– Во сколько Станислав Эдуардович приезжает? – спрашивает, глянув на встроенные в панель часы.
– К шести должен быть.
– Мне тогда пораньше уйти?
– Наверное.
Сегодня прилетают Станис и моя свекровь. Мой муж – чтобы провести с нами выходные. Его мать приглашена на празднование дня рождения моей тетки и своей близкой подруги Юлии.
Как это случается обычно, я нервничаю перед встречей со свекровью. У нас с ней ровные доброжелательные отношения, но по-настоящему близкими мы так и не стали.
Я рада, потому что на то есть свои причины.
Однако пробивающееся изнутри волнение делает меня рассеянной, а движения замедленными. С дыханием снова проблемы.
Через час муж звонит, чтобы сообщить, что самолет сел. Я торопливо принимаю душ, сушу волосы и наношу макияж. Марина накрывает стол и уходит в детскую, когда мальчишки просыпаются.
Станис приезжает чуть позже, чем я ожидала, но без своей матери. Боюсь, у меня не получается скрыть вздоха облегчения и счастливой улыбки, когда я обвиваю его шею руками и прижимаюсь губами к щеке.
– Мари поехала к Юле?
– Да. Она сама прислала за ней такси к аэропорту.
– Я думала, она остановится у нас, – проговариваю, обращая внимание на чемодан, которого раньше у мужа не было.
– Там подарки от мамы, – отвечает на мой невысказанный вопрос, Игрушки и, кажется, одежда.
– Она не приедет повидаться с мальчиками?
– Приедет. После дня рождения твоей тетки.
Станис снимает пальто, я принимаю и убираю его в шкаф.
– Твоя одежда лежит на кровати, – говорю, имея в виду мягкие домашние штаны и футболку с длинным рукавом.
– Как твое настроение, Варь? – обнимая за талию, привлекает к себе, – Головные боли повторялись?
– Нет, уже легче.
Мой организм отреагировал не лучшим образом на смену климата. Я стала слабой и болезненной.
Повисает недолгая пауза, в течение которой Станя, улыбаясь, кружит глазами по моему лицу.
– Я соскучился, солнце, – проговаривает интимным тоном.
– Я тоже. Как дела на работе?
Я снова делаю это – меняю направление, которое задал муж, ментально его отталкивая. И он, конечно же, это сразу замечает. Вздыхает, коротко целует в губы и отпускает.
– Дети не спят?
– Нет. Они с Мариной в комнате. Заглянешь к ним?
– Переоденусь и загляну.
Чаще всего мне нравится, как Станис ведет себя с сыновьями – тепло и непринужденно, но в то же время по-отцовски правильно. Без лишних нежностей и излишеств. Он не станет целовать их пятки и животики до визга на всю квартиру и не кинется ночью варить рисовую кашу с бананом для Арса, как это делаю я.
Поприветствовав мальчишек и вручив им подарки от бабушки, муж увлекает меня на кухню.
– Варюш, у тебя ко дню рождения Юли все готово?
– У меня есть, что надеть, – говорю, доставая мясо из духовки.
– В салон пойдешь?
– Надо? – отбиваю со смехом.
– Ты выглядишь прекрасно, не обижайся.
– Я не обижаюсь, Стань. Но в салон не записывалась, прости.
– Значит, обойдемся без салона, – отвечает просто, – Я хочу, чтобы ты завтра как следует отдохнула и развлеклась.
Боюсь, для этого нужно хорошо расслабиться, а я не помню, когда в последний раз испытывала умиротворение. Завтрашний вечер его не сулит точно – вынужденное общение с малознакомыми людьми, обмен дежурными любезностями и на несколько часов пластмассовая улыбка на лице. Если добавить к этому беседы о новых веяниях в живописи и мое перманентное волнение за оставшихся дома детей, то уже заранее хочется бежать с этого праздника, сверкая пятками.
– Саша вчера прилетел с женой. Они вас навещали? – спрашивает Станя, разрезая мясо ножом.
– Не навещали.
Не звонили и не писали. Как и я им. Мы с моим двоюродным братом так и не смогли простить друг друга за то, что случилось два с половиной года назад.
Я, потеряв голову от его друга, едва не сорвала свою свадьбу, за что он натравил ублюдков, которые жестоко избили Лешку и превратили его машину в груду железа.
Мы друг друга разочаровали.
Глава 3
Варя
– Это слон, Арсень, – показываю пальцем на соответствующую картинку на игровом коврике, – А это но-со-рог!
Сын лепечет, повторяя за мной по слогам. Ромка, наблюдая за нами, тут же находит слоненка в коробке с игрушками.
– Умница, – хвалю, поймав его руками и осыпав лицо серией поцелуев.
Арс, взревновав, бросает игру и забирается на мои колени, чтобы получить причитающуюся ему порцию любви и ласки.
– Варюш, – зовет, Станя, приоткрыв дверь детской, – Опоздаем.
– Иду.
Пока я собираюсь на день рождения Юли, сыновья носятся рядом. Потом, отвлекшись на собственные важные дела, перетаскивают часть своих игрушек в гостиную и забираются с ними на диван.
