Александр Мазин "Варяг. Архонт Росский"

– Грейп, доставь мне парочку «языков», – сказал Сергей. – А лучше три. Дёрруд, выдвигаемся к воротам. Быстро. Может, успеем.

* * *

Не успели. Захватившие острог быстренько затворили ворота. И заняли позиции на стенах. Побежавшие спасать возницу разделились: кто-то кинулся к острогу, кто-то к лесу, а часть решила гордо принять бой и умереть не запыхавшись. Грейп взял живьем троих, тех, кто активнее сопротивлялся. Еще двое угодили в объятья основного отряда. Остальных догнали стрелы. Логично. Пусть новость о том, что к острогу подошли прежние хозяева, до времени останется тайной для инициаторов захвата. Раз из острога не вышло многочисленное войско, значит, внутри только гарнизон.

Через полчаса картина прояснилась. Острог и верно прибрали к рукам лесовики. Три кирьяльских племени, объединившихся под общим управлением военного вождя. Численность противника – примерно две сотни бойцов с упором на дистанционные атаки. По словам опрошенных, на этой земле им не было равных.

– Теперь есть, – порадовал допрашиваемых Траин.

И привел неопровержимое доказательство: будь иначе, то это его пятки подвергались бы температурной обработке, а не наоборот.

Убедил.

В настоящий момент в остроге два десятка этих самых великих бойцов и примерно столько же обслуживающего персонала. В том числе пленных работников Фудри Однорукого. Получается, во время вылазки лесовики потеряли треть гарнизона.

Сергей узнал что хотел. Можно выдвигаться и требовать сдачи.

* * *

– Идите прочь! Это наша земля!

Лесовик на забороле выглядел серьезно. Для лесовика. По крайней мере, шлем у него был. И у двоих других – тоже.

– Глупости говорите! – крикнул Наслав, ведший переговоры. – Здесь Вартислав, княжич белозерский! Это его острог! И он очень рассердился, когда перед ним затворили ворота! Хотите жить – сдавайтесь! Тогда вас не убьют!

Весьма разумное предложение. Строй дружинников в полутора сотнях шагов от крепости выглядел внушительно. А это ведь еще не все, а только потенциальные штурмовики.

Защитники не вняли.

– Прочь! – рявкнул кирьял.

Один из лучников подкрепил его слова. Стрела воткнулась в снег. И не перед Наславом, а перед строем.

Не соврал источник информации. Неплохие у них стрелки. Для лесовиков.

– Машег, убери стрелка! – попросил Сергей.

– Только его? – уточнил хузарин.

– Всех. Не стесняйся.

Машег скинул белую меховую рукавицу, отсигналил круговым движением подопечным: разбор целей от центра. Затем откинул крышку колчана. Вощеный наконечник стрелы тускло блеснул на солнце.

Залп.

Голова переговорщика дернулась, и он исчез с заборола. Вместе с соседями-лучниками. Вместе с десятком соплеменников, глядевших на варягов с высоты стен.

– Ver! – рявкнул Дёрруд.

– Thik!.. – рыкнул строй, приходя в движение.

Их не обстреливали. Стены опустели. Когда строй, собравшись черепахой, подошел к воротам, никто не сбросил сверху каменюку, не плеснул кипятком…

Пару раз хлопнули тетивы, напоминая новым обитателям острога: не высовывайтесь.

Взлетели вверх топорики. Повисли вдоль стен привязанные к рукоятям веревки. Шустро полезли наверх самые ловкие и грозные: Дёрруд, Грейп, Хрейн Полукровка, Нарви, Ярпи, Наслав…

Никто не встретил их наверху, попытавшись приласкать, пока руки заняты. Воины перемахнули через заостренные колья, и спустя несколько минут створки ворот разошлись и в острог вступили прежние хозяева.

Вскоре стала понятна и причина отсутствия сопротивления. Уцелевшие кирьялы смылись. Бросили недобитых соплеменников, спрыгнули в сугробы с другой стороны крепостицы и дали деру.

– Не подумал, – повинился Дёрруд.

Сергей тоже такой возможности не учел. Но теперь это не так важно. Острог взят, и даже лучше, если противника предупредят. Чем скорее этот вождь лесовиков явится возвращать утраченное, тем лучше.

* * *

И вождь пришел. Серьезный мужчина в серьезном обвесе: кольчуге до колен, шлеме с тыльником и бармицей, с мечом на дорогом поясе. Неплохо для лесовика.

