- Хорошо, Лиза, я понял, - директор выглядел как человек, получивший неожиданный подарок, - теперь мне всё понятно, спасибо тебе за разъяснения. Не будем тогда беспокоить Дениса Андреевича.
- Кстати, Иван Дмитриевич, - я решила воспользоваться случаем и хорошим настроением Оленева, - я хотела бы заказать на день рождения торт. Мне сказали, это можно сделать… Что для этого нужно? Заявление?
- Нет, заявления не нужно, - улыбнулся директор, - просто скажи Вере Борисовне, что я разрешил. Она обсудит с тобой все нюансы и по самому торту, и по доставке, и по оплате. Лучше это сделать дня за два до нужной даты, чтобы наверняка успели доставить. Сама понимаешь — осень, дороги с каждым днём всё хуже. Скоро наступит время, когда мы будем практически полностью изолированы от внешнего мира. Обычно такой период длится недели три, пока не ударят первые морозы и не подсушат землю.
- Большое спасибо, - я поднялась из кресла, мечтая только об одном: выйти из кабинета, находиться в котором мне с каждой минутой было всё тяжелее. Мне казалось, что воздух в нём пропитан едва заметным, но от этого не менее отвратительным запахом гнили и разложения. - Именно так я поступлю, Иван Дмитриевич. Я могу идти?
- Конечно, - Оленев улыбнулся, и напомнил мне сытого хищника, который убедился, что добыча никуда не денется, и как только он проголодается, она будет к его услугам. - Иди, Лиза, до конца урока ещё целых пятнадцать минут.
Уходя, я зачем-то оглянулась и увидела торжествующую и какую-то злобно-предвкушающую улыбку Оленева. Причём он и не подумал её спрятать, наоборот, оскал стал ещё шире, словно говоря: да, я всё знаю и во всём этом замешан, но ты никуда не денешься, Лиза Морозова. Правда, когда я моргнула, то оказалось, что директор уже внимательно смотрит на экран ноутбука, попутно делая какие-то записи. Может быть, эта полная злой радости улыбка мне просто почудилась? Потому что я подсознательно жду от Ивана Дмитриевича чего-то подобного?
- Что-то не так?
Директор на секунду оторвался от созерцания экрана и посмотрел на меня, причём в его голубых глазах был только вежливый интерес и лёгкое недоумение. И лишь на самом дне, глубоко-глубоко, я с удивившей меня саму ясностью увидела искорки того самого злого веселья. Значит, не привиделось… Господи, страшно-то как…
- Нет-нет, всё в порядке, просто вдруг сильно голова заболела, - заверила я его и выскочила в коридор, аккуратно прикрыв за собой тяжёлую дверь. Негромкий хрипловатый смешок, раздавшийся сзади, словно обжёг мне спину, но оборачиваться я не стала. Просто потому что было до одури, до ледяных ладоней и комка в горле страшно. Так у меня хотя бы оставалась иллюзия того, что всё это — лишь плод моего разгулявшегося воображения.
Перед тем, как вернуться в класс, я зашла в туалет и умылась ледяной водой, надеясь, что она смоет страх, липкой паутиной облепивший меня всю, с ног до головы. Если бы могла — залезла бы в душ, но кто бы мне разрешил вернуться в жилое крыло во время уроков!
Нужно будет рассказать ребятам, но получится уже только после занятий, так как большая перемена уже прошла, а во время обычной у нас просто нет возможности поговорить наедине.
В класс я не вернулась, так как осталось всего пять минут до конца урока, но решила заглянуть в медкабинет, тем более что я жаловалась директору на головную боль. Если вдруг Юлия Борисовна спросит, то он подтвердит… наверное.
Доктор была на месте и мою просьбу относительно таблетки о головной боли выслушала совершенно спокойно.
- Давай-ка мы с тобой давление измерим, - внимательно изучив моё наверняка бледное лицо, сказала она, - не нравится мне твой вид, Морозова.
