– Ты что-то про него знаешь? – Оставив ручку двери в покое, разворачиваюсь к Арму.
– В том-то и странность, что ничего. Биография у него уж до тошноты вылизанная. Но я разберусь, Рика. Это уже принцип.
И не давая мне и слова возразить, он первым открывает дверь.
– Шестеро! – слышу радостный возглас бабули. – Это кого такого красивого к нам занесло?
Пока Арм сдержанно здоровается с ба и Юной, я зависаю на пороге. Сейчас, когда внимание принца переключается на моих соседок, я с горечью понимаю, что не справляюсь.
Арм найдёт моего истинного. А кто найдёт моё сердце, которое больше не хочет биться без принца?
Глава 3. Я всё равно буду рядом
Армониан Маврилик
Укутанный в тёплую шаль, окружённый заботой и вниманием, я чувствую смертельный холод внутри. Я даже дракона не ощущаю. В душе будто кладбищенская тишина стоит.
Алмазные чешуйки. Два слова. Два простых слова, которые снова делят мою жизнь на до и после. И как в прошлый раз, эта проклятая особенность забирает у меня самое ценное. В детстве – любовь отца, сейчас – любимую девушку.
Перевожу взгляд на Рику, сидящую рядом и беспокойно посматривающую на меня. Вокруг альвы суетится бабуля, обрабатывая порезы и ссадины. Рика в надёжных руках, хотя бы сейчас я могу выдохнуть.
Отвожу глаза, наблюдая за тем, как Юна вместе с Шушем ползают по полу и выкладывают мотки светящейся пряжи в странный узор. Понятия не имею, чем занимаются эти двое. Мысли уносятся в далёкое прошлое. В памяти короткими вспышками пролетают воспоминания из детства, когда мы с Андреасом учились оборачиваться. Моя магия уже тогда была опасна для окружающих. Я плохо справлялся с той невероятной мощью, которая досталась мне. И сознательно глушил её. Боялся подвести отца и маму. Рождённый не в истинной паре, я изо всех сил старался стать достойным.
Андреас проходил оборот первым. У меня до сих пор в ушах стоит шум оваций, которыми его наградили, когда дракон Миллата засиял на солнце во всём своём алмазном великолепии. Видя, как восхваляют кузена, я дико перенервничал. И при первой попытке моя сила вышла из-под контроля. Восточная башня имперского дворца до сих пор стоит разрушенная, как напоминание о моей беспечности. Второй раз я действовал осторожно, давил прорывающегося дракона и ту мощь, что он нёс в себе. Но и вторая попытка не принесла душе ликования. Мой дракон был обсидиановым. Чёрным, блестящим, но обсидиановым. Я понял: это провал. Отец мне такого никогда не простит. Я не справился. Я опозорил его.
Он отстранился от меня. Не наказывал, не лишал титула и не ссылал. По-прежнему считал меня своим сыном, но с тех пор наши отношения стали холоднее. Тогда я смирился, но в случае с Рикой сделать этого не могу. Не могу, а нужно. Она не моя, хоть дракон и сотню раз со мной не согласен. И всё, что я сейчас могу, – это позаботиться о будущем любимой. Быть рядом до тех пор, пока буду ей нужен.
– Арм?
Лёгкое касание дрожащих пальчиков высекает искры под кожей. Кажется, я дышать начинаю только тогда, когда Рика меня касается.
– Арм, ты как? – Альва смотрит на меня так, что мне снова становится больно.
Она сейчас открыта мне, я вижу, что ей тоже тяжело. Её тянет ко мне так же, как и меня к ней. Но чувства ничто перед истинностью, и когда чешуйки на запястьях Рики будут гореть постоянно, она забудет, что когда-то любила меня. А мне останется только уступить.
Или убить её истинного и забрать Рику себе.
– Арм, что с тобой? – в страхе спрашивает альва, словно почувствовав тьму в моей душе.
– Ничего. – Качаю головой, отгоняя и непростительные мысли, и ненужную сейчас меланхолию. Сожрать себя я смогу и позже, а сейчас надо решать проблемы. – Всё в порядке. В относительном.
– Ага, – растерянно тянет альва и внезапно пересаживается в кресло ко мне. Обнимает, как не позволяла себе никогда. – Не отдаляйся, прошу.
– Не буду, – обещаю я, ловя хитрый взгляд бабули Виреми.
