, то спускаясь вниз, уводя меня всё дальше и дальше от той таверны, где я проснулась. Здесь город ещё спал. Закрытые ставни, словно опущенные веки спящего великана, хранили утренний покой жителей.
Тишина звенела в ушах, нарушаемая только моими осторожными шагами по неровной мостовой да редким карканьем просыпающихся птиц. Где-то вдалеке скрипнула несмазанная петля, и этот звук эхом отразился от каменных стен, заставив меня вздрогнуть.
«Правая для магии, левая для мирских дел, – раздумывала я над словами Сердца магии. – Что это должно значить? Про руки она, что ли, говорила? Очень легко проколоться».
От природы я была амбидекстер, то есть свободно владела обеими руками, но привычка – дело такое, придётся следить за собой.
Тем временем улочка вывела меня на ещё одну очаровательную площадь. В центре располагался фонтан – изящная конструкция из белого камня с фигурами львов по краям. Вода не текла, но в чаше отражалось постепенно светлеющее небо.
На площади было несколько лавок с ещё закрытыми деревянными щитами вместо витрин, но одна из них была открыта. Внутри горел тёплый свет, и именно оттуда доносился тот самый манящий аромат свежей выпечки.
«Лучшие сладости в Нижнем квартале», – гласила вывеска над приоткрытой дверью, и я искренне подивилась тому, что смогла её прочитать.
– Ну хоть на этом спасибо, – проворчала недовольно себе под нос, проверила в кармане увесистые мешочки с деньгами и направила к пекарне.
По уму следовало бы присмотреться, так сказать, принюхаться к новому месту вместо того, чтобы вот так открыто идти на контакт с местными. Но голод был сильнее страха, а запах выпечки становился просто невыносимым. Кроме того, что может быть лучше для сбора информации, чем местная пекарня?
Я толкнула дверь. Над головой мелодично звякнул колокольчик. За обычным прилавком стояла миловидная девушка, которая вскинула голову и радостно мне улыбнулась.
– Доброе утро! – воскликнула она. – Ты так рано! Не спится? – и сразу же без перехода прокричала куда-то вглубь помещения: – Тётушка, поторопись! Первая гостья за сегодня уже на пороге!
Она выглядела лет на двадцать, с россыпью веснушек на носу и щеках, которые только подчёркивали её очарование. Кудрявая прядь тёмно-каштановых волос выбилась из-под замысловато завязанного тонкого платка. Её глаза… я моргнула, не веря своему зрению – радужка медленно меняла цвет и форму: от янтарного и узкого, как у кошки к зелёному и круглому, как у человека.
– А ты смелая, раз ходишь с непокрытой головой, – восхитилась девушка, откровенно разглядывая меня с ног до головы. – Или подожди! – встрепенулась она и даже навалилась грудью на прилавок, – дай угадаю! Ты из королевского кортежа. Только те, кто служит при дворе, имеют абсолютную защиту от любых заклинаний! Во всяком случае, так говорят.
Девушка выжидательно уставилась на меня, а я с интересом смотрела на неё. Королевский кортеж? Заклинания? Ох, пусть только попадётся мне снова изворотливая туманная дама! Я ей такой разбор полётов устрою!
К счастью, в животе у меня заурчало, да так громко, что мы с милой девушкой одновременно подпрыгнули.
– Ой, да ты голодная! – воскликнула девица и неожиданно посмотрела на меня с подозрением. – А деньги у тебя есть?
– Есть! – сразу же ответила я, радуясь, что скользкая тема о моём происхождении ушла в сторону.
Я поспешно полезла в карман, достала кожаный мешочек и вытащила одну монетку, положив её на прилавок. Монетка была золотистого цвета, и я подумала, что, скорее всего – высокого номинала. Потому что вряд ли со мной расплатились мелочью, да и костюм моего случайного соседа по кровати, у которого я стащила кошелёк, был достаточно богатый.
– Ой, а с полнолика у нас сдачи не будет! – чуть разочарованно проговорила девушка и осторожно погладила пальчиком монету. – Теперь я точно уверена, что ты из дворца. Набось знатной даме прислуживаешь, раз полноликами вот так запросто расплачиваешься.
Она вздохнула мечтательно и облокотилась на прилавок.
– Я тоже хочу уехать в столицу. Попытать счастья. Ты поможешь мне? Составишь эту… как её… слово такое смешное… а! Протекцию! – Она с надеждой уставилась на меня, и глаза её снова чуть изменились.
– Что у тебя с глазами? – брякнула я и тут же сморщилась, язык за зубами надо держать, а то мало ли что!
– Ой, – смутилась девушка, резко выпрямилась и отвернулась. – Это нервное. Так-то я сдерживаю оборот, ты не волнуйся, – она настороженно покосилась на меня и пуще прежнего принялась оправдываться: – просто, когда мне любопытно, меняются глаза. Но только глаза. Так-то я себя контролирую.
«Оборот?!» – захотелось заорать мне, но в этот раз я успела прикусить язык.
– Ты опять болтаешь не по делу, – вклинился в её монолог ворчливый старческий голос.
