– Ты не пообещал, – отстраняюсь, серьезно смотря в любимые глаза.
– Даша…
– Руслан, пообещай. Ты не будешь больше иметь с ними дела.
Это важно. Очень важно. Потому что я хочу уберечь его. И знаю, что его слово имеет вес. Поэтому пользуюсь этим. Он никогда меня не обманет.
– Ради меня, – добавляю в надежде, что значу для него ровно столько, чтобы можно было бросить старые привычки и начать новую жизнь.
Вздохнув, Руслан коротко кивает.
– Это в любом случае уже невозможно.
– Из—за меня?
– Ммм…Да.
– Значит, я сделала всё не зря…
– Зря, – отвечает довольно резко, – Ты не понимаешь, чем сегодня мог закончиться вечер. Это не стоило того....
– Стоило, – горячо возражаю, – если сейчас ты здесь со мной, то стоило. Ты стоил!
Руслан долго смотрит на меня, как будто над чем—то думает, а потом притягивает к себе и целует.
Глава 8
– Дарья, это что за вид? Ты где была? – первый гнев отца на мое опоздание сменяется недоумением от того, как я выгляжу.
Не удивительно. Штаны испачканы, футболка тоже оставляет желать лучшего. На плече и внизу разрывы по швам.
Лицо я вроде бы привела в порядок в туалете на заправке, но все равно выгляжу, как человек без определенного места жительства.
– Не поверишь, пап, – разуваюсь, чтобы быстро прошмыгнуть к себе в комнату, но рядом с обувной полкой замечаю две пары мужской обуви. – У нас гости? – вопросительно смотрю на отца.
– Да. А тебя носит неизвестно где. Трубку не берешь. У тебя телефон для чего? Для красоты?
– Ну всё, не злись. Я сейчас быстро переоденусь.
Поцеловав его в щеку, тороплюсь к себе.
– Так что случилось с тобой? – догоняет меня в спину.
– Упала, – вру, взлетая на второй этаж.
Благо, хоть сейчас он занят гостями и не пристанет с расспросами. В другой ситуации меня бы уже подвергли испытанию на детекторе лжи.
Хватаю домашнюю одежду и иду в душ. Мне просто необходимо смыть с себя следы чужих рук. А еще как—то спрятать синяки, которые успели за эти пару часов потемнеть.
Если бы не Руслан, я не знаю, как закончился бы сегодняшний день.
Руслан…
От мысли о нем сердце увеличивается в размерах и буквально заполняет собой всю грудную клетку. Прикладываю пальцы к губам и зажмуриваюсь. Они все еще немного побаливают от избытка поцелуев, и припухли. Но я уже снова хочу к нему.
Запрокинув голову, подставляю лицо под горячую воду и не могу скрыть улыбку. Она так и норовит наползти на лицо. И вроде бы днем со мной произошли страшные события, которые меня дико напугали. Но потом… все это нивелировалось тем, что произошло между мной и Русланом.
Он спас меня. Не оставил там.
Господи, я ему не безразлична!
Самые разные эмоции как атомы под воздействием кипятка бурлят во мне и разрывают на кусочки. Радость, пережитый ужас, страх за него.
Надеюсь, все же Руслан сможет решить вопрос с тем человеком, о котором говорили отморозки. Он выглядел уверенным, а значит всё будет хорошо.
Мне искренне хочется в это верить. Как и в то, что он больше не будет заниматься грабежом.
Вспомнив, что у нас гости, я быстро справляюсь с мытьем головы, переодеваюсь в бриджи и домашнюю кофту с длинным рукавом.
Так никто не заметит следов на моих руках.
Когда выхожу, Славик уже ждет меня в моей комнате, развалившись на кровати.
– Удобно тебе? – спрашиваю с улыбкой, когда захожу.
Он отвлекается от своего телефона и улыбается в ответ.
– Очень. – пробегается по мне взглядом. – Ты где была? Я звонил раз пять.
– Прости, не до всего было. Я отключила звук.
Подхожу к зеркалу и взяв расческу, провожу ею по мокрым прядям.
Славик поднимается с кровати.
– С каких это пор тебе не до всего? – встаёт за моей спиной.
Я встречаюсь с ним взглядом в отражении.
Говорить, или нет? С одной стороны – все, что произошло его не касается, и он просил меня не лезть в дела Руслана, а с другой – он все—таки мой друг. И все это время был рядом.
Закусив губу, разворачиваюсь к нему лицом.
– Я тебе сейчас кое—что расскажу, но ты обещай не психовать.
– Тааак, – он в ожидании складывает руки на груди.
– Я все—таки пошла в ту ночь к магазину, который грабил Руслан с его дружками.
По тому, как меняется выражение лица Славы понимаю, что скандала не избежать, поэтому быстро продолжаю дальше.
– Сняла их на камеру. Но … всё нормально. Они мне ничего не сделали. Тогда…
– Что значит тогда? – наполняется его голос металлом.
