Валерий Гуров "Кулачник"

Я не двинулся. Молча достал свой телефон и включил камеру. Повернул экран к ним. Записывать не записывал, понятия не имею как сменить фотоаппарат на видео, но сработало – на понт взял.

– Вы мне на камеру слово дали, мужское и если сейчас нарушите, то цены вашему слову нет. Думайте, пацаны, раз на общее конфликт вынесли.

Толпа замерла. Камеры они боялись, я уже это понял. Без камеры и с оной, вели себя по-разному.

– Лично у меня ни к кому из вас вопросов нет, – сказал я. – Конфликт был с Магой. Он начал. Я закончил.

Повисла тишина. Потом кто-то с задних рядов сказал:

– У нас тоже личного нет. Просто вспыхнуло.

– Ну так и пусть остынет, – кивнул я. – Если остался спортивный интерес – не вопрос. Давайте найдем зал и на перчатках поработаем. Выясним, кто сильнее. Нож убери!

Я показал на руку одного из бородатых. Те начали переговариваться по-своему. Непонятно ни черта, терпеть ненавижу, когда такое начинается. Один из бородачей посмотрел на валяющегося на асфальте Магу.

– Мага сам лишканул, и ответил. Так что нормально, расходимся, – выдал постановление «старший» в группе.

Бородатый в кепке с повернутым козырьком, помог Маге подняться, присев на корточки. Источник конфликта уже приходил в себя, с трудом вставая на ноги и держась за горло. На меня не смотрел.

– Тогда расходимся, – сказал я.

Но не успели прозвучать эти слова, как из-за угла полыхнули синие огни. Первая патрульная машина с визгом затормозила у бордюра, вторая, встала боком, в метре от тротуара.

– Шухер, менты!

Двое бородатых метнулись во двор. За ними рванул еще один. Остальные замерли, вытягивая внимание ментов на себя.

Хлопнули двери. Из машин выскочили четверо ментов. Плотные, в бронежилетах, с автоматами.

На борту патрульной было крупно написано: ПОЛИЦИЯ. Не «милиция». Я чуть не хмыкнул – теперь у нас не менты, а копы? Дела!

– Стоять, всем! – важно проревел лысый, с сержантскими полосками.

Оставшиеся бородачи подняли руки, как по команде. Видно, одна половина их с условкой, другая на стреме, и те, кто «чистые» прикрывают «запачкавшихся»

Краем глаза я заметил, как Леня, плавно отвел руку, пряча пистолет. Неожиданно, ствол хоть и не мой, но мои пальцы на нем есть, а там при должном воображении… В общем как говориться, был бы человек, а статья найдется.

– В чем вопрос товарищ сержант? – спокойно спросил я. – Вызов на драку! – буркнул он, прищурившись.

Я огляделся, развел руками.

– Где вы видите драку? Все стоят. Разошлись уже. Вопросов друг к другу не имеем, – пояснил я.

– Имели, раз вызвали, – цокнул тот и покосился на одного из охранников. – Ренат где?

– Отъехал, – ответил тот.

В принципе неудивительно, что мент интересовался начальником СБ… другой вопрос куда он отъехал, если так искал со мной встречи?

Три других мента уже активно обыскивали бородачей. Вряд ли что-то серьезное найдут, те у кого что-то было – уже убежали. Талант, достал нож, тоже растворился, как утренняя дымка.

– Пришёл вызов на драку, возможно с оружием, – продолжил сержант и попер буром. – Запрещенные вещества, предметы – имеются? Карманы выворачивай!

– А статья у вас какая за стояние на месте? – уточнил я.

Сержант сузил глаза, но голос не повысил.

– Пройдемте, установим личности, все зафиксируем.

– Может не будем бензин жечь казенный, все равно в участке отпустите? – я вскинул бровь.

– Пройдемте, гражданин, – настойчивее повторил сержант.

Сказано было спокойно, но звучало не как просьба. Я не стал спрашивать основания, не просил оформлять задержание по протоколу – бесполезно. Не в моем положении, когда я открыл глаза всего то пару часов назад. В 90-х таким подходом мента можно было только раздухарить. Не думаю, что в этом плане что-то поменялось. Да и проверять не хочу.

