Небольшой оркестр справа от выхода, длинный шведский стол, множество стульев и столиков для удобства гостей. Официанты лавируют между людьми, предлагая напитки и закуски.
Я веду Ариадну прямо к небольшой сцене, которую установили, чтобы желающие гости могли произнести речь. Но, в первую очередь, она здесь для нас.
В нашем мире предложения не делаются за закрытыми дверями или в ресторанах. Такое событие становится достоянием общественности. Потому что это даже не предложение. Это скрепление сделки. Клятва. С момента, когда девушка произносит “да”, она больше не принадлежит себе. А своей семье перестает принадлежать сразу после свадьбы. Потом она становится собственностью мужа. Да, именно так. Собственностью. И уже от пары зависит, станут ли они союзниками или заклятыми врагами.
Мы поднимаемся на сцену. Останавливаемся возле стойки с микрофоном, чтобы все присутствующие могли услышать наши слова. Я достаю из кармана бархатную коробочку, и все звуки вокруг нас стихают. Только море шумит, накатывая волнами на песчаный берег неподалеку.
Уверенным движением открываю коробочку и протягиваю ее Ариадне.
Еще одно отличие от мира нормальных людей. Наши мужчины не становятся на колени. Даже на одно. Потому что, в отличие от обычных мужчин, мы не отдаем женщине свои сердце, руку и что там еще. Мы берем девушку под свою защиту.
Она опускает взгляд на коробочку в моей руке. Ее взгляд становится немного заинтересованным, но она умело маскирует это под непроницаемой маской вежливой доброжелательности.
– Ариадна, – произношу, и мой голос звучит из колонок так, чтобы слышал каждый присутствующий гость. – С этого дня моя кровь – это твоя кровь. Моя сила – это твоя сила. Ты под моей защитой. До конца наших дней. До дня свадьбы вверяю тебя твоему отцу. Но в то же время ты находишься под моим покровительством. Это то, что я тебе обещаю. То, что обязуюсь выполнить, даже находясь на грани жизни и смерти. Прошу тебя принять мое предложение.
Вся ее вежливость улетучилась. Как будто на несколько секунд с Ариадны сорвали маску. Она слегка нахмурилась и внимательно изучает мое лицо. Такое ощущение, будто она впервые видит меня. Может, думала, что я произнесу шаблон клятвы, который используют в нашем мире на каждой второй помолвке? Тогда Ариадна ошибается. Я произношу то, во что и сам верю.
– Я согласна, – наконец выдает она негромко, но колонки разносят ее слова по воздуху, позволяя каждому гостю стать свидетелем того, что Ариадна сказала “да”.
Я достаю из коробочки винтажное кольцо.
Оно принадлежало моей прабабушке. Не скажу, что оно отличается какой-то неземной красотой. Но это ободок, усыпанный разного цвета бриллиантами, который венчает желтый камень покрупнее остальных. И в моей семье эта вещица довольно важна, потому что передается по наследству через поколение.
Ариадна вытягивает чуть подрагивающую руку, и я надеваю кольцо ей на палец. Сжимаю ее ладони и легонько целую в щеку. Задерживаюсь на пару секунд дольше, чтобы вдохнуть аромат ее парфюма и кожи. Внутри становится непривычно тепло, когда я делаю глубокий вдох, и мне приходится поспешно отстраниться.
Гости разражаются аплодисментами, нам передают шампанское. Мы касаемся бокалами и делаем пару глотков.
Терпеть не могу эту газировку, но праздник обязывает. Чуть позже перейду на свой любимый ирландский скотч. Или шотландский. Что там завалялось в погребах Минотавра?
Следующий час мы принимаем поздравления. Приходится обойти всех высокопоставленных гостей, чтобы каждому улыбнуться, поблагодарить и переместиться к следующему. Учитывая, что, в принципе, важных людей всего восемь – члены Совета и президент, – вроде как немного. Но пока с каждым поговоришь, выслушаешь, время утекает сквозь пальцы.
Наконец подходит очередь не менее важного гостя, чем президент.
Сын чиновника. Мелкая сошка. Трусливый придурок, с которым встречалась моя невеста.
Его аж потряхивало, когда я лично приглашал его на нашу помолвку. Он даже хотел отказаться, но я привел ему неоспоримые доводы. Сказал, что если он не придет, я прострелю ему колено. Как минимум.
Хочу, чтобы Ариадна понимала, что прошлая жизнь закончилась. Чтобы отпустила эту свою любовь и начала двигаться дальше. А еще чтобы понимала, что попытка скрыть от меня что угодно – это изначально провальная затея. Моя невеста должна полностью осознавать, что если решит вести тайные игры, я обязательно обо всем узнаю, и последствия не заставят себя ждать.
Подвожу невесту к Сумарокову. Он крепко сжимает челюсти, а руку, свободную от бокала, – в кулак. Смотрит жадно на мою невесту, полностью игнорируя мое присутствие. Или он просто пытается сделать вид, что ему плевать на меня.
– Поздравляю вас, – цедит сквозь зубы.
