4. Добрый Папа 2
Уведомив о том, где находится Папа, странные человекоподобные существа спокойно повернулись к нам спиной и пошли в указанном направлении. Мы с Инко переглянулись.
– Пойдём за ними? – с лёгкой надеждой в голосе спросила она, – нам ведь по пути!
Похоже, её ситуация забавляла, и она была совершенно непрочь посмотреть, чем всё закончится. И что меня очень удивило, она совершенно не боялась, а даже, наоборот, испытывала некоторый азарт оттого, что наконец-то в скучное течение жизни ворвалось какое-то неожиданное событие.
Мне было неуютно в обществе этих здоровяков, так как я понимал, что не справлюсь с ними, если что. Да, «волшебный» песочек и клюшка, это уже кое-что, но, на мой взгляд, совершенно недостаточно. Тем более я даже не знал, насколько хорошо умею драться. И подумав об этом, я очень озадачился, ведь вопрос был непраздный.
– Пойдём, – однако, ответил я, не озвучивая своих опасений попутчице, чтобы не демонстрировать страх и неуверенность. Если она так спокойна, то может быть, просто знает что-то, чего не знаю я? Или дело в этих удивительных, возникающих из ниоткуда мечах?
В общем, мы отправились за долговязыми голыми мужиками.
Логика в их передвижениях наверняка была, но мы её не очень понимали. Они иногда неожиданно сворачивали куда-нибудь, что-то обходили, и, бывало, даже начинали идти в обратном направлении. Возможно, здесь были какие-то неочевидные опасности, которые мы не понимали. А может, они реагировали на какие-нибудь магнитные поля… ну или просто блудили.
В общем, тот путь, который можно было пройти минут за тридцать, мы шли часа два.
В итоге мы оказались возле большого старого и чудом уцелевшего здания, одной стеной примыкавшего к железнодорожным путям. В этой самой стене был пролом, через который мы и направились внутрь.
Когда мы приближались к этому месту, стали замечать то тут, то там, таких же долговязых голых мужиков, как и наши проводники. Как будто здесь жило целое большое племя этих существ. Точнее, это наверняка раньше были люди, но они претерпели очень сильные изменения и теперь, вне всяких сомнений, были существами.
Инко по-прежнему вела себя спокойно и уверенно, так что и я не стал проявлять нерешительность, а шёл с таким видом, как будто каждый день здесь бываю… хотя, кто его знает, может быть, так они и было?
Пройдя через пролом, мы оказались на каком-то старом складе. Прямо перед нами стоял большой железнодорожный контейнер, на котором сверху восседал старик, одетый в рванину. То, что его одежда превратилась в лохмотья, было видно издалека. Наверное, это и был Папа.
Старик был чем-то похож на тех существ, которые нас привели, но в нём было гораздо больше человеческого.
Когда он увидел нас, его морщинистое лицо расплылось в улыбке, он раскинул руки в стороны и радостно воскликнул:
– Приятель! Ты вернулся! Прости, запамятовал, как тебя зовут… или мы так и не познакомились? – Папа вдруг глубоко задумался.
Я решил не играть в сложные игры, а сказать как есть. Ведь правда во время разговора всё равно может всплыть.
– Я не помню, – сказал я, – и тебя тоже не помню! Я тут недавно головой… ударился, – решил обойтись без конкретики я, – память отшибло. Мы хоть в хороших отношениях?
– В нормальных, – озадачился моим рассказом старик, – расстались, правда, немного сумбурно, но это ничего. А ты, я гляжу, память потерял, зато подружку себе нашёл? Аппетитная! – сказал старик и облизнулся.
Причём у меня возникло ощущение, будто слово «аппетитная» он сказал в прямом смысле этого слова. Хотя, возможно, мне просто показалось.
– Но-но! – погрозила ему пальцем Инко.
– Не-не-не! – вскинул руки с улыбкой старик, – я не претендую! Удивительным образом мои ребята уже второй раз приводят тебя ко мне, вместо того чтобы сожрать. Это дорогого стоит! Может быть, судьба сводит нас всё время? – сказал он уже мне.
– Возможно, – осторожно ответил я.
– Твои чудесные шарики, которыми ты всех нас заворожил, наверное, запомнились парням. А тебе повезло встретить тех, кто с тобой уже виделся. Уверен, что они хотят взглянуть на это чудо ещё раз. Покажешь? – спросил старик.
– Я же говорю, я потерял память и прошлую нашу встречу не помню. И про какие шарики идёт речь, тоже не понимаю, – сказал я.
– Голубой шар над ладонью, вот так! – и подняв руку, старик изобразил, как будто держит на ней что-то.
– К сожалению, не помню и не знаю, как это сделать, – покачало я головой.
– Жаль! – расстроился старик.
– Но ребята оценили и мои штучки, – вдруг сказала Инко, и у неё в руках неожиданно появились два голубых плазменных меча.
– Ух-ё! – воскликнул старик и замер, приоткрыв рот, глядя на оружие моей спутницы.
