Страница 3 из 4
Я осушила стопку, не почувствовав вкус, и передо мной появилась ещё одна. В голове так и звучали голоса мужа и его друга, «вот тут уже всё это», – сказанное мужем, словно я была удавкой у него на шее.
Он не может, не может, не может… Новая порция водки оставила на губах горький вкус, я всхлипнула и, сорвавшись с места, бросилась подальше от чужих глаз. Восемнадцать лет вместе…
Пытаясь не дать волю рыданиям, я забежала в туалет и отшатнулась в ужасе.
– М-м-м…
– Тихо, Машка, – муж целовал её обнажённое плечо. – Тихо-тихо.
– Там музыка, не слышно. Дима…
Подол платья моей сестры был задран, трусики болтались на лодыжках, рубашка мужа вытащена из-под пояса.
Откинув голову, сестра громко застонала.
Я попятилась, мечтая только об одном – быстрее уйти и врезалась в мусорное ведро. Оно ударилось о кафельную стену, по туалету прокатился грохот.
Дима обернулся, словно его водой окатили, Маша было потянула подол вниз. И тут её глаза распахнулись.
– Ксюшка… – прошептала она.
– Вот чёрт, – процедил Дима. – Ксюха…
Глава 4
Ксения
Как добралась до дома, не знаю. Глаза застилали слёзы, вместо дороги я видела Диму и Машку с задранным подолом. В меня выстрелили дважды – в сердце и в спину, но я почему-то всё ещё была жива.
Мозг отказывался принимать правду, я видела всё собственными глазами, слышала разговор мужа и всё равно отказывалась верить.
Детей дома не оказалось. Я вспомнила, что Вика предупреждала, что пойдёт к подруге и будет около десяти, а Саша… Схватила телефон. Сын не брал трубку, и я перезвонила ещё дважды.
– Где ты?! – воскликнула нервно, только услышала его голос.
– Мам…
– Быстро домой! Время девять почти! – всхлипнула и, чтобы сын не услышал рыдания, сбросила вызов.
Что делать, не понимала. На кухне царил идеальный порядок, только флакончик с Машкиными духами стоял на столе, ими же пахло всё вокруг.
Меня замутило и вывернуло наизнанку, едва я успела склониться над унитазом. Желудок был пустым, но спазмы не прекращались несколько минут.
Обессиленная, в слезах, я с трудом дошла до кухни и уставилась на флакончик духов.
– Ксюх! – раздался в квартире встревоженный голос сестры. – Ксюх, ты дома?!
Дверь хлопнула, и через миг Маша появилась на кухне. Увидела меня и облегчённо прикрыла глаза.
Я смотрела на неё, на девочку, которую растила, которую отводила в детский сад, в школу, которую в свою квартиру жить пустила.
– Давно? – только и спросила я.
– Прости.
– Давно. Я тебя спрашиваю?!
Она подняла виноватый взгляд.
– Это как-то само получилось. Ты всё время на работе, и…
Я подскочила на ноги.
– Давно ты трахаешься с моим мужем?!Я тебе, тварь, задницу в детстве подтирала, с ложки тебя кормила, а ты…
– А что я?! Да, я полюбила Диму! Прости, Ксюша! – заорала она не своим голосом. – Прости меня! Я не хотела, чтобы так было, но так случилось! Так бывает, понимаешь?!
– Не понимаю!
– А надо бы! Мы…
Дверь хлопнула снова, и Маша, резко замолчав, повернулась. Вернулся Саша. Недовольный, он только заглянул на кухню, взял из холодильника пару бананов и ушёл. Новый хлопок двери, теперь уже межкомнатной, и тишина. В глазах Маши была вина, а мне хотелось, чтобы сегодняшний день оказался всего лишь сном. Мерзким, грязным сном. В комнате заработал телевизор, каждый звук отдавался в гудящей голове.
– Я хочу быть с Димой, а он со мной. Ты можешь судить меня, только это ничего не изменит!
