Александр Мазин "Варяг. Архонт Росский"

– Князь решил, – пояснил один из воев. – Этот ему сказал: сделает так, чтобы ведун ваш его не обманул.

– Сделает? – Сергей засмеялся. – Этот червяк? Мокро в штанах у себя он сделает, это да. Это он может.

Сергею надоело стоять внаклонку, и он присел на спину жреца. С такими только так и надо. Давить. Вспомнился Прорвич. Така же тварь. Все они подлые твари. Давить и давить.

– Не побрезгуй, княжич. – Говорливый мужик подал ему завернутый в лепешку кус горячей кабанятины.

Лепешка оказалась бедняцкой, ячменной, а кабанятина ничего. Жирная, горячая. Очень кстати. А то Сергей из-за этой лесной делегации обед пропустил.

Жрец оказался ненадежной опорой – сомлел и повалился на бок. Сергей пересел на бревнышко. Холодное, промерзшее. Пришлось подоткнуть шубу. Жрец был комфортнее. Не замерз бы… Нет, не замерз. Полежал немного, потом заворочался и сел.

Сергей к этому времени доел средневековый бутерброд, угостился травяным чайком. Осмелевшие смерды начали задавать вопросы. Об Изборе. М-да. Репутация у ведуна была мощная. Сергей отвечал уклончиво. Мол, как обращает людей во всякую живность, не видел, но возможность такую допускает. Предметы зачаровывает, сам пользовался. Будущее предсказывает точно. Зверей диких и духов всяких, да, на службе держит. Нет, он их, а не они его. Потому что великим духам из-за Кромки хода нет, а слабые вот разве что такого чмыря, как ваш, оприходовать могут.

Жрец услышал, опять забормотал злобно. Смерды напряглись. Язык, что ли, ампутировать гаденышу?

В доме заохала баба. Очень характерно. Гости заинтересовались. Даже шаман бормотать перестал.

– А ничего так князь у вас, – сказал Сергей, отводя подозрения от наставника. – Старательный.

Смерды уважительно закивали. Шаман зашипел.

– Убью я тебя, – сообщил Сергей равнодушным голосом. – Вот этим, – он похлопал по синдской сабле. – Знаешь, что дальше?

Колдунец наверняка что-то такое знал, в отличие от Сергея, потому что его заколотило не по-детски. С испугу сам упал на коленки, полез за пазуху, достал золотую монетку незнакомой чеканки и протянул Сергею:

– Не надо, княжич, молю!

Ну вот. Уже княжич, а не нелюдь. Прав еще не родившийся поэт: хладное железо властвует над всем. А также его сплавы.

Снова заголосила баба. Другая. Надо полагать, теперь молодая подвергалась процессу «выбивания».

Неплохо так голосит. Но до Искоры ей далеко. Вот кто в любовных битвах истинная тигрица.

Сергей улыбнулся. Вспомнил, как они с Искорой зажигали на свадьбе и как потом Милош сообщил ему по секрету:

– Старшая твоя сначала загрустила, а потом вспомнила, что главная, и воспряла. «Вот, – говорит, – какой у меня муж. Лучше всех!»

Вернулся волчок. Улегся рядом с Сергеем. Покушал, мохнатенький.

В избе было тихо. Надо полагать, с выбиванием проклятий Избор закончил.

– Приглядывай тут, – сказал полукровке Сергей, указав на колдунца, поднялся и пошел в дом.

Глава 2

Как правильно воспитывать лесовиков

Белозеро

– Он зовет всех, – сказал Егри. – Тебя, твоих сыновей, твоих данников. Всех. Придете?

– Возможно, боярин. – Стемид изучающе разглядывал посла.

Они сидели в горнице, в которой Стемид принимал самых важных гостей. В слюдяное окно сочился скудный свет зимнего солнца. Жаровня на полу источала тепло. На столе – две искусно вырезанные чаши из рыбьей[3 - Моржового клыка.] кости с изображениями зверей. Сбитень в чашах парил травяным ароматом. Слабым, потому что остыл. Оба, князь белозерский и боярин киевский, забыли о нем за разговором.

– Да, возможно. – Князь поворошил угли в жаровне огрубевшими пальцами. Стряхнул пепел. – Зависит от доли, которую выделит нам Хельгу. И от того, кто еще пойдет.

– Твои сыновья уже сходили на ромеев однажды, – заметил Егри. – И сходили неплохо.

– Как сказать, – возразил Стемид. – Мой старший сын потерял корабль и едва не сгорел.