В уголке его рта появилась слюна и потекла вниз к подбородку.
Остальные существа, которые находились внутри склада, тоже издали восхищённые звуки и замерли, глядя на мечи.
– Неожиданный эффект у этого оружия, – озадаченно сказала Инко, – я на это ещё при первой встрече с ними обратила внимание.
Время шло, мы стояли, а местные обитатели пялились на плазменные мечи и ничего не происходило.
– Ха! Похоже, мы нашли, на что ещё можно смотреть вечно, кроме огня, воды и чужого труда! На мои волшебные сабельки! – радостно сказала Инко.
– Может, хватит? – сказал я. Ситуация была странная, и хотелось её как-то лучше понять.
– Ладно-о-о-о! – разочарованно протянула Инко, и мечи исчезли.
Все вокруг в едином порыве разочарованно выдохнули. Старик первый взял себя в руки, и, встряхнув головой, сказал:
– Мда-а-а-а! Удивительный эффект… и опасный для нас! Надеюсь, что вы не будете применять это нам во вред?
– Такого мы делать не собирались, – сказал я, – не видим для этого причин. Меня Алик, кстати, зовут.
– А меня зови Папа! – сказал старик, – это и имя, и должность и судьба! – и он немного грустно вздохнул.
– Я Инко! – сказала моя спутница, – и это у меня просто имя.
– Хорошо! – сказал Папа удовлетворённо, – а то, правда, чего это мы всё без имён, да без имён…
– Если на этом всё, то мы, пожалуй, пойдём? – спросил я, – нам нужно в Перово, не хотелось бы задерживаться.
– Да, да, да… – задумчиво проговорил Папа, – а ты совсем ничего не помнишь? – обратился он ко мне.
– Совсем! – сказал я.
– Жаль… ты ведь тогда шёл в Текстильщики, к Тритону, вызволять попавшую в беду фурию. Это ведь было совсем недавно, и месяца, наверное, не прошло. Уж не знаю, связано это с тобой или нет, но после того дня жизнь у нас сильно переменилась, – сказал Папа.
– Надеюсь, в лучшую сторону? – спросил я.
– Да нет, в худшую, – вздохнул Папа, – сначала от Текстилей во все стороны стали разбредаться бойцы Тритона. В основном небольшими группами, но иногда и по одному. Наши ребята постоянно с ними сталкивались, и многие погибли в этих стычках… но и у них тоже многих удалось сожрать. Здесь я уже хлопцев не ограничивал. А когда эти либо умерли, либо ушли, появился троглодит. Поселился на нашей территории и стал планомерно кушать моих ребят. А они у меня не очень сообразительные, можно даже сказать наивные, с таким коварным зверем справиться не могут. Они идут к нему в лоб, надеясь парализовать, а его этот фокус не берёт. И он хвать парнишку и текать. Так вот, не меньше пары десятков угробил. Пришлось нам с насиженного места уходить и искать новый дом.
– Сочувствую! – сказал я.
– Спасибо! – кивнул Папа, – а ведь там у нас всё сельское хозяйство осталось. Столько сил было на эту плантацию потрачено… а теперь всё! Пользоваться мы этим не можем. А здесь условий, подходящих чтобы это повторить, естественно, нет. Так что, с момента последней нашей встречи у нас одни проблемы.
– Мне очень жаль! – сказал я, потому что ничего другого на ум не приходило. Проблемы, про которые рассказывал мне Папа, казались очень чужими и совсем меня не трогали.
– Вот если бы кто-то убил этого троглодита… ну или хотя бы заставил его уйти с нашей земли… вот было бы здорово! – мечтательно сказал Папа.
– Троглодиты твари опасные, – сказала Инко, – не знаю, даже где вы сможете найти таких добровольцев, которые возьмутся за эту работу.
– Я на вас намекаю, – не стал ходить вокруг да около Папа.
– Слишком опасно, – покачала головой Инко.
– Но у тебя же есть чудесные сабельки! – сказал Папа, – мои-то ребята силушкой не обделены, да вот даже простой план провернуть не могут. Чуть что не так, и троглодит уходит, унося с собой очередную жертву. Я больше не могу их на верную смерть посылать.
– Но ты же понимаешь, что это не наши проблемы? – сказала Инко.
– А если я заплачу? – спросил Папа.
– Чем? – заинтересовалась вдруг Инко.
– Есть у меня одна штука… с магией связанная. Артефакт, можно сказать… ну или прибор магический. Ребята мои недавно притащили коробочку. Трофей. Сама же видишь, у нас особо ничего нет, только вот эта штуковина из ценностей и имеется. Думаю, полезная вещь! Она упакована и даже инструкция к ней есть, – сказал Папа.
– Ну не томи, что хоть за штука-то? – сказала Инко.
– Манометр! – очень значительно сказал Папа, как будто речь шла о золотой короне, не меньше.
– Это что-то связанное с измерением давления? – наморщил я лоб.
