– Арди, – из коридора донесся голос Эрти. Он звучал с заминкой и явно неловко. – Тебя матушка просит вниз. Помочь с рубкой мяса – папа воду в колодце набирает. Что-то с генератором. Водопровод зачах.
Ард с Тесс переглянулись. Оба едва-едва сдерживались, чтобы не дать волю глупому, нервному смеху.
– Эрти, дорогой, ты перепутал комнаты, – стараясь выдержать как можно более нейтральный тон, громко ответила Тесс.
Судя по звукам, Эрти явно переминался с ноги на ногу и хотел как можно быстрее спуститься по лестнице вниз.
– Я чувствую его запах за дверью, Тесс, – произнес он так, что Арди буквально воочию увидел, как его брат заливается пунцовой краской. – А еще ваша… твоя комната, Тесс, находится прямо под спальней родителей. И… вы не очень тихие. И… Вечные Ангелы! Все! Я вниз!
И он пулей пронесся по коридору, а затем гулкими барабанами застучали массивные рабочие ботинки по надрывно стонущим половицам лестницы.
Теперь уже Тесс постепенно покрывалась красными пятнами, как вареная свекла. А Арди в отражении ее глаз увидел, как точно такими же пятнами покрывается и его собственное лицо.
– О Светлоликий, – просипела она, зарываясь лицом в подушку. – Какой позор… какой позор…
Арди, будто выброшенная на берег рыба, молча хватал ртом воздух.
– Ты можешь стереть всем память? – прозвучало приглушенное мычание откуда-то из недр подушки.
– Возможно… наверное… в теории… может быть, я смогу что-то придумать, но…
– О Светлоликий… лучше просто иди вниз. Дай мне здесь спокойно умереть со стыда.
– А мне где умирать со стыда?
– Внизу!
И она спихнула его с кровати, после чего резким движением закуталась в одеяло, откуда все так же доносились панические молитвы Светлоликому. Обрывистые. Тесс не помнила их наизусть.
Арди, поняв, что весь удар ему надо взять на себя, схватил разбросанную на полу одежду, нацепил ту, нелепо попрыгав около зеркала, и вышел за дверь. На лестнице он вспомнил про волосы и попытался их пригладить, но без воска те выглядели как и всегда – до того волнистыми, что почти кудрявыми, и взъерошенными, как шерсть барса, уставшего от длительного перехода по горным тропам.
Как же он мог забыть, что одна из двух гостевых, расположенных на втором этаже, находилась аккурат под спальней матушки с ее мужем.
О Спящие Духи…
Внизу, в холле, маленькая Кена валялась на ковре и играла со своим новым другом, которого назвала Гута. Это сперва вызвало у Арди удивление, но затем он узнал, что Эрти рассказывал сестре про говорящие деревянные игрушки, с которыми разговаривал в детстве его старший брат. А самому Эрти об этом рассказала Шайи.
Вот такая забавная цепочка событий.
И да, Арди пытался хоть как-то отвлечься от того, что произошло.
На просторной кухне, отделенной от обеденной зоны столом для готовки, в домашнем платье, поверх которого надела серый фартук, уже трудилась Шайи. В духовке томилось ароматное жаркое из кролика, на плите пыхтели закипающие кастрюли под суп и кашу. А судя по ингредиентам на разделочных досках, Шайи собиралась приготовить мясной суп из дикого кабана и кашу с отрубями.
Да, в Эвергейле они и подумать не могли, что у них разом может готовиться столько разнообразных мясных блюд. Да еще и с самыми разными продуктами. Не говоря уже о том, что поодаль будет стоять массивный, пузатый, выглядящий сродни металлической бочке, самый настоящий рефрижератор. Только сейчас открытый нараспашку и пустующий.
– Келли несколько часов назад перенес продукты в ледник в подвале, – Шайи отвлеклась от шинкования пучка укропа и кинзы. Она подняла на Арди взгляд далеко не добрых, скорее даже сердитых глаз. – Должна ли я уточнять, что ночью так сильно шумел ветер в каминной сети, что мы не слишком-то выспались?
– Я… я… я…
– Арди, – Шайи отложила нож и взяла в руки скалку. – Видишь вот это?