- Давайте, - на меня вдруг накатила какая-то непонятная апатия, видимо, схлынул адреналин и начался своеобразный откат, - я с утра себя неважно чувствую, а сейчас, когда у Ивана Дмитриевича была, прямо раскалываться голова начала.
- Ты была у директора? - извлекая из шкафчика тонометр, спросила Юлия Борисовна. - Что успела натворить с утра пораньше?
- Ничего, - слабо улыбнулась я, - там у него вопросы были по моим документам, а до папы не дозвониться: он где-то далеко в командировке.
- Бывает, - ловко закрепляя на моей руке манжету тонометра, ответила доктор, - так, Морозова, сиди спокойно, расслабься, старайся дышать ровно.
- Как скажете, Юлия Борисовна, - послушно откликнулась я и, чтобы отвлечься, стала рассматривать кабинет.
- Головой не верти, - строго велела доктор, - лучше вообще глаза закрой. Так… Ну что, немного пониженное, но в пределах нормы, так что твоя головная боль с давлением не связана.
- Может, погода? - предположила я и добавила. - Говорят, и Несс из другой группы заболела, наверное, тоже метеозависимая оказалась, как и я.
- Кто? - непонимающе нахмурилась Юлия Борисовна. - А, Золотницкая… Несс… Придумают тоже… Как собачья кличка.
- Почему? Несс нормально сокращение от Инессы. А как ещё-то?
- Не знаю, - доктор равнодушно пожала плечами, - Инна, например, или ещё как-нибудь.
- Ну это же она сама себе выбрала, а не мы, так что все вопросы к самой Несс. А что с ней? Тоже головная боль или давление?
- Ни малейшего представления, - Юлия Борисовна положила передо мной светло-жёлтую таблетку и поставила стакан с водой, - ко мне она, во всяком случае, не обращалась. Пей, Морозова, это должно помочь. Да не смотри ты на неё так, это же не цианистый калий!
- Наверняка, - я взяла таблетку и понюхала, - он миндалём пахнет, я в детективе каком-то читала. Или это что-то другое миндалём пахнет?
- Морозова, ты в своём уме? - искренне возмутилась Юлия Борисовна. - Ты всерьёз нюхаешь таблетку, которую я тебе дала, на предмет запаха миндаля или чего-то в этом роде?!
- Ну а что? Знаете, какие-нибудь злодеи прокрались ночью в медкабинет и подменили лекарственные препараты на отраву. Я в каком-то фильме видела что-то такое, только сейчас не вспомню, в каком именно.
- Бред какой, - тряхнула головой доктор, - можешь пить таблетку совершенно спокойно, Морозова. Ключ от кабинета есть только у меня, к тому же он на сигнализации, так что никакие злодеи сюда пробраться не могут.
- Точно? - я подозрительно прищурилась. - Ну хорошо, поверю вам, Юлия Борисовна.
Я выпила таблетку и глубоко вздохнула.
- А можно мне на физкультуру сегодня не ходить, а?
- Вот с этого и надо было начинать, - с облегчением, как мне показалось, вздохнула доктор, - а то плетёшь невесть что. Ладно, Морозова, так и быть, сегодня можешь не ходить, не зря же целый спектакль разыграла. Но только сегодня, ясно?
- Конечно, - я с тяжким вздохом поднялась со стула, - я и так сегодня бегала с утра, а вчера в тренажёрке чуть не померла. У меня соседка, знаете, какая? Физкультурный маньяк, без преувеличения!
- Котлакова? - Юлия Борисовна усмехнулась. - Ну что же, думаю, она сумеет сделать из тебя более или менее жизнеспособную единицу. Очень… Очень целеустремлённая девушка. А теперь иди, Морозова, не нервируй меня.
- А справку для физкультуры?
- Держи, артистка, - доктор взяла из стопки листок, на котором было напечатано несколько строк, поставила сегодняшнюю дату и расписалась.
- Спасибо, Юлия Борисовна! - от души поблагодарила я и, прихватив справку, покинула медицинский пункт.
Друзей я нашла рядом с кабинетом, в котором должен был проходить следующий урок. Они сидели на широком подоконнике и что-то негромко обсуждали. Увидев меня, Дашка с облегчением выдохнула, а Самойлов демонстративно вытер рукавом лоб.
