Пес подбежал и вложил мне в ладонь хвостик.
– Сидеть! Рыжая?
– Что? – отозвалась Серафима.
– Пойдем, домой провожу.
– Зачем? Я сама…
– В таком виде ты никуда не пойдешь, – душевно сообщил я, взглядом показывая на двух озабоченных оленей на лавке.
– Я к Юльке пойду, там переоденусь, – отмахнулась она.
– Значит, провожу до Юльки. А если вы еще раз в таком виде в парк придете – расскажу Миру. Ясно?
– Предельно, – бросила мне рыжая. – Да нормальный костюм, в таких полгорода ходит. И еще откровеннее. Все же закрыто!
– Вперед и с песней! – не стал я продолжать занимательный диалог.
Жестом показал девчонкам, чтобы шли вперед, пристегнул Каса и пошел за ними.
И только у дороги понял, что взгляд мой так и не отлип от того места, откуда оторвали розовый хвостик, который я продолжал сжимать в ладони.
Плохо, Тихий, плохо. Тянет на серьезный залет и разборки с другом.
Мы с Касом проводили двух нимф до Юлькиного дома. Всю дорогу девчонки шли на шаг впереди и о чем-то перешептывались.
Я не прислушивался, другие мысли занимали.
У подъезда обе развернулись, а Юлька вежливо уведомила:
– Мы пришли.
– Идите, – махнул я рукой.
Две пары взгляд проследили за хвостиком в руке.
– Серафима, ты ничего не вспомнила? – напоследок уточнил я.
Просто на всякий случай.
– Нет, но я пытаюсь, правда, – она даже ладонь к груди приложила.
Я перевел на нее взгляд, сглотнул и решил: может, надо меньше работать и начать жить? Развлечься как-то, а то от невинного жеста в стойку встаю.
Кивнул, развернулся и пошел к себе.
Спать!
…Нет, для начала в холодный душ, а потом спать.
Глава 10
Леха
Родные пенаты встретили запахом еды. Мы с Касом переглянулись и дружной толпой устроили паломничество на кухню, где Вареник уже что-то кашеварила.
Запахи – умереть не встать.
– Может, тебя у меня на постоянку оставить? – задумчиво предложил я, когда сестра развернулась в мою сторону.
Кас скромностью не страдал и сразу ткнулся носом ей в ноги, намекая, что он голоден.
Варя достала мешок с его кормом, зачерпнула порцию миской прямо из мешка и поставила перед наглой мордой.
– А ты жди! – отрезала сестрица, сдувая с лица белобрысую прядь.
– Нафига ты покрасилась? – в который раз уточнил я. – Брюнеткой лучше было.
– Захотела и покрасилась, – задрала она нос.
Развернулась и стала перемешивать что-то похожее на мясное рагу.
У меня инфаркт слюнной железы приключился от голода.
– А вот одному тебе точно жить нельзя. Ты с голода умрешь. Или будешь с Касом его кормом хрустеть.
Пес услышал свое имя и «корм» в одном предложении и подозрительно уставился на меня, всем видом намекая, что кормом он делиться не собирается.
– Оставайся! – махнул я рукой.
Налил себе воды и залпом выпил, стараясь заглушить чувство голода.
– Как дела в универе? Никто не обижает?
– Нет.
– А этот ушастый, как там его? – припомнил я.
– Васечкин, – прыснула Варя.
– Васечкин тебя больше не достает?
– В любви признавался.
– А ты? – я поперхнулся воздухом.
– Леша, – укоризненно наклонила она голову вбок, – у него лицо, как будто по нему лопатой долго били, а еще он говорит он только о сексе. Думаешь, меня это волнует? И, знаешь, парни сейчас – обнять и плакать. Алкоголики, криптаны и перекупы. Или эти, которые опасные, что куда деваться. «Не влюбись в меня!» Думал, что впечатление произведет, а нафига он мне нужен, проблемный? Время еще на него тратить.
Варя бурчала, а я хвалил сам себя за то, что когда-то именно так ее и воспитал. Гордой, неприступной и с характером.
С детства знал, что Вареник из парней шнурки будет строгать.
– Я просто спрашиваю, – сдался я. – Блин, Вареник, просто расскажи мне что-нибудь, голову надо занять.
– Проблемы? Опять Вика с этим козлом тебе неприятности генерирует? – занервничала Варя, размахивая в воздухе лопаткой. – Я с ней сама поговорю.
