– Нет! - взревел я, тыча в Дениса пальцем. - Не смей этого произносить!
– Ты как никто понимаешь, что Леха не может нормально функционировать. Зависимые люди себе неподвластны.
– И что ты предлагаешь?! - закричал я, со злостью взмахнув рукой и снося документы с письменного стола.
Последние несколько часов мы с братом просидели в отцовском кабинете, пытаясь разобраться в его бумагах. Мне с трудом удавалось успевать за потоком документации. Ведение своего клуба я забросил, переложив полностью ведение дел на своего управляющего. Папа всегда учил тому, что тот бизнес, который наиболее прибыльный, всегда в приоритете. Поэтому я бросил все силы на его строительный холдинг. Да, отец был не единственным владельцем, но проверять все за Макаровым я считал личным долгом. У меня не было доверия к этому ублюдку.
– Сегодня важный день, - сказал я, пытаясь успокоиться. - Организация подпольных боев не моя идея, а его. Отец возлагает на эти мероприятия слишком большие надежды. Леха не может пропасть просто так.
– Если он где-то накумарился, то его отсутствие оправдано.
Я смерил брата гневным взглядом.
– Он обещал нам, Дэн! - упрямо бросил я в ответ.
– Леха и обещания - последнее время понятия несовместимые. Наркоманы врут настолько легко, что сами верят в свою ложь.
Я плюхнулся в отцовское кресло и опустил голову на сцепленные руки. Денис, как никто другой, знал о наркоманах все. Многие из его девушек скатывались по кривой дорожке. Эскорт - тяжкий труд. Кто бы что ни говорил. С эмоциональной точки зрения прежде всего. Большинство ломается в первый год. Хоть брат и вводил строгий контроль на предмет употребления, текучка в рядах ночных жриц была существенной. Дэн переставал работать с теми, кто употребляет. Раз и навсегда. Словно сдернуть пластырь - так легко он от них избавлялся.
Денис закрыл папку с грохотом.
– Я говорил тебе, что его нужно упечь в клинику! Говорил?! А ты все беспокоишься о престиже семьи! - начал кричать он. - Оглянись же! Какая мы, к черту, семья?! Отец болен. Мама все время и внимание уделяет ему, бросив своих младших детей. Средний сын – наркоман. Ты вообще…
На последней фразе брат осекся, заметив, как я стал метать молнии взглядом в его сторону. Знаю, что он хотел упомянуть Мари, но вовремя одумался и заткнулся. Я готов на многие темы спорить, и даже кричать, но моя жена была запретной территорией, на которую никому больше не позволено было входить.
– Андрей… - голос Дэна стал тише. - А что если… если с ним реально что-то случилось?
Я замолчал. Мы оба знали, что такой вариант возможен. Слишком уж далеко зашла его зависимость. Леха всегда был самым сильным звеном в нашей семьи. Родительская гордость. Но перед наркотой склонялись даже самые сильные мира сего. Зависимые живут в круговороте одного и того же сценария: их прощают, потом вытаскивают, потом снова им верят, а дальше… Дальше срыв. И все по новой.
Страшнее всего то, что Денис прав. Родители бросили нас. Я понимал их и не понимал одновременно. Диагноз отца подкосил всех нас, но мама посчитала, что мы взрослые и решим все проблемы самостоятельно. А я едва стоял на ногах от того, сколько всего вмиг свалилось на мои плечи. Благо Дэн был рядом. Он единственный, на кого я мог опереться в нужный момент.
Я встал и прошелся по кабинету. Полки, заваленные книгами и папками. Массивный стол отца, который теперь все чаще пустовал. Раньше это место всегда пахло властью, но сейчас оно источало запах распада. Будто кабинет гнил вместе с отцом. Я не мог этого выносить.
– Не понимаю, - сказал вслух, больше себе, чем брату, - как можно так плевать на все? На отца? На семью? На семейный бизнес?
– Не пытайся понять зависимого. У тебя не получится, - тихо заметил Денис.
Я резко повернулся к нему.
– А мы должны все разгребать: и бои, и долги, и его косяки.
Дэн отвел взгляд:
– Кстати, о боях. Если турнир сегодня сорвется, нас разорвут.
– Пусть только попробуют, - ответил я, гневно сжимая челюсти. - Сломают зубы.
– Вложены огромные деньги. Большая часть ставок именно на Леху. Ты же знаешь, он…
– Никогда не проигрывает, - закончил я за брата.
Один - единственный раз, Леха проиграл бой. Тот самый, после которого брат получил травму и так и не смог вернуться обратно в большой спорт.
