Переходим через дорогу на светофоре, сворачиваем на одну из улиц и упираемся в вывеску, написанную в, как я это называю, футбольном стиле – «спорт-бар ФОРВАРД».
Посмотреть здесь можно все что угодно. Днем подают только перекусы, безалкогольные и слабоалкогольные напитки, а вечером он превращается в нечто похожее на обычный бар, где спорт можно посмотреть уже под что-то покрепче. Надо же им как-то выживать.
Внутри довольно уютно. Небольшая барная стойка между двумя колоннами, везде атрибутика: шарфы, флаги, много фотографий, есть даже футболка с автографом и баскетбольное кольцо под потолком. Столики, диваны, большой телевизор.
Я еще вчера забронировал нам диван. Рассаживаемся. На меня с детской надеждой смотрят глаза здоровенных парней в возрасте от двадцати двух до двадцати пяти, способных грамотно применив силу, за считаные секунды сломать пару костей своему врагу и мечтающие сожрать прямо сейчас что-то запрещенное.
Толкаю к ним меню и предупреждаю только об одном:
– Никакого бухла, никакого безалкогольного пива. Все остальное сегодня можно.
Довольные пиздец просто!
Облизнув губы, чтобы не стебаться, тоже погружаюсь в меню, подглядывая, как черноволосая ведьмочка в пыльной юбке заглядывает в папку через плечо старшего брата и тонким пальчиком указывает на свои хотелки.
На наш стол выгружают закуски. Среди них одна из моих любимых в этом заведении – океаническая. На хрустящем листе салата выложены кусочки отварного картофеля, пряная селедка и тоненькая долька лимона. Сворачиваю это все в подобие рулета и с кайфом кусаю. Так мало нам, мужикам, иногда надо для счастья. Аж смешно.
Пью обычную минералку и смотрю на экран. В зале бара шумно. Народ обсуждает матч, негодует или радуется. Мужики матерятся, вскрикивают, вскакивают со своих мест и падают обратно, а ведьмочка тихо наблюдает за происходящим.
Скосив взгляд, в ответ снова наблюдаю за ней.
Вот надо было тебе прийти к нам сегодня, а? Не сиделось дома!
А я, вроде привыкший перебиваться случайными связями, чтобы никого не втягивать в свой образ жизни и не иметь уязвимостей, бессовестно залипаю. Да еще на ком?! На младшей сестренке своего бойца.
Мда, Ворон… Баба у тебя когда последний раз была? Это ты просто недотраханный, вот и ведет.
Мля, да некогда же! Даже на чертов секс не всегда остается время. Утром встал, отжался, опустил в критической ситуации и дальше работать. Вот и весь мой секс в последнее время.
Надо бы скорректировать.
Но смотреть-то можно! И я смотрю. На губы ее розовые, на светлую кожу, на офигенную хитринку во взгляде, тонкие черные брови и симпатичный нос. Она ловит мой взгляд на себе. Застываем. Сглатывает, не отворачивается. Меня отвлекает очередной крик болельщиков.
– Шайбу! – орут они. – Шайбу! Шайбу! Да-а-а! Есть!
Мои парни тоже радуются. Заказываю себе еще бутылку воды, десерт для ведьмочки, надеюсь, Рус не обидится. Это простая вежливость без всяких претензий на что-то другое. Ухожу в сторону туалетов, чтобы помыть руки и умыться холодной водой.
Поплескав в рожу, вытираюсь салфетками, смотрю в свои глаза в отражении. Зрачки расширенные, пульс учащенный, и на ширинку давит. Не так, чтобы сильно, но тело дает намеки, что мозг прав и мне нужен секс.
Еще раз умываюсь, делаю несколько вдохов и выдохов по специальной технике, чтобы выровнять пульс.
Абсолютно спокойный выхожу в узкий коридорчик, ведущий в зал, и в который раз за сегодня оказываюсь в плену болотных глаз.