Вывернул карманы. Сержант похлопал меня в разных местах и кивнул. – В машину сами проходим, гражданин?

Его рука потянулась к наручникам на поясе, и я в ответ кивнул.

– Не утруждайся, сержант, сам пройду.

А вот Магу пришлось повязать, тот начал возмущаться. Остальных бородатых вовсе отпустили…

Позади кто-то из бородачей шипел: – Ментов вызвал, стукачок?

Я обернулся и посмотрел на него.

– Мне на таких как ты менты не нужны, – отрезал я.

Бородач сплюнул под ноги, во взгляде повисла злость. Быстро они закипают, впрочем, и остывают также быстро.

Меня повели к бобику. Мага грузился в соседнюю машину. Орал, плевался, обещал подключить адвокатов и старших. Один из ментов хлопнул дверью, и стало тихо.

Через двадцать минут я уже сидел на скамейке без спинки под стеной райотдела. Над головой гудела лампа дневного света, время от времени вздрагивая в конвульсиях.

За перегородкой сотрудник стучал по клавишам.

Мага орал уже минут десять. – Я вам устрою! Э-э, позвоню брату! Вы у меня потом извиняться будете, я клянусь!

Никто не отвечал. Привыкшие к такому менты. А потом его завели к оперу на разговор, и там крики как-то сразу прекратились.

Ко мне подошел сержант в форме с обвисшими плечами. Он лениво жевал жвачку и кивком позвал меня пройти к оперу в кабинет. Но не в тот, куда повели Магу.

В кабинете было прохладно, работал кондиционер. Оперативников было двое. Один устроился на подоконнике, молодой, и тридцати нет, и курил в форточку. Второй сидел за столом у стены. Этот постарше, седой, с короткой стрижкой, судя по погонам – майор. Он мельком посмотрел на меня и вернулся к бумагам на столе.

Второй опер с ленцой поднялся с подоконника и прошелся к столу, глядя на меня с прищуром. Взгляд, как у человека, который вроде бы пока ничего не говорит, но уже сделал выводы. Потянулся за чашкой с кофе, сделал глоток и откинулся на спинку стула.

– Так, гражданин Ефимов. Свидетели утверждают, что у тебя был пистолет, – сказал опер, бросив взгляд в протокол.

Я пожал плечами. – Утверждать – не доказывать, товарищ лейтенант.

Мент щелкнул ручкой, но писать ничего не стал.

– Говорят, пугал народ. Целился… – продолжил он гнуть свою линию.

– Пусть говорят, вы ищите. Если найдёте, то и поговорим, – я коротко пожал плечами. – Сейчас разговаривать не о чем, товарищ лейтенант.

Опер приподнял бровь.

– Ладно, допустим. А то, что трое в травму поехали? За что мужиков побил?

Я понимал, что оперу так и хочется меня хоть на чем-то подловить. И скорее всего про травму он меня «лечит».

– Спортсмены они. Могли и на тренировке получить свое, – ответил я, не моргнув. – Не балетом все-таки занимаются.

Лейтенант посмотрел чуть пристальнее. Вроде без нажима, но слишком быстро и уверенно он задавал вопросы. Значит, уже решил, что я виноват. Просто ищет, к чему прицепиться, где ниточка у клубка начинается, чтобы его размотать.

– Я никому не угрожал, если об этом речь, – заключил я.

В девяностых такие разговоры были короче. Иногда с табуретом или пластиковой бутылкой с водой. Этот лейтенант тоже борзеет, но в меру, без наезда. Значит, или сам еще не понял, кто я, или закон стал работать хоть как-то, что на него оглядываться. Но расслабляться все равно нельзя.

– Ты кто по жизни? – вдруг спросил лейтенант, буравя меня взглядом.

– Смотря кто спрашивает, – ответил я спокойно.

Он промолчал, закрыл папку. Ответы ему не нравились, хотя виду ментеныш не подал. Взял телефон, поднял трубку.

– Готов? Заводи.