- Ну что? - шёпотом спросил он, когда я устроилась рядом с ними на подоконнике. - Чего звал?
- Это разговор не на пять минут, - так же тихонько ответила я, - но зато я узнала, что Несс в медкабинете нет и не было. Я только что оттуда, и Юлия Борисовна сказала, что Золотницкая к ней за помощью не обращалась. Там во вторую комнатку дверь приоткрыта была, и там кушетка пустая, никого нет.
- Не знаю, как вы, а я совершенно не удивлён, - вздохнул Женька, - посмотрим, что скажет Ника, она ведь тоже собиралась к доктору Каргель наведаться. Но не думаю, что она скажет ей что-то другое.
- Мне дали освобождение от физкультуры, - сообщила я, спрыгивая с подоконника, так как народ начал потихоньку втягиваться в кабинет, - я попробую прогуляться вокруг физкультурного флигеля. Вдруг что замечу?
- Может, не стоит одной? - тут же забеспокоилась Дашка.
- Я обещаю, что никуда лезть не буду, - поклялась я, - просто взгляну, вдруг что почувствую. А потом поговорим, мне надо кое-что вам рассказать.
Глава 3
К немалому моему удивлению, прогулка вокруг физкультурного флигеля оказалась совершенно безрезультатной. С одной стороны, это было хорошо, так как нам бы с уже имеющейся информацией разобраться. А с другой — я подсознательно ждала какой-то подсказки, хотя сама не понимала, какой именно.
Обойдя трижды вокруг здания и не увидев абсолютно ничего интересного, я присела на скамеечке и решила немного понежиться на ласковом сентябрьском солнышке. Кто его знает, сколько ещё нам выпадет солнечных дней до того момента, когда небо затянет облаками, начнётся постоянный нудный дождь и всё вокруг окончательно станет серым и коричневым.
Перебирая в памяти разговор с директором, я старалась понять, как именно он во всей этой истории с амулетом замешан. В том же, что он, так сказать, в теме, не осталось никаких сомнений. Более того, он почему-то хотел, чтобы я это поняла. Но с какой целью? Напугать? Предупредить? Нет, одной мне точно не разобраться, тут нужно думать всем вместе.
Я вспомнила ту жуткую улыбку, которую успела увидеть, уходя, и поёжилась, словно откуда-то на несколько секунд повеяло ледяным ветром. Но это ощущение очень быстро ушло, сменившись ленивым спокойствием.
- Ну что, нашла что-нибудь интересное?
Дашка шлёпнулась на скамейку рядом со мной и тоже, зажмурившись, подставила лицо тёплым лучам.
- Неа, - сейчас, когда я была не одна, а солнышко пригревало так мягко и по-домашнему уютно, мне стало казаться, что все проблемы где-то далеко, - ничего любопытного. Только сухая трава, разноцветные листья и последние цветы.
- Может, оно и неплохо, - подумав, заявила Дарья, - мне пока сюрпризов как-то не очень хочется, если честно. Нам их и без того — выше крыши. Сейчас Женьку дождёмся и обсудим.
Ждать пришлось совсем недолго: Самойлов присоединился к нам буквально через пять минут. Сев между нами, он вытянул длинные ноги, откинулся на спинку скамейки и обнял нас обеих за плечи.
- Почувствуй себя мачо, - заявил он, довольно улыбаясь и подмигивая проходящим мимо парням из второй группы.
- Тебе самолюбие потешить, а мне Гера потом весь мозг выклюет, - проворчала Дашка, - вот не надо было вас слушать и раздавать авансы. Он же как жвачка: прилип и категорически не желает отлипать. Димон — тот нормальный вполне парень, вменяемый. Посмеяться, похохмить, пофлиртовать — это он всегда с радостью. Но при этом берега видит, за что ему, как говорится, большое человеческое спасибо. Кстати, я думала, что Гера — это Герман, а оказалось, что вообще нет.