– В-вижу, – с заминкой кивнул Ардан.
Порой в этой мягкой, спокойной и очень улыбчивой женщине все же проглядывалась жена Алькадского Егеря, которая была готова в любой момент вскинуть на плечо ружье или же взять в руки топор и начать махать им в сторону, где из леса раздавалось рычание волков, собирающихся навестить их курятник.
Да, сейчас, после стольких лет, та молодая девушка уже почти не появлялась на свет, но все же…
– Если бы не кольцо твоего прадеда на ее пальце, сынок, то эта скалка оказалась бы на твоей спине. И очень, очень надеюсь, что мой намек тебе предельно ясен и ты перестанешь позорить меня, своего отца и прадеда, – Шайи сверлила его горячим, полным праведного гнева взглядом. – Мы тебя не так воспитывали.
– Да, матушка.
– Хорошо. А теперь помоги мне, пожалуйста, с рубкой мяса.
Арди старательно вслушивался и принюхивался, но, кажется, Эрти умотал во двор, где помога…
– И хватит дергать носом и ушами, – едва ли не прорычала Шайи. – Твой младший брат убежал к Келли помогать набирать воду на день.
– А-а!.. – спохватился Арди и указал себе за спину в сторону двери, ведущей в подвал. – Я могу посмотреть генератор и попытаться починить водопровод. Это займет всего несколько часов… ну, может, день. Да… до вечера, наверное, провожусь, но…
– У нас все еще действует страховка, и через несколько часов приедет инженер из обслуживающей компании, – оборвала его мать, нахмурившись еще сильнее прежнего. – Так что у тебя не получится сбежать от ответственности за свою беспардонность. Бери нож для рубки мяса и займись уже делом.
Поняв, что спорить бесполезно, Арди вздохнул и подошел к рабочему столу. Он открыл шкафчик и достал фартук. Надел его через голову и ловко повязал бантик за спиной. Вооружившись ножом с массивным широким лезвием, он достал из ведра со льдом несколько костей с мясом.
Суп варился на костях, и с них требовалось срезать крупные части мяса, которое можно либо потушить, либо сварить, либо пустить на кашу. Мелкое можно и оставить. А еще, перед тем как пустить в кастрюлю крупную кость, на которой и сварится суп, можно порубить мелкие и полчаса отварить в кипящей воде, чтобы бульон стал более густым и сытным.
Арди помнил этот рецепт с самого детства. Шайи часто его использовала, чтобы накормить семью. Дешево и сытно. А еще хватало надолго. Идеально подходило для Эвергейла.
Примерно через десять минут совместной готовки Шайи перестала дышать пламенем и метать искры из глаз, а ее дыхание выровнялось.
– Я понимаю, что в Метрополии совсем другие нравы, сынок, но… – произнесла она мягко. – Вы же еще не женаты.
– Да, матушка.
Еще пару мгновений их молчание нарушал лишь звук ножей, касавшихся деревянных разделочных досок.
– Ты уже предложил дату?
– Мы еще не съездили в Шамтур и…
– О Светлоликий, Арди! – Шайи закатила глаза, что, как за столько времени исследований данной темы уяснил Арди, могло означать что угодно. – Ты должен выбрать дату до общения с господином Орманом. И предложить дату Тесс. Ты этого еще не сделал?
Ардан мысленно выругался на языке Фае.
– Я… не знал.
– О Светлоликий, – покачала головой Шайи. – Это моя вина… я тебе никогда не рассказывала таких вещей. Их обычно рассказывает отец, но… хорошо, что вы с Келли хоть сейчас немного общаться начали… Бедняжка Тесс… выбери дату и предложи.
– Да… спасибо, матушка.
Они еще какое-то время молча готовили, а потом начали болтать. Через четверть часа Арди начал чувствовать, как кровь постепенно отливает от лица, а мысли перестали скакать в голове лихорадочной чехардой. Сердце успокоилось.
Шайи спрашивала про учебу и про Метрополию, Арди рассказывал все, что мог рассказать. А сам спрашивал про Эрти, Кену и Келли.
