– Рада, что вам понравилось, – сказала я.
– Что же, леди Марион. Позвольте и мне кое-что вам порекомендовать. Ваш будущий муж – это тот джентльмен, который появлялся с вами на последних приемах, верно?
– Да, вы правы.
– Если вам позволит время, то поищите себе другого будущего мужа.
Глава 7
Я смотрела на сэра Вексиса и не понимала, почему Блейк предлагал мне найти другого мужа. Нет, разумеется, мой нечаянный пациент был куда лучше потенциального мужа, но…
Но даже сейчас на последнем мероприятии главного бала сэр Вексис смотрелся отлично: строгий, элегантный, сдержанный и неизменно предупредительный. К сожалению, сэр Блейк не предоставил никаких фактов, лишь сказал о том, что хорошо чувствует людей. Я тогда улыбнулась, пообещав попробовать найти кого-нибудь еще, но, разумеется, даже не пыталась. Во-первых, время поджимало, во-вторых, повторюсь, сэр Вексис был идеальным кандидатом по многим причинам. И самой главной являлось то, что я легко смогла привязать этого мужчину к себе не какими-то эфемерными и абстрактными чувствами, а деньгами. Во время одно из бесед он честно признался:
– Леди Марион, мне слишком нужны деньги, чтобы я посмел отказаться от брака с вами. Не думаю, что найду более богатую и более приятную невесту, так что можете не волноваться: я не подведу и на финальном балу обязательно объявлю о нашей помолвке. Сразу после того, как ваш жених разорвет нынешнюю.
Вроде все было оговорено, мы с моим будущим женихом даже чуть-чуть прорепетировали ситуацию, но сердце было не на месте. Может, потому что я увидела бывшего жениха с его новой пассией, которая выглядела как ангел? Я тут же отвернулась: было немного обидно, хотя внешне девушка и впрямь была симпатичнее меня.
– Леди Марион, вы нервничаете? – спросил сэр Вексис, а я со стыдом поняла, что моя ладошка ужасно потная, хотя мой спутник продолжал ее держать, не выказывая ни малейшего отвращения.
– Немного, – неловко улыбнулась я. – Как и всякая девушка, с которой разрывают помолвку, а следом объявляют о новой.
– Не волнуйтесь, сразу после объявления помолвки мы направимся в главный магистрат, где подпишем документы, а потом сядем в карету и уедем из Остеона подальше.
Слова сэра Вексиса не смогли вернуть мне душевное равновесие. Чуть спокойнее стало, когда я увидела отца. Но окончательно я успокоилась, когда заметила светлую макушку сэра Блейка. С ним мы встретились еще вчера вечером. Он пообещал ждать меня в карете, сурово нахмурился, когда я сказала, что жених у меня тот же, покачал головой и все. А теперь почему-то пришел в бальный зал. Что-то случилось? Его появление должно было вызывать у меня тревогу: будь все в порядке, сэр Блейк дожидался бы меня в карете. Но мне даже дышать стало легче.
Сэра Вексиса позвали какие-то аристократы, а я осталась стоять около колонны. Простояла я довольно долго, а сэр Вексис все не возвращался, заставляя меня нервничать. Вот уже и аристократы начали говорить тосты за здравие королевы Остеона. Следующим пунктом пойдут разрывы помолвок, а после них – заключения.
Когда мой бывший жених во всеуслышание объявил о расторжении помолвки со мной, а сэр Вексис не появился, я почувствовала, как земля уходит из-под ног.
Я стала судорожно осматривать бальный зал: вдруг кто-то из аристократов выцепил сэра Вексиса по пути, а тот не смог отвертеться от разговора. Но его не было, на глаза мне попадался только сэр Блейк.
Точно! Сэр Блейк поможет мне найти моего пропащего жениха.
Я протискивалась через толпу, привычно раздавая формальные извинения всем, кого зацепила. Через такую толпу, увы, было нереально быстро пробраться к сэру Блейку. Однако тот заметил меня сам и понял, что я иду к нему. Боже, благослови сообразительных мужчин, я бы целую вечность пробиралась, а он так ловко их всех миновал!
– Что случилось? – сразу перешел к делу сэр Блейк.
Люди толкались со всех сторон (еще бы, в бальном зале сейчас будут основные события происходить, ради которых все и пришли), пару раз зацепив меня так, что я едва не уткнулась носом в плечо сэра Блейка. Тот пробормотал что-то негромко, подхватил меня под локоть и, рассекая толпу, провел меня в более или менее свободное место поближе к балкону.