Из всех женщин мира эта почтенная леди так и остаётся для меня неразгаданной загадкой. Шутка ли, леди Виреми в прошлом возглавляла Теней старого Владыки Алерата. Да даже наш лорд Греаз отзывается о способностях бабули с глубоким уважением. И то, что она сейчас здесь, нам только на руку.
– Рассказывайте, голубки. Чего кручинитесь? – спрашивает бабуля, усаживаясь в кресло сбоку и подзывая к себе Шуша. – Иди сюда, бестолочь крылатая, не туда узор ведёшь. Как мы, по-твоему, иллюзию создадим, если ты симметрию рисунка нарушишь?
Пропускаю слова бабушки мимо ушей, предоставляя Рике возможность рассказать о нападении. И пока альва в красках расписывает и занятие у мастера Зиммы, и прогулку до общежития, позволяю себе прижать её к себе. Утыкаюсь носом в плечо Рики, дышу. Напитываюсь запахом альвы, запоминая каждую нотку, каждую эмоцию, что дарит её близость. Хотя бы на сегодняшний вечер почувствовать себя её парой.
– Ага, то есть чешуйки точно были алмазными? Или просто вспыхнули и пропали? – почесав указательным пальцем подбородок, уточняет Виреми.
– Ну да, – живо кивает Рика, а потом затихает и добавляет то, отчего у меня сердце взрывается бурей эмоций: – Вроде бы.
– Вроде бы? – Даже Юна отрывается от своего занятия и скептически смотрит на подругу.
А я жду её слов, как путник дождя в пустыне. Дай мне надежду, Рика. Нам!
Альва хмурится, даже губу прикусывает. И через секунду, печально глядя мне в глаза, проговаривает:
– Они были прозрачным, с радужным отблеском. Это же алмаз?
Прикрываю вмиг потяжелевшие веки. Не этого ответа я ждал. Не этого.
– Милая, все драконы Валестии драгоценные. Блестят и переливаются, чешуекрылы самодовольные, – с улыбкой произносит бабуля и, переведя взгляд на меня, добавляет с наигранным почтением: – Простите, Ваше Высочество. Старые привычки неискоренимы.
А у меня горло от волнения перехватывает. Какая там обида?
– Если вы сейчас скажете, что эти чешуйки ничего не значат, то я буду вечно вам должен.
По жилам, заменяя смертельный холод, пробегается волна энергии. Надежда, та самая, которая так была нужна мне. Она зарождает в душе желание жить.
– Как бы я ни хотела обладать таким преимуществом, – вздыхает бабушка и принимается рассматривать руки. – Но не могу. Это и впрямь могли быть алмазные чешуйки. А могли быть сапфировые. Или обсидиановые. Первое проявление метки – это настройка на истинную пару. Но обнадёживать вас, ребята, я не хочу. Однако напомню об одном. Рика, над чем ты работаешь?
Секунду в комнате стоит густая тишина. А затем мне в ухо раздаётся победный клич.
– УПС! УПС! – Рика стискивает мою шею, а потом отправляется в танец по комнате. – УПС! Конечно! Арм, – через один счастливый виток, она обращается ко мне, – я доделаю своё устройство поиска судьбы, и оно докажет, что ты мой… В смысле ты и я…
Рика запинается, густо краснея и воровато посматривая на бабулю. А старая плутовка ехидно ухмыляется и делает вид, что занята дрессировкой мотылька.
Не обращая ни на кого внимания, я поднимаюсь с кресла и шагаю к Рике. Молча прижимаю её к себе и утыкаюсь носом в макушку. Ещё ничего не известно, но мне уже легче. Во тьме, в которую я успел окунуться, появился крохотный путеводный огонёк.
– Значит, действуем по плану. Тебе надо выиграть осколок Конклава, – улыбаясь в лучащиеся радостью глаза, произношу я.
Рика кивает и тянется ко мне, будто выпрашивает поцелуй. Но именно в этот момент дверь в комнату распахивается, являя нам Мира и Талля со спящим Клацем на плече. И если дракон выглядит прилично, то Мир, который, видимо, опять обращался в ягуара, снова пугает народ наготой, едва прикрытой кителем.
– Пресвятые пассатижи, – выдыхает Юна, потрясённо разглядывая оборотня.
– Да нет, дорогая, это пресвятые бубенцы, – игриво произносит бабуля, заставляя Мира покраснеть.
– Ребята! – Рика, к моему сожалению, выкручивается из объятий и бросается к парням. – Вы нашли?
Она снимает хомяка с плеча дракона и обеспокоенно осматривает малыша.
– Он просто спит, вымотался, – доносится до меня шёпот Талля.