– Ну не сгорел же! – в свою очередь возразил Егри. – И вернулся удачно, не пешком с пустым кошелем.

– То была не его удача! – отрезал Стемид. – И не удача Хельгу. Мой названый сын Вартислав спас его!

– Вартислав… – мечтательно произнес Егри. – Я помню его вот таким… – Ладонь Егри повисла примерно в сажени от пола. – Знаешь… Это я дал ему прозвище. Все думают, что это был Харальд-конунг, потому что Дерзкий носит кольцо его матери, но это не так. Я слыхал, что ты принял его в род. Очень разумно. О его удаче много говорят в Киеве. Если он пойдет с тобой и твоими сыновьями, слава и добыча вам обеспечены.

– Он пойдет, – сказал Стемид.

Он знал, что Вартислав пойдет с Хельгу в любом случае. Но Егри знать об этом не обязательно. Пусть думает, что Вартислав – почтительный сын.

– Мой князь будет рад, – кивнул Егри. – Он любит твоего сына как собственного. Ничего не жалеет. Поселил на Горе, рядом с собой.

Стемид потянулся к чаше. Наклонясь, смочил усы в еле теплом сбитне, чтобы Егри не заметил его усмешки. Историю приобретения Вартиславом киевского подворья ему рассказал Рёрех, которому, в свою очередь, рассказал ее Машег. Олег в приобретении не поучаствовал никак. И это хорошо. Они с Хельгу, конечно, родичи, но не такие уж близкие. А Вартислав, он будто чудесный конь из сказов. Где ударит копытом, там золотые монеты зазвенят. Уже не только его отроки, но и Рёреховы в шелках ходят и бронях лучших, чем Стемидова гридь. Но это пока. Так что да, он, Стемид, в большой Олегов поход пойдет непременно. Но Егри знать об этом пока рано. Пусть постарается, поуговаривает…

* * *

– Когда? – спросил Сергей.

– Восемнадцать дней назад, – ответил Фудря.

Выглядел он виноватым. Ему погост доверили, а он не уберег.

– Почему сразу ко мне не послал?

– Думал, управлюсь. – Фудря глядел в пол. – Это ж лесовики…

– Лесовики тоже разные бывают, – сказал Сергей. – Не знал?

– Не знал.

Теперь бывший гридень выглядел совсем убитым.

И правильно.

Его ограбили. А заодно с ним и Сергея. Хорошо хоть разведка сработала и люди успели уйти. Налегке. Погост, острог и все, что было в нем, трофеями отошло к захватчикам.

– Не знал. Теперь знаешь.

Да, Фудря виноват. Надо было сразу же, как ультиматум предъявили, за помощью посылать. А там запереться за стенами и ждать подмоги. Нехорошо вышло. И острог потеряли, и дали основание врагу почувствовать себя сильным. Теперь будет сложнее.

– Что делать будем, княжич? – не выдержал Войст.

Фудря его родич и его ставленник. Тоже себя виноватым чувствует. И это правильно. Расслабились. Неуязвимыми себя возомнили. Варяги, блин. Один однорукий, боится, что слабым сочтут. Второй просто привык к тому, что белозерских все боятся.

Выходит, не все.

– Ты сказал им, что ты – мой человек?

Фудря замотал головой:

– Не подумал я. Не знал…

Конечно не подумал. Потому что он и не был человеком Сергея. Он был партнером. И партнером неплохим. Острог на собственные средства построил, людей набрал. С лета уже ему прибыль пошла. Войст у него товары брал по хорошим ценам, не как у сборщиков и добытчиков.

– Теперь знаешь, – повторил Сергей.

– Да.

– Послезавтра выходим.

– Острог наш отбивать? – оживился Войст.

– Да. Только не наш уже, а мой.

Подождал: не будет ли возражений? Возражений не было. Что с воза упало, то уже не твоя собственность.

– Ты, Войст, с нами не пойдешь. Только ты, Фудря. Сдюжишь? Мы быстро пойдем. По-нурмански.

– Сдюжу.

А куда ты денешься, голубчик.

– Сегодня-завтра отдыхай, – разрешил Сергей. – Из своих людей подбери кто потолковее и пошустрее. Тоже пойдут. Но без спешки. Что сказать хочешь?

– О тех лесовиках, – пробормотал Фудря. – Их много, и они опасны. Луки хорошие. Даже бронь у иных. Мои видели.

Да уж. Жалкое зрелище: здоровенный матерый варяг, бывший гридень, пусть и однорукий, виноватится.