– Мой жених пропал, – зашептала я. – А буквально через десять минут начнут объявлять о помолвках. Если сэр Вексис не объявит о ней…
Я замолчала, представляя последствия. В обычной ситуации заявлять о помолвке можно на любом балу или мероприятии, где присутствует хотя бы два или три представителя высшей аристократии. Но я не в обычной ситуации, никто не даст гарантии, что священники не ворвутся в мой дом или на работу завтра с утра, говоря о том, что боги потребовали побеседовать со мной. А дальше… Дальше я уже не выберусь. Я закусила губу – больно, резко, чтобы отвлечься от дурных мыслей.
– Я его найду, леди Марион, мне не понадобится больше пяти минут. Стойте здесь, – сказал Блейк, не задав ни одного вопроса, и испарился в неизвестном направлении.
Я прислонилась к стене, наплевав на всякие там правила этикета. Было ощущение, что из меня вытащили все кости, превратив в неустойчивую студенистую массу. Ничего, сэр Блейк справится, я была уверена. И не ошиблась. Как мне и обещали, появились ровно через пять минут с моим потенциальным женихом.
Я радостно улыбнулась, но тут же приняла строгое выражение, заметив, что у сэра Блейка еще более каменное лицо, чем обычно. А у моего жениха подозрительно шустро бегали глаза, да и шел за сэром Блейком тот как на привязи.
Оп, а он ведь и правда на привязи: тоненькая струйка магии практически незаметно охватывала горло. Я ее обнаружила лишь потому, что всегда была внимательна к мелочам. Мой потенциальный жених молчал, потому я вопросительно посмотрела на сэра Блейка. Тот кратко отчитался:
– Возвращаться он не собирался, пришлось привести.
Истинный мужчина: пообещал – сделал.
– Что случилось, сэр Вексис? Вы передумали соглашаться на брак? – спросила я шепотом.
Я могла говорить и вслух, навряд ли бы на меня обратили внимание: половина аристократов слушали о намечающихся помолвках. А кто не слушал, то методически напивался или прятался в саду. Но всегда оставались вездесущие слуги, которые не чурались шпионить для священников.
– К сожалению, леди Марион, вы не предупредили меня, что брак с вами опасен для моей жизни, – выплюнул сэр Вексис. – Вчера на меня напали.
И вдруг сэр Вексис судорожно закашлялся, а я подобралась: как бы я не была зла на подставившего меня жениха, смерти тому не желала. Может, его прокляли? Но сэр Блейк правильно прочел мой испуганный взгляд и пояснил:
– Мой маленький ошейник очень негативно реагирует на ложь, сэр Вексис. Настоятельно рекомендую вам говорить правду, иначе в какой-то момент он просто оторвет вам голову.
– Сэр Вексис, у вас случайно умерла богатая тетушка? – спросила я спокойным тоном. – Уже не нужны деньги? Или не нужна невеста до такой степени, что деньги не так важны?
Мой второй потенциально бывший жених скривился в улыбке, но заметно побледнел от взгляда на сэра Блейка. Даже меня пробрало, хотя я и знала, что мне ничего не грозит. Пожалуй, своим взглядом Блейк способен составить конкуренцию нашим остеонским инквизиторам.
– Мне нужны деньги, леди Марион. Нужны очень большие деньги в той же степени, что и не нужны проблемы с вашими остеонскими священниками.
– Мы бы уехали к вам на родину, какие проблемы от тех, кто практически не покидает Остеон? – грустно усмехнулась я.
– Они просто предложили намного больше вас. Я согласился.
– Ни капли угрызений совести? – поинтересовался Блейк, рассматривая сэра Вексиса так, словно тот был мерзким насекомым.
– Почему я должен их испытывать? Я не скрывал, что мне нужны деньги, ради которых я смогу жениться или договориться с вашими священниками. Всего лишь не сказал возможным партнерам о существовании друг друга. Ничего личного, леди Марион. Тем более, женщине с вашей внешностью, умом и деньгами не составит труда найти жениха. Как бы срочно…
– В течение максимум пяти дней мне нужен новый жених, – сказала я со смешком. Истерики не было, хотя я знала, как близко нахожусь к глубокой пропасти. Пять минут – и я буду внизу. И никто и ничто меня не спасет.
– К сожалению, больше ничем помочь не смогу. И не стоит угрожать своей удавкой. Я знаю, как она работает. Если убьете меня здесь, то это заметят все и стража вас не упустит, сколь бы сильны вы ни были. Да и ситуацию с леди Марион это не исправит.