Ире становится неловко от такой близости с малознакомым взрослым мужиком. Она все же смущается. Мы аккуратно двигаемся, но получаем абсолютно обратный эффект. Ведьмочка прижата лопатками к стене, а я очень, очень близко. Настолько, что чувствую тепло ее тела и тонкий запах кожи с ароматом цветочного мыла.
В ее волосах остались «осколки» сухого листа. Глядя ей в глаза, тянусь и выпутываю их. Показываю, выложив на ладонь, и сдуваю в сторону. И встает у меня теперь капитально. На нее! Пульс не просто разгоняется, он лупит по всему организму. Давно я таких спецэффектов не ловил от юных барышень.
– Беги, Ира… – Голосовые связки шлют меня нахер, скрипят и хрипят как при воспаленном горле.
– Что? – Ее зрачки расширяются и затапливают тьмой болотные глаза.
– Ты же бежала куда-то, – прокашлявшись, отвечаю ей. – Беги, а то там мороженое растает.
Делаю шаг назад и снова ухожу в сортир, чтобы продышаться как следует и вернуться к своим пацанам в адеквате.
Глава 4
Ирина
Предстоящее замужество выбивает из колеи, а личные переживания заполняют мозг по максимуму. Чтобы получить повышенную стипендию, надо много заниматься, но как, если сосредоточиться на учебе не получается? Это очень злит, а тревожное ожидание изматывает. Моя жизнь буквально подвисла в воздухе. Все думаю и думаю, представляя различные варианты развития событий. А если Рустаму не удастся договориться с отцом? Мне нужен план «Б», но его, конечно, нет.
Падаю спиной на кровать и устремляю взгляд в потолок. На подвешенных разноцветных птичек из картона, что клеили вместе с мамой. Когда-то давно, наверное, еще в прошлой жизни. Так вышло, что я ее почти не помню. Ее не стало, когда мне было шесть. Мы вместе попали в аварию. Мама погибла сразу, а я долго лежала в больнице и осталась хромой уродкой. Этот день перевернул мою жизнь с ног на голову, а привычный мир разрушил до основания.
Негромкий стук в дверь выдергивает в реальность. Резко сажусь на постели и жду.
– Можно? – Рустам заглядывает в комнату.
– Конечно, проходи, – свешиваю ноги с кровати и нетерпеливо ерзаю.
– Как ты, сестренка? – Рус присаживается рядом, мягко обнимает за плечи и втыкается губами в макушку.
Брат родной мне по отцу, но единственный человек, который искренне любит меня и поддерживает. Если бы не он, мне бы ни за что не разрешили поступать в медицинский.
– Ты поговорил с отцом? – смотрю на него и нервно кусаю губы.
– Ир, – укоризненно вздыхает Рустам и нехотя отстраняется.
– Рус, ты обещал!
– Я поговорил, но результат тебя не обрадует. – Он поднимается на ноги и отходит к окну. Не хочет смотреть в глаза.
– Почему?
– Я тоже считаю, что брак с Асадом пойдет тебе на пользу. – Каждое слово брата причиняет боль. – И не только тебе, но и всей нашей семье.
– Но Рустам! Я не хочу, – вскакиваю с кровати и слишком эмоционально пытаюсь донести свою позицию. – Я же не вещь, которую можно просто взять и выкинуть.
Он предал меня? Вот так просто принял другую сторону, совершенно не заботясь о моих желаниях и потребностях. Конечно, кто я такая? Приживалка в чужом доме, от которой все хотят скорее избавиться. Я всегда чувствовала себя лишним, ненужным элементом в этой семье.
– Это все из-за того, что я уродка, да? – горько усмехаюсь. Они всегда меня стыдились. – Но я же не виновата, что так случилось…
– Прекрати! – огрызается брат, повышая голос. – Никакая ты не уродка. Просто пришло время… Каждой девушке нужен сильный и заботливый мужчина.
– Как ты? – хмыкаю с вызовом. – Или этот твой Ворон?