– Так, Варя-воин, не лезь! – потребовал я. – Я сам разберусь. Давай про твои дела, в мои тебе лучше не соваться, помогать еще полезешь, я потом вообще не разгребу.
– Я тебя хоть раз подводила? – обиделась Вареник.
– Что в универе нового? – Я сжал переносицу двумя пальцами.
– Да ничего. Учеба и еще раз учеба. А, еще у нас препод по криминалистике уволился. А это мой любимый профильный предмет!
– Нового найдут. Варя, нафига тебе криминалистика? Иди в медицинский.
– Не хочу, – снова помешивая свое зелье в кастрюле, отрезала сестра. – Леша, блин, ты сам опер, это же так интересно – копаться в уликах, разбираться в психологии преступника, копаться в его голове, чтобы понять, почему он так…
– Вареник, сгоняй в наш парк, найди там бомжа дядю Борю. Зуб даю, он тебе и про криминалистику, и про поведение преступников лучше любого твоего профессора расскажет.
– Да? – заинтересовалась Варька, – а где искать?
– В парке, – «подсказал» я.
– И что, правда психологию знает?
– Он что-то про триаду Макдональда говорил, – припомнил я.
– Хороший бомж, надо с ним подружиться. А ты его откуда знаешь?
– Да так, с ученицей его познакомился. Даже с двумя.
– Симпатичные? Тебе кто из них понравился? – сразу же оживилась Варя.
– Никто. Не сгорит рагу? – отвлек я сестру от довольно удачных попыток в допрос.
– Обижаешь! У меня никогда ничего не горит! – задрала она нос.
Отключила плиту и велела:
– Садись, бедняга, кормить тебя буду.
Кас тоже на всякий случай сел и свесил язык набок.
– Обжора, – закатила глаза Вареник.
Взяла глубокую тарелку, положила мне рагу до краев, нарезала хлеб, сало, достала зеленый лук и тоже положила рядом.
– Приятного, – с улыбкой пожелала она.
– Когда родители ремонт заканчивают? – спросил я, уплетая еду так, словно окончил курсы скоростного поедания.
– Строители сказали, что еще пару недель минимум.
Вареник переехала ко мне, когда родители затеяли капитальный ремонт нашей трешки. Сами они уехали в деревню к бабушке, а Варя осталась жить у меня, потому что из деревни до универа ей далеко добираться.
И, нужно было признать, что без нее мне было бы намного сложнее.
Я доел, отставил тарелку, которую Варя обещала помыть, и пошел отсыпаться.
А вот утром меня ждало невероятно бодрое пробуждение. Звонил мобильный, где на экране высветилось имя рыжей Хиросимы.
– Да! – быстро ответил я.
– Опер Леха, я нашла вора! – довольно отчиталась Серафима.
– Где? Когда?
– Не поверишь – у нас в универе.
– Ты уверена? – я сонно моргал и тер глаза, пытаясь понять: сон это или рыжая действительно мне позвонила.
– Не на сто процентов, но очень похож. Я вспомнила, что у него на той руке, которой он портфель держал, шрам был. А утром со мной в автобусе парень пытался познакомиться с длинными ногами и шрамом. Все сошлось.
– Где ты?
– В универе.
– А этот?
– Где-то по территории гуляет. Мне его задержать?
– Даже не думай, – не своим голосом потребовал я, – поняла? Не смей к нему приближаться! Марш на пару. Слышишь?
– Слышу, иду на пару, – лениво отчиталась Хиросима.
– Я скоро буду, – пообещал я.
Глава 11
Алексей
Сказать, что я охренел, – это недооценить состояние, в котором я находился, пока ехал к универу.
Я уже говорил, что эта девчонка умеет удивлять? Я повторю! Как говорит моя Варя, рыжая Хиросима самыми садистскими методами вытаскивала меня из зоны комфорта. Правда, где были границы этой зоны, Вареник не знала. Но всерьез увлеклась психологией и иногда изрекала что-то умное. Даже тесты мне какие-то выдавала, которые показали, что по типу личности я командир и какой-то сангвиник. Спасибо, что не пингвиник, блин. Главное, чтобы сестра астрологией не увлеклась и не добавила к моему диагнозу Меркурий в Киркорове, иначе хрен вылечат. Даже спрей для прочистки чакр не поможет, который мы недавно как вещдок изъяли.
Пока ехал, пытался рассуждать здраво. Зачем ворам сближаться с Серафимой? Зачем? Они как-то узнали, что она мой свидетель. Единственный и крайне ненадежный, а еще взбалмошный, но какой есть.