– Сэр Вексис, вы сейчас встречались со священниками?
– Да, – не стал отнекиваться.
– Тогда скажите, какая на них была форма? – напряженно спросила я.
– Обычная. Черный плотный мундир с рисунком креста.
– А крест какого цвета был? Или, возможно, вы помните еще какие-то особенности? Украшения или необычные вещи? – продолжала допытываться я.
Ведь не могли же сэру Вексису подобную сделку предлагать простые священники! Аристократы и священники в Остеоне постоянно противостоят друг другу, не стесняются совать нос в чужие дела. Но только если речь не идет о священниках очень высокого сана – любой здравомыслящий (и даже не очень) аристократ обойдет их стороной. Поэтому обычный священник не посмел бы договариваться о сделке, когда окружен аристократами, смог бы только с высоким саном, который точно знал, что аристократы притворяться слепыми, глухими и немыми, лишь бы не пересекаться.
– Да, когда вы сказали. Красный крест на плече и большой такой перстень с чем-то красным.
Я получила ответ, но от него мне стало только хуже. Намного хуже. Инквизитор. А он никогда не посещал мероприятия лишь для разведки.
– Отпустите его, сэр Блейк, – вздохнула я. – Мы не сможем его заставить объявить о помолвке во всеуслышание.
Блейк сделал какое-то замысловатое движение рукой – и сэр Вексис в ту же секунду растворился в толпе.
– Леди Марион, почему вам так нужен брак? Не проще ли куда-нибудь сбежать?
– Если я сбегу, то стану просто безызвестной леди, до которой рано или поздно доберутся священники. Замужество даст мне хотя бы минимальную защиту, подданство другой страны. Священники очень осторожны в политическом плане, поэтому есть шанс, что про меня забудут. Конечно, сейчас у меня и выбора нет – придется бежать, но…
– Почему нет выбора? Есть. Вы можете выйти за меня замуж, леди Марион.
Глава 8
– Я…
– Не торопитесь, – перебил меня сэр Блейк, кладя свою руку в перчатке на мои губы, словно пытался так запечатать все мои слова. – Не торопитесь отвечать согласием, леди Марион.
На минуту мое сердце замерло: неужели он сейчас возьмет свои слова назад? Поманил спасением и бросил? Глупости, какие глупости лезут в голову от страха, конечно, он так не сделает!
Я внимательно посмотрела на Блейка, перехватила его руку, отстраняя от своего лица, и сказала:
– Я бы рада, но у нас несколько минут перед тем, как объявить помолвку.
– Хорошо. Вы знаете, какие… особенности брака в Далерии?
Я едва не выдохнула: господи, какие пустяки! Я мало что знала о Далерии. Но никаких сильных странностей или зверств в традициях страны точно не было, как я помнила. Зато Далерия – очень сильное государство. Настолько, что священники из Остеона, если волнуются о своей целости и сохранности, точно туда не сунутся, а я буду в безопасности. Не осознавая себя от радости и облегчения, буквально затопивших меня за секунду, я сказала:
– Конечно, знаю! Вам не стоит волноваться!
А потом Блейк взял меня за ладонь – крепко, уверенно и аккуратно – вывел в центр бального зала и громко, почти что эмоционально объявил:
– Прошу внимания, уважаемые аристократы и аристократки Остеона! Я, Блейк Ровенхарт из Далерии, объявляю о своей помолвке с леди Марион Лелуанской!
На лицах большинства аристократов был настолько глупое удивленное выражение, что мне захотелось посмеяться, но я сдержалась. Что их так шокировало? То, что недоступный Блейк Ровенхарт, так активно избегающий женского общества, сделал предложение? Или то, что сделал предложение мне, проводящей все время в лаборатории и не являющейся ослепительной красавицей, как многие здесь?
Мы с Блейком объявили помолвку одними из последних, потому можно было начинать готовиться к приему поздравлений. Все лица – знакомые и не очень – слились в нескончаемую вереницу. И то, их еще не много – суровое выражение лица Блейка отпугивало многих до такой степени, что они так и не решились к нам подойти. Зато подошел мой отец, задумчиво посмотрел на нас.