Я замолчал. Внутри клокотала злость. На брата, на отца, на то, что все рушится вокруг, и у меня не было сил этому противостоять. Я просто был изнеможден, мать твою! Я всегда был тем, кто держит все на плаву, но как удержать то, что постоянно рвется изнутри, словно сломанный элемент, который никак не хотел поддаваться починке?
– Если он не объявится до вечера, - сказал я холодным тоном, - будем решать без него. И тогда…
Я не договорил, но Денис кивнул в знак того, что он понял.
Глава 5
Мария
Проснувшись сегодня утром, я поймала себя на мысли, что спала прекрасно. Впервые за долгое время я уснула без своего привычного «снотворного»и на удивление проспала как младенец.
Артем повел себя словно истинный джентльмен и не дал никаких пошлых намеков на продолжение вчера вечером. Молодой человек забронировал для нас коттедж с двумя отдельными спальнями.
Я брела на первый этаж, следуя за ароматом свежесваренного кофе.
– Доброе утро, - улыбнулся парень, увидев меня. - Я тут подумал: вдруг ты любишь кофе в постель. Но в моих фантазиях я должен был тебя разбудить.
– Прости, что испортила тебе романтическое утро, но я все равно благодарна тебе за сюрприз, - подмигнула ему, потянувшись к чашке с ароматной жидкостью.
Я сделала глубокий вдох, но почувствовала не только запах кофе, но тянуло еще чем-то…
– А что это? - спросила я, слегка подергивая носом и обводя взглядом кухню в поисках сладкого.
– Я испек вафли.
– Ты, что? - воскликнула я так громко, что чуть не облилась кипятком.
– Осторожнее.
Артем взял чашку из моих рук и принялся вытирать потеки с внешней стороны.
– Не обожглась?
Я растерянно наблюдала за тем, как молодой человек заботился обо мне. Это обезоруживало. Окончательно и бесповоротно.
– Ты испек вафли…
Я не спрашивала, а констатировала факт. В голове не укладывалось. За мной никогда так не ухаживали. Думаю, отец должен был мне с детства показывать, как должен относиться мужчина к своей женщине, но скорее это я заботилась об отце. Мы не были в роли «папа – дочь». Скорее, «мама – сын».
«Ты лукавишь, Мари. А как же Андрей, который кормил тебя с ложечки, когда тебе было плохо?»- напомнил мне разум, но я попыталась отогнать от себя эти воспоминания. Зарянский был в прошлом. Мне не стоит вообще думать о нем и о нашем неудачном браке.
***
Катание на лошадях оказалось неожиданно приятным времяпрепровождением. Легкий ветерок, теплый запах хвои, мягкий стук копыт - все это постепенно убирало из меня тревогу. Артем ловко держался в седле, хоть и старался не выпячивать на показ свою сноровку, потому что я оказалась в седле впервые, и это действительно трудно, чем кажется на первый взгляд.
Мы достигли просторной поляны. Я увидела огромный дуб. Никогда прежде не видела деревьев таких впечатляющих размеров.
– Ничего себе! - воскликнула я.
Артем спрыгнул с коня и подошел ко мне. Он протянул руки вверх, чтобы помочь слезть с лошади. Прыгнула к нему прямо в объятия, и парень не сразу отпустил меня. Каких-то пару лишних секунд его ладони покоились на моей талии. Нервно сглотнув, он все же сделал шаг назад.
– Знаешь, чем известен этот дуб? - спросил Артем, доставая из своего рюкзака плед.
Я отрицательно покачала головой.
– Мне сказали, что это тот самый дуб, про который писал Толстой.
Я ахнула:
– Тот самый из «Войны и мира»? Где стоял Болконский?
Артем медленно кивнул и сел на расстеленное покрывало. Я не присоединилась к нему. Подойдя к многовековому изваянию, представила, как на этом месте стоял величайший писатель и придумывал сюжет для своего романа-эпопеи.
Учась в школе, я очень любила уроки литературы, но все же сердце тянуло меня в медицину.
– Поверить не могу, что это именно тот самый дуб, - сказала, возвращаясь к Артему.
Я села рядом, не отрывая взгляда от огромного дерева.
– Так говорят, по крайней мере. - Он пожал плечами. - Во всяком случае, именно возле него снимали ту самую сцену в фильме.
– С ума сойти… - прошептала я, пытаясь все еще осознать этот факт.
– Мне всегда нравилось читать. Со временем, конечно, я перешел на более специфичную литературу, но все же…
– Я заметила, - улыбнулась ему в ответ. - Ты цитировал мне Гумилева.
Артем усмехнулся и махнул рукой.
– Мне помог гугл, - признался он, за что получил легкий удар в плечо.