– До того, как ты появилась, он этого не хотел! Он меня любит, а ты…
– А что я?! Ты давно спрашивала его, чего он хочет?! Он хотел, чтобы ты сегодня пошла с ним, а ты…
– Я пришла!
– Пришла?! Когда ты пришла?! Когда уже не нужно было приходить?! Когда все его уже поздравили?! Ты…
В коридоре опять раздался шум и хлопок двери. Дима пришёл вместе с Викой. Глаза у меня наполнились слезами, стоило увидеть его, но я вздёрнула подбородок и посмотрела на Диму прямо.
– Что за ор? – спросил присоединившийся к нам Саша.
– Ничего. Я ухожу от вашего отца, вот чего. Теперь у него есть тётя Маша, а мы ему больше не нужны.
– Ты что несёшь? – спросил Дима. – При чём здесь дети? Вик, Саш, идите в комнату. Мы с вашей мамой и Машей…
– Идите собирайте вещи, – оборвала я его. – Мы уезжаем.
Саша нахмурился, Вика посмотрела на меня, на Машку и на своего отца.
– Я никуда не поеду.
– В смысле, не поедешь?
– В прямом смысле, мам.
– Ты… – я поражённо выдохнула. – Как это ты не поедешь? Ты слышала, что я сказала? Ваш отец изменил мне с моей сестрой. Давайте, быстро собирайтесь.
– Я никуда не поеду! – настырно повторила дочь. – Я останусь с папой и тётей Машей.
– Я тоже, – присоединился к ней Саша.
– Вы с ума сошли?
– Перестань, мам! – внезапно поднял голос сын. – Тебе самой не надоело? Ты только и делаешь, что командуешь, бесит!
Он взял за руку Вику и увёл её.
На кухне воцарилось молчание, выдержать которое было невозможно. Я быстро вышла, оттолкнув с прохода Машу. Дима посторонился сам, удержать меня никто и не попытался. В гостиной по-прежнему работал телевизор, дверь в неё была закрыта, а двери в комнаты детей распахнуты. Только ни в Викиной, ни в Сашиной никого не было. Кидая в сумку вещи, я не видела ничего, ничего не соображала.
Я лишняя в собственной семье. Я вырастила сестру, делала всё для мужа, всё для сына, для дочери, а они…
– Может, не будешь пороть горячку? – спросил Дима, остановив меня у входной двери.
– Горячку?! Ты говоришь, что я порю горячку после того, что я… что вы там… – махнула на дверь, словно за ней был туалет клуба. – Да иди ты!
Я вышла из квартиры. С каждым шагом шла всё быстрее и быстрее, а из лифта на первом этаже к двери почти бежала. И снова машина, снова педаль газа, огоньки за стеклом и пелена слёз.
Я лишняя в собственной семье, я им не нужна. Ненужная жена, ненужная мать, преданная сестра.
Зажмурилась, на секунду подумав, что, если бы всё закончилось прямо сейчас, не было бы адской боли, разрывающей сердце. Но огоньки продолжали мелькать. Куда мне теперь?
***
Я остановилась у офиса. Как вышло, что приехала сюда, не понимала. Наверное, по привычке. В сумке лежали ключи, а на столе в кабинете несколько папок с документами. Наш офис недавно переехал из современного бизнес-центра в трёхэтажный особняк, где мы занимали целый этаж. Я отперла дверь и, войдя, включила свет. На мне всё ещё было платье и туфли на шпильке, только всё, что я увидела, посмотревшись в зеркало – чудище с размазанной по лицу косметикой и красными глазами.
Это стало точкой невозврата. Скатившись по стенке, я села на пол и накрыла лицо руками. Заревела, как не ревела, наверное, никогда в жизни. Телефон молчал, в офисе не было никого.
– Я вам всё, а вы… – всхлипнула я. – Как вещь на помойку.
Глава 5
Ксения
Будильник прозвонил в шесть, как обычно в будни. Разница заключалась в том, что сегодня ехать мне было никуда не нужно, только убрать следы несанкционированной ночёвки в офисе.