– В таких ситуациях принято обращаться к жениху, – напоминаю ему.
Денис мечет в меня яростный взгляд.
– Простите, не знаю вашего… этикета. Поздравляю. Будьте счастливы.
– Спасибо, – киваю с улыбкой. – Больше ничего не хочешь сказать?
– Нет, – решительно отвечает он.
– Даже пару слов моей невесте?
– Прекрати, – тихо просит Ариадна.
Я перевожу на нее взгляд.
– У вас две минуты, – наконец снисхожу до человечности и отхожу в сторону, чтобы поговорить с братом.
– У тебя очень красивая невеста, – произносит с улыбкой жена моего брата, Олеся. – И у вас будут потрясающие детки.
Она поглаживает свой беременный живот. Я же молча киваю.
Поглядываю на свою невесту. Денис что-то быстро говорит ей, а она качает головой. Он пытается схватить ее за руку, но Ариадна выдергивает свою и бросает взгляд в мою сторону. Едва замечает, что я не спускаю с них взгляда, сразу же делает шаг назад, увеличивая расстояние между ней и бывшим.
Умница. Понимает, чем грозит ему этот жест.
Если Денису удастся все-таки схватить мою невесту за руку, он не уедет с этого острова. Не живым, по крайней мере.
Только вот если моя невеста все это понимает, то ее бывший, похоже, не так дружен с головой. Потому что он быстро делает шаг и хватает Ариадну за запястье. Она в панике мечется взглядом и, судя по артикуляции, просит его отпустить. Но, кажется, кому-то напрочь отбили инстинкт самосохранения, потому что Сумароков не отпускает.
Тогда я молча отдаю свой бокал брату и быстрыми шагами сокращаю расстояние между мной и зарывающимся чинушей. Мои бойцы без единого знака уже торопятся ко мне, понимая, что будет дальше.
– Нет, Тимур, – в ужасе выдыхает Ариадна, когда мои солдаты хватают Дениса за руки.
Глава 7
Ариадна
– Тебе нужно уехать, – произношу, как только мой жених отходит от нас.
– Ари…
– Денис, ты не должен был приезжать.
– Как будто мне оставили выбор, – бросает он недовольно.
– Тимур пригласил тебя, чтобы позлить меня. Чтобы показать свое превосходство. Он это уже сделал, так что попрощайся и уезжай.
– Ты должна поехать со мной.
– Это невозможно.
– Мы тихонечко улизнем с этого острова и уплывем так далеко, как только сможем. У меня быстроходный катер. По дороге я созвонюсь со своим другом. Он сейчас в открытом море на своей яхте. Мы доплывем до него, а за это время успеем вызвать вертолет, который заберет нас оттуда.
Денис тянет руку, даже умудряется схватить за нее, но я бросаю быстрый взгляд на Тимура и отскакиваю от Дениса.
– Ты с ума сошел? – шиплю я. – Ты не можешь прикасаться ко мне. Не после клятвы. Теперь нельзя. Они, как минимум, отрубят тебе руку.
– Ари, не сходи с ума. Мы же не в средневековье.
– Ты как будто не знаешь, что за люди тебя сейчас окружают.
– Мне плевать. Я хочу быть с тобой.
– Денис, это невозможно, как ты не понимаешь? Все, отныне я не могу принадлежать ни одному мужчине, кроме Тимура.
– Надо было все же трахнуть тебя тогда, – рычит он. – Тогда сейчас он бы не взял тебя в жены, – выплевывает мой бывший парень, а я едва сдерживаюсь, чтобы не влепить ему пощечину.
Конечно, я всегда понимала, что отношения парня с девушкой рано или поздно приведут к постели. Но… не в моем случае.
Я ревностно охраняла свою невинность. И не только я. Дважды в год одобренный семьей гинеколог подтверждал моему отцу в письменном виде, что я все еще дественница. Потому что это, черт побери, важно в моем мире!
Но однажды у нас с Денисом чуть не дошло до секса.
Мы тогда праздновали защиту дипломов. Сняли всем потоком загородный отель и веселились до утра. А под утро Денис затащил меня в свою комнату. У меня своей не было, потому что я не планировала оставаться с ночевкой. Родители ни за что бы мне такого не позволили. Спасибо, что отправили со мной не целую армию, а всего двух охранников и водителя, которые следили за мной всю ночь.
В общем, в комнате Дениса мы чуть не натворили лишнего. Я уже была практически голая, когда осознала масштабы последствий своего легкомыслия. Меня не столько пугала участь выйти замуж за мужчину попроще из папиной свиты, сколько то, что могли сделать с Денисом. Именно поэтому я нашла в себе силы остановить его и уехать с той вечеринки.
А теперь, получается, он меня попрекает за то, что я спасла ему жизнь.
– Это ничего бы не изменило.
– А что изменило бы? – спрашивает он. – Если я поцелую тебя на глазах у всех этих людей, ты автоматически будешь считаться моей?
– Денис, не делай этого, – успеваю сказать перед тем, как он резко сокращает расстояние и хватает меня за руку.