– При чем тут он? – Рустам опасно прищуривается, а я лишь пожимаю плечами.
– Не знаю, – нарочно продолжаю его дразнить. Это защитная реакция, она всегда так работает, когда мне нужно скрыть истинные чувства. – Только я все равно не выйду за этого вашего Асада.
– Волю отца надо исполнять, – цедит Рус сквозь зубы и сжимает кулаки. Может и ударить, хотя ни разу не поднимал на меня руку. Только Эльмира позволяет себе подобные вольности.
– Я даже не мусульманка, – показываю православный крестик на своей груди. – Его это не волнует?
– Отец объяснил это волей твоей покойной матери. Через полчаса жених приедет свататься, будь готова спуститься.
– Ни за что! – складываю руки на груди и вздергиваю подбородок.
– Ира! – повышает голос Рус. – Прекрати паясничать! Ты должна произвести хорошее впечатление.
– А произведу незабываемое! – огрызаюсь в ответ.
Ну нет во мне покорности. Не зародилась изначально, а воспитать не вышло. Я вся в мать, как говорит Эльмира, и горжусь этим.
Брат строго качает головой и выходит из комнаты. А меня взрывает от переизбытка эмоций. Психую и с остервенением раскидываю вещи по комнате. Все, что попадается под руку, летит на пол и об стену.
Бесит! И ситуация, и люди эти! Как лучше они хотят!
Но самое гадкое, что я не могу просто взять и уйти. У меня нет ничего. Ни денег, ни жилья, ни работы. Я росла в закрытом пространстве и совершенно не приспособлена к самостоятельной жизни. А еще очень страшно остаться одной. Этот страх прорастает откуда-то из детства.
Выпустив пар, выдыхаюсь и сползаю по стене на пол. Внутри как-то пусто и вязко. Тяжело дышу и прикладываю ладони к пылающим от негодования щекам. Размялась отлично, теперь надо что-то придумать. Что-то такое, чтобы этот Асад сам от меня отказался.
Он ждет скромную и покорную девственницу, которая будет смотреть ему в рот и обслуживать? Придется его разочаровать. Раз уж хочет жениться, пусть посмотрит на товар лицом, точнее, на меня настоящую.
Усмехаюсь своей гениальной идее и неуклюже поднимаюсь на ноги. Решительно распахиваю дверцы шкафа и сдуваю с лица прядь, что закрывает обзор. К черту скромность и добродетель. Целомудрие туда же в топку. Только мини, только безвкусица.
Выкидываю из шкафа на кровать все, что может подойти для выбранного образа. Минут двадцать у меня в запасе. Негусто, придется ускориться.
Рассматриваю отражение в зеркале и едва сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться. Получилось неожиданно ярко и очень вульгарно. Я даже не предполагала, что все это имеется в моем шкафу. Черные колготки в сеточку, ярко-красная кожаная юбка, едва прикрывающая ягодицы. И черный топ с глубоким V-образным вырезом.
Родители меня убьют… Но отступать уже некуда. Делаю высокий хвост и рисую жирные стрелки. По губам прохожусь помадой в цвет юбки и выуживаю единственные туфли на каблуке. Дойду ли? Стоит рискнуть, а то образ получится неполным. Образ хромой-шлюхи? Просто супер.
Трель дверного звонка заставляет вздрогнуть. Приехал. Пунктуальный, гад.
Сжимаю кулаки так, что ногти болезненно впиваются в кожу. Пора.
Кидаю последний взгляд в зеркало и обильно поливаю себя приторно-сладкими духами. Надеюсь, этот Асад не слепой и в ужасе сбежит от меня.
Довольно усмехаюсь и выхожу из комнаты на негнущихся ногах.
Осторожно, чтобы не оступиться, спускаюсь по лестнице. Почти дохожу до первого этажа. В этот момент входная дверь открывается и появляется не Асад… а Ворон.
Как так?