– Внуча, где твои манеры? – прерывает леди Тэлль и поднимается из кресла. – Представила бы сначала столь примечательных молодых людей.
– Очень примечательных, – бубнит с пола Юна, старательно уводя взгляд от жениха. – Хлебом не корми, дай своё примечательное напоказ выставить!
– Да не видно у меня ничего! – злится оборотень, шагая внутрь и прикрывая стратегически важное место ещё и руками.
– Бабуля, это Талль-Маэль Руилак и Ратмир Кокура. Ратмир – жених Юны, Талль – мой хороший друг, – тараторит Рика, проходя к комоду, где лежит широченная подушка, и устраивая на неё Клаца. – Парни, это моя бабуля, леди Виреми Тэлль.
Мне, конечно, интересно следить за их общением, но гораздо лучше будет, если Рика при этом будет рядом. В идеале – в моих руках. Потому что в присутствии Талля дракон внутри меня рвётся наружу. И вроде бы с чего? Этот Руилак – стальной дракон, никак не претендующий на звание истинного для Рики. Но бесит он меня. И то, как Талль смотрит на Рику – с мягкой улыбкой и восхищением, даёт лишний повод для ревности.
Альва, будто чувствуя моё настроение, возвращается и встаёт рядом. А я, не церемонясь, сплетаю наши руки. Ловлю лёгкую дрожь от Рики, а когда она прижимается к моему плечу, так меня и вовсе накрывает волной удовлетворения. Всё-таки шанс ещё есть. Главное – теперь его не прозевать.
Встречаю заинтересованный взгляд Талля и отвечаю поднятием брови. Что? Метка рядом со стальным не засияла, а значит, за Рику я буду бороться до конца.
– Так, малые, рассаживайтесь. – Нашу перестрелку взглядами прерывает бабуля. Леди подходит к Миру и отдаёт ему плед психоделической расцветки. – Вот, держи. Наследников застудишь.
– Бабуля! – отчаянно краснея, произносит Рика.
– Что бабуля? – шутливо огрызается леди Тэлль. – Правду говорю. Конечно, таким хозяйством гордиться – милое дело. Но и о детках забывать не стоит. Короче, давайте рассказывайте, что к чему. А я пока вам чаю налью.
Бабуля подмигивает нам с Рикой, а у меня закрадывается подозрение, что чаёк у леди Тэлль вряд ли будет простым. Делаю себе пометку не пить угощение. Бережёного Всеединый бережёт.
Талль со вздохом опускается в единственное оставшееся свободным кресло. Ратмир же, завернувшись в цветастый плед, составляет компанию невесте. Я же тяну Рику за собой и, не слушая вялых возражений, усаживаю с собой. Хотелось бы на колени, но ещё не могу. Даже учитывая свободные нравы леди Тэлль, надо соблюдать минимальные приличия. Я пока даже официальное предложение Рике сделать не могу.
Вспоминая разговор с отцом и матерью, я невольно скриплю зубами. Они выслушали меня, мой план… и-и-и просто покивали. Мол, идея хорошая, сынок, но ты пока с одним делом разберись, а потом будем уже твою личную жизнь устраивать. И не волнует их, что, пока я ищу преступников, мою личную жизнь могут из-под носа увести.
– Ты чего? – испуганно пискнув, спрашивает Рика.
А я осознаю, что стискиваю её ладонь так, будто альву вот прямо сейчас попытаются у меня отобрать.
– Ничего, – с лёгкой улыбкой отвечаю я и легонько целую пальчики Рики.
– А ну, прекратили мне тут миловаться. Будет ещё время, – журит нас леди Тэлль, бросая на меня хитрый взгляд. Старушка ставит на низенький столик поднос с чашками и чайничком и, хлопнув в ладони, обращается к оборотнице: – Юна, хватит на сегодня. Завтра продолжим.
– А что вы, собственно, делали? – тут же уточняет Рика, пододвигаясь к столику.
– Ткань новую, – сдувая прядку со лба, поясняет её подружка и принимается скатывать полученное полотно. Клубки ниток и пряжи, я уж не знаю как, надёжно сцепляются друг с другом, не нарушая схему рисунка. – Для празднования Дня зверя. Твоя бабуля подкинула шикарную идею. Осталось только музыку раздобыть.
Мне кажется, но оборотница как-то по-особенному выделила последнее предложение. А когда я замечаю просящий взгляд, которым Юна награждает Рику, понимаю: не показалось.
– Что? Нет, Юна! Даже не проси! – тут же отнекивается альва.