– Тех, кто видел, – ко мне. Поговорю с ними сам. – И, решив подбодрить: – Не кручинься, Фудря. Не оставлю тебя. Ты теперь мой, а мои головы не роняют ни на грудь, ни наземь. И спуску никому не дают. Вернем острог, будешь и дальше там властвовать.

«Но уже над моим острогом», – добавил он мысленно.

А лесовиков, в бронях или без, он проучит. Заодно свеженабранный молодняк обкатает по живым целям. Стрелка?ми лесовики всегда были отменными. Но не дальнобойщиками. На зверушках пушных кольчуг нет, и берут их шагов с сорока-пятидесяти. Так что, если у этих и впрямь хорошие луки, будет интересно. И познавательно. Потому что не уважать противника – это существенный минус, а дружина Сергея после многочисленных побед изрядно обнахалилась.

Отчасти это касалось и самого Сергея. Забыл, что сам только что сказал: лесовики бывают разные.

Карелия. Острог Черноозерный

Шли на лыжах, по-волчьи. Это значит – молодые пробивают дорогу по сугробам, а матерые – в арьергарде. Если проблемы – старшие подтянутся, а так пусть отрочи трудятся. Тем более день хороший: солнышко, морозец приемлемый, ветра, считай, нет. В такую погоду можно и по лесу пройтись. Заодно и скрытный подход обеспечить, а если по зимнику через замерзшее озеро, то какая скрытность?

Для пробного рейда Сергей отобрал полторы сотни бойцов. Еще три десятка остались при обозе. Нагрузились рейдовые прилично: одних только стрел по сотне на человека. А это пять кило вместе с упаковкой. Но шли бодро и к полудню добрались до места.

Острог торчал черным зубом над расчерченным следами замерзшим озером. Посад перед ним выглядел нежилым. Дымов нет, дворы завалены снегом. Расчищена только дорога к воротам. У ворот – одинокие сани, запряженные лошадкой. Над самим острогом дым поднимается, следовательно, защитники внутри есть. Жаль.

– Со стороны леса не взять, – сказал Дёрруд. – Снег глубокий. Подойти подойдем, на лыжах, но лестницы не подвести. А без лестниц никак: стены обледенели, отсюда вижу.

– Со стороны озера еще сложнее, – возразил Сергей. – Берег высокий, камни. Небось их тоже водой облили. Ноги переломать – запросто.

– Значит, ворота, – сделал вывод Грейп. – Вырубим таран, сарай для него. На сарай шкуры нужны. Я лосиные следы видел.

– Сначала надо узнать, кто и что внутри, – резонно заметил ромей Лука. – И я даже знаю, кто нам скажет.

Сергей тоже знал. Сани, стоявшие у ворот, обзавелись возницей и неторопливо покатили вниз, на лед.

– На озере перехватывать нельзя, – сказал Фудря, озабоченно глядя на острог. – Увидят – задумаются.

– Можем по берегу лесом пройти и перехватить, – предложил Нарви.

– Ни к чему, – уронил Дёрруд, даже не глянув на советчиков. – Пусть задумываются.

Вся командная верхушка, кроме Убийцы и Машега, дружно сосредоточила взгляды на Сергее.

Дёрруд уже все решил, а хузарина такие мелочи, как взятие острога площадью чуть больше княжеской конюшни, вообще не интересовали.

– Действуй, – кивнул Дёрруду Сергей.

Тот в свою очередь кивнул Грейпу, Грейп подозвал Лодура и отдал команду.

Через пару минут три молодых бойца съехали с крутого берега и заскользили по озеру на перехват саней.

Со стен острога их заметили, позже разглядели шлемы на головах и щиты на спинах, сообразили, что к чему, и предупреждающе завопили.

Звук по открытому пространству разносится неплохо, так что человек на санях предупреждение услышал. И поторопил лошадку. Ненадолго. Когда он оглянулся еще раз, то увидел, что преследователи встали на след саней и постепенно настигают. Возница испугался. И поступил неправильно: соскочил с саней и припустил к берегу. Надо полагать, решил, что охота идет на сани.

Догнали его быстро. Допрос занял еще меньше времени. Но его хватило, чтобы из крепости выбежал отряд человек в десять и поспешил на помощь. В хорошем таком темпе поспешил. Сразу видно: умели бойцы на лыжах гонять.

Лодур с остальными ждать противника не стал. Прикончили возницу и по широкой дуге рванули к месту дислокации основного отряда.

Преследователи сошли с зимника и побежали наперерез. Удачно получилось. Набор источников информации с доставкой.