«Девятка» не двигалась, хотя проезд уже был открыт.
Ну же… Никитина, уезжай!
Ну же…
Машина резко рванула вперед и ушла в ночь. Бандиты пустили вслед несколько коротких очередей.
Козлов стоял, сжимая кулаки. Смотрел вслед.
– Сука подзаборная… шалава дранная… – цедил он.
Это больше не был мой брат. Только озлобленный человек, который с каждым днем хотел все больше и больше.
Козлов резко отпрянул назад, выхватывая пистолет у одного из своих бойцов. Я понял отчетливо – он сейчас выстрелит…
БАМ!
Выстрел прозвучал глухо, как удар молотка. Я выстрелил первый, и мой некогда самый близкий человек упал замертво.
Прежде чем огонь открыли в ответ, я подстрелил одного из бандитов и бросился к Линде, чтобы своим телом защитить ее от пуль.
Очередь пришлась мне в спину. Легкое тепло тотчас разлилось в груди. Мир вокруг стал странно тихим.
Будто сквозь воду я слышал новые выстрелы. Пули пробивали мое тело. Но ни одной из них я не позволил добраться до малышки, которую закрыл своей грудью.
Я улыбнулся через кровь, чувствуя боль в груди. Не от ран, оставленных пулями, а от немого вопроса – почему все произошло именно так?
Посмотрел в звездное небо, будто ожидая ответа. Я не верил, что той дружбы, которая вела нас, молодых через года больше нет…
Последняя, что я услышал, был шепот Линды.
– Дядя Саша, не уходите.
А потом все исчезло.
* * *
В глаза лупанул свет прожекторов. Я опустил взгляд, но вместо земли жд переезда, увидел прорезиненный пол. Вокруг мельтешили фигуры, пока размытые. Нос учуял терпкий запах духов…
Я инстинктивно коснулся груди, но не нашел ран. Мелькнула первая мысль – выжил!
Мысли сменяли одна другую. Что происходит, черт возьми? Где я?
Куда делись Линда, Козлов, бандиты…
– Мага! Мага тормози! Ты же профессионал! – крик сбоку разорвал тишину.
Реальность с грохотом рухнула мне на голову. Я поднял взгляд и щурясь увидел парня, заваливающегося на пол без сознания. Сзади, вцепившись, как клещ, его душила бородатая туша в капюшоне, повиснув рюкзаком.
– Жиесть, баля… я тибя похороню, очкошник! – сипел «рюкзак».
Бросив тело, занес ногу, чтобы пнуть свою жертву…
Глава 2
2025 год, сентябрь. Москва
– Жиесть, баля… я тибя похороню, очкошник! – сипел «рюкзак».
Бросив тело, занес ногу, чтобы пнуть свою жертву…
– Стопори!
Я схватил бородача за плечо, одернул. Лежачих не добивают, даже на зоне. Но недоразумение, как с цепи сорвавшееся, вывернулся и заверещал благим матом.
Ни хрена не понимаю! Козлова дружок? Откуда тогда взялся задушенный пацан?! Бородач резко повернулся – глаза на выкат, слюна на губах, будто собирается вцепиться в глотку. Желваки ходят под бородой.
– Э! Я тибе руки пириломаю, понял, чорт?! – взвизгнул он.
А вот это лишнее… Руки сработали быстрее мыслей. Как тогда у переезда. Только теперь передо мной стоял не Витька, а псих с бородой.
Короткий боковой в печень, точно. Бородач осел, как мешок, и схватившись за бок, заизвивался на полу, подвывая. Вот же собака бешенная! Как он до своих лет дожил с таким поведением!
Вокруг замельтешили амбалы от ста кило весом. Маски черные, в камуфляже. Реально вязать бородача никто из них не спешил.
ОМОН? Нет, те бы не церемонились. Лежал бы уже бородатый мордой в пол или с простреленной башкой. Но и оружия у камуфляжных тоже нет. Только нашивки на рукавах – эмблема молнии в форме латинской буквы «V».