И свита у героя оказалась внушительная. Облачение попроще, но тоже недурное. Получше, чем у чуди, которую периодически «воспитывали» белозерские. Численность совпадала: сотни две.

С ходу в драку герой не полез. Сунулся, но воткнувшаяся в снег стрела притормозила. На дистанции примерно шагов двести. Сознательно подпустили в зону эффективной стрельбы. Один из кирьялов извлек стрелу, поднес вождю. Тот изучил, выдал распоряжение, и через пару минут его снабдили хвойной веткой. Переговоры.

Общаться герой пошел в одиночку. Сергей – тоже. Убийца, правда, был недоволен, но особо не спорил. Стрелки прикроют от стрелков, а в драку кирьяльский лидер вряд ли полезет.

– Ты только на единоборство его не вызывай, Варт! – попросил Дёрруд. – Мы все знаем, что ты теперь с железом хорош. Не дело хёвдингу самому с каждым лесным грибоедом рубиться.

Но, глянув на «грибоеда» издали, Сергей решил, что с таким можно и порубиться. Урона чести не будет. Можно, но нужно ли?

– Обещай, что не станешь! – потребовал Дёрруд, заступая дорогу. Выражение лица Сергея он истолковал правильно.

– Обещаю, – нехотя проговорил Сергей, осознав, что обойти Убийцу не получится.

* * *

– Я – вождь всех племен Корлы Сильный Делом! – на вполне приличном словенском представился герой-кирьял. – Назовись, захвативший мое.

– Вернувший свое, – возразил Сергей. – Это мой острог, и все, что в нем было и есть, – мое. А кто я такой, тебе известно.

Беглецы наверняка рассказали.

– Не так! Острог держал калека из ваших варягов. Он же его и ставил. Тебя никто здесь не видел!

– Теперь видишь, – парировал Сергей. – Фудря Однорукий – мой человек. Он и сейчас со мной. – Сергей махнул в сторону острога.

– Было ваше – стало наше! – ухмыльнулся кирьяльский лидер. – Это наша земля и все, что на ней, тоже. А острог этот мы уже взяли разок и еще раз возьмем.

– Это лишнее, – качнул головой Сергей. – Если настаиваешь, то мы выйдем и убьем вас тут, на льду. Так быстрее будет, а у меня и без вас, лесных охотников, дел довольно.

– Экий ты наглый, княжич, – прищурился кирьял. – Еще не взял мишку, а полог из его шкуры мастеришь.

– Я не наглый, лесовик. Я – Дерзкий. У меня из таких мишек жира бочек сто натоплено. Хотя, по правде сказать, те медведи пожирней нынешнего были. – Сергей демонстративно погладил толстую золотую цепь на груди.

– Что-то ты больно молод для многих подвигов, – скептически скривил губы кирьял.

И провел рукавицей по желтым, с вмерзшими льдинками, усам. Намекал, поганец.

– Я варяг, – сказал Сергей. – И княжич. А что до усов, так они вырастут. Но ты этого уже не увидишь. И твои люди тоже. Те, что не сбегут. Но мы не будем никого догонять. Чем больше сбежит, тем лучше.

– Почему лучше? – озадачился кирьял.

– Так если всех вас, лесовиков-охотников, перебить, некому будет нам меха добывать, – с добродушной улыбкой пояснил Сергей.

– А если перебить всех вас, беды не будет, – ухмыльнулся в ответ кирьял. – Покупатель на хорошие шкурки всегда отыщется. Вон хоть новгородские.

– Значит, миром не договоримся? – сделал вывод Сергей.

– Вы можете уйти, – разрешил Корлы. – Мы препятствовать не станем.

Как великодушно!

– Вы тоже можете уйти, верегельд за нападение на острог я возьму, но небольшой. Дюжины кип соболей хватит. – И, прежде чем кирьял успел возмутиться, добавил: – Но можно по-другому решить. Поединком.

– С тобой? – оживился Корлы.

– Не могу, – с искренним огорчением отказался Сергей. – Зарок полусотнику своему дал. Бойца выставлю. Ты тоже можешь.

– С другим не стану, – в свою очередь отказался Корлы.

– Твой выбор, – кивнул Сергей. – Иди скажи своим охотникам: кто побежит, догонять не стану.

– Где ты охотников увидел, варяг? – крикнул уже в спину Сергея кирьял. – Мы воины!