– Не ожидал, не ожидал. Но ты всегда была без лишних предрассудков, потому, может, и сложится все хорошо. Позволь мне похитить твоего жениха на несколько минут, – сказал отец, а потом наклонился и шепнул мне: – Как твой жених вернется, быстро отправляйтесь за вещами в нашу старую резиденцию. Я собрал все твои книги и пару сундуков с приданым, чтобы ты сразу забрала. Твоя несостоявшаяся свекровь согласилась провести церемонию обручения, не спрашивай, чего мне это стоило. Я скажу о месте проведения твоему избраннику. Тебя уже ждут наши «любимые» священники, поэтому никуда больше. Я бы привез наших родных на бал попрощаться, но сейчас мне придется отвлечь тех священников, которые появились здесь, поэтому, прости, милая. Обязательно напиши матери, как устроишься. И удачи.
Отец приобнял меня, а я не сдержалась – тоже крепко сжала его в объятиях. Аристократы смотрят? Ну и пусть! Это, скорее всего, моя последняя возможность побыть маленькой девочкой, которая безмерно любила своих родителей и ничего не стеснялась.
– Хорошо, отец… папа, – прошептала я. – Поняла тебя.
– Вот и хорошо, милая. Пиши, слышишь? Обязательно.
Это было прощание. Скорее всего, отец будет слишком занят, чтобы приехать на поспешную церемонию.
Тот вечер я помнила плохо: схлынул адреналин, пришло волнение. И если бы Блейк не руководил всем – от поездки к храму для обручения до погрузки моих вещей – то я бы со всем этим не справилась. Да еще и мой уже муж, а не жених, в дороге отвлекал от тяжелых мыслей. Не шутил, нет, хотя, признаюсь, пытался. Зато отлично играл в шахматы. И на мою охрану, которую выделил отец, умудрялся порыкивать, особенно когда те начали шутить на тему палатки и нашего с Блейком уединения. А мы, между прочим, сразу сказали им, что будем играть в шахматы, с чего тут было смеяться.
А сейчас я лежала в своей новой спальне и думала-думала-думала. Что случилось бы, уточни я про традиции Далерии? Ну, сказал бы мне Блейк про тройственный союз, но, в конце концов, я бы предпочла двоих мужей (боже, двоих!) верному заточению в темницах остеонских церквей. Да и Глен мне был… симпатичен? Скорее да, чем нет. Думаю, дома меня не посадят, я смогу спокойно работать, оставляя на семейную жизнь минимум времени. Так что все должно быть хорошо. Лишь бы они не узнали о моем даре, а со всем остальным я справлюсь.
В любом случае, я всегда могла заявить, что у меня исключительные магические способности в сфере лечения. Блейк и без моих заявлений догадался об уровне магии, а то, что мне пришлось применить свою силу на нем… Он был без сознания и ничего не видел. А даже если и видел, то в реальность подобного трудно поверить даже тем, кто сталкивался с магией постоянно.
Глаза слипались, но сон не шел с завидным упрямством. Одна настойка – и утром я проснусь свежей и отдохнувшей. Но именно сейчас мне вдруг очень захотелось есть. Слишком перенервничала, пока ехала, да и Блейк себя вел как-то странно: покинул карету, где развлекал меня беседой, и плелся на лошади в конце. И что-то мне подсказывало, что глотал он пыль не потому, что любит это дело. Вся корзина с перекусом, а там много чего было: и вяленая рыба, и сыр, и даже горшочек с мясом и каким-то тушеным овощем, – осталось невостребованной, потому что когда я нервничала (а я очень нервничала, потому что Блейка не было рядом), то практически не могла есть. Потом я узнала, что у меня не один муж, а целых два. И понервничала еще больше.
И только сейчас, когда я успокоилась и убедила себя, что два мужа лучше плахи, я зверски проголодалась. Поэтому встала с постели и выбралась в удивительно светлый коридор для почти ночного времени: магические светильники – полезная вещь.
Спросить было не у кого – я не встретила ни одного слуги, но поместье было небольшим, поэтому я рассчитывала найти съестное довольно скоро. Столовая, кухня, кладовая – меня бы устроил любой вариант. Я бы даже в сад вышла – видела, что там висели отличные яблоки – если бы не боялась, что о новой хозяйке поместья пойдут нелицеприятные слухи.
Но, учитывая мое везение, я наткнулась на чей-то кабинет. Случайно, по запаху – там явно было изумительно сделанная совсем недавно выпечка. Подошла поближе и замерла, потому что услышала свое имя, а по голосам догадалась, что Блейк и Глен обсуждают меня.
