– Мне это не интересно, – строго осаживаю.
Ну не могу я о нем говорить. В груди и так все пылает от безнадежной тоски и несбыточного счастья. От того, что могло быть все, а не получилось ничего. Больно, горько и хочется разрыдаться от опустошающего отчаяния.
– Да ты права, – кивает Мирон. – Расскажи лучше, как докатилась до такой жизни?
– Да что рассказывать, – криво усмехаюсь, скрывать смысла нет. – Все по классике, муж-мудак задолжал денег.
– И решил расплатиться тобой?
– Ну почти. Скорее, я решила попробовать самой договориться с кредитором.
– Великолепно. – Мирон припечатывает ладонь ко лбу и даже не скрывает снисходительную улыбку. Издевается, гад.
– Кстати. Долг твоего мужа закрыт.
– Что? – округляю глаза. – Зачем ты…
– Это не я, – пожимает плечами, а мне становится не по себе.
Ворон? Игры у тебя жестокие. Не для меня совсем.
– Я так понимаю, неземной любовью там и не пахнет? – Мирон продолжает меня пытать.
– Конечно нет, – не могу не улыбнуться. Какой он забавный.
– Почему не разведешься?
– Есть причины.
– Которые ты мне, конечно же, не расскажешь?
И сообразительный. Сплошные плюсы. Вот кому-то повезет.
– Нет, прости, – качаю головой. – Может, когда-нибудь потом…
– Это дает надежду на еще одну встречу, – довольно заключает он и расплывается в широкой улыбке.
– Ты хочешь со мной встретиться? – совершенно серьезно спрашиваю я.
– Очень, – так же серьезно отвечает Мирон и смотрит в глаза.
Неожиданно. Смущенно улыбаюсь и отвожу взгляд. А на душе становится тепло. Оказывается, мужское внимание может быть очень приятным. А я давно забыла об этом.
– Что я могу для тебя сделать в моменте?
Задумчиво смотрю на него. Он и так уже сделал очень многое. Большего я, наверное, принять не смогу.
– Ничего.
– Почему? – хмурится Мирон. – Я хочу помочь.
– Я не верю в бескорыстную помощь, – честно отвечаю и виновато пожимаю плечами. – Прости.
– Лихо тебя прижало, – цокает он и качает головой.
– Есть немного.
– Но ты же сама сказала, что я мужчина. А мужчина никогда не потребует плату за помощь.
– Красивая игра слов, – поощрительно усмехаюсь. Как вывернул а. Переиграл меня на моем же поле.
– Сам в шоке, – смеется он и сосредотачивается на дороге.
Прикрываю глаза и позволяю себе немного расслабиться. Но ненадолго.
– Ир, я правда готов вписаться. – Мирон ловит мой взгляд и удерживает. – Можешь на меня рассчитывать.
– Зачем тебе это? – спрашиваю прямо. Хочу понять его мотивы. Не бывает же просто так. Или я просто загоняюсь?
– Ты мне нравишься, – отвечает искренне и откровенно.
Вот так просто. Честно и по-мужски. А я не знаю, что делать с этим признанием. Ответить на него не готова.
– Мирон, я… – подбираю правильные слова.
С Мироном мне хорошо. Реально приятно его общество, и не хочется расставаться. Но все же это не то… В груди не дрожит, и сердце не бьется раненой птицей. Как тогда, с Вороном. Господи, я когда-нибудь уже забуду о нем? Сколько можно меня изводить?
– Не надо ничего говорить, – хмыкает он. – Просто прими это как данность.
Легко сказать. Но я не хочу водить его за нос и использовать.
– А если не смогу ответить тебе взаимностью?
Невольно напрягаюсь. Не привыкла к таким разговорам. Да и повода не было.
– Значит, не судьба, – смеется Мирон. – И все. Без претензий. Но я же могу попытаться?
– Спасибо, – улыбаюсь. – Я тебя услышала.
– Номер запиши.
– Диктуй.
Останавливается напротив подъезда. Там, где совсем не давно стояли другие два джипа.
– Какой этаж? – Мирон смотрит на окна.
– Пятый.