Из темноты к нам вышла сухонькая седая женщина. Тонкая, как тростинка, но жилистая и прямая, как палка. Взгляд её тёмных глаз пронзал насквозь, и мне стало понятно, что с ней лучше не шутить. Была у меня такая преподавательница: прожуёт, выплюнет и не поморщится. Никто не рисковал с ней связываться. Даже ректор.
– Зачем ты с первой гостьи спрашиваешь деньги? – принялась она отчитывать мою собеседницу. – Ты же знаешь, что первый гость у нас всегда может поесть бесплатно.
– Это почему это? – встряла я не подумав.
Старушка повернулась ко мне и одарила ледяным взглядом.
– На землях прайда первый гость всегда может поесть бесплатно. Выскочки покроют расходы, – веско ответила она.
Ого! Интересно «выскочки» – это титул такой или прозвище? Я бы обиделась.
Старушка вышла из-за прилавка и подошла ко мне поближе. От неё веяло такой мощной силой, что мне стало не по себе. По спине пробежали холодные мурашки, а живот скрутило так, будто кто-то невидимой рукой сжал в кулак мои внутренности.
Я отступила, быстро оглянувшись в поисках пути отступления, и принялась медленно дышать. Вдох-короткая задержка дыхания-выдох-еще раз задержать дыхание. Отличная техника, чтобы справиться с расшалившимися нервами.
– Видимо, ты совсем издалека, раз не знаешь об этом. Чужестранка? – сказала старушка, подойдя поближе.
Я усмехнулась. Вы даже себе не представляете, насколько я чужестранка, подумалось мне, но вслух сказала совсем другое:
– У меня есть деньги. Не будем объедать… – я замялась, не зная, как правильно назвать хозяев здешних земель.
– Выскочки богатый прайд, – прищурившись и пытливо всматриваясь мне в лицо, произнесла старушка, – одним пирожком, даже самым дорогим, ты их не объешь.
Она медленно обошла вокруг меня и задумчиво добавила:
– Что-то я не пойму тебя…
Мне стало немного жутко, как будто холодные пальцы прикоснулись к моему затылку, пытаясь пробраться прямо в мозг.
– Да она просто голодная! – пришла мне на выручку девушка, и я выдохнула, прикрыв глаза, потому что мнимые холодные прикосновения сразу же пропали. – Ты, тётушка, тоже не больно-то гостеприимна с утра. Голодного гостя на пороге держишь.
– Твоя правда, Фера, – как ни в чём не бывало ответила ей старушка и вернулась за прилавок, – да только время сейчас такое, надо быть начеку.
– Ты всегда начеку, тётушка, – засмеялась Фера, – и постоянно пророчишь разные неприятности, да только всё равно мы в плюс выходим. Чтобы ты не говорила. А ты садись, – это она уже ко мне обратилась, – в ногах правды нет, а я уж тебя сейчас по первому классу обслужу. Накрою на стол, как королевской особе!
– Хватит балаболить, – ворчливо одёрнула её тётушка.
– Точно-точно, – засуетилась Фера, – заболтались мы с тобой, – она подмигнула мне и тихо добавила: – не обращай внимание на тётушку, она у нас провидица, дар редкий, но тяжёлый. У всех провидцев характер не сахар, портится со временем.
В глубине пекарни раздался звон колокольчика, и Фера просияла:
– А вот и булочки поспели! Присаживайтесь, – она указала на маленький столик у окна, – сейчас всё организуем.
Я осторожно опустилась на удобный стул с резной спинкой и постаралась сдвинуть его так, чтобы меня не было видно из окна. Краем глаза заметила, что в соседней лавке тоже открыли ставни, а по узенькой улочке, ведущей к фонтану, неторопливо шла красиво одетая парочка.
– Сейчас, сейчас, – проговорила Фера себе под нос и открыла резной буфет, где ровными рядами стояла посуда. Достала несколько тарелок с нежной голубой каймой, похожей на морские волны. – У нас и пирог с грибами остался, и сыр домашний. Уж я тебя накормлю.
Она засуетилась у небольшого очага, который занимал угол просторной пекарни. Тепло от углей мягкими волнами расходилось по помещению. Медные котелки и сковородки, развешанные над очагом, тускло поблёскивали в свете огня, а с деревянных балок под потолком свисали пучки сушёных трав.
Руки Феры, ловкие и уверенные, двигались между полками, но что-то в этих движениях меня цепляло. Она достала глиняный чайник. Засыпала в него горсть душистых трав, залила кипятком, и по комнате поплыл умиротворяющий аромат, в котором угадывались чабрец и мята.
Мои пальцы рассеянно скользили по тёплой поверхности столешницы, ощущая едва заметные бороздки и впадинки. Старые деревянные стулья с высокими спинками, украшенными резьбой, оказались на удивление удобными. Да и вообще, атмосфера в пекарне была какая-то домашняя и настолько умиротворяющая, что уходить совершенно не хотелось.
Я подняла голову и сразу же наткнулась на пронзительный взгляд тётушки. Тряхнула головой. Улыбнулась доброжелательно и добилась только того, что старушка, хмыкнув, отвернулась.