- Да? Я тоже думала, что Герман, - я удивлённо посмотрела на подругу.
Дело было в том, что на уроках нас называли по фамилиям, а вне стен класса к нему всегда обращались просто Гера или Герыч, кто как. Да и не общались мы так-то с ним… Не было точек соприкосновения, если можно так сказать. Мы держались своей сложившей компанией, а Гера с Димоном в основном тусили со второй группой, присоединяясь к нам только на уроках.
- Фиг тебе, - хихикнула Дашка, - он Герасим, прикинь.
- Как?! - хором воскликнули мы с Женькой.
- Герасим. Он мне по большому секрету рассказал. Ну вот комплексует парень из-за имени, и его, в общем-то, где-то даже можно понять.
- «За что Герасим утопил Муму, я не пойму...» - провыл Самойлов и совершенно невоспитанно хихикнул. - Не повезло чуваку, чего уж. Хотя, если разобраться, нормальное имя, только ассоциации вызывает не те. А что до его к тебе внимания, так ты просто убедись, что Гера самый обычный парень, и спокойно давай ему от ворот поворот. Делов-то…
- Вот ты такой умный, ты и займись, - прошипела Дарья, - ой, нет… только не это!
- Привет, ребята!
К нам целенаправленно двигался Гера, облачённый в спортивные штаны и обтягивающую накачанный торс майку.
- Привет, Дашунь, как сама?
- А что, за прошедшие десять минут что-то могло измениться? - Дашка с явным трудом подавила раздражение и даже улыбнулась поклоннику.
- Ну, мало ли, - он пожал широкими плечами и с сожалением оглядел скамейку, на которой уже не осталось места, - может, кто расстроить успел… Так я тогда разберусь!
- Нет, Гера, всё в порядке, не переживай.
- Ты обещала со мной в кафе посидеть, - напомнил ей парень, - может, сегодня? Я бы за тобой перед ужином зашёл, а?
- Я подумаю, честно, - ответила Дашка, - прикину, что там с домашкой и тогда решу. Ты загляни где-нибудь часиков в шесть, ладно? Тогда и определимся.
- Замётано, - довольно ухмыльнулся Гера и двинулся в сторону жилого корпуса, перебрасывая спортивную сумку из одной руки в другую и слегка поигрывая мускулами.
- Пижон, - фыркнула Дарья, - ну да не о нём речь, верно? Кто начнёт? Лизхен, давай ты?
- Хорошо, - не стала спорить я и рассказала о своём визите к директору, стараясь не упустить ни малейшей детали. Так как историю с моими двумя днями рождения ребята знали, то я сосредоточилась на поведении Оленева. Рассказала и о своих ощущениях, и о мутной тяжести на сердце, и о видении, которое вполне могло быть правдой.
- Хреново, - помолчав, подытожил Самойлов, - если директор как-то в этом всём замешан, а в верности такого предположения сомнений практически уже нет, то нам придётся совсем худо. Может он быть одним из тех, кто охотится за артефактом?
- Вполне, - вздохнув, кивнула Дарья, - ему тут, как говорится, и карты в руки. Помните, тогда он ругал кого-то, кто проник на территорию школы из тумана? Не исключено, что он вообще среди этих охотников за артефактами главный.
- Тогда очень может быть, что Несс просто узнала что-то важное или секретное о нём и пыталась его шантажировать, - неуверенно проговорил Женька, - вполне вероятно, что тогда ночью они как раз об этом и говорили. Но, видимо, у неё не получилось, уж больно вид у нашей блондинки был недовольный.
- Не знаю, - Дашка с сомнением нахмурилась, - если бы она его шантажировала, думаете, он не избавился бы от неё сразу?
- Он и избавился, но тогда, когда ему было удобно, - высказала своё предположение я, - мало ли, какие там были обстоятельства?
- То есть мы всерьёз рассматриваем вариант того, что Несс уже нет в живых? - как-то слегка растерянно уточнила Дарья. - И исходим из того, что убрал её Иван Дмитриевич?