– Леди Марион Лелуанская, да? И как ты умудрился нас на ней женить, дружище? – Это Глен: голос мужественный, но с веселыми нотками, полный эмоций. – Нет, ты не подумай, я не осуждаю. Нам бы все равно пришлось, а она… она хороша. Удивительно хороша, да? Все, как ты и я любим: светлые волосы, умные глазки и довольно высокая, всего лишь на полголовы ниже нас. И удивительно вовремя появилась, не находишь?
– Будь она иной, я бы нашел другой способ вернуть долг жизни. А вовремя? Ты о чем?
– О том, Блейк, о том, что она появилась как раз тогда, когда Алисия… эй, не морщись, она сама сказала нам так себя называть, вспомни. А то Иштона зовем Иштоном, Эрона Эроном, а ее по титулу. Так вот. Алисия получила все наработки, трактаты, учебники и записи Остеона по медицине, но, к сожалению, этого мало. Чтобы от них был толк, и медицина Далерии стала лучше, кто-то должен по всем этим бумажкам обучить наших лекарей. Самые простые вещи объяснить может и Алисия – у нее есть кое-какие базовые знания по медицине.
– Но она в положении и совсем не лекарь, каким бы полным не было ее остеонское образование, – сказал Блейк. – А нанять случайного человека из Остеона – плохая идея, потому что очень велик шанс получить под крыло шпиона.
– Верно! Верно, магия все побери, верно говоришь, Блейк. И тут ты притаскиваешь в качестве жены из Остеона кого?
– Лекаря.
– Не просто лекаря, Блейк. Я уже поговорил с Алисией. Ты привез Марион Лелуанскую. И даже если бы я не узнал от Алисии, что она один из самых прославленных лекарей в Остеоне, то рано или поздно обнаружил бы ее имя на двух основных трактатах по лечению. Она, магия меня разрази, медицинский гений. А теперь хорошенько подумай, что более вероятно: совершенно случайно, будучи меньше десяти дней в Остеоне, обручиться с гениальным лекарем, которого нам всем так не хватало, или же попасться в ловко расставленные сети королевы Анжелы, привезя в Далерию на законных основаниях шпионку?
– Я бы поставил на колоссальное везение.
– Ты? – Я услышала неподдельное изумление в голосе Глена. И прекрасно понимала: Блейк мне показался прагматиком куда больше, чем фаталистом или фантазером.
– Разумеется. Мне уже дважды повезло – я чудом избежал смерти. В первый раз меня спасла Марион, во второй – Алисия. А то, что спасшая леди Марион Лелуанская, – гениальный врач, закономерно должно быть моим третьим везением, – ответил Блейк. – Но, разумеется, как первый рыцарь Далерии я обязан быть осторожным, потому подстрахуюсь на тот случай, если она окажется шпионкой.
– Надеюсь, ты не собираешься запереть ее в комнате? Эй, эта последняя булочка была моей! – возмутился Глен, а я еле сдержала желание громко сглотнуть набежавшую слюну. Но пока было рано выходить из тени: стоило дослушать, какую судьбу мне уготовили мои мужья.
– Твоя? Забирай, – спокойно сказал Блейк.
– Тебе не стыдно предлагать мне откушенную булку? Нет, конечно, в походах мы вообще с одного котелка жрали, а иногда и без ложки, но то было в походах…
– Ну, раз не хочешь…
– Эй, отдай булку, я не сказал, что не буду! – донесся до меня искренне возмущенный голос Глена.
Я едва не хихикнула: вот же мальчишки! А я-то думала, что они значительно старше меня.
– В общем, я не собираюсь запирать леди Марион, пусть делает то, что захочет, лишь бы не вмешивалась в важные вопросы. Всего лишь надо держать ее подальше от наших дел – и проблем не будет, – сказал Блейк.
– Нет-нет, Блейк, ни за что, – отчеканил Глен. – Кто же так поступает? Пусть. Пусть вмешивается. У нас есть очень важное дело – куча медицинских книг, которые очень важны. Я, например, могу их прочитать и сжечь, потому что могу разобрать лишь слова и буквы. Алисия тоже не все способна понять. Но вот леди Марион, думаю, знает их все наизусть, потому пусть вмешается в такое важное дело, как изучение книг.
– Но разве ты не подпустишь ее слишком близко к Алисии? Думаешь, это не опасно?
Я прекрасно понимала, что мне надо больше всего внимания обращать на то, что они скажут обо мне и о своих планах на меня, но я почему-то в упор думала об этой Алисии. Что за Алисия, о которой Глен, показавшийся мне шалопаем, говорит всерьез, а Блейк – холодный и спокойный – произносит это имя с особым теплом в голосе?