– Это раньше давление манометрами мерили, – снисходительно сказал Папа, – а теперь манометром мерят уровень маны у человека.
– Да ладно? – усмехнулась Инко, – А в чём мерят? В каких единицах?
– Вот этого не знаю, – пожал плечами Папа, – в единицах маны, наверное.
– И что, работает? – спросил я.
– Да, мы пробовали, работает, – сказал Папа.
– А можно и нам попробовать? – заинтересовалась Инко.
– Конечно! А то нужно же убедиться, что штука в порядке, – сказал Папа, встал со своего места и тут же куда-то исчез. Наверное, спустился в дыру на крыше контейнера.
Я подумал, что, скорее всего, у этого контейнера нет входов по бокам. Это что-то типа бункера, который Папа себе организовал, на случай если троглодит заявится прямо сюда.
Пару минут его не было, а потом он появился с котомкой, висящей на шее, после чего ловко спустился на землю, по углу контейнера, где, похоже, были какие-то специальные выступы для этого.
Когда Папа приблизился, от него пахнуло, мягко говоря, неприятным запахом. У меня просто дыхание спёрло! Я скосил взгляд на Инко, но она, если и чувствовала смрад, виду совершенно не подала. Я тоже взял себя в руки и ничего не стал говорить по этому поводу. Но дышать старался не очень глубоко.
Похоже, место для помывки у Папы в контейнере не было предусмотрено.
– Вот! – торжественно протянул он нам небольшую деревянную коробочку. На крышке была выжжена надпись: «МАНОМЕТР».
Крышка коробочки была на петлях, а закрывалась небольшой защёлкой. В общем, ящичек был добротный и аккуратный. Длиной он был сантиметров пятнадцать, шириной десять, ну и высотой чуть поменьше.
Папаша бережно отщёлкнул замочек и открыл крышку. Внутри, утопая в красном бархате, лежала какая-то штука, похожая на старый кнопочный телефон, но без кнопок. Зато с небольшим квадратным экраном. Корпус устройства был чёрным. На крышке ящичка был кармашек, из которого торчало что-то бумажное. Наверное, как и говорил Папа, инструкция.
– И как это работает? – спросила Инко, поскольку инициатива в разговоре уже давно перешла к ней.
– Берёшь, прикладываешь ко лбу обратной стороной, там есть стеклянный кружочек специальный, и смотришь на экран. Там появятся цифры, это и будет твоё количество маны в организме на данный момент, – сказал Папа.
– Я испытаю? – спросила Инко.
– Конечно! – сказал Папа, но по голосу чувствовалось, что он, конечно, не очень хочет, чтобы мы брали в руки манометр, пока он не наш. Но разрешил, так разрешил.
Инко взяла «телефон», повертела в руках, разглядывая, и спросила у Папы.
– А как его включать? Батарейки, наверное, нужны какие-нибудь?
– Нет, – сказал Папа, – там, в инструкции всё написано. Он включается автоматически и работает от маны того, кого измеряют, но использует сущий мизер. Так что, за это можете не переживать.
– Ясно! – сказала Инко и не то что приложила, а буквально впечатала манометр мне в лоб.
– Ого! Двести восемьдесят четыре! – уважительно сказал Папа, – у моих ребят в среднем по пятьдесят или шестьдесят, больше практически не бывает. У меня до восьмидесяти доходит, максимум!
– Ну-ка, дай я тебя померю! – сказал я, одной рукой забирая у Инко манометр, а другой, потирая ушибленный лоб.
– Обалдеть! – воскликнул Папа, когда увидел цифры на экране, – семьсот двенадцать! Да ты, деточка, просто склад с маной.
– Ты, старый, на чужую ману ротик-то не разевай! – усмехнулась Инко.
– Да нет, куда уж мне! – махнул рукой Папа, – даже если бы и хотел, как я смогу у тебя ману забрать? Да и не нужна она мне. Что я с ней буду делать? Просто удивился, что у тебя её так много.
– Ещё не понятно, можно верить этим цифрам или нет, – сказал я, – может быть, это всё произвольные числа выскакивают на экране.
– Да нет, своих ребят я многих проверял, у них, у всех близкие значения. А у вас вон сразу совсем другие, намного выше, – сказал Папа, – ну так что, дельная вещь?
– Интересный девайс, – сказала задумчиво Инко, – Алик, ты что думаешь по этому поводу?
– Дело не в манометре, а в том, сможем ли мы справиться с троглодитом, – сказал я.
– Старый, а утюг у тебя есть? А лучше два! – сказала Инко.
– Так что, значит, берётесь? – обрадовался Папа.
– А как ты узнаешь, что мы выполнили заказ? – спросил я.
– Поверю на слово, – развёл руки в стороны Папа, – мы вроде уже не первый день знакомы. Человек ты вроде нормальный, судя по прошлой встрече… хотя и не помнишь ничего. Да и подруга твоя мне симпатична. Если нет возможности проверить, придётся поверить.
– Так что там с утюгами? – спросила Инка.
