Лина Коваль
Жестокое сердце Тайги
«ЖЕСТОКОЕ СЕРДЦЕ ТАЙГИ»
©Коваль Лина, 2026
Исключительные права на публикацию книги принадлежат автору. Любое использование материала данной книги, полностью или частично, без разрешения автора запрещается.
Связаться с автором, а также узнать новости о новинках и творческих планах можно через Телеграм канал Лина Коваль. Автор или канал в МАКС Лина Коваль. Любовные романы
***
Все персонажи являются вымышленными,
любое совпадение с реальными людьми случайно
Глава 1. Сюрприз!
Саша
— Кто вообще в здравом уме любит этот хоккей? — ворчу, забрасывая чехол с теннисной ракеткой на заднее сиденье и выбираясь из автомобиля.
— Да все эти хоккеисты — просто ходячий секс. Ты видела их фигуры? А как они разминаются на раскатке? Тащи скорее сюда свой зад, Золотая…
______________________
Да-да… Это она про меня.
Все люди как люди, а ваша Саша — Золотая!
Не самая плохая фамилия, учитывая, что я могла быть Могила по отцу. В нашей семье до сих пор ходит шутка, что родители планировали надо мной поиздеваться.
Саша Золотая-Могила…
Или Могила-Золотая…
Как вам?
_____________________
Хлопнув дверцей, наклоняюсь к боковому зеркалу и обильно смазываю губы моим любимым бальзамом с ароматом манго.
— Ты где? — интересуется голос Владки в наушниках.
— К сожалению, рядом…
— Тащи сюда свой кругленький зад. Я примерзла к асфальту…
— И зачем я сюда приехала? — задаю риторический вопрос и бросаю ярко-желтый тюбик с бальзамом в сумку.
— Господи, ну почему ты такая скучная?
______________________
Я не скучная.
Я — дисциплинированная.
_____________________
— Может быть, ты все-таки одна сходи… — Резко останавливаюсь и проглатываю язык.
Прямо на меня со стороны Ледовой арены наступает мой опекун — Загорский Борис Сергеевич.
— Что там? — лезет Владка с расспросами.
Я изучаю высокую мужскую фигуру в сером классическом пальто и продолжаю стоять как вкопанная.
— Саша, —говорит он резко, грубовато.
Это необычно.
— Здравствуйте.
— Ты как здесь? — Оглядывает мой белоснежный короткий пуховик и джинсы. — Тебе так не холодно?
— Я здесь с подружкой. Она болеет за «Родину», меня вот позвала, — тараторю. — И нет. Мне не холодно… Я ведь на машине.
— Да. — Борис Сергеевич смотрит на парковку и кивает, когда замечает мою Жучку.
______________________
Вообще, это японский мини-кроссовер красивого шоколадного цвета с кучей функций, но я ласково зову его Жучкой и исправно кормлю самым вкусным бензином.
_____________________
— Надо было новую машину тебе взять. Перед людьми неудобно.
— Да зачем? Мы ведь это много раз обсуждали. Я в первый же день покоцала диски поребриком на выезде из дома, во второй — машину увезли на автоэвакуаторе, потому что я перепутала знаки дорожного движения и припарковалась там, где нельзя.
Борис Сергеевич, кажется, становится таким, как обычно: добрым и понимающим.
— Со всеми бывает, Александра. Подучишься немного — машину поменяем.
— Ну уж нет. Разве друзей меняют?
— Молодая ты еще… В жизни все бывает. — Смотрит как-то задумчиво.
— В общем, не надо ничего…
— Хорошо. Ну, беги давай… на игру. А потом жду тебя дома. Разговор есть.
— Какой?
— Приедешь — узнаешь. — Он обгоняет меня, оборачивается и качает головой. — И носи, пожалуйста, шубу, которую мы купили. В ней тебе будет теплее.
— Ой, точно. Завтра… Обязательно…
Я тороплюсь к входу и быстро отыскиваю там Владку. С толпой мы проходим через досмотр и попадаем на трибуны.
— Вау! Смотри. Это Загорский. Тайга! Ярик!
— Тише ты, болезная! — шикаю на нее и ищу глазами тринадцатый номер.
Ярослав оборачивается на крик, но выражения его лица я не вижу. Воображение дорисовывает, что оно, скорее всего, отсутствующее.
Как обычно, когда младший Загорский смотрит на меня.
Клянусь, брейк-данс интересует пенсионеров больше, чем моя скромная персона — сына опекуна.
— Привет, девчонки! — звучит над нами знакомый голос.
— Ратмир? — я перевожу удивленный взгляд на подругу. — Ты специально, да?
