– А должно было? – удивился я.
– Надежда была! – сказала девушка и махнула мне рукой, – ладно, пойдём, нечего здесь тогда делать.
Она ушла, а я почему-то остался. И хотя светоч уплыл за ней, я продолжал смотреть в темноту, на то место, где, по её словам, недавно умер.
Какое-то смутное чувство, надо сказать, у меня было. Просто Инко нужно было не так резко на меня это вываливать, а дать переварить драматизм момента. Вдруг это и в самом деле помогло бы?
Я стоял некоторое время, но чувство как было смутным, так и осталось.
– Ты идёшь? – донеслось от входа.
– Да, конечно! – сказал я, и сделав первый шаг, тут же больно долбанулся ногой о бочку.
Вдалеке не удержалась и хохотнула Инко, поняв, что случилось.
– Чего ты ржёшь! – сердито сказал я, – забыла, что мы на войне и нас в любой момент могут убить?
– Да нет, почему же, помню! – ответила она и замолчала.
Мы шли по тёмной и тихой промзоне. Даже птицы не пели, и насекомые не стрекотали вокруг. Тишина была просто звенящей!
– Так тихо, что даже не по себе от этого, – сказал я поёжившись.
– Да, похоже, здесь все умерли, а кто выжил, предпочли унести ноги как можно дальше, – ответила Инко.
– Так что здесь произошло? – задал я резонный вопрос, – почему это так важно?
– Я бы хотела, чтобы ты мне об этом рассказал, – усмехнулась Инко, – ты же всё это устроил!
– Я? – моему удивлению не было предела.
– Ну не один, конечно. С твоей бандой. У вас вообще тяга к разрушению. Когда мы познакомились, там вы тоже всё разнесли к чёртовой матери. Прям вот воронка осталась на том месте. Здесь ещё ничего, по-божески. Только несколько заводских корпусов с землёй сравняли, – сказала Инко.
– И как же мы могли это сделать? – потрясённо спросил я.
– Говорю же, сама бы хотела это узнать. Но мне было некогда, я тебя спасала. Да и вообще, наблюдая со стороны понять можно далеко не всё, что происходит. Так, только догадываться о чём-то приходится. Вот вспомнишь всё и расскажешь мне, что здесь произошло, – сказала Инко.
– Но если ты наблюдала за нами издалека, почему не присоединилась? Тогда была бы в курсе всего. Я ведь верно понимаю? – сказал я.
– Верно, – не стала спорить девушка, – только вот ты тогда был бы уже безвозвратно мёртв. Я, можно сказать, была на подстраховке. Да и не хотела влезать во всё это общение и отношения. Мне и одной хорошо.
– Но сейчас ты не одна, верно? – спросил я.
– Да, сейчас я долг отдаю, – сказала она, – если бы ты всё помнил, то возможно считал бы, что я его уже отдала. Но мне так не кажется. Есть внутри какое-то чувство неудовлетворённости. Вот с тобой закончу, и будем в расчёте.
– Как скажешь, – пожал я плечами.
Мы подошли вплотную к месту, где была битва. Его было ни с чем не перепутать даже в темноте.
Разрушения были на лицо. Груды обломков, куски стен, битый кирпич, искорёженный металл…
– Слушай, мне чего-то нехорошо, – сказал я вдруг.
На самом деле мне было нехорошо уже давно, но я думал, что выдержу. Но усталость быстро накапливалась, силы утекали со страшной скоростью, и я подозревал, что скоро у меня начнут подгибаться ноги. Похоже, свой сегодняшний лимит энергии я уже исчерпал.
– Насколько нехорошо, – серьёзно спросила Инко.
– Настолько, что сейчас упаду, – сказал я, ничуть не преувеличивая.
То, что я говорю серьёзно, она, похоже, поняла из моего тона. Потому что тут же поднырнула плечом мне под руку и повела куда-то немного в сторону от основных разрушений.
– Надо было чуть раньше сказать, что сдуваешься, – укоризненно сказала она, – мы бы нашли место, где передохнуть. А то тебя прямо на поле боя накрыло!
– Извини, – сказал я, – ты права! Но я думал, что смогу продержаться.
– Ладно, сейчас найдём закуток и передохнём, – проговорила она, оглядываясь, – вон, там, думаю, можно будет укрыться!
И она повлекла меня в сторону полуразрушенного здания, торчащего вверх обломанным остатком стены.
Найдя укромный закуток, я повалился на какую-то пыльную, но зато горизонтально лежащую бетонную плиту и тут же вырубился.
На этот раз сновидений не было, или просто я так устал, что их не запомнил.
Когда я проснулся, уже светало. Инко сидела неподалёку, скрестив ноги и о чём-то думая.
– А ты что, вообще не спишь? – удивился я.