Келли действительно нашел свое место в образовательном учреждении. Работа с юными умами стала для него чем-то вроде отдушины, и, что важно, он не чувствовал себя лишним. Все еще занимался действительно важным делом и все еще приносил домой более чем достаточный доход, чтобы содержать семью.
Кена оказалась общительной девочкой, легко находящей общий язык со сверстниками. Один раз, правда, она подралась с каким-то мальчишкой (не из школы, а на улице, потому как Кена училась в школе только для девушек. И только из состоятельных или дворянских семей, но тех в Дельпасе почти не имелось), который решил пошутить на тему того, что у нее брат не совсем человек. В итоге мальчику лечили разбитый нос, а родителей Кены позвали на разбирательства в городскую управу.
Арди вспомнил их с Эрти зимний разговор и мысленно улыбнулся тому, насколько несостоятельной оказалась его тогдашняя метафора.
Сам Эрти в школе не показывал особых успехов в учебе, кроме как на занятиях по геометрии – так называлась новая учебная дисциплина, которую выделили из общего курса математики, но только для крупных городов, где учителям в школах не требовалось совмещать сразу несколько предметов.
Но зато Эрти очень хвалили на стрельбище и в клубе любителей бокса, которые тот регулярно посещал со своими друзьями.
Шайи, разумеется, не знала ничего о том, чем еще Эрт занимался со своими друзьями в свободное время. Арди собирался подробно расспросить младшего брата и убедиться, что все в порядке, но с другой стороны – Садовник бы предупредил. Хотя, учитывая ситуацию с орками, вряд ли сержант Карлис хоть ненадолго задумывался о малолетних недо-бандитах. А вот Арди собирался убедиться, чтобы приставка «недо» никуда не исчезла. Ни сейчас, ни в будущем.
– Сынок.
– Да, матушка.
– Я… мне… мне не очень удобно об этом говорить, – Шайи отложила нож и устало опустилась на высокий табурет. – Если бы был жив твой отец, то он бы сам об этом с тобой говорил.
Арди почувствовал, как кровь опять приливает к лицу.
– Матушка, может, поговорим о твоем саде и…
– Ты знаешь, что у нас с твоим отцом не было проблем с тем, чтобы завести детей, – Шайи явно долго собиралась с духом, чтобы поднять данную тему, так что не собиралась сдаваться. – Но обычно у Первородных и людей с этим возникают… так скажем… затруднения. Кроме, разве что, орков.
Арди не стал говорить, что уже слышал подобное от Аркара. Да и вообще не очень хотел упоминать свое довольно-таки близкое знакомство с одним из лидеров подпольного мира Метрополии.
– Но если у вас какое-то время не будет получаться, то тебе стоит обратиться… – Шайи явно собралась с духом и выпалила: – К Старшей Матери.
Арди едва не поперхнулся. Сам факт того, что Шайи знала словосочетание «Старшая Матерь», уже поражало в достаточной мере, чтобы удивиться. Старшая Матерь – так Первородные называли женщину-знахаря, которая сопровождала рожениц и наставляла молодых матерей. Что-то вроде шамана племени, только с совсем иными функциями.
– А откуда ты знаешь?
– Твой прадедушка рассказывал, – ответила Шайи. – Ты был маленький, Арди. Гектор мог неделями пропадать в Алькаде. Мы с твоим прадедушкой часто сидели на кухне, пили чай, и он рассказывал мне о жизни Первородных. Я тогда не понимала зачем, а сейчас мне кажется, что он делал это на всякий случай. Чтобы если что, я могла рассказать тебе.
Арди непроизвольно вспомнил слова Цассары о том, что Арор всегда поступал нестандартным образом, но почему – не знал никто, кроме него самого.
Прадедушка предполагал, что в жизни Ардана может не остаться ни Гектора, ни его самого. А еще он пытался разорвать братские узы с Эрти и заявил, что кровь младшего брата спит. Хотя сейчас становилось очевидно, что как минимум физиология Эрти полностью отвечает статусу полукровки матабар.
Или это все профессиональная деформация дознавателя Второй Канцелярии, и, как это часто бывает, запутанным вопросам совсем скоро найдется очень простое объяснение?