– Свет горит. Может, проводить и объяснить все супругу?
– Не стоит, – качаю головой. – Я сама справлюсь.
– Уверена? – недовольно хмурится. Защитник.
– Да, – подаюсь вперед и мягко касаюсь губами его щеки. – Спасибо тебе за все.
Просто порыв. Желание хоть как-то отблагодарить за то, что он со мной возится весь вечер. Торопливо открываю дверь, впуская в салон морозный воздух.
– Ир, я не шутил. – Мирон в последний момент ловит мою руку. – Звони мне при любом раскладе.
– Я поняла.
Выхожу. Расправляю плечи и иду к подъезду, ощущая на себе внимательный взгляд. Приятно? Да! Мне приятно мужское внимание! Не могу сказать, что прямо накрыло. Нет. Скорее, просто стало спокойно. В моей ситуации это уже огромное достижение. Я просто не умею прятаться за спину сильного мужчины. Но, возможно, Мирон – именно тот человек, который меня научит?
Отъезжает. Провожаю взглядом его машину, прикладываю магнитный ключ и под писк домофона дергаю дверь
– А ну-ка стой, – раздается над головой мужской голос, и пальцы сходятся на плече.
Глава 18
Ворон
В зале тихо и все еще пыльно. Открываю окно, чтобы вытянуло. Выключаю свет. Прикурив, облокачиваюсь на подоконник и свистом подзываю к себе пса. Он лает мне в ответ. Подходит, смотрит на меня своими умными глазами, а я криво усмехаюсь.
Пес уходит обратно к себе, а я затягиваюсь, вдыхая вместе с дымом запах ненавистного ноября. Когда уже закончится эта чертова дата и вдохи перестанут причинять надоевшую за сегодня боль?
По телу мурашки размером с кулак. Тушу сигарету, закрываю окно и ложусь спиной на стопку матов. Подкладываю руки под голову, смотрю в потолок. Когда-то давно на нем шелушилась краска и полы приходилось подметать несколько раз в день. Все вокруг изменилось за шестнадцать лет. Моя жизнь после возвращения из плена сделала несколько таких сальто, лучшие акробаты Московского цирка позавидуют. А таких сильных и контрастных чувств все равно не было. Сегодня она ворвалась в этот зал, как много лет назад, и разожгла внутри меня пожар из ненависти и той проклятой любви, что была между нами.
Сука! Тут же вонзила нож мне в печень, встав на колени.
Дура! Идиотка! Я никогда не бил женщин. Сегодня захотелось дать ей хорошую затрещину. Встряхнуть, заорать.
У меня до сих пор эта сцена перед глазами. Она на коленях перед моей расстегнутой ширинкой…
Как это развидеть теперь?!
Никогда бы я такого с ней не сделал. Женщины тоже бывают тварями. И иногда мы их убивали. Но обычно сразу. Без насилия, без жести. Один случай только был у меня, но и меня тогда рядом не было, когда с бабой нажестили. Не знаю, если бы у меня убили жену в квартире, где находились двое маленьких детей, как было с Русланом Грановским, я бы, может, тоже озверел в моменте. Но я не хочу там оказаться. У меня есть ресурсы, чтобы защитить свою семью. Семьи только нет. И женщина, которая смотрела на меня с обожанием, вдруг решила, что я смогу ее изнасиловать.
И не горит ведь больше. Выгорело все внутри, наконец, и покрылось толстым слоем серого пепла.
Закрыв глаза, позволяю себе упасть в черную воронку воспоминаний и вынырнуть с другой стороны.
Январь. Красиво вокруг до невозможности. После двух месяцев в темноте глаза все еще режет от яркого света, бликующей мишуры, витрин, обклеенных снежинками, и просто невыносимо белого снега.
Один глаз у меня все еще не открывается. Он скрыт за специальной черной повязкой, чтобы не пугать людей уродливым шрамом. На моем теле их еще много, и оно болит, хотя медики очень старались подлатать. Какие-то полностью исчезнут со временем, а какие-то останутся со мной навсегда, как тот, что перпендикулярно пересекает глаз. Это практически высеченное имя мрази, которую мы оставили в том самом подвале, когда уходили.