– Сплю, но не так много как ты, – улыбнулась она, – мне-то голову недавно не простреливали. Ты как?
– Вроде нормально! – я сел и слегка повращал головой, руками и вообще всем туловищем, чтобы размяться. Спать на голом бетоне, то ещё удовольствие.
– Давай сразу договоримся, – сказала Инко, – в следующий раз, как только почувствуешь, что начинает накатывать усталость, сразу говори. Не доводи себя до изнеможения. А то это может произойти в очень неудобном месте, когда нужно, например, убегать, а не спать.
– Хорошо! – тут же согласился я, – честно говоря, и сам не ожидал, что меня так накроет. Не рассчитал силы.
Мы снова перекусили сладкими ореховыми батончиками, запили их водой и выбрались из своего укрытия.
При свете картина битвы ещё более потрясала. Всё выглядело так, как будто сюда сбрасывали авиабомбы. Инко не преувеличивала, когда сказала про несколько разрушенных корпусов завода. Нам пришлось перебираться через настоящие руины.
– Труп! – вдруг указал я рукой, на торчащую из-под завала нижнюю часть тела в чёрной форме.
– Их здесь должно быть много, – кивнула Инко, – если только, их не вывезли те, кто выжил.
Мы начали пробираться дальше, и едва заметив первый труп, дальше стали находить их в большом количестве. И все они были в чёрной форме, на что я обратил внимание Инко.
– Да, это плохие парни, – сказала она, – в тебя стрелял такой же.
– О, а вон, смотри, по-другому одетый! – увидел я лежащее на кирпичах тело без ног.
– Да, и впрямь, – сказала Инко, глядя на него, – странно!
– Что странно? – не понял я.
– Странно, что у него нет ног, но нет и крови рядом, – сказала она, – похоже, он умер задолго до того, как попал сюда.
– В смысле? – удивился я, – сюда зачем-то принесли его труп?
– Зачем принесли? – улыбнулась Инко, – он сам пришёл.
– Как пришёл? – я потряс головой, – ты же говоришь, что он уже давно мёртв.
– Есть способы заставить умерших людей ходить, – хитро улыбнувшись, сказала Инко.
– Как меня, например? – потрясённо сказал я, и на спине мгновенно выступил холодный пот.
– Нет, – покачала головой девушка, – ты живой. Абсолютно нормальный и почти здоровый. Такой же, как был… точнее, должен быть даже лучше.
– Почему это? – удивился я.
– Потом узнаешь, когда всё вспомнишь, – сказала Инко.
– Ты постоянно это говоришь, – возмутился я, – когда вспомнишь, когда вспомнишь… а если не вспомню? Что тогда делать?
– Тогда? – усмехнулась Инко, – начинать жизнь заново. Как говорится, с чистого листа.
– Я не хочу с чистого листа! – честно признался я.
– Не хочешь с чистого, начнёшь с грязного, какие проблемы? – усмехнулась Инко, – многие именно так и живут. Пачкают свою жизнь и совершенно не парятся. Или ты беленьким хочешь быть?
– Я не очень понимаю ход твоей мысли, – сказал я задумчиво, – ты меня совсем запутала!
– Да это я так, болтаю, чтобы скучно не было, – отмахнулась Инко, – не переживай. Память должна вернуться. Вопрос только в том, когда именно. Из-за того, что ты сильно пострадал, процесс может занять некоторое время. Это я не понаслышке знаю. Но меня некому было подстраховать, а тебя есть кому.
– За это, конечно, спасибо! – сказал я.
– Чувствуешь запах? – спросила Инко.
– Да, а что это? – спросил я.
– Покойнички начинают портиться. Они, наверное, давно уже начали, но ветерок сдувал этот аромат от нас. А сейчас мы вошли внутрь и уже никуда не денемся, придётся нюхать, – сказала Инко.
– Тогда пойдём отсюда скорее, – сказал я, – какой смысл здесь задерживаться?
– Не знаю, – пожала плечами Инко, – я думала, что, может быть, тебе будет интересно. Вдруг знакомого кого встретишь, и память неожиданно вернётся?
– Среди трупов? – опешил я, – а тут есть мои знакомые?
– Да откуда я знаю… некоторых я, конечно, помню. Если бы увидела, то опознала бы, скорее всего. Но пока что никто не попался на глаза, – сказала Инко, – да не переживай ты так. Ты же их не помнишь даже, так почему тебя их смерть волнует?
– Не знаю… – сказал я, – но ты же говорила, что я с ними связан… а где они сейчас?
– Понятия не имею, – сказала Инко, – если выжили, то наверняка убрались отсюда подальше. Что им тут делать? Единственное из-за чего можно было задержаться, так это только чтобы найти твой труп… но кто знает, может быть, они и пытались!