– Пусти! – цежу негромко. – Ты с ума сошел? Они убьют тебя! Отпусти меня!
Пальцы Дениса смыкаются на моем запястье, и он давит так, что я кривлюсь от боли.
– Ты моя! И всегда была моей! Он не может просто так взять и…
Мои глаза расширяются от ужаса, когда я вижу, как к нам торопятся бойцы Варламовых. Взгляд выхватывает Тимура, который в считанные секунды оказывается возле нас. Солдаты хватают Дениса за руки, и он наконец выпускает мое запястье. Нас тут же окружают члены семьи Варламовых, чтобы скрыть происходящее от остальных гостей.
– Нет, Тимур, – выдыхаю еле слышно.
Чувствую, как от моего лица отливает кровь.
– Ведите его в подземелья Минотавра, – командует мой жених. – Заодно посмотрим, как у него тут все устроено.
Денису выкручивают руки так, что он практически складывается пополам.
– Пустите, суки, – рычит он.
– Молчи, – прошу его. – Просто молчи, иначе сделаешь хуже.
Моего бывшего парня уводят, и Тимур уже собирается пойти следом, но я вцепляюсь в его руку.
– Прошу тебя, – произношу очень тихо. – Не надо. Он просто… он больше не будет.
Тимур склоняет голову набок и внимательно рассматривает меня. Его темно-серые глаза впиваются так остро, что, кажется, я физически ощущаю этот взгляд. Будто раскаленные иглы вспарывают плоть, проникая все глубже и глубже. От этого по телу опять бегут мурашки, и мне хочется повести плечами, чтобы стряхнуть их с себя.
– Знаешь, когда человек “больше не будет”, Ариадна? – спрашивает Тимур спокойным голосом. – Когда он мертв, – отвечает на собственный вопрос и, слегка сжав мою руку, идет в дом.
Я в ужасе смотрю на спину своего жениха и понимаю, что прямо сейчас могу не выдержать. Моя маска светской львицы и дочери одного из глав семи семейств потечет, как дешевый макияж.
Ко мне торопится мама, которая, кажется, заподозрила, что мои колени рискуют подогнуться, и я вот-вот упаду прямо на роскошный газон.
И в этот момент я выхватываю взглядом брата. Срываюсь с места и практически бегу к нему. Я даже не помню, куда подевался мой бокал с шампанским. Да и черт с ним. Сейчас важно только одно: сохранить жизнь Денису.
– Миша, – хватаю брата за рукав прямо на входе в дом. Он оборачивается, и на лице брата расплывается улыбка.
– Ну что, создала смертельную ловушку своему бывшему? – усмехается он.
– Я не создавала. Это не я пригласила.
– Я знаю, – спокойно говорит Миша и проводит кончиками пальцев по моему лицу так, будто очерчивает его контур. – Это все твоя красота, моя милая Ари. Это она виновата. Помнишь, я когда-то говорил, что она не одну душу погубит? Вот это и началось, – подмигивает он и улыбается так, будто его и правда забавляет эта ситуация.
В который раз за мою жизнь у меня волосы встают дыбом от слов брата.
– Миша, прошу тебя, спаси его. Он не виноват. Тимур пригласил его, чтобы… не знаю, чтобы, наверное, показать свое превосходство.
– Ах, какой нехороший, – качает головой брат. – Надо же какого плохого жениха тебе папа подобрал. Может, избавимся от него по-тихому? – спрашивает брат заговорщическим голосом.
У меня кровь в жилах стынет от его слов.
– Прошу тебя, ты только Денису помоги. Не надо больше никого трогать.
– Как же я помогу, не тронув? Я мог бы завалить всех Варламовых прямо сейчас, – тихо говорит брат и окидывает взглядом гостей. – Всех до одного вместе с их армией. А потом сесть на их престол. – Он цокает языком. – Но папа против. Так что…
– Миша! – рявкаю на брата. Наконец его взгляд фокусируется на мне. – Спаси Дениса. Или хотя бы сделай так, чтобы они его не убили.
Мой брат вздыхает, а потом подается вперед и, оставив на моем лбу поцелуй, скрывается в доме.
Глава 8
Ариадна
– Отправьте его на катер и убедитесь, чтобы максимум в течение двух часов он покинул страну. Если я еще раз увижу тебя рядом с моей невестой, сделаю все то, что пообещал.
Прижимаюсь к прохладной стене возле входа в подвал и с закрытыми глазами выдыхаю.
Каждое слово Тимур чеканит так, что даже у самого глупого человека не останется сомнений в том, что он выполнит свои обещания. Чем бы он ни угрожал Денису.
Отскакиваю и прячусь в нише, когда из подвала выходят люди. Тимур проходит мимо меня, поправляя манжеты своей рубашки, и я слышу, как солдаты Варламовых тащат Дениса к черному ходу. Выглядываю из своего укрытия, чтобы посмотреть, и мне приходится накрыть рот ладонью, чтобы не вскрикнуть.