– Нужно приучать их играть в своей комнате, – замечает Станис негромко.
Застыв, я ловлю его взгляд в отражении зеркала.
– Пусть играют, Стань. Они же не могут все время сидеть в детской.
– Пусть. Только если они испортят мебель, ты сама расстроишься.
– Не расстроюсь. Это всего лишь мебель, – заверяю с улыбкой, но твердо.
– Давай, помогу застегнуть, – предлагает, заявляя, что тема закрыта.
Я вижу, что он не всегда одобряет мои методы воспитания, но никогда не давит на меня в этих вопросах.
Он сам был единственным ребенком в семье, и рос с няней, пока его родители занимались карьерой. Ее уволили, когда ему исполнилось четырнадцать. Примерно такого же детства он хотел и для собственных детей. Разумеется, я не согласилась!..
Мои дети самое дорогое, самое важное, что есть в моей жизни. Моя кислородная подушка, которую я не смогу доверить совершенно постороннему человеку.
Повернувшись к Станису спиной, жду когда он справится с молнией. Не до конца застегнув ее, он склоняется и нежно целует затылок. Смотрит на меня в зеркале и повторяет несколько раз – плечо, затылок, кожа за ухом.
– Мы уже не опаздываем? – интересуюсь мягко.
– Я просто целую. Я скучал…
Прошлой ночью у нас был секс, и если сейчас я дам зеленый, то этой ночью тоже будет.
– Стань, ты испортишь укладку, – надуваю губы, – Давай собираться, а то Юля не простит, если мы приедем последними.
– Твои родители тоже приглашены?
– Да, но их не будет.
– Почему?
Я сдержанно вздыхаю. Его постоянное недоумевание по поводу отношений Юли и моих родителей иногда раздражает.
Потому что так сложилось. Вернее, совсем не сложилось. Несмотря на кровное родство мои отец и тетка совершенно разные люди. Различные интересы, взгляды на жизнь и уровень притязаний. На данный момент из общего у них только я и мои дети.
– У папы сегодня дежурство, а мама без него не хочет идти.
– Ясно.
Дав Марине подробные инструкции и потребовав, чтобы она звонила по любому, даже самому ничтожному поводу, мы со Станисом на такси отправляемся в тот самый загородный отель, в котором отмечалась наша свадьба.
Он такой же, как два с половиной года назад – роскошный и сияющий великолепием. Лучший в области, поэтому все значимые события Юля теперь отмечает здесь.
В тот летний день небо было голубым, газоны ярко-зелеными, мое платье белоснежным. А я была холодной, словно умерла вчера.
Отворачиваюсь к окну, чтобы незаметно сглотнуть ком и, почувствовав приближающийся приступ, глубоко вздыхаю и расправляю плечи.
– Волнуешься, Варя? – сразу замечает Станис.
– Нет, все в порядке. Думаю, как бы мальчишки чего не натворили.
– С ними няня. Она отвечает за них головой.
Я киваю.
– Все будет хорошо, – добавляет негромко, накрывая мою руку своей ладонью.
– Все нормально.
Мы действительно прибываем в числе последних. Юля, едва заметно поджав губы, приближается к нам стремительным шагом. На ней нарядное синее платье в пол, на лице профессиональный макияж.
– С днем рождения, – поздравляю, протягивая пакет с подарком, который Станис привез из Москвы.
– Спасибо, – целует сначала его, потом меня, – Я думала, вы передумали!
Она нервничает и злится, поэтому по привычке ее реплику мы пропускаем мимо ушей. Здороваемся с гостями и занимаем свои места рядом с Мари Бжезинской, моей свекровью.
– Здравствуйте.
– Здравствуй, Варя. Как ты?
Ее взгляд всегда мягкий и доброжелательный, но я знакома с ней достаточно долго, чтобы знать, что нет за ним ни мягкости, ни добра.
Это маска интеллигенции и благородства, не более. Когда-то я купилась на нее, наивно полагая, что мы с ней подружимся. Сейчас я боюсь дружбы с ней как огня.
– Все хорошо, – отвечаю похожей улыбкой.
– Как дети? Станис показывал мне их фото. Они подросли.
Укол в сердце и последовавший за ним спазм в животе ненадолго выбивают меня из колеи. Я поправляю салфетку и берусь за ножку пустого бокала.
– Отлично. Большое спасибо за подарки. Мальчики в восторге.
– Я заеду навестить их завтра перед тем, как ехать в аэропорт, – сообщает она и обращается к сыну, – Заберешь меня от Юли?
– Разумеется.
Начинается торжество, которое избавляет меня от необходимости отвечать на вопросы свекрови.
Наверняка она разочарована. Мари ожидала, что я закончу университет в Лондоне, а потом, после окончания срока дипмиссии, в составе которой работал Станис, мы с ним вернемся и осядем в Питере, где я стану помогать ей с ее картинной галереей.
Все пошло, мягко говоря, не по плану – я сразу забеременела, родила и превратилась в домашнюю клушу. Более того, настояла, чтобы муж перевез нас с детьми в мой родной город. Провинциальную глубинку, как называет его моя свекровь.