Ощущение было, что меня убили, воскресили и убили снова. Если бы кончики волос умели болеть, болели бы и они.
Номер в гостинице я так и не сняла, съёмную комнату тоже не нашла. Попытки сделать что-нибудь нужное в пятницу вечером закончились тем, что я проснулась на столе с включённым компьютером. От потрясения и бесконечных слёз я просто отключилась. Перебралась на маленький диванчик, свернулась клубком и пролежала до самого утра. А на следующий день элементарно не нашла в себе сил ехать куда-нибудь, как и в воскресенье. Зато я переделала всё, чем планировала заняться в понедельник – хоть какой-то плюс от полнейшего личного фиаско.
– Ой, – отпрянула я от Вишнякова. – Максим Николаевич… А вы что тут делаете?
Он прошёлся по мне взглядом. Задержался на лице, на шее, посмотрел на ноги и вернулся к лицу.
– Это вы что здесь делаете, Ксения Сергеевна?
– Я… Я пораньше пришла, чтобы доделать дела. Боюсь не успеть.
– Похвально.
Я уловила запах кофе, потом обратила внимание на большой стакан у него в руках.
– Хотите? – приподнял его Вишняков. – Могу поделиться.
Наверное, у меня на лице было написано, что за пару глотков нормального кофе я была отдать… Было бы у меня что отдать, отдала бы.
Стало дико неловко.
– Да вы что, я сделаю себе.
Он пошёл дальше, ничего не сказав. Я нервно вздохнула. Одно дело, когда в офисе есть люди, другое дело остаться с ним один на один. Всё-таки Вишняков – красивый мужчина, а я… Думала, что за выходные выплакала всё, что могла, но нет. Слёзы подкатили, и я быстро закрыла дверь туалета. Не хватало, чтобы начальник увидел, как я реву!
На рабочем столе меня ждала чашка кофе. Снова стало неловко. Как только Вишняков сумку под столом не заметил?! Хотя, зачем ему под мой стол заглядывать.
Я плюхнулась в кресло и выпила кофе чуть ли не залпом. Желудок напомнил, что он у меня есть. Я вчера ела вообще? А позавчера?
Как ни пыталась, вспомнить не могла. Всё было, словно в тумане. Точно помнила только, что дети мне не звонили и не писали, Маша тоже, а Дима прислал сообщение с вопросом «Как ты?».
Как я? Как?! Как я могу быть после того, как застала его со своей младшей сестрой в туалете клуба?! Он её как озабоченный школьник зажимал! А у нас когда что-то подобное на страсть было?! Две минуты в миссионерской позе, потом он скатывался и засыпал. Ещё поцеловать мог… иногда. Или я его.
– Неужели кофе такой невкусный?
– А… – встрепенулась я, увидев возле стола Максима Николаевича. – Вы… Я…
– Что у вас случилось, Ксения Сергеевна? – спросил он строго, пригвоздив меня к месту взглядом. – И не надо вешать мне на уши лапшу.
У меня задрожал подбородок. Я почти соврала ему. Слова почти слетели с губ, но дурацкие всхлипы всё испортили в последний момент.
– У меня в семье проблемы, – прогундосила я, как девочка – подросток. – И…
– И вы провели выходные в офисе, – закончил он, хотя я и не думала признаваться.
Я отчаянно замотала головой.
– С чего вы взяли?
– Догадался. Езжайте домой, Ксения. Вы не в том состоянии, чтобы работать. Я не собираюсь исправлять за вами ошибки. Возьмите отгул на два дня, решите свои проблемы и вернётесь к работе.
Я снова замотала головой.
– Не могу я домой поехать. Я… Я больше не живу дома. Мне квартиру надо снять и…
Я замолчала. Говорить просто не могла – слёзы душили, грудь разрывалась от боли. Ещё и голова разболелась после бесконечных истерик так, что звёздочки перед глазами замелькали. В конечном итоге я замолчала и, извинившись, ушла в туалет приводить себя в порядок. Позор какой! Устроить истерику перед Вишняковым! Хуже не придумаешь!