– Руслан так обыграл, что якобы поговорил со мной. Кассету я ему отдала. Но сегодня те двое приехали к университету и… в общем собирались беседовать со мной сами.
При одном воспоминании о мерзких намеках того Варшавина, меня передергивает.
– Я очень испугалась, – обхожу Славу и сажусь на край кровати. Расческу кладу рядом. – Думала, что всё…
– Они сделали тебе что—то? – пристальный взгляд карих глаз теперь уже с большим вниманием проходит по моему телу. – Даша!
– Нет. Не успели. Приехал Руслан.
Слава шумно выдыхает.
– И что?
– И забрал меня. Только… кажется, теперь у него будут проблемы. Потому что они говорили о каком—то Тихом, который и отдал приказ на счёт меня. А Руслан его не выполнил. И я теперь за него переживаю.
– Что ты делаешь? – взрывается Слава. – Переживаешь за Руслана?
Рыком разворачивается и опускается передо мной на колени.
– Ты себя слышишь, Даша? Тебя сегодня чуть по кругу не пустили, а ты блядь за Руслана переживаешь?
– Зачем ты так, Слава? – вздрагиваю от резкости его слов.
– Как "так"? – зло парирует он. – Я называю вещи своими именами. В этих бандах все так и происходит. И я не удивлюсь, если тот же Шмель точно так же "беседовал" с другими телками, которые попадались им под руку.
– Ты что вообще несёшь?! – ошарашенно смотрю на него. – Ты же знаешь Руслана!
– Не знаю! – грубо отрезает он. – Больше не знаю. А если он связался с Тихим, то тем более. Я же просил не ходить туда, дура ты!
– Еще раз назовешь меня дурой, пойдешь отсюда к чертовой матери, понял меня? – резко встаю и отхожу к окну.
Переживания, что успели улечься под воздействием близости Руслана сейчас поднялись на поверхность и закручивают с новой силой.
Слышу, как Белозеров медленно выдыхает, встает и подходит ко мне сзади.
– Прости. Это вырвалось. – произносит сдержанно, – Но только потому, что я за тебя переживаю.
Обхватываю себя руками, бесцельно смотря на темную улицу. В висках долбит паника, сердце не на месте.
– Кто этот Тихий? – спрашиваю, не оборачиваясь.
Повисает гнетущая пауза.
– Это зэк бывший. – нехотя объясняет, – Местный «смотрящий», который курирует весь мелкий криминал в городе. Батя говорил, что чел он непростой. Они за ним и братвой его давно охотятся, но пока взять кого—то не удалось. – останавливается, а потом с неверием выдаёт: – Пиздец… я думал Рус сам по себе промышляет, а он связался с этим уёбком. Ты хоть знаешь, на что он способен, Даша?
Могу только догадываться. Всё, что я знаю о криминале, почерпнуто из книг и фильмов. А сегодня я имела возможность прикоснуться к этому миру лично.
И мне это не понравилось.
Зачем это было нужно Руслану, Боже?
– И что Шмелев? Забрал тебя и отвез домой? – спрашивает Слава, так и не дождавшись от меня ответа на прошлый вопрос.
– Да.
О том, что было в промежутке распространяться я не хочу. Это касается только меня и Руслана.
– Ну хоть не совсем без мозгов остался. Ты запомнила их? Можно отцу заявление накатать.
– С ума сошел? Если мой папа узнает, он меня из дома не выпустит.
– И что? Оставить их шляться по городу дальше?
– Я все равно не видела их лиц. Они в масках были.
Вру, пока не понимая зачем. Просто шестое чувство подсказывает, что из—за меня Руслан и так уже влип по уши, а если я еще и заявление подам на его подельников, то станет в разы хуже.
– Жаль. Можно было бы их прижать.
– А Руслана? – резко оборачиваюсь к нему.
– Что Руслана?
– Его тоже прижать?
Славик недовольно сжимает губы.
– Он, между прочим, в ограблении участвовал. Непосредственно.
– Он – твой друг, между прочим, – последние слова выделяю другой интонацией, потому что не понимаю его сейчас.
– Был другом, если ты забыла. А потом слинял. И от тебя тоже, кстати.
– Я в курсе. Но, в отличие от тебя, не отворачиваюсь от людей, которые мне когда—то были близки.
– А я, в отличие от него, был рядом с тобой, – резко повышает тон, – Пиздец, Даша, давай еще посрёмся из—за него!
Я выдыхаю.
Внутри всё бурлит, как перегретый чайник, вот—вот и сорвёт крышку. Но я знаю, откуда это раздражение. Это тревога за Руслана. И если отбросить субъективную точку зрения, в чем—то Слава прав. Вот только мы оба знаем, что просто так Руслан бы не начал всем этим заниматься.
И он пообещал бросить. А значит он это сделает.