– Не-е-ет! - простонала я в ответ от того, что мои представления о том, что парень был начитанным романтиком, полетели прахом. - Как ты мог?
– Я просто не знал, чем зацепить тебя, поэтому решил испробовать различные способы. Признай, этот оказался рабочим.
Я рассмеялась, но не стала спорить. Парень был прав. Именно это меня и зацепило в нем. Или, возможно, просто Артем оказался в нужном месте и в нужное время.
– Маш… - наконец, заговорил он, осторожно, будто боясь спугнуть. - Я… Много думал… О нас...
Молодой человек заерзал рядом со мной. Чувствовалось, что парень нервничает, и я стала всерьез опасаться того, о чем он хотел поговорить. Мне было страшно не из-за того, о чем Артем будет спрашивать, а из-за того, что я не смогу ему ответить.
Парень сделал паузу, будто давая мне возможность уйти от ответа, но тут же добавил:
– Я имею в виду… Ты могла бы представить, что у нас что-то получится?
Его скромность и легкая неуверенность умиляла и нисколько не отдаляла меня от него. Это было забавно. Видеть его нерешительность. Но сердце все равно екнуло. Я знала, что рано или поздно это произойдет. Чего хуже - Артем попытается меня поцеловать. Готова ли я была к этому? Определенно, нет.
Я отвела взгляд.
– Артем, - начала медленно, - ты очень хороший…
– Мне кажется, или я слышу в твоем тоне «но»?
Я тяжело вздохнула. Это оказалось сложнее, чем я себе представляла.
– Ты так много для меня делаешь… - Окинула взглядом поляну и лошадей, которые паслись рядом с нами. - Я правда это очень ценю, но… Прямо сейчас не могу дать тебе ответ. Прости.
– Болезненное расставание? - догадался Артем, и я вздрогнула от того, как четко парень попал прямо в цель.
– Нет! - воскликнула слишком резко, чем вызвала недоумение у молодого человека, но попыталась исправить ситуацию очередной ложью. - У меня очень строгий отец. Он вечно посылает своих людей следить за мной. Ему всегда сообщают, где я и с кем. Поэтому у меня появился второй телефон, чтобы общаться с тобой. И поэтому я попросила тебя забрать из дома подруги. Если папа узнает…
Нервно сглотнула, представляя, какой скандал может разразиться, если станет известно, что я изменяю Зарянскому. Андрей четко дал понять, когда мы говорили в последний раз, что журналисты скандальных изданий не дремлют. Они совсем скоро выведают, кто я такая на самом деле. Несмотря на наши с мужем разногласия, мне совершенно не хотелось портить имидж семье, которая всегда относилась ко мне как к родной. Зарянские не заслужили этого. Особенно сейчас, когда Владимир Николаевич серьезно болен.
– Я буду ждать, сколько потребуется, - сказал Артем, взяв меня за руку и целуя тыльную сторону ладони. - Можешь не сомневаться в этом.
Андрей
– Уже пора выдвигаться, - сказал Денис, с глухим звуком швырнув папку с документами на стол.
Вечер подкрался незаметно. Кабинет утонул в полумраке. Лишь настольная лампа бросала желтый свет на груду бумаг, сваленных в кучу. Дэн уставился в экран своего мобильного, словно пытался силой взгляда заставить телефон завибрировать от Лехиного звонка.
Я уже выпил три чашки крепкого кофе, и меня тошнило от переизбытка кофеина в организме.
Дверь приоткрылась, и в кабинет вошли двое: Виктор, начальник службы безопасности отца, и его помощник, Павел. Лица у обоих были мрачные. И по тому, как они избегали смотреть мне прямо в глаза, я понял, - ничего хорошего они не скажут.
– Ну? - нетерпеливо спросил я.
– В квартире его нет. Там полный бардак: бутылки, шприцы, презервативы. Соседи сказали, что видели Алексея пару дней назад. Выглядел он, мягко говоря, хреново. С тех пор не появлялся.
Денис выругался сквозь зубы и ударил ладонью по столу:
– Я же говорил! Я же… - брат осекся, заметив мой предупредительный взгляд.
– А телефон?
– Выключен. Нам не удалось его отследить. Мы все проверили. Даже мусорки обошли. Никаких следов.
– А собака?
– Зевса в квартире не было. Видимо, он забрал щенка с собой.
В кабинете повисла тишина. Только часы на стене отсчитывали секунды. Я чувствовал, как злость закипает в груди, но сдержался. В ярости решений не принимают.
– Значит так, - наконец, сказал я. - Брат где-то залег. Может, в притоне или у какой-то шалавы. Найди его, - приказал я. - Сегодня! - уточнил я строже. - Поднять всех, кого нужно. И запроси биллинг его звонков.