От чистого воздуха до сих пор кружится голова. И даже автомобильный выхлоп не раздражает легкие. Хромая, поднимаюсь по ступенькам цветочного бутика. Мне придется извиниться перед ведьмочкой за то, что пропал. Я не хотел. Так вышло. Я выжил ради нее, убил всех демонов в том аду и вырвался на свободу, чтобы вернуться, обнять, любить…
Еще никогда у меня не было такого острого желания завести детей. В темноте вдруг подумалось, что совсем неплохо было бы кого-то после себя оставить. Когда ты осознаешь, что в любую минуту можешь сдохнуть, мысли и чувства вообще очень знатно штормит. И не имеет значения, сколько на тебе брони.
Выбираю букет нежных белых лилий, ловлю такси и еду к ней. От предвкушения встречи пальцы подрагивают, как у мальчишки, и снова забываются боль, темнота, шрамы. Ира же примет меня таким? Будущий гениальный врач. Не должна испугаться.
– Тут останови, – прошу водителя.
Захожу в магазин у дома и покупаю бутылку вина. Хромаю к подъезду.
– Ох… – приложив ладони к груди, начинает причитать пожилая соседка сверху. – Кто же тебя так?
– И вам доброе утро, – вежливо киваю, игнорируя ее вопрос.
– Ай-ай-ай, что делается… – слышится за спиной.
Захожу в подъезд. Снова глубоко вдыхаю. Дома я. Наконец-то! Пальцами ощупывая стены, осторожно поднимаюсь на свой этаж. Моя дверь, моя квартира, а за ней меня ждут.
Нажимаю на кнопку звонка. Тишина.
Ведьмочка, а ты где? У вас в универе еще каникулы, я точно знаю. Гулять убежала или в магазин?
Ищу ключи по карманам. Удивительно, как не потерял в полях. Открываю дверь, шагаю в прихожую и с ходу понимаю, что-то не так. Не то чтобы запаха еды, как я мечтал. Нет ее запаха. Совсем. И вещей никаких в прихожей нет. Это все та же холостяцкая двушка. Покрытые пылью полки, вещи лежат так, как я их оставил.
Бросив сумку и цветы у порога, выхожу на улицу, но в поле зрения уже никого нет. Поднимаюсь обратно. Почтовый ящик мой захламлен всяким спамом. Раздраженно открываю, вынимаю газеты, рекламные листовки. Бросаю все тут же на подоконник и слышу металлический звон у себя под ногами. У ботинка блестит кольцо, и внутренности обваривает кипятком плохого предчувствия.
Поднимаю. Обручалка Ирины.
– Та-а-ак…
Еще сам не понимая зачем, начинаю нервно перебирать бумажный мусор. Вытаскиваю из него простой бумажный конверт без опознавательных знаков. Сжимаю в одной руке кольцо, другой вынимаю из конверта письмо, написанное аккуратным, явно женским почерком.
Сажусь на ступеньки, всматриваюсь здоровым глазом в буквы. Несколько секунд на фокусировку, и я читаю…
Глава 19
Ворон
«Здравствуй, Ворон…»
Корежит меня всего от такого обращения от моей ведьмочки. Я ей имя свое вручил вместе с сердцем, а она прозвище пишет.
«Забудь все, что между нами было. Я не люблю тебя и выхожу замуж за Асада. Я так решила и от своего не отступлю. Отец и брат были правы, он мне действительно подходит. Красив, успешен и заботится обо мне. С ним у меня будут семья, дети, и жить будем долго и счастливо. А что можешь дать мне ты, палач?
То, что было между нами, – ошибка. Просто глупость, о которой я сожалею. Да и секс с тобой, если честно, не впечатлил. Я ожидала большего, но разочаровалась. Именно Асад стал моим первым настоящим мужчиной, которому я отдаю всю себя. Он понял мою оплошность и простил, ведь искренне любит. Теперь у нас все будет хорошо.
А может, у нас с ним получится зачать малыша. Я очень хочу от него детей и как можно быстрее.
Так что прошу, не ищи меня. Я люблю его и счастлива с ним.
Ирада».