Владка хмыкает и тут же отворачивается:
— Я здесь ни при чем.
— Подвинься. — Старшекурсник спортфака, давно проявляющий ко мне интерес, садится рядом.
Сагеев тоже хоккеист. Правда, в «Родине» произошел какой-то конфликт, и Ратмир теперь тренируется и играет в соседней области.
Матч начинается, и я искренне стараюсь не искать взглядом Тайгу, хоть и понимаю, что это по-детски.
______________________
Избегание чувств, даже не совсем приятных, — это очень несерьезно, Александра!
_____________________
И вообще, я не должна чувствовать себя виноватой за то, что Борис Сергеевич от чистого сердца однажды решил мне помочь и забрал под свою опеку от родных.
Отношения Ярослава с отцом — их личное дело.
— «Спартак» их раскатает, — говорит Ратмир и откидывается на спинку сиденья.
Его колено задевает мое.
Я старательно отодвигаюсь.
— Ты не можешь знать этого наверняка… — зачем-то возражаю.
— Вот увидишь…
Не вовлекаться в то, что происходит на льду, невозможно. Парни так быстро носятся, что дух захватывает. Первый период действительно заканчивается победой москвичей. Второй — остается за ничьей, а в начале третьего — ведущий, как и до этого, объявляет танцевальную паузу.
Это очень весело!
Операторы снимают на камеру танцующих болельщиков на трибунах, а режиссер все это транслирует на большом кубе сверху.
Я тоже смотрю и особо улыбаюсь пляшущему ребенку, как вдруг замечаю там… себя!
Владка хихикает:
— Саша! Это ты…
— Я поняла… — Облизываю пересохшие губы, нервно приглаживаю светлые волнистые волосы и вижу на экране, что в руках Ратмира теперь объемный букет в нежных оттенках.
Повернувшись, смотрю на него изумленно.
Это… мне?
— Александра! — Сагеев широко улыбается, наблюдает за моей реакцией и… опускается на одно колено.
Господи, мне хотелось бы исчезнуть…
Интерес болельщиков к хоккею резко падает. Если бывший капитан «Родины» хотел устроить шоу — у него точно получилось.
— Саша… Ты мне очень нравишься. Да… черт возьми, я в тебя влюблен, — обезоруживающе признается.
— Да-а-а! — ревет толпа.
— Влюблен? В меня? — изумленно спрашиваю и посматриваю на лед.
Период еще продолжается, но тринадцатый номер на скамейке запасных.
— Как будто я сказал что-то страшное, — Ратмир меня отвлекает, смеется. — В общем, я давно понял, что ты не такая, как все. Я очень хочу… с тобой встречаться. Пожалуйста, дай мне шанс…
— Дай парню шанс! — кричат сверху.
— Ну!
— Не мучь Сагеева! — слышится со всех сторон.
— Х-хорошо, — выдавливаю из себя. — Я… согласна.
______________________
Вру, естественно.
У меня в этом семестре три самых серьезных экзамена и практика.
Возможно, молодые люди будут интересовать меня где-то на курсе четвертом, там есть сессия с двумя зачетами.
Но это не точно…
_____________________
Забрав цветы, собираюсь занять свое место, но теперь болельщики кричат: «Целуй!»
И Владка — предательница! — тоже!
— Саш… — Сагеев приближается ко мне.
— Прости, я так не могу, — говорю Ратмиру прямо, с трудом удерживая цветы.
Что за Средневековье? Почему я должна потакать толпе?
— Конечно. Я и не рассчитывал. — Он смеется и улыбается оператору, показывая большим пальцем «класс». — Она сказала «да»!
Глава 2. Тайга дремучая или человек
Как только лишнее внимание трибун спадает, Владка снова с нами.
Склонившись, шепчет:
— Полинка сейчас написала: «Тайга на лед не в настроении вышел», но я смотрю, что первые два периода он еще более или менее держался. А вот сейчас как с катушек съехал.
— На мой взгляд, это его повседневное состояние, — тихо замечаю я и кончиками пальцев беспокою крупные бутоны чайного цвета.
Розы мне не нравятся…
___________________
Есть вообще определенная сложность, чтобы тебе понравилось то, чего ты никогда не держала в руках или не пробовала.
Просто чтобы вы знали: еще мне не нравится декоративная косметика, любая брендовая одежда, готовить шпаргалки, ходить на пересдачи, тапиока и… поцелуи.
Кстати, исключение из правил: тапиоку я все-таки попробовала.
Это такие разноцветные крахмальные шарики, от которых все пищат, только я не понимаю, что в них классного.
___________________
На льду завязывается настоящая драка.