Кстати, на кожаном диване сидела пятерка бородатых дружков придурашного в одинаковых майках с той же эмблемой молнии.
Кто вы, черт возьми, такие?
Судя по сломанным носам, ушам и шрамам от сечек – бойцы. Только бойцами их назвать язык не поворачивается. Им фиолетово на то, что на бетоне лежит задушенный пацан.
Пятеро с дивана вскочили:
– Э-э-э сюка?! – Порвю жопа!
Я приготовился к драке, но голос из ниоткуда рявкнул.
– Охрана! Разнимите бойцов! Освободите площадку!
Маски выросли между мной и бородатыми. Охранники значит. Хреновые вы охранники.
– Мужики разошлись! – шипел один из камуфляжных. – Харе!
Насчет мужиков, ты, пожалуй, заблуждаешься. В засохшей корочке хлеба мужского больше, чем в этих. Толпой на одного…
Я стоял, глядя на прыгающих бородачей, пытавшихся прорваться сквозь охрану, и чувствовал себя чужим на этом «празднике жизни».
Были на диванах и другие «бойцы». Один хихикал. Губы сжал, но глаза выдавали, что он довольный, как кот, добравшийся до сметаны. Стрижка короткая, крашенный, цепь на запястье, прости господи, с розовыми сердечками.
Второй, с кольцом в ухе, крутил средний палец в камеру. Третий… мать твою, у него ногти накрашены! Он смотрел в экран какой-то коробочки, будто у него там кино и юлозил по ней пальцем. Что за мыльница… хрен его знает. Разберусь потом.
Я слышал русскую речь, но закрались сомнения, что я в России. Ну не ходят у нас мужики с маникюром!
Мысли прервал истошный вопль: – Назад! Всем сесть! Не вмешиваться! Мага еще раз дернешься и половину гонорара вычту! – орал все тот же голос, заглушая общий гул.
Орал, кстати, в микрофон – голос доносился из динамиков над диванами. Помимо прожекторов здесь были натыканы камеры и операторы с охотой снимали происходящее в зале. Над диванами висела все та же эмблема «V» на большой растяжке.
– Убью!
Один из дружков капюшона, схватил микрофон с дивана и попытался меня пришибить увесистой штуковиной.
Промазал.
Прежде чем его повалили на бетон, я съездил ему в висок ногой.
Клац!
Второй рванул вперед, и я начал оглядываться в поисках чего поувесистее, чтобы остудить пыл драчуну… но после моего удара на бородатом повисли свои же, удерживая. Хоть инстинкт самосохранения у них есть, уже радует. – Запомни его, – визжал очухавшийся Мага.
– Э! Ти мой брат огорчил! – надрывался один из дружков.
Серьезно? Их «брат» только что пытался добить лежачего… а я его огорчил? В такие моменты я даже проникаюсь методами Витьки Козлова, разделяю их. Всей компании мешок на голову, да по маршруту: багажник – лес – могилу копать собственноручно.
Нет, это не Россия… это другая планета, где гнида – это не позор, а образец.
– Саня, пойдем!
Пара амбалов в масках взяли меня за локти и попытались вести. Я рефлекторно одернулся и заметил, что на мне тоже маска и камуфляж. Я – охранник!
– Руки убери, – предупредил я.
– Не дури говорю, – зашептал на ухо «коллега», но руку убрал. – Тебя Игорич уволит на хрен!
Боюсь не могу? Неа…
Но оставаться здесь и правду нет смысла. Мага снял майку, залез на диван и тыкал в меня пальцем, выкрикивая угрозы. Он, похоже, совсем не думал, что говорил… Но пояснять, что слово подразумевает ответственность, не буду. Не здесь. На меня камеры смотрят. Ненароком дурака покалечу и видео ляжет следаку на стол, а я обещал Светке за Линдой присмотреть!
