сразу ассоциируясь с человеком. Жаль, что не догадалась использовать
записывающий камень.
Лишь один человек в аудитории не проявил ни
малейшего интереса. Темноволосая девушка за предпоследней партой возле окна.
Даже на миг не обернулась. Ее внимание было целиком поглощено чем-то за
пределами класса, будто за окном разворачивалось нечто куда более важное, чем
появление новой студентки. Немного левее нее сидела девушка с волосами цвета
огня — яркими и красивыми, даже завидно. Лучше чем вышло у меня после
окрашивания. Она ухмыльнулась, поймав мой взгляд, и что-то прошептала соседке.
Та громко фыркнула.
— Садитесь, Вандер! — Эрвин указал на
свободное место у окна, как раз позади всего класса.
Я, споткнувшись, пробралась на место, ощущая
жгучие взгляды каждой клеточкой кожи. Аудитория медленно ожила, но шепотки
теперь были обо мне. Я уткнулась в расписание, делая вид, что изучаю его, а
сама вслушивалась, запоминала голоса, слова, лица. Незаметно вытащила небольшой
желтый камушек, но не рискнула прикрывать его иллюзией прямо под носом у
преподавателя. Лишь уложила поверх резинки для волос, будто бы это лишь
отвалившееся украшение. Колокол прозвенел, обрывая разговоры.
— Сегодня мы разберем усложненный вариант
управления плотностью водного потока, — голос профессора Эрвина звучал сухо и
монотонно, как шорох страниц. Он провел рукой над большим хрустальным сосудом с
водой. Жидкость послушно поднялась, сформировав идеально гладкую, вращающуюся
сферу, мерцавшую в свете люстр. — Концентрация и контроль. Малейшая дрожь — и
равновесие будет разрушено.
Я сидела, стараясь дышать ровно, и делала вид,
что с трудом успеваю записывать за ним. Вода всегда давалась мне тяжело даже на
бытовом уровне, но сейчас, к счастью, мне нужно было не учиться, а изображать
полную бездарность.
— Вандер, — его голос прозвучал как выстрел. —
Продемонстрируйте, пожалуйста. Хотя бы основной принцип.
Внутри все сжалось от предвкушения. Мой шанс!
Шанс сразу закрепить за собой образ неумехи. Я медленно поднялась и подошла к
сосуду.
— Расслабьтесь. — Эрвин скривил губы, видимо,
сразу же снизив для меня планку успеха. — Вода чувствует напряжение.
Я кивнула, делая вид, что глубоко
концентрируюсь. Затем резко, слишком резко взмахнула руками, нарочно вложив в
движение неуверенность и суету. Вода в сосуде вздыбилась, рванулась вверх
неуклюжим, бесформенным столбом и с громким хлюпающим звуком обрушилась вниз,
разбрызгавшись ледяными каплями по полу, партам и сидящим в первых рядах
студентам.
По аудитории прокатился хохот. Кто-то пытался
скрыть смешки, некоторые даже смотрели с сочувствием. И тут я услышала другой
звук. Резкий, нервный стук. Марк сидел, вжавшись в спинку стула. Его лицо
побледнело. Пальцы, которые до этого лишь барабанили по столу, теперь судорожно
вцепились в край, костяшки побелели. Он смотрел на мокрое пятно на полу с таким
ужасом, будто видел не воду, а кровь. Звук падающей воды явно вызвал у него
какую-то глубокую, животную реакцию. Профессор Эрвин вздохнул, разочарованно
покачал головой.
— И как вам только дали стипендию? Садитесь.
Я кивнула, изобразив на лице смущение и
досаду, побрела на свое место, внутренне ликуя. Первый этап пройден. Я — никто.
Я — неумеха, на которую можно не обращать внимания, которой можно не опасаться.
Эрвин ловким движением собрал воду обратно в
сосуд даже быстрее, чем я вернулась на свое место. Вызвали следующего. В тишине
аудитории, нарушаемой лишь сдержанным хихиканьем и тяжелым дыханием Марка, я
поймала на себе еще один взгляд. Темноволосая девушка, сидящая передо мной, на
мгновение обернулась. И в ее глазах я не увидела ни насмешки, ни злорадства.
Только холодное, бездонное любопытство.
Звонок с урока прозвучал как освобождение. Я
поспешно собрала вещи, стараясь не встречаться ни с чьим взглядом, и
выскользнула одной из первых, но не в сторону общежития. Моей целью был Марк.
Он шел быстро, почти бежал, озираясь и вжимая голову в плечи, будто за ним
гналась невидимая стая. Я держалась на расстоянии, пыталась слиться с толпой
студентов, спешащих на обед. Он свернул в мужской туалет у входа в столовую, на
мою удачу, не до конца затворив дверь. Сделав вид, что жду его, я прислонилась
к стене напротив, ловя краем глаза отражение в полированном медном бра.
Марк стоял у раковины. Не похоже, что он мыл
руки или лицо. Он долго всматривался в свое отражение, а затем вытащил
белоснежный платок, принимаясь яростно, настойчиво вытирать лоб, щеки и шею.