- Я бы не стал принимать это как единственную версию, - возразил ей Самойлов, - скорее, как один из вариантов. Не исключено, что всё не так, и никакого шантажа не было. Может, она ему в любви объяснялась, а он ей отказал…
- Или она представитель конкурентов, - неожиданно сказала Дарья, - и хотела договориться, так сказать, разделить сферы влияния.
- Версия ничем не хуже предыдущей, - вынужденно согласилась я, - поэтому предлагаю всё же изучить тот лаз, о котором говорила Клео. Ты узнала у неё?
Дашка активно закивала и начала рассказывать:
- Это место действительно за физкультурным флигелем, вон там…
Тут она показала куда-то в сторону того места, где я тогда, скажем так, заблудилась. Интересно, не является ли найденный Киром ход ловушкой, ведущей туда, где обитают странные и не слишком дружелюбные призраки? Если Несс хотела убежать и пошла туда, то вряд ли они её отпустили. Ведь, в отличие от меня, она не является Трилистником, а я прекрасно помнила, что меня спасла именно принадлежность к нему. Иначе призраки просто не выпустили бы меня из того тумана, почему-то в этом я ни на минуту не сомневалась. Но ведь Клео каким-то образом сумела отнести туда шарм с духом Кристины и вернуться? Или она просто перекинула его через забор? Как-то мы ступили и совсем забыли узнать, чем же в итоге закончилась история с шармом Цейс.
- Узнать, была ли там Несс, мы можем только опытным путём, - решительно заявил Женька, - но идти неподготовленными было бы верхом глупости. Никто не может гарантировать нам, что это не очередная ловушка. Давайте будем честными хотя бы с самими собой и признаем, что мы не гении разведки и контрразведки, поэтому просчитать многоходовую операцию нам не по силам. Нас могу специально подталкивать к тем или иным решениям, чтобы поймать и ликвидировать.
- Звучит ужасно, - помолчав, высказалась я, - мне особенно не нравится слово «ликвидировать».
- Оно никому не нравится, - согласился Женька, - поэтому предлагаю не бросаться в очередную авантюру, а подготовиться и действовать обдуманно. Но и не откладывать особо, а то скоро всё размокнет, и мы там сами просто не пройдём. У меня, например, ни резиновых сапог, ни дождевика нет. И что-то мне подсказывает, что и в ваших чемоданах для них места не нашлось.
- У меня точно нет, - вздохнула я, - как-то я не рассчитывала на столь экстремальный досуг.
- Аналогично, - кивнула Дашка, - предлагаю пойти сегодня, пока хорошая погода. Подготовиться, и метнуться по-быстрому, чтобы до темноты успеть. Кстати, Лизхен, что там с туманом?
- Висит, - я пожала плечами, - сами видели, что за последние несколько дней ничего не изменилось.
С тех пор, как туманная завеса сомкнулась над «Серебряным», я каждый день выходила на улицу с фотоаппаратом и делала несколько снимков, стараясь запечатлеть что-нибудь красивое: разноцветный клён, сияющую на осеннем солнце паутинку, трогательный в своей беззащитности последний цветок… А потом мы втроём изучали видимый только на фотографиях туман, который прекратил своё движение и своеобразным куполом накрыл и низину, и пансион.
- Ну мало ли, вдруг ты чего углядела, - Дашка непонятно пошевелила в воздухе пальцами, - новенькое.
- Не, всё только старенькое, - хмыкнула я, - тебе другого новенького мало?
- Хватает, - тут же согласилась подруга, - так что насчёт Несс? Когда отправимся?
- Соглашусь с Дашей, идти лучше всего сегодня, вдруг она ещё там... - Женька перестал изображать из себя клоуна и стал серьёзным, - экипируемся как следует и пойдём, если, естественно, Несс за это время сама не обнаружится. Это был бы, конечно, оптимальный вариант. Она, конечно, стервозина ещё та, но смерти или чего похуже я никому не желаю. Даже Золотницкой.
Эти слова стали логичным завершением разговора, и мы, обсуждая уже самые обычные вопросы, направились в сторону центрального крыла.