– Старших Матерей матабар не осталось, но прадедушка говорил, что в трудные времена, когда междоусобицы твоих предков заходили слишком далеко, подходящих девушек горных племен отправляли на обучение в степи к оркам, так что ты сможешь спросить у них.
– Мы пока не думали о детях, матушка.
Шайи подняла на него ласковый и немного насмешливый взгляд. Нежный, щадящий, но смотрящий как на не очень разумного человека. Такой взгляд, которым может посмотреть только мудрая женщина и только на мужчину.
– Ты пока не думал о них, – поправила Шайи, сделав ударение на первое слово. – А Тесс – женщина.
– Она любит петь, – попытался уйти от темы Арди. – И хочет выступать на сцене.
– Женщины, в отличие от мужчин, сынок, могут желать несколько вещей сразу… Или ты ни разу не видел, чтобы она с радостью играла с детьми?
Арди вспомнил сцену у кафе-мороженого.
– Можешь даже не отвечать, – опередила его матушка. – И это тоже, дорогой, то, о чем тебе следует позаботиться.
Спящие Духи… как там Невий охарактеризовал взрослую жизнь?
Мысли о старом приятеле резко выветрились из головы Арди. Отложив нож, он повернулся в сторону открытого окна и принюхался. Среди запаха дизеля, издаваемого заглушенным двигателем припарковавшегося у ворот грузовичка, он различил весьма знакомый аромат. Аромат скошенной травы и чернил.
Так пахла…
– Госпожа Брайан, – отводя взгляд в сторону, произнесла спустившаяся Тесс, все еще чуть пунцовая из-за стеснения и неловкости. – Могу ли я чем-то вам помочь с домашними делами?
– Конечно, дорогая, – настолько тепло и радушно, насколько это вообще возможно, засветилась Шайи. – Можешь пока нарезать…
– Матушка.
– Что, Арди?
– А чья фирма обслуживает ваш генератор?
Шайи уже собиралась ответить, но закрыла рот и чуть устало вздохнула.
Ну разумеется.
Как же иначе.
Генератор семьи Брайан обслуживала компания, в которой работал старший брат Анны Полских. И, судя по всему, и сама Анна, потому как именно она пахла скошенной травой и чернилами.
Глава 4
Дверь открылась, и на пороге прихожей появилась девушка, которую Арди помнил еще юной девочкой. Их связывала дружба, на мгновение поддавшаяся еще звенящему в ушах чувству опасности, выраженному в отголосках выстрелов, лязге железа и скрежете клыкастых волчьих пастей. Запутавшиеся в собственных чувствах и ощущении взросления, заблудившиеся в вечерних ветрах на берегу ручья в Эвергейле.
Последний раз Арди мельком увидел Анну полгода назад, когда приезжал в Дельпас. Их мимолетный немой разговор поставил точку в… в… в чем-то, наверное, он все же точку поставил.
Сейчас, как и тогда, в тот зимний вечер, Арди не почувствовал ничего, кроме простой, весьма прозаичной радости от встречи с человеком, которого давно знал. С которым его связывали и радостные, и печальные воспоминания. Воспоминания о времени, когда все было как-то проще, каким-то понятным и куда как более приземленным. Их волновали вечерние подработки, домашние задания, оценки в школе и то, как они украдкой смотрели друг на друга.
За полгода Анна почти не изменилась. Разве что срезала свои длинные, ниже пояса, волосы, доведя их до модной столичной прически, едва-едва дотягивающей до плеч. Она носила черные туфли на низком широком каблуке, коричневатую юбку, широкий пояс из свиной кожи и белую блузку, поверх которой легла темная плотная жилетка. Несмотря на приход лета, с Синего озера порой задували прохладные ветра.
Единственное изменение, которое обнаружил Арди во внешности златокудрой дочери крупнейшего фермера Предгорной губернии, – наличие кольца на пальце правой руки, а еще что к ее ритму сердца, точно так же, как и к ритму сердца Елены Промысловой, добавился еще один отзвук. Пока едва-едва заметный, но уже отчетливо слышимый.
Анна была беременна. Может, лишь парой месяцев дольше, чем Елена.
И Арди опять же не почувствовал того холодного, темного, неприятного укола, который по возвращении из Алькады постоянно чувствовал при виде того, как Келли обнимал его мать.