Глава 5
Ирина
Замираю пораженно. Наши глаза встречаются всего на мгновение, а я вспыхиваю от смущения. Нет, даже от стыда за свою выходку. Хочется немедленно откатить все назад, хотя бы прикрыться, но я не в состоянии пошевелиться. А этот мужчина, вместо того чтобы отвести взгляд, продолжает меня рассматривать.
Он смотрит так, что внутри все сжимается. Волоски на коже вздыбливаются, а в груди становится тесно. Колени предательски дрожат, а сердце оглушает. Нервно сглатываю и сильнее стискиваю перила, но так и не решаюсь продолжить движение.
– Добрый вечер, Ирина, – говорит Ворон, с усмешкой глядя в глаза. Его бархатистый, чуть хрипловатый голос рассыпается по моей коже мелкими иголочками.
– Здравствуйте, – выдавливаю из себя и судорожно всхлипываю. Дышать становится нечем, а воздух вокруг словно электризуется и потрескивает от напряжения.
– Ира, твою мать, ты охренела?! – рявкает Рустам, напоминая, что мы не одни в прихожей. Родители недоуменно смотрят на меня.
– Ты опозорить нас решила? – зло шипит отец. – Неблагодарная.
Его слова как пощечина. Больно и обидно. Предательские слезы подступают к глазам, но я мужественно сдерживаюсь.
– А я говорила, не надо было тащить ее в дом, – поддерживает его Эльмира. – В интернате самое место таким!
– Эльмира! – рыкает он на нее. – Она моя дочь. Какой интернат?
– Вот, полюбуйся… – Та хватает меня за руку и практически волоком стаскивает со ступенек. – Я бы ее еще и к гинекологу отвела. Точно опозорит нашу семью!
Голоса родителей звучат фоном, я даже не слышу их слов. Просто смотрю в черные глаза Ворона и никак не могу отвести взгляд. Они гипнотизируют и затягивают меня в бездну, а я тону в ней без надежды на спасение.
– Ирада! – Отец дергает меня в сторону.
– Что? – выдыхаю я, наконец избавившись от наваждения.
– Ты невинна?
– Конечно.
– Я не верю, – вмешивается Эльмира.
– А тебе и не обязательно, – шикает на нее отец. – Главное, чтобы Асад поверил.
Господи, какой ужас. Мои щеки пылают от стыда. Мало того, что я выгляжу, как продажная девка, так еще и мою девственность обсуждают при постороннем мужчине.
– Отец, прости, – судорожно всхлипываю, желая одного – провалиться сквозь землю.
– Приведи себя в порядок и спускайся, – строго требует он. – Твой жених немного задерживается, но скоро приедет.
Киваю, подчиняясь. Скидываю туфли, подхватываю их и поднимаюсь обратно в комнату, чтобы привести себя в надлежащий вид. План с треском провалился. Но ничего, я придумаю новый.
***
Смываю боевой раскрас и переодеваюсь. Прическу решаю оставить как есть. Она, впрочем, неплохая. Платье в пол, слегка подчеркивающее грудь и тонкую талию. Удобные балетки и минимум косметики. Истинная Ахмедова.
Ну почему все это происходит со мной? Я современная девушка, а не из какого-нибудь аула. Пусть меня и воспитывали в строгих традициях, но я все равно другой веры. Православная, как и мама. Даже крестик ношу. Правда, в бога не верю, но об этом незачем никому знать.
Так горько осознавать, что никому в целом мире не нужна. Отец никогда не был женат на моей матери. Они несколько лет встречались тайно, пока та не забеременела. Узнав об этом, он исчез, и я его ни разу не видела. Пока не случилась авария, после которой я осталась совсем одна.
Отец забрал меня к себе в дом, хоть его жена и была категорически против. Вместо детского дома я попала в другой, новый для себя мир. Новая семья, чужие люди вокруг, непривычные традиции. Меня не любили, а, скорее, терпели и стыдились. Разве что брат всегда был на моей стороне. А я мирилась со всем в благодарность за свое чудесное спасение.