* * *

– Биться будем, – сообщил Сергей своим.

– На стенах или в поле? – уточнил Грейп.

– В поле.

– На стенах удобнее, – заметил Машег.

– Ты на стене и останешься. И еще два десятка сам отбери. Тоже на стены. Будете бить на выбор, когда сойдемся.

– Не будете, а будем. Тебя уже выбрал! – немедленно сообщил хузарин.

Сергей кивнул. Лезть в ближний бой он сегодня не собирался, а со стены руководить процессом удобнее.

– Сигтрюггсон, – повернулся Сергей к Дёрруду, – судя по тому, что я видел, бо?льшая часть лесовиков – стрелки. Потому, как только сойдетесь, сразу иди на прорыв. Задача – добраться до лучников. Это всё. Дальше сам управишься. И учти: нам не просто победить надо, а чтобы напрочь пропало желание с нами ратиться.

– Уж как-нибудь, – проворчал Дёрруд. И по-нурмански: – Грейп, выводи хирд из града.

– Эти уже двинулись, – предупредил Машег спускавшихся с заборола нурманов. – И луки в руках. – И Сергею: – Проредить их? Я могу.

– Ты да, – согласился Сергей. – А надо, чтобы все. Ждем.

Челядь открыла ворота. Гридь двинула наружу. Не строем, но колонной, шестеро в ряд, щиты наготове.

Правильное решение. Кирьялы не стали ждать, когда пехота выстроится. Сразу начали закидывать стрелами. Хорошо так, часто и кучно. С дистанции примерно ста метров. Очень неплохо для лесовиков.

– Машег! – крикнул Сергей, накладывая стрелу.

Ну, понеслась.

Варяги тоже били кучно и точно. И убойно. В отличие от прикрывшихся щитами гридней, у лесовиков защиты не было. Град вражеских стрел тут же иссяк. Дёрруд, сориентировавшись, развертывать хирд не стал, собрал клин с собой, Грейпом и Тейтом на острие, а затем, с грозным ревом, бегом, по утоптанному снегу – к пытавшимся собрать строй лесовикам.

Надо отдать должное кирьялам: они не запаниковали. Суетящийся, размахивающий руками Корлы поспешно выстраивал линию щитоносцев. Терпящие урон стрелки тоже проявили себя достойно: дали залп «прямой наводкой» в набегающих варягов.

– Крепь! – громогласно рыкнул Дёрруд.

Увидав вскинутые луки, он первым упал на колено, заскользив по снегу. Бегущий за ним Нарви тоже не оплошал: вскинул щит вверх. Да никто не сплоховал: выучка у дружины была безупречная. Сотен пять стрел, выброшенных навстречу атакующим, хрустко ударило в дерево. Некоторые пробили основу щитов насквозь, а парочка даже ухитрилась найти щелки. Одна звякнула по шлему, другая, зацепив оперением край щита, влупила в живот Кочня…

* * *

Кочень охнул. Даже через качественную кольчугу и толстый зимний подкольчужник вышел очень сильный удар. Боли не было. Но так часто бывает в первые мгновения, когда еще не понимаешь, насколько тяжело ранен. Страх накрыл. Но не панический. Рука, державшая перекладину щита, не дрогнула.

Брошенный вниз взгляд… И облегченный вздох: не пробила. «Рожки» наконечника торчат. Увяз в двойном плетении.

– Вперед! – взревел Дёрруд.

Команда вымела из головы Кочня недавний испуг и вообще все мысли, бросила вперед: не «отпускать» ведущего – это основа. Кочня толкнули плечом: сосед слева поскользнулся.

А потом – знакомый треск разбитого щита, хрусткий мокрый звук разрубаемой плоти, дикий вопль, на миг перекрывший рев атакующих…

Железный клин врезался в зыбкий строй лесовиков и разорвал его, как охотничий срез разрывает мелкую птичку. Кочень выбросил вправо меч, целя в чью-то меховую шубу… И поразил мертвеца. Кто-то уже успел развалить тому голову.

Следующую команду Кочень скорее угадал, чем услышал. Атакующий клин организованно распадался, разворачиваясь в цепь, охватывая фланги дезорганизованной толпы, в которую превратилось вражеское воинство…

Кочень пинком отбросил топор, лежавший слишком близко к стоявшему на коленях (голова опущена, руки подняты) лесовику. Убивать не стал. Это больше не враг – добыча…

Они победили. Как всегда.