Я проглотил вставший в горле ком. Внутренняя тревога, которая на меня периодически накатывала, вдруг навалилась с новой силой. Так, что аж сердце начало выпрыгивать из груди. Инко заметила моё состояние.
– Тебе нехорошо? – участливо спросила она.
– Да, есть немного, – сказал я, вытирая выступивший на лбу пот, – пойдём дальше.
Чем дальше мы пробирались через эти руины, тем больше следов боя я видел. Сначала всё это казалось просто грудой обломков, потом мы стали замечать трупы, и вот теперь, уже внимательно всё разглядев, я стал замечать и стреляные гильзы, и множественные следы от пуль на уцелевших кусках стен, и места, пережившие сильный огонь. Таких вообще было очень много, как будто здесь стреляли из огнемётов или чего-то подобного. Сажи и гари на камнях было предостаточно.
А ещё кровь! Её я научился замечать в последнюю очередь, потому что во всей это разрухе кровавые пятна были совсем не очевидны. Но увидев парочку, я понял как они выглядят, и стал замечать их повсюду.
В самом конце лежала особенно большая гора обломков, видимо, здесь сложилось высокое здание. Но что в ней было интересно, её сверху, как снежная шапка, венчала гора металлолома. Это выглядело очень странно. Много крупного железного хлама каким-то образом оказалась на груде кирпича и бетона. Неужели кто-то специально его туда стаскивал? Но зачем? Какая цель была у этой деятельности? И было понятно, что этот металлолом появился там уже после обрушения здания. А если здесь всё рушилось всего пару-тройку дней назад… в общем, странно и непонятно.
Инко тоже заинтересовалась этой горой железа, хотя я ничего и не говорил про неё вслух. Она даже захотела подойти и рассмотреть её поближе. Мы вскарабкались по обломкам стен и добрались до неё за несколько минут.
Это был именно металлолом. Куча совершенно разных, непохожих друг на друга предметов, которые связывало только одно, все они были из железа. Искорёженные останки автомобилей, гнутые чуть ли не спиралью трубы, швеллера, пруты… в общем, всё, что можно было только придумать, было собрано здесь.
– Интересно, кто и зачем мог натаскать сюда всё это? – спросил я.
– Плохо, что это осталось здесь лежать, – задумчиво сказала Инко.
– Почему? – удивился я.
Но она не удостоила меня ответом, а зашагала вниз с этой горы. Настроение у неё вдруг резко испортилось, это было видно даже невооружённым взглядом.
Я вздохнул и снова поспешил за ней, чтобы не отстать. Надо сказать, мне это уже порядочком надоело. И то, что она мне толком ничего не рассказывает, и то, что ведёт себя вот так иногда импульсивно и непредсказуемо… я болтался у неё на хвосте и раздражался от этого всё больше и больше. Но пока что терпел… интересно, надолго ли меня хватит?
– Жди меня здесь, – сказала мне Инко, когда я догнал её внизу.
– А ты куда? – встревожился я.
– Я буду рядом, просто пробегусь по окрестностям. Хочу оглядеться получше, – сказала она, и, не дожидаясь моего одобрения, тут же стремительно побежала по развалинам, прыгая с одного большого обломка на другой.
Двигалась она очень быстро и очень точно. Это было за границами человеческих возможностей! Наверняка какие-нибудь уникальные способности.
Судя по её поведению, Инко была уже абсолютно уверена, что здесь никого кроме нас нет. Мы уже давно почти не прятались, опасаясь, что нас кто-то может заметить и убить.
В общем, меня это не тревожило. Место в самом деле выглядело покинутым. Кому придёт в голову сюда возвращаться, когда здесь как раз входит в активную фазу процесс разложения? Что бы здесь ни происходило, какие бы силы ни схлестнулись, после того как всё закончилось, отсюда давно ушли все, забрав всё, что было нужно. Если какие-то тела остались, то значит их просто не захотели забирать. До этих бедолаг просто никому нет дела.
Впрочем, как и мне. Поскольку я ничего о происходящем здесь не знал, кроме того, что меня тут рядышком тоже пристрелили, то и переживать не о чем.
Инко стремительно перемещалась по руинам, мелькая то тут, то там. Я понял, что желание обследовать место битвы у неё возникло после того, как мы осмотрели гору металлолома. Это было странно, но, возможно, только потому, что я не знал в чём дело. Знал бы, воспринимал бы это само собой разумеющимся. Поэтому я решил не переживать, а просто дождаться, когда она закончит.
Она лазила по руинам почти полчаса. Вернулась задумчивая и молчаливая. Махнула мне рукой, чтобы я следовал за ней, но так не проронила ни звука.
– Ничего не хочешь мне сказать? – спросил я.