Через минуту в комнату ввели Магу. Он был другим. Не тем, что стоял передо мной у клуба, надутый и злой. И не тем, что угрожал ментам братьями. Сейчас он двигался осторожно, потупив взгляд. Видно, что опера свое дело знают и хорошенечко его обработали.

Мага покосился на меня и тут же отвел глаза. Плечи у него опустились, лицо вытянулось. Он уже не был бойцом, скорее учеником, которого поставили в угол.

– Узнаешь красавца? – лениво спросил опер.

– Это он, – охотно затараторил Мага. – Он первым полез! Пистолетом угрожал! Я только защититься хотел…

Я молчал, перебивать не стал. Надо ж так в лоб самого себя хоронить. Я про Магу.

Опер перевел на меня взгляд, будто только теперь вспомнил, что я тоже в комнате.

– Что скажешь, Ефимов, человек дает показания, – проговорил он, побарабанив пальцами по столу. – За дачу ложных показаний об ответственности знаешь?

Я не отреагировал. Краем глаза заметил, как Мага вздрогнул. Видно, за дверью ему в ярких красках обрисовали перспективы отказа от сотрудничества с правоохранителями. Наверняка успел представить себе этап, и зону где-нибудь в Магадане, с вышками и холодным ветром по утрам.

– Ствол, значит, у него был? – уточнил лейтенант.

– У него, – торопливо согласился Мага. – Он достал…

Молчание затянулось. Я вздохнул, сложил руки на столешнице и уставился на опера.

– Подними видео. Все увидишь сам.

– Поднимем, обратимся к владельцу помещения, когда возбудим уголовное дело, а пока…

– Так обращаться к владельцу не надо. Мага, вы же писали с пацанами, – возразил я спокойно. – Покажи лейтенанту запись с телефона. Я подожду, нет проблем.

Опер хмыкнул, аж на щеках румянец вспыхнул. Мага замер, как будто понял, что с этого момента от него ничего не зависит. Я видел, как в нем борется страх перед статьей, но глубоко внутри к нему приходило понимание, что он опростоволосился, поддавшись давлению ментов. Как итог – сам себя оговорил. Повесить на нас было нечего.

Я смотрел на опера. Он с деланно невозмутимым видом закрыл папку. Несколько секунд молчал, сжав челюсть, скрипнул зубами.

– Вины, значит, не признаёшь, Ефимов?

– Нечего признавать, – коротко бросил я.

Понял, что видео никто не будет смотреть.

Заметил, как лейтенант косится на майора. Тот, кстати встал, взял сигареты и пошел на перекур. Когда дверь за майором закрылась, лейтенант шумно выдохнул.

– Свободен, Ефимов. Будут вопросы – вызову.

Лейтенант достал мобильник, посмотрел на экран, как будто проверял – звонил ли ему кто-нибудь или нет.

Я встал, не спеша. Прошел по коридору, где встретился с тем самым майором. Он посмотрел на меня внимательно, словно сверяя лицо с памятью.

– Интересно держишься, – сказал он негромко. – Я таких знал. Да не осталось теперь никого… – Помолчал, помял пальцами сигарету. – Дорогу кому перешел?

– Без понятия, – я посмотрел менту в глаза. – Основания есть так считать товарищ майор?

– Да так… – он развернулся и ушёл в сторону выхода из отдела.

Через двадцать минут я наконец вышел на улицу. Пока шел к дороге, телефон в кармане вибрировал. Один раз, другой… Потом начал мигать, как гирлянды на елке.

На экран было написано: 5 новых сообщений, 38 уведомлений. Что за?

Провёл пальцем по стеклу, всплыли надписи:

«Новый подписчик»

«Вам оставили комментарий»

«Вас отметили в видео»

Подписчики? Комментарии?

Я задумчиво поскреб макушку, пытаясь понять, о чем речь. Прочел название фирмы, которая отправляла уведомления. Название было на английском. Где-то я это уже его слышал, причем сегодня. Пару секунд, и вспомнил – именно так Ира называла место, где ее искать…

Мимо шла девчонка в наушниках с маленькой белой собачкой. Я поднял голову, шагнул к ней.