Не знаю куда я попал, как уцелел, после очереди в туловище из автомата, но в отличие от этих вентиляторов, мое слово кое-что стоит.
Мы прошли в коридор, там стоял мужик лет тридцати. В ухе наушник, правда странный, без провода… впрочем в такой суете могли оборвать.
Он кивнул в коридор, где охрана держала Магу и его свиту. Не понимают пацаны, что король то голый…
– Проследите, чтобы уехали. А то на улице уже грозятся продолжить. Нам это не нужно.
Он перевел взгляд на меня. – Ефимова к боссу. Немедленно. Сергей Игорич рвет и мечет.
– Сделаем Ренат, – в унисон закивали мои сопровождающие.
– Потом мы с тобой еще поговорим, Саша! – процедил Ренат явно не по-доброму.
– Если вопросы есть, сейчас задавай, – спокойно ответил я, хотя внутри происходило эмоциональное извержение.
Он одарил меня взглядом, не предвещавшим ничего хорошего. Развернулся и ушел обратно в зал. Охрана проводила его взглядом. Я тоже, пытаясь понять кто это вообще такой и какие у него претензии ко мне. – Саня, ты бы начальнику не грубил… ты в курсе, что на выходе тебя теперь целый кишлак ждать будет? – тихо сказал один из охранников. – Если Ренат не вмешается, тебе хана!
– Леня прав, там уже братьев вызванивают, – вздохнул второй сопровождающий.
Действительно, один из бедолаг с кем-то разговаривал, приложив к уху светящуюся коробочку. Мобила, получается… ни хрена у них аппараты. В первый раз такое вижу!
Что-то здесь не то… ну не может быть труба у такого, как этот. Кто ему связь оплатит и за какие заслуги? А он уже наговорил баксов на десять и даже отключаться не собирается.
Мы подошли к двери кабинета. Изнутри слышалось, как кто-то ведет разговор по телефону.
– Да, нехорошо вышло… все понимаю, у нас лицензия на волоске… не повторится, под мою личную ответственность…
Леня постучал и приоткрыл дверь с табличкой со странной надписью СЕО V-Fight Хайпенко С. И.
– Ира, мы Ефимова привели, Ренат сказал его босс вызывает, – сообщил он.
Ну, во-первых, не привели, я сам пришел. Во-вторых, я пометил про себя, что обращаются ко мне не иначе как Саня Ефимов. Будем считать, что крыша у меня не поехала и я – это я.
В ответ из приоткрытой двери послышался раздраженный голос:
– Секундочку, Илона Викторовна, – затем голос стал громче, резче. – Дверь на хер закрой! Ира я с учредителем говорю, твою мать!
Леня втянул голову в плечи и захлопнул дверь. С той стороны щелкнул замок. Илона как ее там по батьке – учредитель всего этого? В смысле женщина? Хм…
– Сань, придется подождать, – бросил он, не глядя.
Я присел на лавку, охрана устроилась по бокам от меня. Медленно поднял руки, взглянул на кисти. Чужие. У меня пальцы сломаны, срослись неправильно, а тут и близко такого нет.
Хрень какая-то!
Я потянулся и снял маску, чувствуя свежий воздух, будто вынырнул. Ощущение все равно, что в чужую кожу залез. Ни одного своего шрама, ни одной царапины.
Зрачки привыкали к тусклому свету коридора. Все здесь было не моим. Суставы и те двигаются не так. Тело ощущалась как чужая шинель: вроде мое, но не мое.
Только что я стоял у железнодорожного переезда, говорил с Козловым, чувствуя, как под ногами вибрируют земля от проходящего состава. А теперь бетонный пол, двери с картонными замками и непонятными надписями.
Арифметика упорно не сходилась.
Леня достал свою трубу с ярко вспыхнувшим экраном, и я окончательно убедился в том, что прогресс прошел мимо меня.
– Сань давай сфоткаемся, брат? – вдруг предложил он.
– А тебе моя рожа зачем? – уточнил я.