Ярослав так впечатал защитника москвичей в борт, что один из спартаковцев решил заступиться за своего.
Мужчины скинули краги и каски и наносят друг другу удары.
Один за другим.
Заканчивается все тем, что Тайга остается без футболки в одном защитном нагруднике, и толпа девчонок с фан-зоны начинает неистово визжать.
— Начался цирк с конями, — усмехается Ратмир. — Пойду пока выйду. Хорошо?
— Хорошо, — я, конечно, сразу киваю.
Никогда ни с кем не встречалась… и не знаю, может, это принято так? В туалет отпрашиваться? Знала ведь, что эти отношения — полная ерунда.
Губы снова сохнут. Есть у меня особенность, когда нервничаю, — кусаю их.
Отыскав тюбик в сумке, наношу бальзам и убираю поближе, в карман куртки. Кто знает этот хоккей? Может быть, еще пригодится…
— Мы победили! — кричит Владка.
Такая довольная, будто ей автомат по маркетингу влепили.
Ратмир возвращается и продолжает смотреть на меня так, будто за эти два часа что-то кардинально поменялось.
— Пойдем?
— Да… — Вешаю сумку на плечо, мягко прижимаю к себе букет.
— Золотая! — прилетает мне в спину, как только я собираюсь на выход.
Я медленно оборачиваюсь и смотрю на лед.
К бортику вихрем или взрывной волной приносит Тайгу.
___________________
Он знает мою фамилию?
Откуда?
__________________
— Подойди, пожалуйста...
Ярослав снова без этих ужасных огромных перчаток и без каски. Темные густые волосы зачесаны назад, а квадратное лицо не несет в себе ни капли ценной информации, а что левый глаз хорошенько подбит, я и сама вижу.
Боже…
С драчунами я еще никогда не общалась.
— Пойдем, Саша, — тянет за руку Ратмир, толпа тоже подгоняет.
— Подожди, — я мягко вырываюсь
——————————
Нельзя просто уйти, Александра!
Мало тебе было проблем.
Дерзай.
——————————
В конце концов, мы ведь не чужие.
Вдруг Ярославу понадобилась моя помощь? Борис Сергеевич так добр ко мне. Где бы я сейчас была, если бы не он?
Живу в огромном двухэтажном доме, еду готовит повар, а уборку делают горничные. Учусь в одном из лучших экономических вузов.
У меня даже машина теперь есть… Знал бы Котик — обзавидовался.
Я посматриваю на белоснежный лед, на который уже высыпали жены и маленькие детки игроков, и осторожно спускаюсь.
Один лестничный пролет, второй, третий.
Останавливаюсь у борта.
— Привет, — говорю почти официальным тоном.
Уже привыкла к тому, что Ярослав мне на это не отвечает, но сегодня ему отбили голову, поэтому Загорский смотрит куда-то за меня, а затем гипнотизирует мое лицо.
— Привет! — звучит лениво-грубовато.
— Эм…
— Что?
— Просто удивляюсь, что у тебя, оказывается, есть голос, — без улыбки объясняю.
— Есть немного…
— Выменял его на глаз?
— А… да. — Он медленно трет нижнее веко костяшками пальцев и… резко наклоняется.
— Что ты…
Сердце уходит в пятки, потому что в следующий момент я взлетаю к нему на плечо.
— Пойдем-ка полетаем…
— Немедленно меня поставь!
Мир кружится перед глазами. Реклама на льду, чьи-то ноги, задница Тайги. Анатомически, кстати, в моем понимании, правильная.
На ноги встаю уже злой.
— Только попробуй, — грозно предупреждаю, упираясь ладонями в мощные плечи.
Душа до сих пор трепещет.
— Как скажешь...
Горячие губы касаются моего рта, а наглый язык Загорского забивает третью шайбу в ворота за сегодня.
Кстати, из моего обычно острого язычка вратарь такой себе. «Заходите, располагайтесь, первым будете», — он, конечно, не говорит, но быстро становится податливым и мягким.
Слишком мягким.
Это длится долго.
Очень долго…
Как перемена между парами макроэкономики.
Свет на арене будто бы отключили, а в уши вставили наушники с шумоподавлением, которые враз спадают, и я слышу крики вокруг… Детей, игроков «Родины», радующихся победе…
Пытаюсь отдышаться и сделать хоть немного разгневанное лицо, параллельно анализируя произошедшее.
Моя исследовательская натура трепещет.
Я…
Да что это за бред вообще?
Целоваться рот в рот…
Мне… да-да… мне противно.
—————————————-
Только вот что именно противно, я сообразить не успеваю.