Движения резкие, истеричные, будто он пытался стереть не пот, а невидимую
грязь, клеймо или… воспоминание? Даже если в кабинете на него и упало пару
капель, то они явно высохли за время занятия.
Затем Марк огляделся по сторонам, заметил
приоткрытую дверь и тут же захлопнул ее. А вот это уже интересно. Нет, я не
извращенка какая-нибудь, но до этого момента дверь и другие люди его не особо
волновали, а тут…
Марк выскочил из туалета через несколько
минут, похлопывая ладонью по внутреннему карману пиджака. Если бы не этот жест
я бы даже не обратила внимания на маленький бугорок, появившийся на форме.
— Марк, подожди! — я окликнула его, как только
он развернулся спиной. Показалось или его плечи действительно напряглись?
— Столовую ты уже нашла, завтра утром я заберу
тебя из… какая комната? — он говорил быстро, напряженно, явно желая от меня
поскорее избавиться.
— Двести семнадцатая.
— Зайду за тобой и отведу на занятия. Что-то
еще?
— Как вернуться в западное крыло?
— До конца коридора, налево, к лестнице, на
третий этаж, направо, спуститься вниз на один пролет и идти прямо.
Едва закончив говорить, Марк скрылся в
столовой. Видимо, в следующий раз придется хватать его за руку, чтобы не
пытался ускользнуть. Отчего-то вспомнилась экскурсия для первокурсников на
факультете иллюзий. Что ж. Я ведь и не первокурсница больше, да? В таком случае
пора подкрепиться и за дело.
Столовая ничем не отличалась от той, что была
год и даже почти шесть лет назад. Те же длинные столы каждого факультета, та же
улыбающаяся тетушка на раздаче, которая в этот раз задает десяток вопросов о
моем переводе. Все та же родная и любимая воздушная каша с кусочками мяса,
хрустящие огурцы в салате и даже фирменная заправка на месте. Будто бы никуда и
не уходила. Обед щедро запивается сладким чаем с ватрушкой — и вот я готова
попытаться найти хоть какие-то зацепки в этом деле.
Как там сказал Марк? Прямо, направо, налево?
Дурацкие инструкции! Пришлось бродить по коридорам минут пятнадцать, чтобы
наконец отыскать нужное направление. И потребовалась всего секунда, чтобы
столкнуться с одногруппницами. То самое трио с задних парт. Сыграем?
— Привет, я Лера! Будем теперь учиться вместе.
— Самая глупая и наивная улыбка из всех возможных на губах. Моих, конечно же.
— Ой, смотрите, кто тут у нас! Наша новая
лужа.
Рыжая девушка с насмешливо поднятой бровью
преградила мне дорогу. Ее подруга, коренастая блондинка, тут же подхватила:
— Аккуратнее, Баст, наступишь — промокнешь. Она
же вся в воде, с ног до головы.
Ага, Баст — это рыжая, явно тут за главную.
Баст… может, сокращение от Себастии? Нужно посмотреть список.
— Такие, как ты, только мусорят и мокнут.
Думаешь, тебе тут место есть, провинциалка? Стипендии хватило только на проезд,
а на нормальную стрижку уже нет?
Она презрительно ткнула пальцем в мою челку. Я
отшатнулась, нарочно сделав испуганное лицо и опустив взгляд. Внутри все
закипало, но я сжала кулаки и заставила себя оставаться Лерой — робкой,
беззащитной.
— Я… я просто… Мне пришлось делать это самой
на корабле, — пробормотала я, отступая на несколько шагов.
Коренастая блондинка блокировала путь.
— Куда это ты так спешишь? В свою каморку? Ах,
как удачно для тебя, что кто-то умер, освободив сразу и стипендию, и комнату,
правда?
— Умер? — Я испуганно распахнула глаза,
внутренне ликуя.
— А ты думала, стипендия с неба упала? Нейя,
представляешь, она еще тупее, чем кажется.
Я торопливо схватила Баст за запястье, чтобы
получить мгновенную реакцию.
— Кто умер? Почему? — дрожь в голосе на этот
раз даже настоящая, а не наигранная. Напряжение в попытке проникнуть глубже в
мысли, увидеть точнее.
Калейдоскоп стычек, конфликтов, ссор — и в
конце иссушенное тело. Вейлу убили в кладовой, только вот из воспоминаний Баст
не так легко уловить: она ее там нашла или оставила?
— Руки свои убери. Нужно было смотреть, куда
поступаешь. Не удивлюсь, если ты станешь следующей. — Нейя отцепила мою ладонь
от запястья Баст. Водный знак в ее голове имел совершенно причудливую форму, не
похожую ни на что, виденное мной до этого.
Кажется, эта троица знает больше других.
Точно. Трое. Мой взгляд упал на темноволосую. Она стояла в нескольких шагах
позади двоих, прислонившись к стене и не смеялась. Не ухмылялась. Не вступала в
разговор, а безмолвно следила. Просто смотрела на меня своим холодным,
бездонным взглядом, изучая реакцию. Ее молчание звенело красноречивее любых
насмешек. Она была наблюдателем. Судьей.
— Я не выбирала, где учиться, и никого не
убивала ради стипендии. Как жаль, что дружить у нас не получится, — тихо
сказала я, пытаясь спрятаться за волосами.