– Ну что тебе стоит? А если её твоя сестра попросит? – Юна строит такую мордашку, что даже сидящий рядом Мир зависает – настолько очаровательной становится оборотница. – Ну пожалуйста, Рика! Ты знаешь, как для меня важен этот праздник!
– Погодите, что нужно-то? – влезаю в разговор я.
Сейчас, когда мы перестаём обсуждать эти проклятые чешуйки, узел в груди становится не таким тугим. А с учётом Рики под боком я даже светскую беседу готов выдержать.
– Я надеюсь, что нам удастся пригласить Полери Феллард на празднование Дня зверя, – выдаёт Юна, оборачиваясь ко мне. – О! Ваше Высочество, вы же тоже с ней знакомы? Можете замолвить за меня словечко? Очень-очень надо!
– Лери? – Я приподнимаю бровь. – А почему именно её? Она, конечно, популярна, но…
– Никаких «но», Ваше Высочество, – всерьёз дуется оборотница. – Песни Лери самые популярные в Конклаве! Если она выступит именно на моём празднике, то ни одна моль ушастая не скажет, что у меня получилось унылое дерьмо, а не вечеринка. Я утру нос всем!
Закончив тираду, Юна смотрит на меня глазами, в которых горит ярая вера в свой план. Эмоции такие яркие, что я даже побаиваюсь ей отказывать. Хоть у нас с Лери не настолько близкие отношения, но ради того, чтобы заслужить расположение подруги Рики, я могу попробовать.
– Хорошо, я поговорю с Лери, – выдыхаю и тут же оказываюсь стиснутым в объятьях Юны.
– Спасибо, спасибо, спасибо, – тараторит оборотница и тут же, спохватившись, отпрыгивает в сторону. – Простите мне моё невежество, Ваше Высочество.
– Не переживай, – отмахиваюсь я, усаживаясь поудобнее и ловя на себе ревнивый взгляд Ратмира. – Но я не даю гарантии, что Лери приедет. Она мужу-то своему этих гарантий дать не может.
Слегка улыбаюсь, когда вспоминаю, как во время беременности леди Феллард орал Ноктис – муж Лери и заместитель лорда Греаза. Альве рожать пора было, а она на сцене выступала. Я думал, упёртость – это фамильная черта женщин рода Тэлль, но, похоже, это особенность всех альв.
– Чему улыбаешься? – тихо спрашивает Рика, берясь за чайничек и разливая всем напиток.
– Да так, воспоминаниям, – в тон ей отвечаю я и ставлю поданную кружку на подлокотник.
Леди Тэлль провожает мой жест прищуренным взглядом, из чего я делаю вывод, что моё подозрение было верно. Бабуленька затеяла новый эксперимент.
– Не спеши. – Положив руку на запястье Рики, я заставляю её отставить свою чашку в сторону. – Сначала дело обсудим.
– А? – Альва удивлённо смотрит на меня.
Затем переключает внимание на бабушку, которая тут же прикидывается ветошью. Мол, я ничего. Я просто чаёк приготовила.
– Бабуля? – угрожающе шипит Рика.
– Талль, вы нашли, что искали? – перебиваю её и выразительно смотрю в кипящие негодованием бирюзовые глаза.
Если бабуля что-то добавила в напиток, значит, так надо. Не будем мешать.
– Ну, вообще-то, да, – тем временем отвечает стальной дракон и, запустив руку в карман брюк, достаёт оттуда потрёпанный хомяками ошейник. – Я его не осматривал, оставил для мастеров.
– Можно взгляну? – спрашивает Рика и протягивает ладонь.
– Не надо, – снова останавливаю её порыв. – Не оставляй на нём следов.
– А, то есть мне можно? – прищурившись, уточняет Талль.
А я лишь неопределённо веду плечами. Пускай думает что хочет, а я по максимуму обеспечу Рике безопасность. Альва тем временем окатывает меня недовольным взглядом и даже порывается что-то съязвить, но её прерывает деликатный стук в дверь.
– Можно? – В проём просовывается пепельноволосая голова Аксамита.
В глазах оборотня вспыхивает удивление, когда он понимает, сколько народу собралось в небольшой комнатке.
– Я думаю, они не против. – Следом за Ведагором на пороге появляется и лорд Греаз.
Как всегда, идеальный в своей невозмутимости.
– Проходите-проходите. – Леди Тэлль подскакивает и, метнувшись к кухонному шкафчику, достаёт оттуда ещё две кружки. – Чаёк готов, самое время обсудить балаган, который вы тут устроили.
